Наследники КПСС

НАСЛЕДНИКИ КПСС
(КПСС и левые в постсоветской России)

Андрей Сорокин

Несколько десятилетий понятие политической деятельности в нашей стране неразрывно было связано с правящей Коммунистической Партией Советского Союза (КПСС), которая фактически превратилась в элемент государственного аппарата с догматической и одновременно конформистской идеологией, жестким подчинением партийных низов верхам, внешней монолитностью. Несколько поколений выросло в абсолютной убежденности в незыблемости и неизменности данного порядка вещей. Но процесс нарастания социально-экономических и политических противоречий закостеневшей системы «реального социализма» в конце концов подвел к краху эту государственно-партийную модель. Пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, господствовавшая номенклатура предприняла несколько попыток реформирования системы: от «наведения порядка и дисциплины» Ю. Андропова до «ускорения и перестройки» М. Горбачева. В 1988-89 гг., оценивая предшествующий опыт реформирования как неудачный, часть государственного и партийного руководства берет курс на умеренные политические изменения, развитие «управляемой» демократии и гласности. Однако процессы достаточно быстро выходят из-под их контроля. Рост политической активности охватывает не только широкие слои общества, но и правящую партию. Обостряется противостояние двух верхушечных номенклатурных группировок в руководстве КПСС - «демократической» и «фундаменталистской». Развертывается борьба между различными внутрипартийными течениями.

13 марта 1988 г. в газете «Советская Россия» появляется письмо вузовского преподавателя из Ленинграда Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами», в котором содержится критика мер, направленных на десталинизацию общества. Это письмо было расценено как идеологический манифест антиреформаторских сил, попытка повернуть вспять процессы демократизации. После непродолжительного периода неопределенности, вызвавшего смятение в рядах либеральной интеллигенции, руководство КПСС через газету «Правда» дает жесткий ответ, что служит сигналом для массированной критики консерваторов в партийном аппарате. Тем не менее, письмо Н. Андреевой стало заметным этапом идеологического размежевания в обществе, открытым выступлением против линии руководства КПСС.

В мае 1989 г. Н. Андреева и ее сторонники создали Всесоюзное общество «Единство - за ленинизм и коммунистические идеалы». По мере развития «перестройки» и дезинтеграции КПСС среди сторонников «Единства» неоднократно поднимался вопрос о воссоздании Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ВКПБ), но большинство считало этот шаг несвоевременным и призывало бороться с ревизионизмом в рядах КПСС.

15-16 июня 1989 г. создается Объединенный фронт трудящихся СССР (ОФТ СССР). В нем объединяются активисты, обеспокоенные «неправильным», с их точки зрения, ходом перестройки, кампанией по «дискредитации» марксизма-ленинизма и советской истории. Лидерами фронта на тот период стали народный депутат СССР В. Ярин, доктор экономических наук А. Сергеев, бывший главный редактор журнала «Коммунист» Р. Косолапов и др. В состав ОФТ вошли интернациональные движения (Интердвижения) Молдавии и прибалтийских республик, возникшие как реакция на рост национализма в этих регионах и требования выхода из СССР. Своей целью организаторы ОФТ считали борьбу за «коммунистические ориентиры перестройки» и «осуществление на практике ленинской декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа».

В апреле 1990 г. на базе российской организации ОФТ возникает движение «Коммунистическая инициатива» (ДКИ), целью которого становится формирование в рамках КПСС Российской коммунистической партии как альтернативы «предательскому» руководству КПСС во главе с М. Горбачевым. Эту инициативу поддерживает и часть консервативно настроенного партийного аппарата. После непродолжительного сопротивления высшее руководство КПСС было вынуждено согласиться на создание Российской республиканской партийной организации. 19-20 июня 1990 г. созывается Российская партийная конференция, которая конституировала себя как учредительный съезд Коммунистической партии РСФСР (КП РСФСР). Первым секретарем был избран консервативный партийный работник из Краснодарского края И. Полозков. Однако ДКИ не прекратило своей деятельности, а продолжало функционировать как одно из внутрипартийных течений.

В апреле 1990 г. рядом неформальных марксистских клубов была образована Марксистская платформа в КПСС (МП КПСС). В числе основных организаторов МП были Клуб марксистских исследований при МГУ (А. Бузгалин и А. Колганов), коммунистическая секция Московского партклуба (А. Пригарин и А. Крючков), Фонд социальных инициатив (С. Скворцов) и др. В отличие от «Единства» и ДКИ, Марксистская платформа, при всей своей неоднородности, объединяла коммунистов-антисталинистов, выступавших за творческое развитие марксизма, признававших необходимость демократизации общества и партии. Одновременно сторонники МП активно выступали против нарастающей антикоммунистической волны и пассивности партийной номенклатуры.

На другом фланге КПСС, в январе 1990 г. Всесоюзная конференция партклубов формирует Демократическую платформу в КПСС (ДП КПСС), которая провозглашает общедемократические лозунги и выступает за социал-демократизацию партии. В Координационный Совет ДП входят Б. Ельцин, Ю. Афанасьев, Г. Попов, Н. Травкин и др. Большинство этих людей в дальнейшей деятельности «платформы» участия не принимало. Первым, в марте 1990 г., ДП и КПСС покидает народный депутат Н. Травкин, ставший в мае 1990 г. лидером Демократической партии России.

Нарастание поляризации внутри КПСС по принципиальным политическим, идеологическим и социально-экономическим вопросам создавало реальную угрозу раскола партии на ее XXVIII съезде (июль 1990 г.). Раздавались призывы к созданию на базе КПСС социал-демократической и консервативно-коммунистической партий. Однако реформистски настроенное руководство КПСС во главе с М. Горбачевым, опасаясь при таком развитии событий потерять существующие рычаги власти и управления, не решились на столь радикальные шаги. Лидеры так называемого демократического движения Б. Ельцин, А. Собчак, Г. Попов, заявив о выходе из КПСС, не захотели возглавить сторонников Демократической платформы, предпочитая находиться вне партий. В результате часть сторонников ДП, оставшись без «вождя» и политической поддержки, заявила о выходе из КПСС и создала через некоторое время маловлиятельную Республиканскую партию России (лидеры - В. Лысенко, В. Шостаковский, С. Сулакшин). Другая часть Демократической платформы во главе с В. Липицким объединились в Демократическое движение коммунистов (ДДК). Позднее ДДК участвовало в создании Демократической партии коммунистов России (ДПКР) вице-президента России А. Руцкого, которая после событий августа 1991 г. была переименована в Народную партию «Свободная Россия» (НПСР). Республиканская партия и НПСР по своим идейным позициям вышли за рамки левого политического спектра.

Марксистская платформа и Движение коммунистической инициативы достигли на XXVIII съезде КПСС определенного успеха, который заключался в поддержке третью делегатов альтернативного проекта резолюции съезда, подготовленной членами МП и ДКИ. Несколько активистов этих движений избираются в состав ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР. Однако нарастание социально-политического кризиса в стране и отсутствие четкой позиции руководства КПСС по возможным путям преодоления этого кризиса делают идею организационного и политического размежевания популярной и в этой среде. ДКИ заявляет о готовности стать правопреемником КПСС в случае ее развала или окончательного отхода от коммунистических принципов. В Координационном Совете МП постоянно ставится вопрос о необходимости организационного оформления. В июле 1991 г. в Минске «Единство» проводит учредительную конференцию Большевицкой платформы в КПСС (БП КПСС), на которой выражается недоверие М. Горбачеву и создается оргкомитет по созыву внеочередного XXIX съезда КПСС.

В июле 1991 г. ряд номенклатурных общественно-политических деятелей (А. Вольский, Н. Петраков, А. Яковлев и др.) объявили о создании новой центристской организации «Движение демократических реформ» (ДДР). Целью ДДР должно было стать объединение всех демократов как в рядах КПСС, так и вне ее. Однако последовавшие вскоре события сняли эту проблему, а попытка ДДР найти свое место в послеавгустовской России, в конечном счете, закончилась неудачей.

К началу 90-х годов все отчетливее проявляется союз части партийной номенклатуры с «национально-державным» движением, попытка заменить сталинскую версию «марксизма-ленинизма» на новые идеологические ориентиры. В феврале 1991 г. по инициативе ЦК КП РСФСР проходит конференция «За великую, единую Россию». По решению конференции создается Общероссийский национально-патриотический блок. Одним из его сопредседателей становится крупный функционер КП РСФСР Г. Зюганов. Конференция обратилась к партии с призывом сформулировать «идеологию национального спасения» и «облачиться в доспехи Российской государственности».

Таким образом, к своему концу КПСС подошла с полным спектром внутрипартийных течений, находящихся в процессе идейно-теоретического и организационного оформления, что делало раскол КПСС или выход этих движений из партии почти неизбежным. Однако эти течения охватывали относительно небольшую часть активных членов КПСС и беспартийных, большинство же партии, включая и подавляющую часть аппарата, представляло собой аморфную и неинициативную массу, не способную ни к каким самостоятельным политическим действиям. Это позволяло партийному руководству сохранять какое-то время иллюзию контроля над ситуацией, но не давало возможности решать нарастающие социально-политические проблемы в качественно изменившихся условиях.

Последовавший вскоре политический кризис августа 1991 г. продемонстрировал это со всей очевидностью. КПСС в целом оказалось абсолютно не готова к этим событиям и была вытеснена на обочину исторического процесса. Надо отметить, что даже инициаторы ГКЧП не пытались мобилизовать партийные структуры на реализацию своих планов, полагаясь в основном на силовые ведомства. Поддержка или, наоборот, противодействие ГКЧП были исключительной инициативой отдельных членов КПСС, а не позицией партии в целом или ее руководящих органов. КПСС рухнула не потому, что потерпела поражение от более сильного противника, а потому, что достигла абсолютной политической дряхлости и беспомощности. Поэтому, когда были приняты указы (от 23 августа и 6 ноября) о запрещении деятельности КПСС, роспуске ее организационных структур и национализации партийного имущества, многомиллионная партия и многотысячный аппарат приняли это внешне абсолютно равнодушно, не пытаясь организовать никаких акций протеста. Работники партийных органов в подавляющем большинстве были заняты организацией своей будущей судьбы и проявляли подчеркнутую лояльность к новым властям. Политическую активность в этот период проявляли в основном представители внутрипартийных течений, имевшие уже определенный опыт политической деятельности, организационные структуры и кадры. В первую очередь их усилия были направлены на организационное оформление и привлечение бывших членов КПСС, не участвовавших ранее в работе их движений, но и не желающих оставаться вне партий.

26 августа 1991 г. Оргбюро ДКИ принимает решение о проведении в ноябре учредительного съезда Российской коммунистической рабочей партии (РКРП). 28 августа образуется инициативная группа по созданию Партии Труда (ПТ), ориентированная на рабочее и профсоюзное движение. В состав этой инициативной группы, наряду с активистами левого движения, не входившими ранее в КПСС, и представителями профсоюзов, входит ряд членов МП. 8 сентября на заседании Координационного Совета МП принимается решение о создании новой коммунистической партии. Однако давно назревавшие разногласия внутри МП, в том числе по программным вопросам и оценки действий ГКЧП, приводят к расколу движения и возникновению на его основе ряда партий: Российской партии коммунистов (РПК), Союза коммунистов (СК), КПСС (С. Скворцова), Партии труда.

Через определенное время часть партийной номенклатуры, оказавшаяся после августа 1991 г. оттесненной от рычагов власти и не нашедшая в новых государственных и экономических институтах адекватной замены своих прежних позиций, предприняла попытку взять процесс партстроительства на левом фланге под свой контроль. 2 октября 1991 г. группа народных депутатов СССР и РСФСР, членов ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР выступила с обращением о необходимости объединения всех сторонников социалистической идеи. 26 октября 1991 г. на учредительной конференции создается Социалистическая партия трудящихся (СПТ), которая стала временным убежищем для части бывших функционеров КПСС, для которых вновь создаваемые компартии представлялись или слишком радикальными, или недостаточно представительными. По своим идеологическим принципам партия была близка умеренной социал-демократии. Возглавили партию 7 сопредседателей (И. Рыбкин, Л. Вартазарова, А. Денисов, Р. Медведев, М. Лапшин, А. Мальцев, Г. Скляр). Присутствовавшие на съезде активисты ДКИ и МП отказались присоединиться к СПТ и демонстративно ушли с конференции.

Важным проявлением возрождающегося левого движения и готовности его активистов к действию стали демонстрации 7 ноября 1991 г. в честь очередной годовщины Октябрьской революции в Москве и ряде других городов России.

8 ноября 1991 г. в Ленинграде члены общества «Единство» и Большевистской платформы провели учредительный съезд ВКПБ. Генеральным секретарем новой партии избирается Н. Андреева. Тем самым происходит организационное оформление радикально-сталинистского течения бывшей КПСС. После ряда расколов ВКПБ продолжает существовать вплоть до настоящего времени в виде небольшой сектантской организации.

23-24 ноября 1991 г. в Екатеринбурге прошел учредительный съезд Российской коммунистической рабочей партии. Инициаторами создания партии выступили активисты ДКИ (В. Тюлькин, В. Анпилов, Ю. Терентьев, М. Попов и др.). РКРП выступила с резкой критикой «социал-демократизма» и «горбачевщины» в коммунистическом движении, за возрождение партии «ленинского» типа. Основными целями провозглашались: «остановка преступных реформ», «возвращение народу награбленного», «возвращение власти советам», «возрождение СССР», «отмена поста президента». Деятельность РКРП ориентировалась в основном на уличные акции - демонстрации, митинги, пикеты и т. д. Предпринимались попытки, правда, без особого успеха, организовать массовое рабочее движение. На пике своей популярности численность РКРП превышала 60 000 членов, что позволяло ее определить как вторую по численности левую партию России. Для мобилизации активистов других левых организаций и беспартийных на участие в массовых акциях по инициативе РКРП создается движение «Трудовая Россия». В период «борьбы за улицу» (1992-93 гг.) в первую очередь активисты РКРП и «Трудовой России» обеспечивали перехват инициативы у так называемых «демократов», проводивших многотысячные митинги в 1989-91 гг. Нередко уличные акции левой оппозиции заканчивались кровавыми столкновениями с милицией.

14-15 декабря 1991 г. на основе части МП (А. Крючков, В. Бурдюгов, Е. Козлов и др.) и инициативных групп коммунистов из различных регионов страны (Ю. Белов, Б. Славин и др.) проходит учредительная конференция Российской партии коммунистов. Программное заявление РПК провозглашало отказ как от сталинистского, так и от буржуазного и социал-демократического направлений. Партия выступала за разгосударствление, но против приватизации собственности, за сочетание плана и рынка, демонополизацию. Похожие позиции занимала еще одна организация, возникшая на базе МП, - Союз коммунистов во главе с бывшим членом ЦК КПСС А. Пригариным.

Отказавшись от прямой конфронтации с властями и создав себе прикрытие в лице СПТ, часть бывших партийных руководителей (И. Рыбкин, Г. Зюганов, В. Купцов, В. Зоркальцев и др.) инициировала обращение в Конституционный суд РФ о признании указов президента о запрете КПСС и КП РСФСР не конституционными. Решением Конституционного суда от 30 ноября 1992 г. был признан законным роспуск руководящих органов КПСС и КП РСФСР, но отменены запреты по отношению к низовым организациям партии и подтверждено их право на формирование новых руководящих органов. Незадолго до этого создается инициативный оргкомитет по созыву и проведению съезда коммунистов России во главе с бывшим первым секретарем ЦК КП РСФСР В. Купцовым, сменившим И. Полозкова на этом посту накануне августа 1991 г. В оргкомитет вошли представители новых компартий (кроме РКРП и ВКПБ), СПТ и ряд бывших членов ЦК КП РСФСР. После решения Конституционного суда был сделан окончательный выбор на воссоздание структур КП РСФСР, а не создание новой партии путем объединения существующих левых организаций.

13-14 февраля 1993 г. в Подмосковье прошел II чрезвычайный восстановительно-объединительный съезд КП РСФСР. Съезд принял решение о возобновлении деятельности и организационном оформлении Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ). Готовившее съезд «социал-демократическое» руководство СПТ во главе с В. Купцовым неожиданно получило удар от «державно-патриотического» крыла. Вместо планировавшегося В. Купцова пост председателя ЦИК партии занял Г. Зюганов, В. Купцов получил должность первого заместителя.

Благодаря опоре на старые номенклатурные кадры, занимавшие твердые позиции в экономике («красные директора»), в региональных и местных органах власти, в Верховном Совете РФ (фракция «Коммунисты России»), КПРФ быстро занимает доминирующие позиции на левом фланге. Созданные после августа 1991 г. партии, теряя большинство своих членов и организаций, оказываются на обочине политического процесса и быстро маргинализуются. Воссоздание КПРФ продемонстрировало возвращение на первые позиции бывших номенклатурных работников КПСС и уход на вторые роли активистов, начавших свою деятельность еще во внутрипартийных платформах КПСС и возрождавших движение после августа 1991 г.

Тем не менее, коммунистическая многопартийность сохранилась, что вызывало недовольство со стороны многих бывших членов КПСС, не очень разбиравшихся в тонкостях идеологических разногласий и традиционно ориентированных на монолитную единую партию.

Первую, крайне неудачную попытку достичь единства (а скорее создать свою партию) предпринял С. Скворцов, проведя летом 1992 г. восстановительный съезд КПСС. Эта попытка не получила никакой поддержки, и данная организация фактически прекратила свою деятельность.

Ненамного более удачный результат получил лидер СК А. Пригарин со своими союзниками, проведя в октябре 1992 г. XX конференцию КПСС, на которой создается СК-КПСС (в апреле 1995 г. преобразован в Российскую коммунистическую партию - КПСС (РКП-КПСС)).

Большинство других партий отрицательно относились к подобным попыткам, но не отказывались от консультаций и координации совместных действий. Для этих целей в августе 1992 г. создается Политический консультативно-координационный совет коммунистов России (Роскомсовет). После восстановительного съезда КПРФ Роскомсовет фактически прекращает свою деятельность и возрождается лишь в августе 1993 г. Он функционирует и в настоящее время, объединяя партии левого фланга коммунистического движения - РКРП, РПК, ВКПБ, РКП-КПСС.

В марте 1993 г. в Москве прошел XXIX съезд КПСС. В нем участвовало 416 делегатов из всех республик бывшего СССР, кроме Кыргызстана и Армении. На этом съезде принимается решение о создании Союза коммунистических партий - КПСС (СКП-КПСС). Председателем совета данной организации избирается бывший секретарь ЦК КПСС О. Шенин, один из немногих, кто подвергся тюремному заключению за поддержку ГКЧП в августе 1991 г. Первоначально в СКП-КПСС из российских организаций на правах полноправного члена входит только Союз коммунистов. Остальные российские компартии относились к этому союзу настороженно. Лишь в июле 1994 г. КПРФ, а в марте 1995 г. РКРП стали полноправными членами СКП-КПСС. Постепенно эта организация окончательно переходит под контроль КПРФ, а несогласные (в том числе О. Шенин) оказываются вытесненными из СКП-КПСС. В январе 2001 г. председателем совета СКП-КПСС становится Г. Зюганов. В целом Союз коммунистических партий сохраняется как достаточно аморфное и недееспособное образование.

Важным рубежом в развитии общеполитической ситуации и формировании левого движения стали события сентября-октября 1993 г. Конфронтация президента РФ Б. Ельцина со своим вице-президентом А. Руцким и большинством Верховного Совета РФ (ВС РФ) вылилась в государственный переворот и уличные бои в центре Москвы, в которых только по официальным данным погибло около 150 человек. Если партии Роскомсоюза приняли активное участие в этих событиях, то руководство КПРФ, в отличие от своих рядовых активистов, вело себя крайне осторожно. Более того, в решающий момент Г. Зюганов получил доступ к контролируемому президентской стороной телевидению, где призвал своих сторонников к сдержанности. После назначения выборов в Государственную Думу (ГД) РФ и референдума по новой конституции, КПРФ отказалась от бойкота выборов (к чему призывали другие левые партии) и приняла участие в голосовании, получив 12,4% голосов избирателей. Тем самым КПРФ помогла легализации новой «сверхпрезидентской» модели власти и продемонстрировала готовность играть по навязанным правилам.

На думских выборах декабря 1995 г. КПРФ получает 22,3% голосов (от числа избирателей, принявших участие в голосовании). Кроме этого, в избирательной кампании участвовал блок партий Роскомсоюза «Коммунисты - «Трудовая Россия» - За Советский Союз!», набравший 4,5% голосов. Парламентские выборы 1995 г. фактически превратились в репетицию президентских выборов 1996 г., на которых Г. Зюганов во втором туре набрал 40,3% голосов, что стало высшим электоральным успехом КПРФ. Несмотря на беспрецедентно грязную избирательную кампанию, отсутствие доступа к электронным СМИ, откровенные нарушения закона и подтасовки, Г. Зюганов уже на следующий день после выборов признал победу Б. Ельцина и официально поздравил его. Это вызвало деморализацию партии и ее электората. На парламентских выборах 1999 г. КПРФ получает 24,3% голосов, в 2003 г. - 12,6% голосов; на президентских выборах 2000 г. - 29,2% голосов, 2004 г. - 13,7% голосов.

Второй раз КПРФ близко подошла к власти после дефолта августа 1998 г. Деморализованный экономическими неудачами и опасающийся политической дестабилизации, Б. Ельцин соглашается назначить главой правительства крупного чиновника еще советского времени, сумевшего сохранить свои позиции и при новой власти, Е. Примакова. Вице-премьером правительства становится представитель КПРФ Ю. Маслюков. Г. Зюганов и его сторонники рассматривают это как свою большую победу, но сохранивший все рычаги «сверхпрезидентской» власти и счастливо переживший кризис осени 1998 г. Б. Ельцин в мае 1999 г. отправляет в отставку правительство Е. Примакова, восстанавливая тем самым свой полный контроль над ситуацией. В последующие годы КПРФ значительно ослабила свои позиции и даже теоретически не могла претендовать на власть.

К настоящему времени в России насчитывается более десятка партий и организаций, так или иначе ведущих свою родословную от КПСС. Безусловно доминирующее положение, несмотря на потери последних лет, занимает КПРФ. Вторая по значению организация - РКРП-РПК (создана путем объединения двух партий в октябре 2001 г.). Остальные организации представляют собой достаточно малочисленные и маловлиятельные структуры, в том числе и те из них, которых в действительности можно отнести к марксистским и коммунистическим организациям (РКП-КПСС, Региональная партия коммунистов СПб). КПРФ и РКРП-РПК достаточно четко демонстрируют преобладающие идейные и даже политико-культурные течения в среде современных российских коммунистов или, что будет точнее, тех, кого по традиции определяют данным термином.

Идейный багаж КПРФ состоит из программных документов партии и работ ее лидеров, в первую очередь Г. Зюганова. При этом существуют значительные теоретические и мировоззренческие различия между этими источниками. Программа КПРФ представляет собой компиляцию различных, часто противоположных теоретических взглядов, что отражает неоднородность самой партии, необходимость терминологических уступок партийным низам. Это своеобразный «идеологический коктейль», в котором «русская идея», «соборность», «державность» соседствуют с «интернационализмом», «коммунистической перспективой», «бесклассовым обществом» и т. п. Работы и выступления Г. Зюганова отличает более выдержанное идеологическое единство (хотя тоже не свободны от противоречий), позволяющее определить его взгляды как абсолютно не коммунистические, скорее «державно-патриотические». Лидер коммунистической партии выступает за слияние «белого» и «красного» идеалов, говорит о «катастрофе 1917 года», ставит знак равенства между интернационализмом и русским патриотизмом (очень похожим на национализм), рассматривает государственность России как абсолютную внеисторическую ценность, аргументирует верность своих взглядов ссылками на реакционных православных философов и т. п. Данная тенденция проявляется и через политические блоки с правонационалистическими организациями - Фронт национального спасения, Народно-патриотический союз России и т. д.

Естественно, в КПРФ есть люди и с другими политическими взглядами, но по мере внутрипартийных расколов, чисток, общего роста националистических настроений в обществе их влияние становится все менее заметным. Единственным не «державно-патриотическим» течением в руководстве КПРФ является умеренная «социал-демократия» (естественно, с российской спецификой). К представителям данного направления можно отнести секретарей ЦК КПРФ И. Мельникова и В. Купцова.

Но позиции по социально-экономическим вопросам и политической тактике у этих групп совпадают. Признается многоукладная экономика с сосуществованием государственной и частной собственности, подчеркивается значение «национально-ориентированного» предпринимательства, социальную защиту населения предполагается обеспечивать через механизм государственного патернализма. Политическое кредо партии можно определить через известные слова Г. Зюганова «Россия исчерпала лимит на революции». КПРФ старается проявлять себя как «системная» оппозиция, постоянно демонстрируя свою умеренность. Радикальная риторика в основном предназначается широким партийным низам и избирателям, на себе испытывающим «прелести» либеральных реформ. Но в решающие моменты руководство КПРФ всегда проявляет «конструктивность» и способность к «компромиссам»: вспомним события октября-декабря 1993 г., итоги президентских выборов 1996 г., голосование фракции КПРФ за утверждение бюджетов либеральных правительств и т. п.

В основе подобной тактики лежат как субъективные, так и объективные причины. Лидеры КПРФ воспитаны и выросли в аппаратной культуре КПСС, где сдержанность, чинопочитание и серость рассматривались как высшая добродетель. С другой стороны, главную опору КПРФ составляют представители бывшего партийно-государственного аппарата и директорского корпуса, достаточно глубоко интегрированные в современные экономико-политические институты. Они готовы улучшать свое положение, но ни в коем случае не готовы его радикально менять. Поэтому в 90 е годы руководство КПРФ избрало тактику «врастания» во власть: выдвижение «красных» губернаторов и мэров, увеличение количества депутатов от КПРФ в представительных органах власти, поддержка «красных» директоров (которые быстро становились «отечественными товаропроизводителями», а потом и «национальными предпринимателями»). Во времена ельцинской «смуты» эта тактика давала определенный успех, но консолидация власти при В. Путине продемонстрировала всю бесперспективность такой политики. Карьерно ориентированные губернаторы, мэры, законодатели стали с удивительной быстротой «белеть», а предприниматели переориентировались на более «перспективные» политические силы. В последние годы, стремясь не потерять свой электорат и утратив часть каналов влияния на власть, КПРФ усилила свою оппозиционную риторику, но, как показывает опыт, это вряд ли выльется в серьезную борьбу с установившимся в стране строем.

Партийные низы и электоральная база КПРФ, при всей своей неоднородности, не способны к радикальным осознанным действиям. В основном это представители старших поколений: пенсионеры, бюджетники, служащие, жители небольших городов и сел. Их объединяет ностальгия по советскому прошлому, а не идеал будущего свободного общества. Это консервативные, а не революционные силы. Они выступают за государственный патернализм в отношении слабых и униженных перед лицом либерального рынка, но не очень представляют, как этого можно добиться. Позднесоветские традиции и стереотипы даже не позволяют им контролировать своих лидеров, несмотря на все их провалы и «колебания генеральной линии».

Все вышесказанное относится во многом и к сторонникам РКРП-РПК, хотя они настроены более решительно, а наиболее дееспособная часть их способна в критических ситуациях на организацию уличных акций. Представители этого крыла коммунистического движения более сдержанно относится к «национально-державным» идеям (хотя заметные элементы национализма присутствуют и здесь), резко критикуют КПРФ за союз с бизнесом, сотрудничество с властью, «лимит на революцию» и т. д. В последнее время, однако, эти партии снизили взаимную критику и даже совместно участвовали в парламентских выборах 2003 г. РКРП-РПК выступает за гегемонию рабочего класса и диктатуру пролетариата, вторую социалистическую революцию через организацию всероссийской политической стачки, воссоздание власти советов, избираемых по производственным округам, приоритет общественной собственности, воссоздание СССР и т. п. Партия объявляет себя авангардом рабочего класса, а, следовательно, и всех трудящихся, что является большим преувеличением. РКРП-РПК пытается действовать в рабочей среде, но успехи здесь минимальные. В целом эту партию отличает значительная доля догматизма и сектантства, неготовность использовать новые методы работы и новый язык общения с людьми, что часто отталкивает возможных сторонников. Устаревшие формы политического поведения и языка характерны и для КПРФ.

Следует также отметить различную основу формирования лидерских кадров КПРФ и РКРП-РПК. Если в первом случае это были, за редким исключением, представители старой номенклатуры КПСС, то руководители РКРП-РПК вышли из низовых партийных работников и рядовых членов партии, часто с опытом работы во внутрипартийных оппозиционных движениях. Если руководителей КПРФ можно определить как «консервативных прагматиков», которые, если и имеют свои идеологические предпочтения, то подчиняют их задаче удержания на поверхности политической жизни, то актив РКРП-РПК можно охарактеризовать как «реакционных романтиков», видящих свой идеал в сталинском СССР. Хотя политический прагматизм начинает проявляться и у ряда лидеров РКРП-РПК, особенно занимающих места в различных представительных органах.

Откровенный сталинизм является визитной карточкой обеих этих партий, хотя для Г. Зюганова и его сторонников, до последнего времени более осторожно использовавших имя Сталина, он является скорее не коммунистом, а продолжателем дела русских царей.

Ситуация, которая складывается на левом фланге, во многом характерна для всего партийного спектра России. Незаконченность классообразования, отсутствие четко понимаемых интересов у различных социальных групп превращает партии в своеобразные идеологические клубы или лоббистские структуры, в лучшем случае объединяющие людей с близкими политико-культурными и поведенческими стереотипами, но не отражающие объективные социально-экономические интересы классов. Коммунистическим партиям просто повезло, что в российском обществе велика доля людей, неравнодушных к этим идеям и лозунгам и имеющих привычку к партийной жизни. Но будущего у этих партийных структур нет, они являются элементом безвозвратно ушедшего прошлого, доказавшим свою беспомощность и бесперспективность в кардинально изменившихся условиях. В лучшем случае они дадут часть сил и ресурсов, способных участвовать в строительстве нового коммунистического движения.

К сожалению, жизнеспособных наследников у КПСС не оказалось.

 

Литература.

  1. Холмская М. Р. Коммунисты России: факты, идеи, тенденции. - М.: 1998

  2. Коргунюк Ю. Г., Заславский С. Е. Российская многопартийность (становление, функционирование, развитие). - М.: ИНДЕМ, 1996

  3. Тарасов А. Н., Черкасов Г. Ю., Шавшукова Т. В. Левые в России: от умеренных до экстремистов / Под ред. Верховского А. М. - М.: Институт экспериментальной социологии, 1997

 

Comment viewing options

Select your preferred way to display the comments and click "Save settings" to activate your changes.
Сергей Корягин's picture

Отличный анализ дал Андрей Сорокин

Андрей Сорокин: "Коммунистическим партиям просто повезло, что в российском обществе велика доля людей, неравнодушных к этим идеям и лозунгам и имеющих привычку к партийной жизни. Но будущего у этих партийных структур нет, они являются элементом безвозвратно ушедшего прошлого, доказавшим свою беспомощность и бесперспективность в кардинально изменившихся условиях".

Отличный анализ дал Андрей Сорокин. И вывод сделал правильный: будущего у этих партийных структур нет. Впрочем, новая власть должна быть бдительной. Никто не знает. где сидит дьявол

Comment viewing options

Select your preferred way to display the comments and click "Save settings" to activate your changes.