Борьба индийского народа против эксплуатации: новые перспективы

Борьба индийского народа против эксплуатации: новые перспективы в новом столетии

Собханлал Датта Гупта?

I.

С момента обретения независимости в 1947 году индийский народ вел борьбу против капиталистических порядков, насажденных в отсталом обществе с преобладанием аграрной экономической структуры, массовой неграмотностью и бедностью - наследием британского колониального правления. В основе своей это была борьба против экономической политики правительства, но она велась, в общем, в рамках парламентской демократии. Однако, монополия партии Индийский национальный конгресс на правительственную власть, выступавшая в качестве господствующего фактора индийской политической жизни до 1977 года и ненадолго прерывавшаяся в 1977 году и позднее в 80-е - 90-е годы, когда к власти приходили коалиционные не-конгрессистские правительства, полностью сломана сейчас, начиная с 1996 года, когда Конгресс по итогам выборов был окончательно отстранен от власти; и три существенно новых элемента были внесены в индийскую политику с 1999 года, когда пришло к власти нынешнее правительство Национального демократического альянса (коалиция партий во главе с крайне правой Бхаратия джаната парти, или БДП). Это придало борьбе индийских масс за иное будущее совершенно новое «измерение». Во-первых, с учетом того, что БДП - это партия, идеология которой основана на индуистском фундаментализме и религиозной нетерпимости и поддержку которой оказывают такие ультрареакционные фашистские группировки, как РСС (Раштрия сваямсевак сангх) и ВХП (Вишва хинду паришад), впервые после провозглашения независимости насущной проблемой стало сохранение существующего индийского общества с его разнообразием культур, а борьба за изменение существующего строя перестала выступать в качестве главной цели. Отстаивание светских основ индийского общества стало, таким образом, безотлагательной задачей, вопрос же о борьбе за социализм, всегда бывший ключевым моментом в программе индийских левых (что отражало чаяния индийских масс на протяжении всего периода с момента обретения Индией независимости), снят с повестки дня. Во-вторых, в независимой Индии левые привыкли мыслить свою стратегию в категориях альтернативы буржуазной демократии; поскольку же БДП выступает за авторитарный стиль в политике и категорически против базовых ценностей даже буржуазной демократии, плюрализма и терпимости, - перспектива на ближайшее будущее состоит в том, что необходимо укреплять существующие структуры буржуазной демократии в Индии, и такие формулировки, как «пролетарская диктатура», «социализм» и т. д., более не провозглашаются и не обсуждаются. В рядах двух ведущих компартий, Коммунистической партии Индии (КПИ) и Коммунистической партии Индии (марксистской) (КПИ(м)) все большее распространение получает точка зрения, согласно которой в нынешней ситуации, когда под властью правой коалиции даже буржуазная демократия находится под угрозой, разговоры о пролетарской диктатуре, однопартийном правлении и т. д. становятся все более неуместны. В-третьих, поскольку непосредственной задачей сейчас является борьба против существующей правой коалиции и ее отстранение от власти, предусматривается образование как можно более широкой межклассовой коалиции в виде альянса всех левых, демократических и светских сил, хотя реальному оформлению такого альянса еще предстоит произойти. Это подразумевает задачу создания фронта, включающего в себя множество разнообразных по классовому характеру сил, объединенных признанием необходимости отстранения БДП от власти, но расходящихся друг с другом по предлагаемым альтернативным перспективам будущего.

В том, что касается перспективы будущего, ситуация особенно сложна - по двум причинам. Во-первых, за исключением одной или двух партий - участников нынешней коалиции НДА, возглавляемой БДП, многие важные партии, входящие в эту коалицию (кругозор которых по большей части ограничен региональным уровнем), идеологически сильно расходятся с БДП. Они критикуют отношение БДП к меньшинствам (например, к мусульманам и христианам), но одновременно они опасаются отказаться от поддержки НДА и допустить падение правительства, поскольку это означало бы для них потерю политической власти и неопределенное политическое будущее. Во-вторых, Индийский национальный конгресс, несмотря на свое тяжелое положение, остается единственной политической партии, которая может бросить вызов БДП на общенациональном уровне. Поэтому сформировать альтернативу БДП невозможно без участия Конгресса. Но в ситуации, когда среди менее крупных, но влиятельных региональных партий в Индии исключительно сильны антиконгрессистские настроения, - прежде всего потому, что многие из этих партий выросли из оппозиции Конгрессу в 70-е, 80-е и 90-е годы, - оформление какого-либо фронта, направленного против БДП, с участием Конгресса маловероятно в ближайшем будущем. В действительности, одна из причин того, что НДА, несмотря на свои внутренние противоречия, оказался все же жизнеспособен, заключается в том, что многие партнеры БДП в НДА крайне критически относятся к Конгрессу, и они, весьма скептически воспринимая БДП, в то же время не готовы принять идею образования единого фронта против БДП вместе с Конгрессом, поскольку это привело бы к подрыву политического доверия к ним и их политической идентичности. Отсутствие какой-либо адекватной идеологической перспективы, узкий провинциальный кругозор, стремление добиться власти и одновременно поразительное сходство между Конгрессом, БДП и большинством этих менее крупных региональных партий в вопросах экономической политики, в том смысле, что все они во имя экономических реформ и либерализации в эпоху глобализации поддерживают Всемирный банк, МВФ, ВТО, приватизацию и агрессивный рыночный капитализм, уже оказавший исключительно дестабилизирующее воздействие на экономику страны, - все эти факторы привели к тому, что политическое будущее Индии подошло к критической черте, стало крайне угрожающим и политически неопределенным.

Говоря очень кратко: с 1991 года Конгрессом утверждается, - а сейчас БДП еще более агрессивно высказывает ту же точку зрения, - что единственная возможность для Индии стать крупной экономической державой в эпоху глобализации состоит в том, чтобы отказаться от стратегии национализации, планирования и контроля над силами рынка. Путь к успеху (как утверждается) лежит через открытие рынка зарубежным ТНК, приватизацию и минимизацию роли государства в социальной сфере, поскольку считается, что эти меры стимулировали бы конкуренцию и тем самым привели бы к подъему экономики страны. С этой точки зрения, все разговоры об идеологии в эпоху глобализации в так называемом «посткоммунистическом мире» просто неуместны. Результатом стало крупномасштабное сокращение государственных инвестиций в сельское хозяйство и промышленность; осуществляется быстрое открытие индийской экономики воздействию сил агрессивного капитализма «свободного рынка» - с катастрофическими последствиями.

Для доказательства достаточно взглянуть на следующие цифры. В 1989 - 1990 гг. 34.3% населения жило ниже уровня бедности; в 1994 - 1995 гг. этот показатель возрос до 39.6%. В 1990 г. в поисках работы находилось 3.2 миллиона человек; в 1999 г. их число выросло до 4.1 миллиона, т. е. за 9 лет имел место рост безработицы на 24.1%. В то время как в 1980 - 1981 гг. 18% всего национального капитала вкладывалось в сельское хозяйство, в 1998 - 1999 гг. эта цифра упала до 6.2% из-за прекращения государственных субсидий и инвестиций. Темпы роста ВВП в 1997 - 1998 гг. упали до 5% по сравнению с 7.8% в 1996 - 1997 гг. Заслуживает интереса то обстоятельство, что на протяжении последнего времени основная масса иностранных инвестиций в Индии выступает в форме спекулятивного, а не производительного капитала; результатом становится главным образом переход отечественной промышленности в руки зарубежных владельцев во имя «модернизации», но не создание новых промышленных производств, которое предоставляло бы рабочие места. Вследствие этого, со времени прихода к власти в 1999 году нынешнего правительства в индустриальном секторе произошли массовые увольнения, в то время как основное бремя бедности несут на себе безземельные сельскохозяйственные работники, мелкие низкопроизводительные крестьяне и городская беднота. Это порождает народное недовольство и сопротивления во всех слоях общества, что проявилось в забастовках наемных работников государственного и общественного секторов, студентов и учителей; но все эти движения ограничивались в основном борьбой за экономические требования, и профсоюзное движение в целом до сих пор, как правило, не выходит за рамки «экономизма». Практически нет какого-либо организованного движения сельскохозяйственных рабочих, безземельных работников, или же движения работников, не организованных в профсоюзы, - а они составляют большинство рабочей силы Индии.


II.


В такой ситуации борьба индийского народа за иное будущее оказывается исключительно сложной. Помимо левых партий и групп, в настоящее время в Индии нет реальных сил, способных претендовать на то, что они действительно озабочены реальными проблемами борьбы индийского народа. Но и левые, когда речь заходит о разработке перспектив этой борьбы на будущее, сталкиваются с рядом трудностей.

Прежде всего, левые раздроблены, и эта раздробленность существует на двух уровнях. На одном уровне имеет место разделение, при котором существует «мейнстримная» левая (представленная двумя компартиями, КПИ и КПИ(м), и другими левыми партиями, например, Революционной социалистической партией (РСП), резко критически относящейся к сталинизму и, вообще говоря, находящейся под влиянием идей IV Интернационала, - не считая многочисленных мелких групп и организаций), которая ведет борьбу в форме забастовок, агитационной деятельности, протестных движений против неприемлемой политики правительства, а также в форме критики правительства в парламенте. Но есть также коммунистические группы, весьма сильные в сельской местности в одном-двух штатах Индии, деятельность которых запрещена и которые в основном выступают как сторонники вооруженной борьбы против сельских землевладельцев. Они известны среди населения под именем «Группа «Народная война»», не участвуют в выборах и верят в вооруженный захват политической власти. В то время как эта группа в значительной степени руководствуется маоистской идеологией, существует и Коммунистическая партия Индии (марксистско-ленинская) - КПИ(м-л), также первоначально созданная на базе маоизма, но на сегодняшний день выступающая за сочетание парламентской и внепарламентской тактики борьбы; она весьма сильна среди безземельных сельскохозяйственных работников в сельской местности некоторых штатов. На другом уровне - внутри мейнстримной индийской левой есть серьезные расхождения по проблеме формирования единого фронта, который должен составить альтернативу БДП. Теоретически, все они говорят о необходимости создания «Третьего фронта», который выступал бы в качестве альтернативы любому фронту во главе с Конгрессом или с БДП, но по вопросу о том, какой вид примет такой фронт, единства отнюдь нет. В то время как КПИ и КПИ(м) полагают, что для отстранения БДП от власти необходимо хотя бы какое-то соглашение с Конгрессом, с учетом того, что Конгресс - не альтернатива БДП, но на данный момент БДП - более сильный враг, представляющий более непосредственную угрозу, - другие левые партии, включая КПИ(м-л), считают Конгресс и БДП одинаково опасными и склоняются скорее к идее союза всех левых сил, не отрицая, однако, и предложения о создании альтернативного и БДП, и Конгрессу фронта левых и демократических сил - без участия Конгресса.

Вторая проблема левых сил состоит в том, что они - меньшинство. Сейчас перед ними встает сложная задача: будучи в меньшинстве, в то же время взять на себя ответственность, налагаемую ведущей ролью в формировании светского фронта левых и демократических сил. За исключением трех штатов - Керала, Западная Бенгалия и Трипура - в других местах левых практически нет. Кроме того, несмотря на то, что левые организационно сильны среди организованной части рабочего класса, их позиции жестко оспариваются также и силами, не принадлежащими к левому спектру, включая представителей БДП, Конгресса и других. Левые особенно слабы в сельскохозяйственном секторе, и пока им не удалось стать серьезной силой, которая могла бы мобилизовать крестьянство в борьбе за земельную реформу и в аграрных конфликтах. Крупномасштабные программы земельной реформы осуществлены только в двух штатах, находящихся под контролем левых: в Керале и Западной Бенгалии, но это оказалось возможным в основном благодаря применению административных властных мер, а не массовой мобилизации бедного крестьянства по классовому принципу.

Третья проблема левых - в том, что, поскольку их ближайшей целью является изоляция БДП и ее отстранение от политической власти, им нужно сформировать самый широкий единый фронт всех светских и демократических сил страны, в то время как у большинства этих сил нет какой-либо адекватной идеологической позиции или понимания политической перспективы. Многие из них стали влиятельны на местном уровне благодаря умелому использованию кастовой системы и регионализма в качестве инструментов достижения власти, и, кроме того, их позиция по вопросам социально-экономической политики не имеет ничего общего с реальной критикой капиталистического пути. В лучшем случае они хотят немного «умерить» нынешний агрессивный рыночный капитализм, оправдываемый под лозунгами экономических реформ и модернизации. В результате создалась ситуация, когда левые политически вынуждены вступать во фронт, с которым у них имеются резкие идеологические расхождения.

Четвертая проблема левых заключается в том, что в процессе создания такого фронта, где они будут в меньшинстве, а силы, не относящиеся к левым, - в подавляющем большинстве, их политическая и организационная независимость окажется, по-видимому, под серьезной угрозой; левые боятся, что при этой политике компромисса другие силы их «проглотят». Именно этими соображениями, среди прочего, объясняются разногласия внутри индийской левой по вопросу о предпочтении одной из двух моделей такого фронта: в то время как КПИ и КПИ(м) выдвигают прежде всего проект формирования максимально широкого фронта светских и демократических сил, не придавая непосредственной важности вопросу о классовой основе этого фронта, КПИ(м-л) и многие другие левые группы и небольшие партии желают видеть в качестве приоритетной задачи создание левого фронта на базе классового принципа.


III.


Рассмотренные выше проблемы относятся прежде всего к вопросам тактики и организационной политики индийских левых в сегодняшней критической ситуации. Но еще более важны некоторые ключевые теоретические вопросы, касающиеся роли левых в разработке необходимой идеологической перспективы борьбы индийского народа в ближайшем будущем. Их можно описать в следующих категориях. Первое: сейчас общепринятой среди левых в Индии стала точка зрения, согласно которой их борьба должна вестись в рамках буржуазной демократии, т. е. парламентским путем; предпосылка этого взгляда состоит в том, что Индии в конечном счете предначертана мирная дорога к социализму, а путь вооруженной борьбы исключается. Это привело к такому увлечению парламентаризмом и электоральной политикой со стороны части левых, что они практически прекратили всякую скрытую или подпольную деятельность: работу в полиции, армии и органах буржуазного государственного аппарата. Это также сильно сказывается на работе левых в различных массовых организациях, не всегда связанных с электоральной политикой.

Второе: в настоящее время определилось вне всякого сомнения, что после фактического краха Конгресса ни одна политическая партия более не сможет прийти к власти и править страной в одиночку. Таким образом, будущее страны - в коалиционной политике, и, если БДП удастся прогнать, отчетливо вырисовывается возможность прихода к власти коалиции, не включающей БДП, существенным компонентом которой могут стать левые. Но левые, в особенности две компартии, сейчас стоят в этом вопросе перед серьезной теоретической проблемой, а именно: должна ли коммунистическая партия вступать в буржуазное коалиционное правительство и принимать на себя долю государственной власти? В действительности этот вопрос возник в апреле 1999 г., когда неожиданно появилась реальная возможность того, что премьер-министр штата Западная Бенгалия Джиоти Басу (КПИ(м)), старейший и самый уважаемый политик в стране в то время, станет премьер-министром Индии в условиях политического вакуума, последовавшего за поражением при голосовании в парламенте второго правительства, возглавляемого БДП. Но руководство КПИ(м) не допустило этого, поскольку это противоречило бы ее партийной программе, позволявшей партии оказывать поддержку буржуазному коалиционному правительству, не входя в него, но категорически запрещавшей вступление партии в буржуазное правительство. КПИ, однако, ранее входила в недолговечное правительство Объединенного фронта (1996 - 1998 гг.), не включавшее БДП, но добилась лишь очень малых успехов. Лишь недавно после долгой дискуссии в КПИ(м) она на специальном пленуме (в 2000 году) исправила свою программу, и появилась высокая вероятность того, что в будущем, после падения нынешней коалиции во главе с БДП, две компартии войдут в правительство без БДП в блоке с другими светскими и демократическими силами.

Третье: левые все больше и больше вынуждены осваиваться с новыми реалиями, с которыми классическому марксизму иметь дело не приходилось. Речь идет, во-первых, о проблематике, связанной с религией, и, во-вторых, о возникновении новых идентичностей неклассового характера. В то время как традиционно левым была свойственна довольно негативная и критическая позиция в отношении религии, теперь, в контексте роста влияния БДП, им приходится усвоить позитивный взгляд на нее, в том смысле, что они должны самым убедительным образом объяснить и доказать массам, что в религии нет ничего плохого, и по сути своей все религии гуманны и терпимы, но то, что под флагом индуистского фундаментализма проповедует БДП, не имеет ничего общего с подлинной религией и представляет собой не что иное, как опасную политическую идеологию, замаскированную извращенным религиозным языком. Далее, в то время как марксизм традиционно всегда подчеркивал классовый вопрос, в сегодняшней Индии проблема неравенства может быть объяснена в категориях класса лишь до определенной степени. Расслоение в индийском обществе исключительно сложно и разнопланово, так что «ниши», занимаемые беднейшими и наиболее эксплуатируемыми группами общества, определяются не только экономическими, но и культурными и «общинными» факторами. Это переживание «обездоленности» привело к возникновению того, что сейчас обычно называется новыми автономными социальными движениями, связанными с утверждением своей идентичности указанными группами индийского общества; для индийской левой это нечто совершенно новое. Завоевание позиций в этих недавно появившихся сферах борьбы все более превращается в одну из ключевых задач, стоящих перед левыми в Индии.

Четвертое: в ходе того, как борьба индийских масс приобретает все новые измерения, понимание левыми марксизма оказывается перед лицом серьезного кризиса. Это объясняется тем, что в реальной жизни левым приходится сталкиваться с вызовом со стороны новых реалий и новой проблематики: здесь и экология, и женский вопрос, и эксплуатация детского труда, и нарушение прав человека, и культурные проблемы, порождаемые информационными технологиями и Интернетом, - в то время как на теоретическом уровне их восприятие марксизма остается крайне закоснелым и догматическим. В результате они пытаются осознать новые проблемы, оставаясь в рамках консервативного мышления, что приводит к идеологическому и интеллектуальному кризису. Например, в дискуссиях в КПИ или КПИ(м) никогда не упоминаются такие имена, как Грамши, Роза Люксембург, Карл Корш, Бухарин; после падения советского социализма ни та, ни другая партия не предприняла каких-либо серьезных попыток анализа крушения Советского Союза или объективного изучения истории КПСС. Построение и организационная структура коммунистических и других левых партий в очень сильной степени остаются сталинистскими, и по таким «чувствительным» вопросам, как внутрипартийная демократия, не допускается никаких содержательных дискуссий или споров. Как в КПИ, так и в КПИ(м) значительная часть партийного руководства продолжает считать, что Советский Союз разрушил Горбачев введением перестройки и гласности. Особенно сильны такие настроения в КПИ(м); эта партия твердо убеждена в том, что именно в «ревизионизме» XX съезда КПСС в 1956 году - исток всех последующих кризисов международного коммунистического движения: еврокоммунизма, чехословацкого кризиса 1968 года и, в конечном итоге, крушения советского социализма. Это весьма важно, поскольку КПИ(м) - признанный лидер левого движения в Индии, в том смысле, что в индийском парламенте она имеет наибольшее число депутатов среди представителей левых и наиболее мощна в организационном отношении в трех штатах Индии, где доминируют левые (Западная Бенгалия, Керала и Трипура). Позиция КПИ - сравнительно более умеренная; хотя КПИ критикует Горбачева по определенным вопросам, она не обвиняет «ревизионизм» XX съезда во всех проблемах, с которыми впоследствии столкнулось международное коммунистическое движение. Но по своему стратегическому и тактическому пониманию ситуации в стране КПИ и КПИ(м) сейчас в целом очень близки друг к другу.

Пятое: в эпоху электоральных комбинаций и политики коалиций, поскольку приход к власти в Индии левых партий в блоке с рядом партий, не поддерживающих БДП, весьма вероятен, достижение этой последней цели составляет сейчас непосредственную задачу левых. Но до сих пор остаются не рассмотренными некоторые важнейшие вопросы. Во-первых, поскольку это будет коалиция разных классов, левые будут в ней в меньшинстве и преобладать будут интересы различных групп буржуазии, - как будут разрешены противоречия между классовыми перспективами левых и других участников коалиции, с учетом того, что эти противоречия выявятся очень быстро? В действительности, такой опыт уже был у КПИ, когда она входила в качестве партнера в недолговечное правительство Объединенного фронта в 1996 - 1998 гг. Во-вторых, хорошо известное разграничение между государственным аппаратом, проведенное в свое время выдающимся французским марксистом Луи Альтюссером, равно как и его доводы в пользу того, что буржуазный государственный аппарат продолжает сохранять свою автономию даже после революционного взятия государственной власти, столь же значимы и в сегодняшней Индии. Ее сложный и умудренный опытом госаппарат, контролируемый исключительно высоко квалифицированной бюрократией, мировоззрение которой абсолютно буржуазно и которая полностью отчуждена от простого человека, будет непримиримым врагом левых, если они захотят осуществить любые требования своей базовой программы-минимум, например, провести земельные реформы в аграрном секторе. Аналогично, армия и полиция, два других репрессивных органа государства, будут противостоять левым не на жизнь, а на смерть со своих собственных классовых позиций, и очень вероятно, что левые будут все более разочарованы в своих силах и возможностях из-за неспособности осуществить ни одной из своих основных «минимальных» задач. В-третьих, это указывает на насущную необходимость превращения индийской левой в реальную силу-гегемона в подлинном грамшианском смысле слова, когда левые смогут претендовать на то, что они воплощают общенациональную коллективную волю борющихся масс. Конгресс со своих классовых позиций, используя буржуазный национализм, в свое время завоевал таким образом сознание масс на идеологическом и культурном уровне, - что характеризуется многими индийскими марксистами как процесс того же рода, что и описывавшийся Грамши в применении к Италии под именем «пассивной революции»; сейчас, с эрозией и фактическим крахом Конгресса, настала очередь БДП совершить «пассивную революцию» другого вида, используя лозунги религиозного национализма, прибегая к опасному смешению политики и религии, с одновременным проведением экономической политики агрессивного рыночного капитализма во имя глобализации и реформ, - сочетая, таким образом, консерватизм с «современностью». Тот факт, что БДП, следуя данной стратегии, очень быстро завоевывает все большую поддержку масс, очевиден из следующих цифр, характеризующих итоги выборов: в 1984 году она имела всего двух депутатов в парламенте; на выборах 1989 года она «поднялась» до 86 мест; в 1991 году эта цифра достигла 120, в 1996 году - 161, в 1998 году - 182. Следовательно, чтобы левые стали силой-гегемоном, они должны вести борьбу на два фронта: с одной стороны, против религиозного фундаментализма, с другой - против рыночного потребительства по модели типа западного капитализма, активно поддерживаемого распространяющимися силами глобализации. Таким образом, будущая перспектива, предлагаемая индийской левой, должна иметь дело не только с проблемой социальной и экономической эксплуатации индийских масс, но и с проблемой культурного порабощения их сознания силами религиозного фундаментализма и поощряемого агрессивным рыночным капитализмом буржуазного потребительства. Но, пока левые в Индии не выйдут за пределы их консервативного и закоснелого толкования марксизма, им будет крайне трудно дать ответ на этот новый вызов нового столетия.

? Собханлал Датта Гупта - профессор политологии, факультета политологии Университета Калькутты (Индия).