ПОСЛЕДНИЙ БОЙ РЕВОЛЮЦИОНЕРА

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ РЕВОЛЮЦИОНЕРА

(О малоизвестных и неизвестных фактах из жизни Ленина) 

Борис Славин 

Жизнь и деятельность В.И. Ленина до сих пор являются объектом пристального внимания не только историков, но и политиков. Для одних он вождь самого глубокого революционного прорыва масс в будущее, яркий пример бескорыстного служения идее справедливости, для других - немой укор тому политическому курсу, который превращает миллионы людей в бесправных рабов, а горстку спекулянтов и мафиози в самодовольных господ общества. Последнее во многом объясняет непрекращающиеся попытки фальсификации творчества Ленина и его роли в истории.

 

Ненависть к Ленину его классовых противников политически понятна, труднее понять его нынешних «последователей», пытающихся представить великого революционера-интернационалиста «крутым» национал-патриотом, не видящим различий между «красными» и «белыми». Как это ни парадоксально, но на искажении образа пролетарского вождя ныне сходятся антикоммунисты-западники и коммунисты-державники, подменяющие правду истории историей мифа. Особенно это относится к последним годам жизни Ленина. Рассмотрим подробнее это время, раскрывающее жизненный подвиг и трагедию революционера.

Несмотря на то, что Ленин долго болел, его смерть для многих стала неожиданностью, ибо в последние месяцы наблюдалось относительное улучшение его здоровья. Конечно, о чем конкретно думал Ленин в последние месяцы своей жизни, остается во многом загадкой, как остается загадкой и истинная причина его смерти.

Внезапность этой смерти породила различные версии о ее возможных причинах. Одни считали, что Ленин был отравлен Сталиным, боявшимся потерять власть в результате возврата первого в большую политику. Другие говорили о возможном самоубийстве вождя революции, не желавшего мириться со своей физической немощью. Третьи видели в смерти Ленина активное неприятие им той политической линии, которая возобладала в партии после XII съезда, на котором он хотел, но так и не сумел выступить. Каждая из этих версий имеет право на жизнь. В то же время все они требуют проверки фактами и доказательствами.

Странная болезнь

 

Прежде всего, обратимся к факту болезни Ленина, вокруг которой ходит много спекуляций. Как известно, Ленин в последние годы жизни перенес несколько приступов кровоизлияния в мозг. Первый произошел в мае 1922 года. В результате он был вынужден отказаться на определенное время от активной политической жизни. Второй случился в конце того же года: он заставил Ленина написать свое Политическое завещание. Третий, самый сильный, в начале марта 1923 года, навсегда вывел Ленина из строя. После него он так и не смог восстановиться и вернуться в политику. Это стало подлинной трагедией вождя, которая еще нуждается в своем освещении. В архивах сохранились пока еще не опубликованная история болезни Ленина, воспоминания его лечащих врачей и санитаров, родных и близких, общавшихся с ним в то время. Изучение этих материалов может пролить свет на то, что чувствовал и думал Ленин в последние месяцы своей жизни.

Пожалуй, самое сильное психологическое воздействие на Ленина оказало первое кровоизлияние весной 1922 года. Оно буквально ошеломило его. Лишившись возможности не только работать, но и ходить, писать, Ленин посчитал, что жизнь для него потеряла всякий смысл: жить и быть вне политики для него было равносильно смерти. Возможно, поэтому вслед за французскими революционерами супругами Лафарг он решает свести счеты с жизнью, принять яд. С этой целью он вызывает к себе И.Сталина.

Вот что об этом факте вспоминала Мария Ульянова, оказавшаяся свидетелем разговора И.Сталина и Н.Бухарина сразу после посещения первым больного Ленина: «Я пошла с ними, чтобы их проводить. Они о чем-то разговаривали вполголоса, а потом во дворе Сталин обернулся и сказал: «Ей (он имел в виду меня) можно сказать, а Наде не надо». И Сталин передал мне, что В.И. вызывал его для того, чтобы попросить привезти ему яду. Еще раньше зимой 1921-1922 гг. у В.И. был как-то разговор со Сталиным, и Ильич просил его: в том случае, если у него будет паралич, помочь ему вовремя уйти со сцены. Сталин тогда обещал и теперь, в только что происшедшем между ними разговоре, В.И. сказал, что вот, мол, момент, о котором я с Вами раньше говорил, наступил, у меня паралич и мне нужна Ваша помощь».

Тогда с помощью врачей удалось убедить Ленина не прибегать к последнему средству. Его здоровье вскоре пошло на поправку. О том, что он ощущал в это время, врачи передают следующим образом: «11 июня 1922 г., проснувшись, Ленин сказал: «Сразу почувствовал, что в меня вошла новая сила. Чувствую себя совсем хорошо. Еще ни разу с начала болезни не чувствовал себя так хорошо, как сегодня. Голова совершенно не болит. Конечно, мне гораздо лучше! Было очень плохо, когда не мог читать, потекли все буквы. Написать мог только букву «м», никакой другой буквы не мог написать. Странная болезнь, что бы это могло быть. Хотелось бы об этом почитать».

Читал он о своей «странной» болезни или нет, но, спустя несколько дней, Ленин уже начал свободно говорить, в том числе по-немецки и по-английски, без ошибок умножать большие числа, вставать, ходить и «даже пробовать вальсировать». Его организм быстро входит в норму, что положительно сказывается на его психическом состоянии: он забыл про яд, много читает и пишет, нередко подшучивает над собой. Однажды после длительной прогулки, садясь в кресло, он чуть не упал. Тут же у него родился афоризм: «Когда министр или нарком абсолютно гарантирован от падения? Когда он сидит в кресле».

Безусловно, эта самоирония имела не только медицинский смысл: кресло наркома в то время без Ленина на самом деле пустовало. Что касается руководства партией, то оно тоже постепенно переходило к Сталину, сосредоточившему у себя с апреля 1922 г «необъятную власть». Эта власть распространялась не только на партию и государство, но и на режим лечения самого Ленина.

Когда последний в декабре 1922 года испытал новый приступ своей болезни, Пленум ЦК РКП(б) возлагает на Сталина «непосредственную ответственность за изоляцию Владимира |Ильича как в отношении личных к сношений с работниками, так и переписки». Постановление Пленума подписывает Сталин. Следует отметить, что к тому времени между Лениным и Сталиным накопилось много принципиальных разногласий, наиболее наглядно проявившихся в последних работах Ленина. Они отягощали режим «изоляции» вождя, заставляли его конспирировать часть своих работ. В это время он говорит о своей несвободе, особенно после того, как догадывается о неискренности в отношениях с ним его личных секретарей, доносивших Сталину содержание его последних записок, включая сверхсекретное «Письмо к съезду».

Но и в этих условиях Ленин продолжал бороться, исправляя линию партии, деформированную политикой Сталина. Своими записками он готовил, по его выражению, «бомбу», связанную с отстранением Сталина с поста генсека на предстоящем XII съезде РКП(б). Здесь цельность и революционный характер натуры Ленина проявляются наиболее полно: он не боится идти на конфликт даже с близкими, но изменившими ему людьми, его не пугает тот факт, что против него объединились почти все члены политбюро и оргбюро, поддержавшие сталинскую легенду о том, что в последних работах Ленина говорит якобы не вождь революции, а его болезнь. Сам же Ленин считал свою болезнь «нервной», таковой, «что иногда он совершенно бывает здоров, т.е. голова совершенно ясна, иногда же ему бывает хуже». Врач Гетье, прогнозируя болезнь Ленина, говорил: «Увеличится утомляемость, не будет прежней чистоты работы, но виртуоз останется виртуозом».

В итоге Ленину еще до съезда удается одержать ряд внушительных побед. Так он добивается существенных изменений в политике партии по вопросу о принципах образования СССР, монополии внешней торговли, совершенствования госаппарата и др. Однако политическая борьба приносила ему не только радость побед - она нередко отрицательно сказывалась на его здоровье. Особенно тяжело Ленин воспринял грубое поведение Сталина по отношению к Н.К.Крупской, которую последний оскорбил площадными словами только за то, что она информировала Ленина о делах партии. Узнав об оскорблении своей жены, Ленин потребовал от Сталина немедленного извинения, пригрозив в противном случае порвать с ним всякие отношения. Сталин вынужден был извиниться перед Крупской, но, как подметил Л.Каменев, это было «кислое извинение», которое вряд ли могло удовлетворить Ленина. Через несколько дней после этого инцидента Ленин испытал наиболее сильный приступ болезни.

 

«Грузинское дело»

 

Однако больше других Ленина волновало так называемое «грузинское дело», о котором он в конце своей жизни думал не переставая. Именно оно заключало в себе ту политическую «бомбу», которая должна была на съезде взорвать политику, проводимую Сталиным в национальном вопросе. Ленин связывал «грузинское дело» не только с будущей политикой партии, но и всего Советского Союза. В нем наглядно проявились две противоположные позиции, существовавшие в то время в партии: интернационалистская, которую отстаивал Ленин, и великодержавная, которой руководствовался Сталин. Последний документ, продиктованный Лениным, посвящен именно этому «делу». Я имею в виду письмо к старым грузинским коммунистам П.Г.Мдивани и Ф.Е.Махарадзе, которых Сталин обвинял в национал-уклонизме. Вот его текст, написанный 6 марта 1923 г.: «Уважаемые товарищи! Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь. С уважением Ленин».

В чем же заключалось «грузинское дело»? На первый взгляд, оно выглядело как обычный конфликт, разгоревшийся между двумя не в меру темпераментными грузинами, где один ударил другого по лицу в ответ на оскорбление. На самом деле все было гораздо сложнее: поводом для конфликта послужило разное понимание линии партии на Кавказе у Орджоникидзе, проводившего в жизнь установки Сталина, и у представителя группы Мдивани, которого ударил Орджоникидзе и который отстаивал ленинское видение национального вопроса. Г.Орджоникидзе, возглавляющий в то время Закавказский краевой комитет РКП(б), жестко осуществлял на Кавказе сталииский план объединения независимых республик в Союз на основе идеи автономизации. Сопротивляясь осуществлению этого плана, ЦК КП Грузии на своем заседании принимает следующее решение: «Предлагаемое на основании тезисов тов. Сталина объединение в форме автономизации независимых республик считать преждевременным».

Созданная Политбюро ЦК РКП(б) комиссия для подготовки вопроса о создании Союза отклоняет резолюцию ЦК КП Грузии и принимает за основу создания Союза план Сталина. Ознакомившись с решением этой комиссии, Ленин пишет письмо Л.Каменеву для членов Политбюро, в котором решительно выступает против сталинской идеи автономизации и предлагает совершенно иной путь создания СССР на основе равноправия и сохранения независимости республик. Для него важно, чтобы «мы не давали пищи «независимцам», не уничтожали их независимость, а создавали еще новый этаж - федерацию равноправных республик».

Сталин, не поняв интернационалистской сути создания СССР, предложенной Лениным, выступил против его критики проекта плана автономизации. Обвинив Ленина в «национальном либерализме», он одновременно доказывал ненужность двух ВЦИКов в будущем: российского и союзного. При этом он требовал, в частности, от Каменева «твердости против Ильича». Как бы отвечая Сталину, Ленин писал: «Т. Каменев! Великодержавному шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть. Как только избавлюсь от проклятого зуба, съем его всеми здоровыми зубами».

Такая решительная позиция Ленина привела к тому, что октябрьский Пленум, рассматривающий проект создания Союза, встал на ленинскую точку зрения, отказался от идеи «автономизации», осудил проявления великодержавности. Вот как итоги Пленума характеризовал Мдивани: «Сначала (без Ленина) нас били по-держимордовски, высмеивая нас, а затем, когда вмешался Ленин после нашего с ним свидания и подробной информации, дело повернулось в сторону коммунистического разума... Принят добровольный союз на началах равноправия, и в результате всего этого удушающая атмосфера против нас рассеялась...».

Однако после этого Пленума конфликт между группой Мдивани и Орджоникидзе вспыхнул с новой силой. Камнем преткновения стал вопрос о том, как Грузия должна входить в Союз: через Закавказскую Федерацию или самостоятельно, напрямую. Орджоникидзе настаивал на первом варианте, группа Мдивани - на втором. Начались взаимные обвинения в национализме и в великодержавном шовинизме. В этой атмосфере и состоялся инцидент с рукоприкладством Орджоникидзе. В итоге большая часть ЦК КП Грузии подала в отставку и обратилась в ЦК РКП(б) с жалобой на Орджоникидзе. В конце ноября Политбюро приняло решение направить в Грузию комиссию во главе с Ф.Дзержинским. 12 декабря Дзержинский доложил Ленину результаты работы комиссии, которые сводились к следующему выводу: линия Закавказского бюро и Орджоникидзе «вполне отвечала директивам ЦК РКП и была вполне правильной».

Этот вывод работы комиссии удручил Ленина. Он увидел, что комиссия подошла к «грузинскому делу» пристрастно и односторонне: она должным образом не расследовала факт рукоприкладства Орджоникидзе, не поняла той политической несправедливости, которая была допущена в этом деле по отношению к грузинским коммунистам и большинству ЦК КП Грузии.

Через несколько дней после разговора с Дзержинским у Ленина наступило резкое ухудшение здоровья. Позднее он скажет своему секретарю Л.Фотиевой: «Накануне моей болезни Дзержинский говорил мне о работе комиссии и об «инциденте», и это на меня очень тяжело повлияло». Тем не менее, несмотря на свою болезнь и невозможность выступить на съезде Советов, где в то время создавался Советский Союз, Ленин пишет свою знаменитую работу «К вопросу о национальностях или об «автономизации», в которой дает политическую оценку «грузинскому делу», осуждает поведение Орджоникидзе и его рукоприкладство как проявление великодержавного шовинизма. «Орджоникидзе, - писал Ленин, - не имел права на ту раздражимость, на которую он и Дзержинский ссылались. Орджоникидзе, напротив, обязан был вести себя с той выдержкой, с какой не обязан вести себя ни один обыкновенный гражданин, а тем более обвиняемый в «политическом» преступлении». Ленин считал: «грузинское дело» наглядно показывает, что многие руководители партии не разобрались в вопросе о национализме, не понимают суть пролетарского интернационализма. По его мнению, надо «отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетенной, национализм большой нации и национализм нации маленькой», что по отношению ко второму национализму «почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми в бесконечном количестве насилия» и оскорблений. Из этого Ленин делает вывод, что для пролетарской солидарности надо максимум доверия со стороны инородцев, а этого можно достигнуть лишь хорошим отношением, компенсирующим недоверие и обиды, которые им были нанесены в прошлом «великодержавной» нацией.

В практическом плане Ленин потребовал «примерно наказать Орджоникидзе», «доследовать или расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского, а политически-ответственными за всю эту поистине великорусско-националистическую кампанию» сделать Сталина и Дзержинского.

Однако на этом «грузинское дело» не заканчивается. Сталин втайне от Ленина проводит заседание Политбюро, где утверждает выводы комиссии Дзержинского и рассылает соответствующее письмо низовым организациям партии. Ленин в это же время создает свою комиссию по грузинскому вопросу и просит предоставить ему соответствующие документы комиссии Дзержинского. Сталин отвечает, что без решения Политбюро материалы не отдаст. Узнав об этом, Ленин заявляет, «что будет бороться за то, чтоб материалы дали». В итоге первого февраля 1923 года Политбюро разрешает их выдать Ленину. Получив необходимые документы, секретари Ленина обнаруживают в них отсутствие заявления потерпевшего. После соответствующего выяснения от Сталина получен ответ: оно «пропало».

Создав из секретарей свою комиссию для изучения поступивших материалов, Ленин предлагает ей определенные вопросы для анализа. Среди них: физические способы подавления («биомеханика»), линия ЦК РКП(б) в отсутствие Ленина и при нем, рассмотрение комиссией Дзержинского обвинений как против ЦК КП Грузии, так против Заккрайкома и др. Через три недели секретари Ленина представляют результаты своей работы и выводы, о которых почти не говорилось в печати. В частности, они показали, что начиная со второй половины 22 года произошло изменение курса ЦК РКП(б) по грузинскому вопросу. Если до болезни Ленина ЦК придерживалось линии, сформулированной Лениным в его письме от 14 апреля 1921 г., где Ленин предлагал грузинским товарищам не применять у себя «русского шаблона», проявлять больше «уступчивости по отношению к мелкой буржуазии, интеллигенции и особенно к крестьянству», то после заболевания Ленина эта линия изменилась. ЦК КП Грузии был обвинен в «националистическом уклоне». Этот уклон Сталин объяснял тем, что грузинские коммунисты «сделали фетиш из тактики уступок, между тем как теперь время не политических уступок, а наоборот, политического наступления».

Исходя из этого тезиса, ЦК РКП(б) и поддерживал все действия Заккрайкома, которым руководил Орджоникидзе, допускавший администрирование и грубость по отношению к ЦК КП Грузии. В частности, расходясь с грузинскими коммунистами по вопросам вхождения Грузии в Закавказскую федерацию и СССР, по проблеме грузинской армии, профсоюзов и др., он требовал беспрекословного подчинения себе, допускал «площадную ругань» и грозил репрессиями старым работникам компартии Грузии, снял авторитетного коммуниста Окуджаву с поста секретаря ЦК грузинской компартии, обещал в случае несогласия с ним «разгромить всю партию и создать новую из молодых». Считая себя «резким человеком в проведении политической линии партии», Орджоникидзе допускает «случаи рукоприкладства», «запугивания при голосовании» и т.п. Грузинские коммунисты обвиняли Орджоникидзе в «шовинизме» и «держимордовстве», применении «методов военного коммунизма». Они цитировали Орджоникидзе, который, повторяя Сталина, утверждал, что будет «каленым железом выжигать остатки национализма». К сожалению, комиссия Дзержинского не придала всем этим фактам должного значения. В своем заключении комиссия, созданная Лениным, констатировала, что вопрос о разногласиях в компартии Грузии носит «характер политический и должен быть выдвинут на предстоящем съезде компартии».

Параллельно с работой секретарей по изучению материалов «дела» Ленин готовил речь по национальному вопросу на съезд партии, которая, к сожалению, до сих пор не найдена. Однако содержание ее можно воспроизвести по тем ленинским запискам по национальному вопросу, которые он нам оставил. Суть их он резюмировал в следующих словах, записанных 14 февраля 1923 г. Фотиевой: «…Намекнуть Сольцу, что он на стороне обиженного. Дать понять кому-либо из обиженных, что он на их стороне. 3 момента: 1. Нельзя драться. 2. Нужны уступки. 3. Нельзя сравнивать большое государство с маленьким. Знал ли Сталин? Почему не реагировал?». В этом же русле следует рассматривать и его последнее письмо грузинским коммунистам.

Однако резкое ухудшение здоровья Ленина в начале марта 1923 г. заставляет его форсировать данный вопрос. Он просит Троцкого «взять на себя защиту «грузинского дела» на ЦК партии. Дело это сейчас находится под «преследованием» Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем, напротив. Если бы Вы согласились взять на себя его защиту, то я бы мог быть спокойным». Одновременно он передает копию своего письма грузинским коммунистам Л.Каменеву, который едет в Тифлис для улаживания мира в грузинской компартии. Каменев в письме к Зиновьеву пишет в этой связи о том, что сделает все, чтобы добиться мира в компартии Грузии, но, по его мнению, «это уже не удовлетворит Старика (т.е. Ленина. – Б.С.), который, видимо, хочет не только мира на Кавказе, но и определенных организационных выводов наверху». Под последним Каменев подразумевает устранение Сталина с поста генсека на предстоящем съезде партии. Об этом он говорит не только Зиновьеву, но и Сталину и Троцкому. Таким образом, «грузинское дело» должно было разрешиться на ХII съезде РКП(б) восстановлением ленинской линии в национальном вопросе, снятием Сталина, наказанием Дзержинского и Орджоникидзе. Об этом знали все члены Политбюро, но этого не произошло.

Не успел Каменев прибыть в Тифлис, как его настигает телеграмма Сталина: с Лениным произошел новый удар и он не в состоянии говорить и писать. Это в корне изменило расстановку сил в партии. Каменев, который намеревался провести в Грузии линию Ленина, переворачивается и проводит линию Сталина. Троцкий, вместо того чтобы активно включиться в борьбу на съезде по защите «грузинского дела», отказывается от основного доклада и ограничивается поправками к тезисам Сталина, ставящим на одну доску Орджоникидзе и «независимцев». Его стремление «не поднимать на съезде борьбу ради каких-либо организационных перестроек» и «сохранить status quo» заканчивается тем, что он сам становится объектом нападения Сталина, который на съезде обвинил его в сокрытии от партии ленинских записок по национальному вопросу и «грузинскому делу».

В итоге XII съезд РКП(б), готовившийся Сталиным, совершенно обходит вопрос об устранении его с поста генсека. Что касается оглашения ленинских записок по национальному вопросу, то знакомство с ними происходит в узких рамках отдельных делегаций, не влияющих на общие решения съезда. Торжество сталинской линии в этом вопросе было обеспечено. Так закончился последний политический бой Ленина, а сам он превратился в немого свидетеля того, как его идея интернационального единства народов воплощается в жизнь с точностью до наоборот.

Борьба за жизнь

 

Ленин в то время многое видел и понимал, но уже ничего не мог сделать для реализации своих идей и прежних планов. Для него это было настоящей трагедией. Но даже в этих, казалось, невыносимых условиях тяжелой болезни он продолжал бороться за жизнь вместе с близкими ему людьми. Его воля к жизни порой поражает.

В этой связи надо вспомнить, что после последнего кровоизлияния Ленин не мог не только говорить и писать, но и передвигаться: у него полностью была парализована правая рука и левая нога. Неполноценное физическое состояние отрицательно сказывалось на его психике. Он часто возбуждался и впадал в раздражимость. Вплоть до середины лета у него сохранялось «уменьшение способности вспоминать» и воспроизводить сказанное вслух. Одна из попыток научиться ходить привела к тому, что он упал и не мог самостоятельно встать. Отсюда - появление «мрачных настроений» «вплоть до склонности к плачу». Он часто «отключается от внешних влияний», оставляет «большой дом и живет в небольшом соседнем строении». Врачи в это время уверены, что для восстановления его способностей ему потребуются «многие месяцы». Однако уже вскоре Ленин своим поведением начинает опровергать это мнение.

Он постепенно учится говорить, писать и ходить. В архивах сохранились его письменные упражнения, напоминающие работу первоклассника. Умением произносить слова он обязан во многом своей жене, которая задействовала с ним свои профессиональные навыки учительницы. Первоначальные звуки, произнесенные Лениным, напоминают непроизвольные возгласы младенцев: «стал говорить ау, уа, а, о и показывать рукой». Затем ему удается воспроизводить целые слова: «рука, рот, кот, нога, рога, уха» и др. В конце лета самостоятельно сказал слово «утка»: «до сих пор он только повторял слова». Уже вскоре Ленину удается за день «сказать и повторить около 30 слов», самостоятельно произносить реплики «вот-вот», «аха», «иди-иди». Когда его понимают, улыбается и прикладывает руку к груди. Для занятий использует конверт с буквами. Однажды санитар, увидев, что Ленин забрал себе конверт, сказал ему, что он «экспроприировал у Надежды Константиновны буквы». Ленин рассмеялся, вынул буквы и отдал их жене. В конце июля в письме Бухариным М.И.Ульянова писала: «В здоровье Ильича наступило очень заметное улучшение, его теперь не узнать: стал гораздо сознательнее проявлять свою личность, хорошо спит и ест, прежних признаков возбуждения давно уже не было».

Он начинает ходить. Профессор Фёрстер в письме Зиновьеву и Бухарину констатирует удовлетворительное самочувствие больного, улучшение речи и ходьбы.

В начале сентября Н.К.Крупская пишет: «У нас дела идут хорошо. Хорошо с ходьбой, хорошо с рукой, хорошо с речью. Успехи с речью большие - по словам докторов и по сравнению с тем, что было - начинает немного читать. Фёрстер настроен оптимистически... С газетой становится все труднее и труднее. Ежедневно он требует, чтобы я читала ему разные телеграммы... Вчера спрашивал, что делает Свидерский, почему пишет о посевной кампании. После разные вопросы, но когда он сам станет читать, то будет труднее».

Письма жены и сестры Ленина Бухариным и Зиновьеву говорят о непрекращающемся контроле со стороны ЦК за ходом болезни Ленина. Иногда этот контроль принимал откровенно грубые формы, позволяющие думать об определенной заданности в поведении врачей. Об этом свидетельствует конфликт, который возник между Крупской и врачом В.Обухом, который сам не лечил Ленина, но за спиной Надежды Константиновны пытался указывать лечащим врачам, что В.И.Ленин «занимается слишком много». Крупская вынуждена была обратиться в Политбюро со следующим заявлением: «Я ничем не заслужила такого грубого оскорбительного отношения. Такое давление на врачей считаю недопустимым». В этом факте еще раз подтвердилось давнее предположение Ленина о том, что «не врачи дают указание Центральному комитету, а Центральный комитет дал инструкции врачам».

Осенью 1923 г. и в первые недели 1924 г. здоровье Ленина продолжает улучшаться. Он научился достаточно хорошо общаться с людьми при помощи небольшого количества слов и характерных движений рук, стал самостоятельно ходить и регулярно просматривать газеты, которые ему продолжала читать Крупская. Его снова начали интересовать вопросы политики, включая те, которые он не успел довести до конца. Он читает брошюру Троцкого «Новый курс», обсуждает с Крупской материалы XIII партконференции. Его очень волновала разворачивающаяся борьба Сталина, Зиновьева и Каменева с Троцким. Мне не удалось выяснить, остались ли газеты с его пометками или пометками Крупской, характеризующими эту борьбу. И хотя прямых оценок деятельности Сталина и оппозиции мы со стороны Ленина не имеем, но по речам Крупской на XIII и XIV съездах партии мы можем их воспроизвести: Ленин не изменил своего негативного отношения к Сталину.

Известно, что незадолго до своей смерти Ленин просматривал книгу Троцкого и просил Крупскую прочитать в ней то место, где автор сравнивал его с Марксом. Не исключено, что Ленин в конце жизни подводил итоги своей деятельности. Думаю, что великому революционеру было что вспомнить, начиная со времен создания им РСДРП, трех российских революций и кончая его последними работами, в которых он пытался прочертить основные линии социалистического строительства в России.

В то время, когда многие думали, что Ленин вот-вот вернется в политику, внезапная смерть оборвала его жизнь. В зарубежной литературе сразу же появилась версия, что Ленин был отравлен. Дневник истории его болезни это не подтверждает. Данную версию может подтвердить или опровергнуть только специальная биохимическая экспертиза его мозга и тела. Известно, что при вскрытии тела Ленина яд врачи не искали. Не ясно также, почему протокол вскрытия не подписал близкий Ленину врач Гетье. Я думаю, что если Ленин не был отравлен физически, то, безусловно, его отравили духовно и политически тем, что не дали реализовать дорогие ему идеи, вошедшие в Политическое завещание.

После смерти Ленина советская действительность во многом развивалась по «державным» законам сталинизма, о которых с такой ностальгией сегодня вспоминают некоторые лидеры коммунистического движения в России и за рубежом. Однако какие это были законы, приведшие в конечном итоге к крушению СССР и падению партии, мы знаем лучше других. Но даже такой негативный урок всемирной истории имеет свою положительную сторону: левые, если они не хотят себя дискредитировать в глазах нынешних и будущих поколений, должны учиться революционной науке не у Сталина, а у Ленина.

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

Ну это же всем


Ну это же всем известо что Ленина как и ТроцкогоБ устранил Сталин. Также мы знаем кто давал Ленину деньги на революцию и для чего все этого делолось. То что Ленин был умнын лидером и смог итересы оприделеных груп из  вне, поставить в нужную ему русло и достичь свою цель это ведь никто и не отрицает. 

 

Аренда Яхт Кастела

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".