Модернизация и экспортно-сырьевая модель экономики

Модернизация и экспортно-сырьевая модель экономики

 

Бобылев С.Н.,

д.э.н., профессор, МГУ им. М.В. Ломоносова

 

Кризис наглядно показал колоссальную зависимость российской экономики от эксплуатации и продажи природного сырья. Пожалуй, никто в России не ожидал такой катастрофической зависимости. Несмотря на тезисы о модернизации, инновациях, диверсификации и пр. все последние годы хозяйство страны превращалась во все более экспортно-сырьевое и «грязное»: в экономике наблюдался рост удельного веса отраслей с сильным экологическим воздействием, росло загрязнение окружающей среды. Наукоемким островком остается ВПК, базирующийся в основном на еще советских технологиях.

В 2008 г. экспорт России достиг огромной суммы в 468 млрд.долл., увеличившись почти в 5 раз с 2000 г. Превращение российской экономики в экспортно-сырьевую хорошо видно на примере сырьевой структуры экспорта. Подавляющая часть экспортного потенциала Российской Федерации приходится на природные ресурсы, в основном на энергетические. С учетом значительного вывоза из страны руды, концентратов, металлов, лесоматериалов и продуктов их переработки, удобрений, химических продуктов и другой природоемкой продукции сырьевая компонента составит более 90% всего экспорта. В то же время на долю высокотехнологичной продукции обрабатывающих отраслей (машины и оборудование) приходится всего 5%. Весьма вероятно, что реальные объемы сырьевого экспорта еще больше, что связано с нелегальным вывозом природных ресурсов. В Сибири и на Дальнем Востоке нелегальный экспорт леса, рыбы и других природных ресурсов иногда доходит до 30-50% объемов их использования.

Стимулированию сырьевого экспорта способствовал высокий уровень цен на энергетические ресурсы в мире и их огромный рост. С 1995–2008 гг. средняя экспортная цена на 1 т сырой нефти и нефтепродуктов фантастически возросла в 6 раз, цена газа – в 5,6 раз, на руды и железные концентраты – в 4 раза и т.д. Природоемкая структура экспорта делает российскую экономику чрезвычайно чувствительной к колебаниям цен на мировых сырьевых рынках, что особенно опасно в периоды кризиса. Падение мировых сырьевых цен в 2-3 раза на энергоресурсы, металлы, химическое сырье во второй половине 2008 г. показали, в какую «сырьевую» ловушку попала страна.

Отражением острейшей необходимости в модернизации российской экономики и незначительной доли в экспорте высокотехнологичных и инновационных товаров являются огромные закупки продукции машиностроения – более половины всего импорта (53%) в 2008 г. Сложившиеся сырьевые тенденции развития противодействуют процессам модернизации страны. Огромные средства, которые были получены в «нулевые» 2000-е гг. за счет экспорта сырья, не были использованы на переход к новой экономике.

Уже сейчас необходимо задавать вопрос о том, в каком состоянии страна будет в посткризисный период. Ответ на этот вопрос определит и меры, которые необходимо предпринимать. При сложившихся в экономике подходах и современных кризисных тенденциях российская экономика может окончательно превратиться в сырьевую природоэксплуатирующую экономику, находящуюся на периферии мирового развития, с истощающимися природными ресурсами, страдающую от любого - даже незначительного - снижения цен на сырье.

Между тем парадокс ситуации состоит в том, что государство сейчас вынуждено спасать сырьевых гигантов, набравших свыше 300 млрд.долл. займов за рубежом. В этих условиях бедные и умные (инновационные) виды деятельности, которые могли бы стать ядром модернизации, но не бравшие займы, имеют очень большой шанс не получить ничего и деградировать в тяжелые кризисные и посткризисные времена. Т.е. государство вынуждено закреплять сырьевой тип экономики, от которого оно официально отказалось в недавней Концепции долгосрочной развития на 2020 г. и наметило перейти к инновационной социально-ориентированной модели.

Формирование неустойчивых тенденций развития России четко прослеживается на примере изменений физического капитала, основных фондов, которые показывают необходимость радикальных действий по модернизации экономики. Здесь можно выделить два аспекта проблемы: прямая деградация физического капитала; ухудшение «экологического качества» физического капитала.

Для первого аспекта характерно ухудшение возрастной структуры производственных фондов, их массовое старение и как следствие - увеличением числа экологических аварий и катастроф. Старое оборудование слабо заменяется новым из-за недостаточного инвестирования – сегодня во многих отраслях степень изношенности техники достигает 50–70%1. Коэффициент обновления основных фондов составляет всего 2-4%, т.е. с такими темпами требуется несколько десятков лет для обновления основ физического капитала промышленности.

Для ухудшения «экологического качества» физического капитала характерно утяжеление с экологических позиций структуры экономики. Это связано с природоемкой реструктуризацией экономики в 1990-е гг. в пользу сырьевых и загрязняющих секторов, происходившей на фоне деградации ресурсосберегающих и высокотехнологичных производств. После 1990 г. удельный вес энергетического сектора вырос в 3 раза и составляет сейчас треть всей экономики. Если учесть еще металлургический сектор (черная и цветная металлургия), то российская экономика более чем наполовину состоит из энергетики и металлургии, т.е. секторов, оказывающих наибольшее среди промышленных отраслей воздействие на окружающую среду. За этот же период значительно снизилась доля отраслей, оказывающих небольшое воздействие на окружающую среду, в частности, машиностроения. В целом в экономике произошел значительный сдвиг в пользу природоемких отраслей. Российская экономика становится все больше сырьевой экономикой, «экономикой трубы».

В связи с этим главной экологической опасностью кризиса представляется дальнейшее «утяжеление» структуры экономики. Поддержка и спасение крупных экспортно-ориентированных производственных и финансовых структур со стороны государства (прежде всего энергетика и металлургия), будут способствовать закреплению сырьевого характера экономики, ее природоэксплуатирующего и «загрязняющего» характера, монополизма. Может произойти дальнейшее уменьшение удельного веса в экономике и деградация технологичных отраслей (машиностроение, различные виды обрабатывающей промышленности и т.д.).

Есть ли у экспортно-сырьевой модели экономики России будущее? Вероятные последствия кризиса, имеющиеся прогнозы и оценки подвергают сомнению само существование для страны сытого рентного сырьевого будущего. В 2000-е гг. это признается на официальном уровне. В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года отмечается исчерпание источников экспортно-сырьевого типа роста.

Следует четко разделять вызовы для экономики и общества, порожденные кризисом, по их временному горизонту. Для выхода из кризиса необходим комплекс мер, сочетающих краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные мероприятия. На ближайший период первоочередной задачей является стабилизация экономики и социальная защита населения. Однако при этом нельзя упускать из виду долгосрочные задачи социально-экономического развития. И здесь очень важно, чтобы краткосрочные стабилизационные меры не противоречили средне- и долгосрочным преобразованиям, направленным на формирование нового типа экономики на основе ее модернизации. А такая противоречивость неизбежна. Например, желание спасти традиционные виды деятельности (для России это во многом природоэксплуатирующие и «грязные» производства) для достижения экономической и социальной стабильности противоречит попытке перехода к инновационной экономике, так как ясно, что в условиях кризисного и посткризисного периода денег на всех не хватит и если приходится спасать одних, то судьба лишенных поддержки будет печальна. В этих условиях государство должно иметь четкий образ будущего, к формированию которого и должна быть направлена социально-экономическая политика в условиях кризиса.

Фактически Россия находится сейчас на развилке: или окончательное закрепление экспортно-сырьевого типа развития, или переход к экономике, основанной на модернизации и знаниях. Новая экономика тесно связана с формированием экологически устойчивого развития страны.

В рамках ограниченного объема статьи невозможно рассмотреть подробно весь комплекс модернизационных мероприятий в условиях выхода из кризиса. Ниже мы рассмотрим только основные черты такого выхода с акцентом на долгосрочные приоритеты, реализация которых позволит создать новую устойчивую экономику.

Сейчас наблюдается редкое единодушие политиков и ученых мира в необходимости глубокого реформирования сложившейся модели экономики, перехода к новой экономической модели. Только так можно окончательно выйти из кризиса и сформировать устойчивую экономику. Законченной и обоснованной такой модели еще нет, но ее принципиальные черты, направления формирования уже понятны. Ее важной чертой должна быть устойчивость, более полный учет экономических, социальных и экологических факторов.

С точки зрения устойчивости будущая экономика обладает следующими важными чертами:

- приоритет в развитии получают наукоемкие, высокотехнологичные, обрабатывающие и инфраструктурные отрасли с минимальным воздействием на окружающую среду;

- существенное значение приобретают экологические условия жизни населения и их обеспечение;

- снижается загрязнение окружающей среды;

- уменьшается удельный вес сырьевого сектора в экономике;

- радикально повышается эффективность использования природных ресурсов и их экономия, что отражается в резком снижении затрат природных ресурсов и объемов загрязнений на единицу конечного результата (снижение показателей природоемкости).

Для перехода к устойчивому развитию очевидна необходимость компенсации истощения природного капитала за счет роста инвестиций в человеческий и физический капиталы. В практическом плане целесообразно резкое увеличение инвестиций в науку, образование, здравоохранение, инновационное развитие, создание специальных фондов.

В связи с формированием нового типа экономического развития в мире оживленно обсуждается необходимость выработки нового «зеленого» экономического курса, контуры которого предложены в инициативе Программы ООН по охране окружающей среды (UNEP) (2008). Уже сейчас объем выпуска глобальной экологически ориентированной индустрии составляет 600 млрд.долл. в год2. В дальнейшем предлагается мобилизовать и перестроить глобальную экономику в направлении увеличения инвестиций в чистые технологии и «природную» инфраструктуру, стимулировать экологизацию экономики, вернуть рынки к нормальному функционированию и избежать катастрофических последствий глобального изменения климата. Реализация нового зеленого курса предполагает минимизацию использования невозобновимых полезных ископаемых для производства электроэнергии за счет инвестиций в возобновляемые энергоносители, а также обязательность энергосбережения. Глобальные инвестиции в экологически чистые энергоносители достигли 160 млрд.долл. в 2007 г. и продолжают расти уверенными темпами3. Все эти мероприятия позволят снизить спрос и затраты на энергию, а также ее стоимость.

Многие государства активно разрабатывают антикризисные программы, в которых значительное место занимает экологическая компонента. В США в соответствии с планом Обамы выделяется свыше 50 млрд.долл. на экологизацию экономики; план включает в себя создание новых «зеленых» технологий, энергосбережение, новые рабочие места в перспективных с экологической точки зрения видах деятельности и др. Скандинавские страны идут на радикальную реструктуризацию экономики в пользу отраслей, производящих экологически совместимые новые виды технологий, продуктов и услуг. В условиях кризиса такая реструктуризация будет осуществляться за счет государственной поддержки экологически передовых видов деятельности при минимальной поддержке традиционных производств.

Мощнейшее воздействие на модернизацию мировой экономики окажет борьба с глобальным изменением климата и повышение энергоэффективности. Стремление стран Европейского сообщества сократить к 2020 г. выбросы парниковых газов на 20%, повысить энергоэфективность на 20% и довести долю возобновимых источников энергии до 20% (план 20:20:20) радикально изменяет экономику Европы. Провозглашаемое США стремление сократить выбросы на 50% к 2050 г., а затем и на 80% к 2080 г. также окажет огромное воздействие на темпы инноваций и структурные изменения. Уже в ближайшем будущем ключевым определением для передовых экономик мира станет «низкоуглеродная экономика» с ее высокой энергоэффективностью и минимальным воздействием на климатическую систему. А реализация энергетических и климатических приоритетов автоматически означает резкое снижение экологического давления в силу тесной корреляции величин энергопотребления, использования природных ресурсов, выбросов парниковых газов и объемов загрязнений. Все это означает, что в ближайшие десятилетия развитые страны будут иметь экономику с новой инновационной и технологической основой, важнейшей характеристикой которой будет минимальное воздействие на окружающую среду. Кому из развитых стран лет через 20-30 будут нужны в больших объемах нефть и газ? (Ответ на этот вопрос является чрезвычайно важным для России с ее стремлением к энергетическому донорству и необходимостью колоссальных инвестиций в новые малорентабельные и сложные месторождения на шельфах и в вечной мерзлоте).

Чрезвычайно важным прецедентом как для перехода к новому типу экономического развития, так и для практических действий человечества стали механизмы Киотского протокола по предотвращению глобального изменения климата. Фактически впервые в своей истории человечество договорилось о создании нового глобального рынка на выбросы парниковых газов, т.е. речь идет о достаточно необычной «торговле воздухом» (!) Каждая тонна парниковых газов будет иметь свою конкретную цену в зависимости от спроса и предложения, требуемых для снижения выбросов этих газов затрат. При этом очень важен тот факт, что получают свою стоимостную оценку регулирующие функции/услуги экосистем (лесных и сельскохозяйственных) по связыванию парниковых газов.

Российские лидеры еще до кризиса ясно осознавали необходимость радикальных изменений в экономике. За последние 4-5 года Президенты РФ и члены Правительства РФ неоднократно подчеркивали необходимость ухода от сырьевого типа развития российской экономики, ее модернизации, переходу к инновационному типу развития. На новый тип развития страны ориентированы все последние концептуальные документы, стратегии и программы Правительства, в частности, Концепция долгосрочного развития страны до 2020 г. Однако перелома антиустойчивых трендов добиться не удается.

Несмотря на сложность положения, предопределенного кризисом, сделанными ранее решениями и займами, для государства сейчас создается уникальная ситуация, когда можно на самом деле предотвратить окончательное сползание российской экономики к сырьевому типу и заложить основы инновационной экономики. Эта ситуация порождена возможностью модернизировать экономику через государственную поддержку и займы в условиях кризисного и посткризисного периодов, что и происходит в большинстве стран мира, включая США. При всей «антилиберальности» усиления роли государства, такой подход в мире сейчас преобладает.

В целях реализации долгосрочных задач социально-экономического развития на кризисном этапе у российского государства, думающего о будущем, приоритетными задачами должен быть уход от экспортно-сырьевого развития и на основе структурной перестройки экономики формирование инновационного типа ее развития, реальной экономики знаний. Для этого необходимо уже сейчас поддерживать модернизацию экономики.

И не надо гнаться за количественными показателями, будь то стоимостные индикаторы (ВВП и пр.) или физические объемы (нефть, газ, металлы и т.д.). Новая экономика должна делать акцент на качественном, а не количественном развитии.

Модернизация экономики России соответствует приоритетам концепций устойчивого и человеческого развития. Путь к новой экономике лежит через совершенствование человеческого потенциала. Для ответа на глобальный вызов времени России предстоит обеспечить инновационную реструктуризацию отечественной экономики, перейти от развития, базирующегося на эксплуатации природных ресурсов, к развитию, основанному на использовании самого мощного воспроизводимого ресурса человечества – знаниях.

Экономический механизм инновационной экономики через систему налогов, кредитов, льгот, инвестиционного климата и т.д. стимулирует создание, распространение и использование знаний для обеспечения роста и «подавляет» виды деятельности, истощающие природный капитал и загрязняющие окружающую среду. Многие из отмеченных выше черт уже ярко проявили себя в развитых странах. Особенно много внимания уделяется стимулированию низкоуглеродной экономики.

Отметим колоссальный модернизационный потенциал структурно-технологической перестройки экономики, позволяющей уменьшить роль сырьевого фактора, осуществить эффективное ресурсосбережение, снизить загрязнение окружающей среды. Инновационная структурно-технологическая рационализация экономики может позволить высвободить до половины всего объема используемых сейчас неэффективно природных ресурсов при увеличении конечных результатов, существенном снижении уровня загрязнения. Можно значительно уменьшить добычу и площади разработок энергетических ресурсов, полезных ископаемых, территории обрабатываемых сельскохозяйственных угодий, вырубку леса и т.д. за счет улучшения использования и углубления переработки природных и сырьевых ресурсов и значительно повысить уровень благосостояния населения. Так, в соответствии с Энергетической стратегией России на период до 2030 г. (2009) на основе распространения достаточно простых энергосберегающих технологий можно сберечь почти половину потребляемой сейчас энергии.

Мировой опыт последних десятилетий, исследования международных организаций, технологические инновации показывают экономическую и технологическую возможность огромного сокращения потребления природных ресурсов и загрязнений при значительном увеличении выпуска товаров и услуг. Для России, например, удельное потребление энергии может быть сокращено в 3–6 раз на основе традиционных (даже не новейших) западных технологий при росте конечных результатов. Другими словами, при уже достигнутом в стране уровне добычи природных ресурсов за счет инновационных структурно-технологических сдвигов, позволяющих экономить гигантские объемы сырья, можно увеличить ВВП в 2-3 раза.

В связи с этим для модернизации важна практическая реализация концепции «наилучшей существующей технологии», широко используемой в мире и задающей жесткие экологические лимиты на новые технологии и экономически оправданной. Такая концепция законодательно утверждена в России в Законе об охране окружающей среды (2002), но, к сожалению, на практике она не реализуется.

Конечно, наивно требовать искусственного сокращения темпов роста прироэксплуатирующих секторов (прежде всего энергетического) в условиях современной социально-экономической ситуации в стране. Однако повышать эффективность этих секторов необходимо. В условиях выхода из кризиса, падения мировых цен на энергоносители, имеющихся рисков и с экологических, и с экономических позиций России выгоднее повышать отдачу месторождений в уже освоенных районах страны и за рубежом: новые месторождения на севере Каспия, более активное участие в разработке энергоресурсов Центральной Азии, Ближнего Востока (что пытается осуществить ЛУКОЙЛ) и т.д. Например, большие потери несет страна из-за падения коэффициента извлечения нефти. Если в конце 1980-х гг. он составлял 50% от добычи, то сегодня, по экспертным оценкам, не превышает 30%. С одной стороны, это вызвано старением крупных месторождений, ухудшением качества запасов; однако налицо и другая причина – ослабление государственного контроля за рациональным использованием недр.

В рамках сценария перехода к новой экономике целесообразное уменьшение в структуре экспорта доли природных ресурсов не означает автоматического сокращения экономических выгод от использования природного капитала, естественных преимуществ страны. Рассмотренные выше направления реструктуризации экономики страны, в частности, увеличение доли перерабатывающего и обрабатывающего секторов, способны принести дополнительно десятки миллиардов долларов за счет продажи за рубеж продукции с более глубокой степенью переработки первичного природного сырья и большей добавленной стоимостью. По имеющимся оценкам более глубокая переработка сырья обеспечивает рост добавленной стоимости в 2-10 раз, в том числе стоимость сырой нефти, преобразованной в продукты нефтехимии, возрастает в 6-10 раз; древесины, переработанной в строительные материалы, - в 4-6 раз и т.д. Надо стимулировать или даже принуждать природоэксплуатирующие компании не столько увеличивать добычу, а сколько модернизироваться, углублять переработку, вкладывать деньги не в начало природно-продуктовой цепочки, соединяющей первичное сырье и конечную продукцию, а в середину и конец этой цепочки, строить новые перерабатывающие предприятия, резко расширить применение инноваций. Этот путь не только не уменьшит прибыли компаний, а сделает их больше, повысит экономическую устойчивость этих организаций. За счет огромной экономии сырьевых ресурсов внутри страны может возрасти и их экспорт, особенно энергоресурсов при проведении эффективной политики энергосбережения.

Именно государство обязано сформировать новый тип развития, поскольку оно представляет интересы всего современного общества и будущих поколений.

1 Российский статистический ежегодник. М.: Росстат, 2008

 

2 Towards a Green Economy. UNEP, October 2008

3 Towards a Green Economy. UNEP, October 2008