Андрей Платонович Платонов. «Революция как паровоз»

Андрей Платонович Платонов. «Революция как паровоз»

Л. А. Булавка

 

Как-то после одного литературного вечера, на котором поэт И.Северянин читал стихи «Ананасы и шампанское», уже другой писатель несколько позже в своей газетной статье по этому поводу напишет следующее: «В том же городе, где истомленные голодом рабочие, еле стоя у станков, последними силами двигают вперед революцию, ...в том же городе вечером один господин визжит со сцены другим про ананасы и шампанское».

Эти слова не из яростных агиток Пролеткульта. Они принадлежат писателю Андрею Платонову, которого рапповские критики 20-х гг . называли «попутчиком второго призыва». Более поздние представления о писателе как о «человеке не ко времени», «грустном писателе», «неисторическом человеке» со временем и вовсе растворились в наступившем о нем забвении. Относительно широкая известность к писателю пришла уже в период перестройки, но уже в сопровождении плотных идеологических комментариев, правда уже, так называемого, «либерального» толка. По сути, они так и не вышли за рамки того определения Платонова, которое ему дал И.Бродский - «художник социального абсурда».1 Дальнейшие рассуждения можно делать уже самостоятельно: соответственно «Котлован» - это и есть квинтэссенция исторической абсурдности социализма. Такой приговор социализму, выносимый от имени авторитета Платонова, который прошел Революцию, и Гражданскую войну, и при этом не был «замазан» ни партийным усердием, ни литературным услужением, и более того, «снискал» неодобрение лично у самого Сталина - сегодня звучит особенно обречено, отказывая оппоненту в праве на любой род возражений.

Но так ли это обстояло в действительности? В сущности, эти комментарии лишь развили рапповские подходы в оценки его творчества. По крайней мере, и те, и другие исходили из одного и того же - формального и не диалектического подхода к позиции и творчеству писателя.

Человек и революция. Этот вопрос во всем его откровении глубоко волновал Платонова. Как пишет один из исследователей его творчества В. Чалмаев, ему надо было понять, что «есть существование людей, это серьезно или нарочно?». И ответ на этот вопрос Платонов ищет в Революции, в которой он видит не только преобразовательный пафос, «но и то, что в нее было внесено случайными потоками, которые, тем не менее, также ее лицо. Кроме того, Платонов показывает во всем откровении действия разрушительной силы революции». И, тем не менее, согласно В.Чалмаеву: «Октябрьская революция представляется многим платоновским героям не чужой «игрой» или «затеей», а напротив кровным выстраданным делом».

Это отвечает и взглядам самого писателя, который с одной стороны утверждает: «Счастье нельзя соорудить на «щепках» капитализма»2, соответственно - «Революция как раз лучшая судьба для людей, верней ничего не придумать», а с другой - показывает «фасадное единомыслие», опасность оказенивания, формализация народной инициативы, бюрократическое благополучие как суррогат счастья.3 И эту сторону социализма он показывает, «доводя ее до катастрофического предела». Действительно Платонов видит многие противоречия Революции, другое дело, что он не всегда дает им диалектическое разрешение. Но в глазах бюрократии («писчей стервы», «сусликов, поедающих рожь» - так ее называет один из его героев) понятие «противоречие» в то время расценивалось только как двусмысленность. Кстати, такой антидиалектический подход характерен не только для сталинистов, но и для современных либералов, поэтому неслучайно, и те, и другие сомнения платоновских героев расценивают только как проявление их неверия в идеи и дело социализма.

В этой рубрике мы даем рассказ А. Платонова «Родина электричества», в котором писатель, будучи электротехником и мелиоратором, с полным знанием показывает уже практическую сторону отношения Человека и Революции во всей откровенности его реальных противоречий, например, между историческим замыслом социализма и человеческой ценой его осуществления. Обычный интеллигент просто уходит от этого противоречия. Рабочий интеллигент Платонов в лице своего героя находит в себе мужество не прятаться, а вступить в «рукопашную» с ним, взяв на себя нравственную ответственность за «человеческую цену» разрешения этого противоречия.

Такая позиция как раз и давала ему моральное право самому быть носителем общественных противоречий, в частности, между его подходами как субъекта культуры и субъектом социального творчества. Например, будучи поборником ленинского плана электрификации, писатель выражает следующее недоумение: «Неужели время не движется, и до сих пор Христос, Шелли, Байрон, Толстой интересней электрификации?». Писатель Платонов отвечает: «люди, а не боги смотреть назначены вперед»4. Практик Платонов говорит: «Революция - как паровоз. И революционеры должны быть машинистами».5

 


Далее читайте рассказ А.А.Платонова «Родина электричества» -

см. журнал «Альтернативы» 2005. № 3. Стр. 156 - 167.

1 Бродский И. Котлован - Мичиган, 1973, с.4.

2 В. Чалмаев. Жил человек на правах пожара.(Андрей Платонов в годы творческой зрелости»)- в книге Андрей Платонов. Повести рассказы. 1928-1934. М. 1988, с.15

3 Там же, с. 17

4 там же, с. 22

5 там же, с.105

 

Опубликовано в журнале «Альтернативы» 2005. № 3. Стр. 153 - 155.