Человек и деньги - есть ли свобода выбора?

Человек и деньги - есть ли свобода выбора?

С.Г. Болинова
аспирантка
Нижегородского государственного
педагогического университета


Сегодня, когда деньги стали претендовать на ведущую роль в развитии цивилизации и культуры, одной из актуальных проблем становится соотношение в человеке духовного и биологического начал. Двойственность и противоречивая природа денег отражается на существовании личности, где само бытие человека оказалось раздвоенным. С одной стороны, постоянное стремление к идеальным способам существования, к реализации своей духовности является необходимым условием сохранения человеческого существа. С другой стороны, естественная необходимость удовлетворять свои утилитарные потребности и обустраивать физическое существование составляют предметно-эмпирическое измерение бытия, без которого невозможна достойная человеческая жизнь. При этом особое значение приобретает проникновение экономического фактора на все уровни человеческого бытия, начиная от обыденного мышления и заканчивая официальной идеологией. Меняется общественная психология; интенциональность сознания приобретает экономический характер, происходит становление новой «денежной» ментальности.

Причина дисгармонии между двумя противоположными ориентациями может быть обусловлена социальными причинами, то есть установками общества на те или иные цели, которым вынуждены подчиняться и отдельные люди. Российское общество, выбрав за образец западный образ жизни, вынуждено пожинать плоды такого выбора. Протестантская этика Запада - это ориентированная на утилитарную рациональность этика. Богатство в ней не осуждается, а предписывается и оправдывается как следствие выполнения профессионального долга, а если и порицается, то только в том случае, когда оно служит мирским наслаждениям, лени и бездеятельности, то есть досугу. С утверждением такой этики меняется и отношение ко времени. Оно должно быть без исключения заполнено служению утилитарным целям и практической деятельностью. Возникший новый хозяйственный дух формирует особое отношение к праздности. Выражением капиталистического духа В. Зомбарт делает достигший в XIX веке огромных масштабов и не имевшей в мировой истории аналогов экономический рационализм. Лишь с его возникновением, появившееся еще на закате Средних веков страсть к обогащению становиться значимым признаком Новой истории. Страсть к обогащению проявляется в организации хозяйственной жизни, в умении пользоваться механизмами производства. Проявлением экономического рационализма является стремление к точности, к измерению пространства и времени, где деятельность и досуг находятся в сложных отношениях. Под досугом понимается деятельность, критериями которой являются ее индивидуальная значимость. Это и есть внутренняя, интеллектуальная, созерцательная или творческая деятельность. Чтобы ее осуществить, человек должен располагать свободой. Досуг - это и есть символ свободы. «Для человека эпохи капитализма трудно понять мысль Аристотеля, в соответствии с которой война существует ради мира, а занятия - ради досуга. Подлинный смысл жизни заключается не в труде, не в деятельности, не в разнообразных занятиях, а именно в досуге. Подразумевая под досугом деятельность, имеющую смысл лишь в ее соотнесении с творчеством и свободой, древние были убеждены в том, что смысл человеческой жизни состоит в том, чтобы наслаждаться миром и пользоваться досугом».1 Нашим современникам необходимо научиться владеть искусством досуга, уметь себя в нем реализовывать. Процессы в сфере досуга свидетельствуют о глубинных переменах в обществе и культуре. Вскрывая противоречия в развитие материального и духовного начала, выявляются причины возникновения нового смысла досуга. В этой ситуации он функционирует как явление, полностью зависимое от материальных процессов, от включенности личности в создание материального мира в процессе деятельности. Такое положение требует от личности перенапряжения, которое ведет к иссяканию в ней творческого начала. Так, противоречие между материальным и духовным рождает противоречия между досугом и культурой. В новой цивилизации время досуга может увеличиваться, но отнюдь не служить пространством для развития культуры, а, скорее, для несовместимых с духовной деятельностью актов.

Способность человека быть носителем культуры, зависит от того, в какой мере он является одновременно мыслящим и свободным существом. Но, в силу того, что процесс вытеснения духовности и сама культурная ситуация теснейшим образом сопряжены с новым статусом экономических отношений, человек вынужден больше вовлекаться в борьбу за существование, и с большей исключительностью в его разумных идеалах заявляет о себе стремление к улучшению его собственных условий бытия. В этом случае идеалы, диктуемые прагматическими интересами, пропитывают идеалы культуры и лишают их духовной насыщенности. Вместе с тем, между материальной и духовной свободой существует внутреннее единство. Способность выработать и воплотить в жизнь, принципы культуры и духовные идеалы присуща только свободным людям. Современный же человек ограничен, и в свободе, и в способности мыслить. При ситуации, когда умеренное и прочное благосостояние являлось бы доступным все более широким массам, культура получила бы больше преимуществ для своего развития, поскольку материальная зависимость уменьшает количество независимых существ внутри самого человечества. Даже те слои общества, которым удалось сохранить более или менее крупную собственность и независимую деятельность, из-за характерной для современной экономической системы неуверенности в надежности достигнутого, все шире вовлекаются в борьбу за качество жизни и благополучное существование. Такая сверхзанятость во всех слоях общества ведет к умиранию в современном человеке духовного начала. Это продиктовано тем, что для работы над самим собою в оставшееся свободное время необходима сосредоточенность, которая в данных условиях дается нелегко. Абсолютная праздность, развлечение и желание забыться становятся для «экономического человека» физической потребностью. Не познание и развитие становится главной жизненной целью, а развлечение, требующее минимального духовного напряжения. Это оказывает обратное воздействие на все институты, призванные служить образованию, а, следовательно, и культуре. «Проникшись духом легкомыслия и поверхности, институты, призванные стимулировать духовную жизнь, в свою очередь содействуют сползанию общества к такому состоянию и накладывают на него печать серости и бездумья» .2 Бездумье стало для современного человека второй натурой, что является характерным для массовой культуры. Ситуацию массовизации жизни, как реакцию на экономический подъем, глубоко проанализировал Х.Ортега-и-Гассет. Его суждения позволяют соотнести тенденции развития массового досуга и цивилизационный этап в истории европейских народов. Утверждая, что общественная жизнь не исчерпывается политикой и экономикой, философ включает в нее моду, одежду, развлечения и т.д. Если общественную жизнь рассматривать на этом уровне, то с начала века она качественно видоизменилась, представая в новом качестве, которое Х.Ортега-и-Гассет называет «скученностью». Выявляя ее признаки, он пишет, что города переполнены людьми, дома - жильцами, кафе - посетителями, улицы - прохожими. Толпа овладевает благами цивилизации, проникает во все сферы, в том числе и в те, которые ранее были уделом меньшинства, элиты, избранных. Такая революция приводит к смене вкусов, интересов, стиля жизни, называемого большинством универсальным стилем. Происходит стандартизация сознания и уменьшение роли творчества.

Господствующие в течение последних веков рационалистические ценности привели к кризису европейской культуры, а точнее гуманистической традиции. Стало характерным крайнее развитие индивидуализма, рационализма и утилитаризма. Культивирование этих черт личности в западном мире способствовало беспрецедентному развитию науки, техники, экономики, что привело к развитию цивилизации. С ее утверждением стало очевидно, что личность развивается в одном направлении, пожертвовав своей связью с природой и духовными ценностями. Материальная и духовная несвобода современного человека одновременно угрожает ему стать негуманным, поскольку нормальное отношение человека к человеку становится затруднительным. Образ жизни, характерный для «экономического человека», интенсификация взаимного общения и совместного бытия, ограниченное пространство мегаполисов приводит к нарушению культурного диалога и отчужденности по отношению к себе подобным. Это привело к утрате подлинно человеческого участия к своим ближним, и отречению от истинно человеческих отношений даже там, где они возможны и уместны. Сочувствие и сострадание в условиях, где ведущую роль играют лишь денежные отношения, подменяются принципами выгодности и корысти. Там, где утрачивается чувство родства со своим ближним, там человечество скатываемся на путь антигуманности. Когда исчезает сознание, что любой человек нам в какой-то мере небезразличен, тогда расшатываются устои культуры и этики. Регресс гуманности в этом случае является лишь вопросом времени. На смену, присущему человеку от природы, участливому отношению к ближнему, приходит проявляющаяся в более или менее разнообразных формах абсолютная индифферентность. Всячески подчеркиваемые в отношении незнакомых людей высокомерие и безучастность уже не воспринимаются как проявления отсутствия внутренней культуры, а квалифицируются как светское поведение. На фоне материальных благ человеческое достоинство утрачивает свою уникальность и ценность, при этом определенная часть человечества становится человеческим материалом, вещами. «Влияние денег на общественные отношения, на формирование мировоззренческих ориентиров обусловлено не объективным фактом их присутствия в бытии человека, а тем значением и смыслом, которыми их наделяет человек в своей субъективности».3

Деньги сегодня становятся способом взаимодействия современного человека с миром. Нередко денежный капитал воспринимается в качестве источника свободы человека, его счастья, здоровья, гармонического существования. Но по мере исторического развития общества и прогресса его экономической жизни возможности процветания культуры не расширяются, а сужаются. В каждой культуре может быть тяготение, и к утилитарной, и к духовной деятельности. Вытеснение какой-то одной из них полностью равносильно гибели культуры, что может произойти в нашем обществе, которое сейчас представляет собой поле «битвы», где разнонаправленные тенденции не могут взаимно друг друга уравновесить. Ориентация на утилитарные цели развита до такой степени, что разрушает стремящиеся к возможной гармонизации разных тенденций организмы, что не соответствует культуре и ее ценностным ориентирам. Такое явление автоматически исключает гармоничное существование человека.


1Хренов И.А. Мифология досуга. - М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 1998. - 448 с.

2Швейцер А. Культура и этика.- М.: Прогресс, 1973. - 570 с.

3Кортунов В.В. Философия денег. - М: Логос, 2002. - 390 с.