Экзистенциализм - это гуманизм?

Экзистенциализм - это гуманизм?


А.Ю. Байбородов
аспирант кафедры философии
Пермского государственного педагогического университета



Предваряя наше рассуждение этим вопросом, следует поставить другой вопрос: может ли экзистенциализм стать духовным ориентиром современного человека?

Известно, что экзистенциальная философия, возникшая в период между двумя мировыми войнами, явилась реакцией на социально-политическую и духовную ситуацию своего времени. Ныне она фактически уходит в историю, хотя по большому счёту сохраняет свою актуальность: по-прежнему остро стоят вопросы о смысле человеческого бытия и ценности человеческой жизни, вопросы личностного самоопределения и выбора. Это тем более актуально перед лицом глобальных проблем современности.

Сегодня, на наш взгляд, настало время говорить о современной философско-гуманистической парадигме, ставящей во главу угла человеческую личность как самодостаточную ценность. Эта новая парадигма не должна замыкаться в узких границах какой-то одной философско-методологической доктрины, будь то экзистенциализм, феноменология, герменевтика или даже диалектический материализм в чистом виде, а должна органически соединить в себе наиболее плодотворные достижения разных направлений. Причём это должно стать не простым их эклектическим соединением, а диалектическим синтезом, взаимодополнением. При этом приоритет научно-философской рефлексии очевиден. Другое дело, что научная философия содержит ряд неразработанных и слабо разработанных моментов, в результате чего заимствует и переосмысливает новые категории, в данном случае из экзистенциализма.

Вернёмся к вопросу о гуманистическом потенциале экзистенциализма. С одной стороны, роль экзистенциальной философии, казалось бы, исторически прогрессивна: она подняла голос в защиту конкретной неповторимой личности, заговорив о её конечности, о её сокровенных переживаниях, смысле существования, внутреннем одиночестве перед «ничто». Но коль скоро исходным и единственно возможным принципом всякого философствования провозглашается экзистенция, то экзистенциализм, развенчав идею растворения индивидуального сознания в предвечной тотальности, впадает в другую крайность - абсолютизирует эту самую экзистенцию. Это значит, что человек должен отрешиться от предметных условий своего бытия, от социальной истории и достижений цивилизации, он становится существом беспредметным, внематериальным. Выбор и осуществление «подлинной» возможности направлены отнюдь не на социально-предметную самореализацию и даже не на нравственное самосовершенствование, а на конструирование собственной «аутентичности». Жизнь - постоянное и неизбывное самопреодоление, борьба, лишённая какой бы то ни было социальной санкции, противоборство с «абсурдом» мира.

Вместе с тем нельзя отрицать, что экзистенциализм - в известном смысле философия действия, что особо отмечают Ж.-П. Сартр и Н. Аббаньяно. Так, Ж.-П. Сартр писал: «Экзистенциализм - это не попытка отбить у человека охоту к действиям, ибо он говорит человеку, что надежда лишь в его действиях, и единственное, что позволяет человеку жить, - это действие».1 Согласно экзистенциализму, человек творит собственную сущность в действии. Далее читаем у Сартра: «Нет никакого гения, кроме того, который выражает себя в произведениях искусства. Гений Пруста - это произведения Пруста. Гений Расина - это ряд его трагедий, и кроме них ничего нет». 2 Нельзя не согласиться с тем, что художник выражает себя в творчестве, но здесь упускается из виду то, что Пруст и Расин создавали свои произведения в определённых конкретно-исторических условиях своих эпох и не могли быть свободны от существовавших в обществе социальных ценностей. Их произведения историчны по своей сути. Свобода личности в трактовке экзистенциализма самодовлеюща, направлена на самое себя, а достижение каких-либо социально значимых результатов не является самоцелью. С этой точки зрения моральный выбор, совершаемый человеком во имя счастья людей, и эгоистическое предпочтение собственных интересов по существу равноценны, ибо конечной целью остаётся свобода. А отсюда недалеко до морального нигилизма и волюнтаризма.

Далее мы вновь возвращаемся к проблеме философского гуманизма. На наш взгляд, современная философско-гуманистическая парадигма должна опираться на принцип, сформулированный ещё Кантом, согласно которому человек должен рассматриваться как цель, а не как средство. Это предполагает системный подход к анализу человеческого бытия. Во главу угла здесь уже ставится не только индивидуальная свобода, но и предметно-социальные условия индивидного бытия, включая и экономические факторы, которые, в свою очередь, играют существенную роль, выражаясь в уровне и качестве жизни, в необходимом и достаточном уровне материальных благ. А это предполагает преобразование, оптимизацию предметных условий человеческого бытия на макросоциальном уровне, создание возможностей для реализации личностного потенциала в обществе. В этой связи социальные схемы (мораль, право, политика, идеология, философия и др.) уже не «себе довлеют», а подконтрольны индивидам, сами суть не цели, а средства, служа делу реализации их жизненных сил. Гуманистическая парадигма опирается на такое интегральное понятие научной философии, как сущностные силы человека : труд, мысль, общение, способности и потребности, коллективность и индивидуальность, свобода и ответственность.3 Это суть потенциальные социальные образования, разворачивающиеся в субъективно-деятельную направленность человеческой сущности. Индивид как субъект и носитель сущностных сил интегрируется в многовекторную полифонию социального процесса, осваивая, сочетая и преобразуя предметные формы. Данная парадигма берёт за основу индивида многомерного, самореализующегося, обладающего развитым самосознанием, критическим и творческим мышлением. Деятельность многомерного индивида носит инновационный характер, будучи направленной в конечном итоге на «производство самого человека», на сохранение и воспроизводство социального целого. Многомерный индивид выходит далеко за рамки чисто экзистенциальной проблематики, он есть, по выражению М.М. Бахтина, «участное сознание», сознаёт личную ответственность за судьбы человечества.

Какую же роль современная гуманистическая парадигма отводит экзистенциальной философии? Означает ли это полное её «сбрасывание с корабля современности»? Эта парадигма, как уже отмечалось вначале, исходит из интеграции различных подходов. Научно-философская концепция сущностных сил нуждается в дальнейшем развитии, углублении, обогащении. Сущностные силы человека достаточно сложно структурированы, включают в себя глубинные уровни, которые исследованы пока ещё слабо. Эти глубинные уровни затрагивают индивидуальность, где научно-философские категории, по сути не работают. Здесь и вступают в действие новые категории, переосмысленные в новом значении (коэкзистенция, тоска, тревога, проблематичность, ужас, бытие-к-смерти). Экзистенциалы здесь существенно ограничивают своё «поле деятельности», «встраиваясь» в концепцию человеческой сущности, которая наполняется личностно-неповторимым содержанием. Разумеется, предметно-социальное и экзистенциальное измерения не тождественны друг другу, а последнее необходимо обусловлено социальным. Так, рациональная постановка и осмысление индивидом смысла собственного существования, направленного в социум, сопрягается с осознанием и переживанием собственной конечности, «временности». А метафизический «ужас» становится важной предпосылкой самосознания, мобилизуя индивида на социально значимую деятельность.

Экзистенциализм в чистом виде, поскольку ориентирует человека не на преобразование предметных условий и самого себя, а лишь на «борьбу», имеющую цель в себе самой, поскольку говорит о бесплодности человеческих усилий, пессимистичен по своей сути. Он не ставит задачу кардинального и ответственного изменения мира и самого человека, даёт человеку лишь иллюзорное успокоение и тем самым не имеет исторической перспективы. Потому вряд ли он может претендовать на роль подлинно гуманистической философии. Но на определённом этапе развития философской мысли он сыграл конструктивную роль, ибо стремился реабилитировать личность, и это - его несомненная заслуга. Личностные моменты, которые ранее не затрагивались в научной философии, должны быть восприняты ей. Экзистенциальные аспекты обретают новую жизнь и тем самым новое гуманистическое значение, лишь, будучи направленными на комплексное развитие человека, на конструктивное преобразование мира.


1 Сартр Ж.-П. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов. - М.: 1989. - С. 335.

2 Там же. - С. 333.

3 Васильева Т.С., Орлов В.В. Социальная философия. - Пермь: 2002. - С. 155.