Стратегия опережающего развития гуманистической культуры для мира

Стратегия опережающего развития гуманистической культуры для мира ХХI века


Э.В. Баркова

 

В ряду важнейших определений современного мира, называемого информационной, постиндустриальной эпохой или временем глобализации, отсутствует, как правило, одно из главных: наше время - время дефицита гуманизма, радикальное свертывание его характеристик и проявлений в пространстве социума. Между тем, именно эта тенденция приводит не только к заметному отставанию в развитии гуманистической культуры, но и к деструкции, разбалансированию всего современного мира как развивающейся системы, к утрате устойчивости его бытия.

Следствием этого оказалось замедление в развитии творческой стороны в жизни современного человека, его творческого потенциала, невостребованность этического измерения жизни, а главное - небывалое в масштабах человечества состояние пессимизма и апатии. В социальном пространстве среди многих проявлений такого внутреннего уныния - неверие ученых обществоведов в необходимость существования больших общественно значимых целей и связанных с ними решений крупных социальных проблем, направленных на проектирование гуманистического пространства-времени своего бытия, конкретизацию его идеалов и ценностей. Иронично-игровая установка на мир, наложенная на пессимистически увиденную картину мира (включая историю России), привела многих философов к элементарным формам адаптации к существующему порядку. Это выразилось в постепенной утрате интереса к проблемам бытия, жизни, прогресса, и в итоге - к дефициту творчества, связанного с опытом современного определения гуманизма, с самой возможностью гуманистического освоения современной реальности. Именно такой дефицит стал основой кризиса культурной самоидентичности, роста отчуждения, ряда социальных болезней и человека, и культуры.

Закономерно поэтому встает вопрос о том, как возможно - если возможно - альтернативное видение современного мира, построение картины мира, в которой бы восстанавливалось гуманистическое измерение современного социума и соответственно и творческий потенциал человека.

Однако в исследованиях последних лет специальных фундаментальных исследований, посвященных проблемам гуманизма в современном мире, практически нет, и эта тема отнюдь не была приоритетной и актуальной. Более того, возникает впечатление, что само развитие проектных оснований человеческой деятельности во многом задано только технической алгоритмизацией возникающей информационной реальности. При этом - хотя и в неявном виде - предполагается, что влияние овеществленного мира на человека глобально, безгранично. Но ведь никто не доказал, что это воздействие не имеет границ.

По моему убеждению, границы эти есть, они существуют объективно, они определенны и конечны, поскольку природа человека задана универсальным миром культуры, а не только техникой. Уже в силу этого, по-видимому, преобладание только технической стороны цивилизации не может разрушить природу человека до конца. Потому представляется правомерным поставить вопрос и о формах восстановления воздействия культуры, ее человеческого начала на современный мир. В качестве одного из таких направлений, как мне кажется, может выступить стратегия опережающего развития гуманизма, гуманистической культуры для ХХ1 века.

В чем такая стратегия может быть выражена? Прежде всего, в признании приоритетности по отношению к любым принципам и категориям, фиксирующим кризис социокультурной системы, форм социального бытия и мировоззрения, направленных на жизнеутверждение, на раскрытие потенциала социального оптимизма. Эта приоритетность может быть обоснована тем, что само явление кризиса вторично, кризис всегда связан с тем, что человек не в состоянии «дотянуться» до уровня и масштаба задач, поставленных перед ним жизнью, а уровень его деятельности, активности оказывается недостаточным для освоения ситуации своего времени и пространства, современного мира с его проблемами. Чем меньше масштаб человека, чем менее он активен, тем больше кризис.

Стратегия опережающего развития гуманистической культуры, поэтому, не является продуктом чистого сознания, это не придуманная конструкция, не «оптимистическая комедия», в основе которой простейшая позиция кота Леопольда - «ребята, давайте жить весело». Напротив, за ней - объективная логика и реальная возможность самореализации современного человека именно как субъекта своей деятельности и культуры, способного осваивать сложный и все динамичнее развивающийся мир в его реальной внутренней противоречивости.

Почему же в этой стратегии должно быть, прежде всего, прояснено место гуманизма? Дело в том, что гуманизм - интегральная характеристика бытия человека, самодостаточная, автономная и приоритетная по отношению к любым внечеловеческим процессам. И уже потому возникает задача формирования гуманистически ориентированной стратегии, в которой бы могли быть объединены самые разные аспекты духовного бытия и многообразного опыта человека и общества - этические, эстетические, познавательно-просветительские, нормативные, коммуникативные. Через гуманистическую стратегию восстанавливается логика самоформирования человека, саморазвертывания человеческой природы, ее движение к самой себе, к своей сущности. Стратегию опережающего развития гуманизма, таким образом, при первом приближении можно представить как синтез гуманистически ориентированных систем мировоззрения, выраженного в традициях культуры, прежде всего, художественной, нравственной, философской и научной. В самом деле, до сих пор исследований культуры - ее истории и современности, - осуществленных с точки зрения представленности в ней гуманистических ориентаций (в том числе и непроявленных непосредственно); анализа функций гуманизма, гуманистически осмысленного творчества, его воздействия на современное общество, явно недостаточно.

Между тем, как мне кажется, значительные возможности заключены в исследовании уже самого феномена гуманизма, который выражает специфику бытия и меру человеческого, но проявляется в каждую эпоху и в каждой культуре по-разному - и многообразие этих форм пока не исследовано, - сохраняя уникальность, самобытность мира человека в условиях постоянного роста и усложнения общества. Сегодня же гуманизм востребован не только как норма сохранения человеческого начала, которая должна сохраняться в отношении к любым природным и социальным процессам, но и как особая объективно существующая реальность и тенденция. Только эта реальность способна регулировать соотношение институционального и экзистенциального, материального и духовного в обществе так, чтобы обеспечить возможность развития пространства свободы, творчества, усилить воздействие на мир феномена «присутствия» человеческого, прежде всего, нравственного начала в этом мире.

Вот почему возникает необходимость в том, чтобы конкретизировать базовое исходное концептуальное пространство, которое бы охватывало все ключевые компоненты такой стратегии. В него должно быть включено и отношение человека к природе, и его отношение к обществу и культуре, и отношение человека к человеку, и те установки, ценностные ориентации, в которых все эти связи, отношения и их компоненты могут выразить природу, масштаб и формы современного гуманизма. Входят сюда и теоретические положения, способные сохранить и обеспечить свое воздействие в становлении постиндустриального общества, содержательность которого должна определяться не только информационными, экономическими или техническими основаниями, но и гуманитарными, духовно-культурными.

Подчеркну: элементы такой стратегии действительно пронизывают всю историю культуры ХХ века, а не привносятся извне. Однако, взятые изолированно, вне определенной системы и ее рефлексии, они не позволяют раскрыть заложенный в них гуманистический потенциал, увидеть в них именно стратегические цели, которые определяли озабоченность крупнейших мыслителей современности судьбами мира и человека. Такой подход является своего рода реконструкцией, позволяющей интегрировать через различные, порой слабо связанные между собой направления гуманистического освоения реальности в общий проект.

Вот почему главным направлением в разработке такой мировоззренческой ориентации является восстановление гуманистических традиций в культуре, новое прочтение текстов культуры или исследований концепций, авторы которых исходили из гуманистического мировидения.

Среди мыслителей ХХ в., предопределивших содержание и направленность развития гуманизма одно из ведущих мест занимает жизнь и творчество А.Швейцера, выдвинувшего и разработавшего как стратегический ресурс гуманизма свою этику и ее главный принцип - благоговения перед жизнью. Сегодня трудно переоценить значение этой идеи, которая может стать ведущей в формировании партнерских гуманистических отношений человека и природы. Благоговение перед жизнью, по А. Швейцеру, - это не просто сохранение всего живого, но и выделение тех приоритетов, которые сегодня способны объединить человечество на гуманистической основе.

Хорошо известно, что один из основателей Римского клуба А. Печчеи подчеркивал: сегодня главной проблемой является формирование таких человеческих качеств, которые бы позволили человеку повысить свою ответственность перед современным миром и вывести ее на уровень его могущества, его способности технически осваивать мир. Само нравственно осмысленное отношение человека к миру и соизмерение в нем технического и экзистенциального как раз и является гуманизацией человеческой стратегии в мире, главное в которой научиться осваивать и измерять любые достижения мерой человечности, достоинства, добра.

Кроме того, в стратегии опережающего развития гуманизма важную роль должны сыграть изменения в структуре мировоззрения человека, что позволяет выявить глубинный контекст и раскрыть гуманистический смысл творчества очень разных, во многом отличных друг от друга деятелей культуры ХХ века. В науке, например, - это В.И.Вернадский, А.Л.Чижевский, Н.И.Вавилов, в философии - ряд русских философов серебряного века, а также Ж.-П. Сартр, П.Т. де Шарден, М.Бубер, Э.В. Ильенков, Э.Левинас, в литературе - Л.Толстой, М.Булгаков, А.Ахматова, Р.Ролан, А.Франс, Т.Манн, в кино - Ч.Чаплин, Ф.Феллини, М.Ромм. При всем различии взглядов их объединяет присущий только гуманистически ориентированной личности удивительный глубинный оптимизм, основанный на глубоком знании и переживании трагической судьбы человека и культуры ХХ века, но проявляющийся в надежде и вере в будущее человечества.

Такая современная реконструкция истории культуры ХХ века означает восстановление истории гуманизма, встраивание его современной формы в большую мировую традицию его бытия и самопроектирования в культуре каждой эпохи. Это своеобразное воспоминание о будущем. Возникший же в ХХ в. отход от этой традиции не только лишил человека оснований его бытия, но и сделал проблематичными перспективы его существования в будущем. Поэтому восстановление вектора гуманизма в культуре одновременно означает значительное усиление роли гуманитарно-культурного, человеческого вектора в детерминации современного общества. Вместе с тем меняется содержание социальных чувств в обществе, в которых закономерно преобладающим становится жизнеутверждение, оптимизм, осознание надежды, перспектив для будущего человека и человечества. Поэтому так важно не просто объективистски реконструировать гуманистический контекст культуры ХХ в., но и осознать его потенциал для развития будущего, т.е. как призму видения всех проблем. Именно поэтому все это должно быть осмыслено именно как принципиально новая стратегия, не воспроизводящая лишь традиции гуманизма в их прошлых формах, не делающая их поиск в прошлом ориентиром-самоцелью, а исходящая из принципа относительной необратимости форм гуманизма, попытке его современного осмысления.

Мне представляется, что гуманистическая стратегия культуры позволяет прояснить смысл такого важного экзистенциала как ликование, который сопровождает каждое крупное достижение человечества, будь то научное открытие мирового уровня, Сталинградская победа или первый полет человека в космос. Ликование - это переживание бесконечных возможностей человека, внутренняя включенность в победу человеческого разума и нравственности над бушующей стихией природы или враждебных человеку социальных сил. Именно поэтому сущность любого большого настоящего праздника в жизни человека и общества проявляется в ликовании по поводу тех значительных событий, которые в нем выражены и переживаются. Стратегия гуманистической культуры должна осмыслить и конституировать ликование как одно из важнейших качеств будущего как модуса социального времени. Ликование ни при каких жизненных коллизиях не должно сниматься как социальная и нравственная норма, с которой связано переживание людьми взятых ими новых рубежей, достигнутых в историческом движении к своей сущности.

Эти позиции позволяют пересмотреть и смысл молчания в культуре, который исключительно важен как этап актуализации гуманистической стратегии. В самом деле, в основе гуманистического мировоззрения - не внешнее проявление радости и оптимизма, а трудный опыт приращения, порождения человеческого начала и его новых форм в обществе.

Молчание в культуре выражает процесс смысловой «переработки», или освоения экзистенциальной стороны реальности. Это состояние связано с процессом, который еще не завершен по форме, следовательно когда новое содержание культуры еще не объективировано, не выявлен ее язык. Что такое молчащая культура в гуманистическом контексте? По-видимому, это такое состояние культуры, при котором она снимает ставшие неактуальными наличные социокультурные формы, т.е. как бы отбирает элементы своего содержания в контексте гуманизма. Поэтому именно молчащая культура демонстрирует не только ее внутреннюю органическую связь с гуманизмом, но и определенную зависимость - хотя и не прямую - от его требований. Молчащая культура - как бы канун появления голоса гуманизма.

В стратегии развития гуманизма должна быть представлена и сакральность как проявление нормы молчащей культуры. Именно через сакральное начало культура может снять пустое многоголосие, пустое «забалтывание» действительно важных проблем.

В состоянии молчания культура формирует экзистенциально-смысловое содержание будущего, в котором должен оформиться и раскрыться ее потенциал и новые направления ее развития. Но в процессе прояснения будущего одновременно происходит смещение и «перекодирование» смыслового центра культуры в настоящем, т.е. осуществляется своеобразный отбор актуального и неактуального, своего и чужого, близкого по смыслу или далекого, следствием чего становится и переосмысление прошлого.

Представление о становлении стратегии гуманизма в культуре ХХ в. было бы незавершенным без указания тех важнейших его направлений, которые формировались в контексте философии и практики марксизма. Прежде всего, гуманистический смысл марксизма заключен в научном обосновании возможности преодоления социального страха и безнадежности, тех форм исторической необходимости, которые проявлялись как враждебные человеку и стоящие над ним силы и осознании перспектив человека и человечества. Именно с этой точки зрения основоположники марксизма развивали идею универсальности и целостности человека на основе освоения им всего богатства природного и общественного содержания, которое раскрывается в развитии материальной и духовной культуры. Эту гуманистическую линию продолжали и гуманистически-ориентированные советские философы.

Принципы стратегии опережающего развития гуманистической культуры вносят новые ракурсы видения, проблемы и понятия в развитие философской антропологии и культурологии. Здесь необходимо исходить из обновленного представления о бытии человека, в котором должны найти место и раскрыть свой потенциал такие экзистенциалы как надежда, достоинство, солидарность, дружба, совесть, искренность, честь, патриотизм и другие. Они не только выражают общий смысл модуса ликования, смысл жизни человека живущего, а не выживающего, но и содержат потенциал, необходимый для формирования таких человеческих качеств, которые могут соответствовать гуманистической перспективе развития постиндустриального мира. Это обусловлено тем, что самим своим содержанием эти формы человеческого самоутверждения и жизнетворчества «противостоят» таким хорошо известным по текстам классиков экзистенциализма социальным феноменам и их определениям как отчуждение, смерть, страх, заброшенность, тоска, тошнота.

Стратегия опережающего развития гуманистической культуры, таким образом, выражает синтез названных направлений и задает пространство долженствования, в котором сам человек становится высшей мерой и нормой своего бытия. И даже первый и потому заведомо эскизный ее характер, как мне представляется, дает возможность для заключения о ее перспективности, актуальности и потребности в конкретизации, соответствующей стратегии самоопределения не только российского общества, но и всего современного мира.