Connexion utilisateur

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.

Langues

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Vous êtes ici

Андрей Платонович Платонов. «Революция как паровоз»

Андрей Платонович
Платонов. «Революция как
паровоз»

Л. А. Булавка

 

Как-то после одного литературного
вечера, на котором поэт И.Северянин
читал стихи «Ананасы и шампанское»,
уже другой писатель несколько позже
в своей газетной статье по этому поводу
напишет следующее: «В том же городе,
где истомленные голодом рабочие, еле
стоя у станков, последними силами двигают
вперед революцию, …в том же городе
вечером один господин визжит со сцены
другим про ананасы и шампанское».

Эти слова не из яростных агиток
Пролеткульта. Они принадлежат писателю
Андрею Платонову, которого рапповские
критики 20-х гг . называли «попутчиком
второго призыва». Более поздние
представления о писателе как о «человеке
не ко времени», «грустном писателе»,
«неисторическом человеке» со
временем и вовсе растворились в
наступившем о нем забвении. Относительно
широкая известность к писателю пришла
уже в период перестройки, но уже в
сопровождении плотных идеологических
комментариев, правда уже, так называемого,
«либерального» толка. По сути,
они так и не вышли за рамки того
определения Платонова, которое ему дал
И.Бродский  — «художник социального
абсурда».1
Дальнейшие рассуждения можно делать
уже самостоятельно: соответственно
«Котлован» — это и есть квинтэссенция
исторической абсурдности социализма.
Такой приговор социализму, выносимый
от имени авторитета Платонова, который
прошел Революцию, и Гражданскую войну,
и при этом не был «замазан» ни
партийным усердием, ни литературным
услужением, и более того, «снискал»
неодобрение лично у самого Сталина -
сегодня звучит особенно обречено,
отказывая оппоненту в праве на любой
род возражений.

Но так ли это обстояло в действительности?
В сущности, эти комментарии лишь развили
рапповские подходы в оценки его
творчества. По крайней мере, и те, и
другие исходили из одного и того же -
формального и не диалектического подхода
к позиции и творчеству писателя.

Человек и революция. Этот вопрос во всем
его откровении глубоко волновал
Платонова. Как пишет один из исследователей
его творчества В. Чалмаев, ему надо
было понять, что «есть существование
людей, это серьезно или нарочно?».
И ответ на этот вопрос Платонов ищет в
Революции, в которой он видит не только
преобразовательный пафос, «но и
то, что в нее было внесено случайными
потоками, которые, тем не менее, также
ее лицо. Кроме того, Платонов показывает
во всем откровении действия разрушительной
силы революции». И, тем не менее,
согласно В.Чалмаеву: «Октябрьская
революция представляется многим
платоновским героям не чужой «игрой»
или «затеей», а напротив кровным
выстраданным делом».

Это отвечает и взглядам самого писателя,
который с одной стороны утверждает:
«Счастье нельзя соорудить на
«щепках» капитализма»2,
соответственно — «Революция как
раз лучшая судьба для людей, верней
ничего не придумать», а с другой -
показывает «фасадное единомыслие»,
опасность оказенивания, формализация
народной инициативы, бюрократическое
благополучие как суррогат счастья.3
И эту сторону социализма он показывает,
«доводя ее до катастрофического
предела». Действительно Платонов
видит многие противоречия Революции,
другое дело, что он не всегда дает им
диалектическое разрешение. Но в глазах
бюрократии («писчей стервы»,
«сусликов, поедающих рожь» — так
ее называет один из его героев) понятие
«противоречие» в то время
расценивалось только как двусмысленность.
Кстати, такой антидиалектический подход
характерен не только для сталинистов,
но и для современных либералов, поэтому
неслучайно, и те, и другие сомнения
платоновских героев расценивают только
как проявление их неверия в идеи и дело
социализма.

В этой рубрике мы даем рассказ А.
Платонова «Родина электричества»,
в котором писатель, будучи электротехником
и мелиоратором, с полным знанием
показывает уже практическую сторону
отношения Человека и Революции во всей
откровенности его реальных противоречий,
например, между историческим замыслом
социализма и человеческой ценой его
осуществления. Обычный интеллигент
просто уходит от этого противоречия.
Рабочий интеллигент Платонов в лице
своего героя находит в себе мужество
не прятаться, а вступить в «рукопашную»
с ним, взяв на себя нравственную
ответственность за «человеческую
цену» разрешения этого противоречия.

Такая позиция как раз и давала ему
моральное право самому быть носителем
общественных противоречий, в частности,
между его подходами как субъекта культуры
и субъектом социального творчества.
Например, будучи поборником ленинского
плана электрификации, писатель выражает
следующее недоумение: «Неужели
время не движется, и до сих пор
Христос, Шелли, Байрон, Толстой интересней
электрификации?». Писатель
Платонов
отвечает: «люди,
а не боги смотреть назначены вперед»4.
Практик
Платонов говорит: «Революция
 — как паровоз. И революционеры должны
быть машинистами».5

 

Далее читайте рассказ А.А.Платонова
«Родина электричества» -

см. журнал «Альтернативы»
2005. № 3. Стр. 156 - 167.

1
Бродский И. Котлован — Мичиган, 1973, с.4.

2
В. Чалмаев. Жил человек на правах
пожара.(Андрей Платонов в годы творческой
зрелости»)- в книге Андрей Платонов.
Повести рассказы. 1928-1934. М. 1988, с.15

3
Там же, с. 17

4
там же, с. 22

5
там же, с.105

 

Опубликовано в журнале
«Альтернативы» 2005. № 3. Стр. 153
- 155.

Russe
Журнал «Альтернативы»: 
Авторы: