Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Статья А. Бузгалина о частной собственности

Автор озаглавил свою статью именно так, без вопросительного знака, ибо берется показать в ней, что классический тезис о частной собственности как основе обеспечения эффективности экономики на базе раскрепощения личной инициативы и предприимчивости, а также свободы индивида и иных фундаментальных принципов либерального мироустройства в современную эпоху является анахронизмом[1].

Впрочем, я взялся бы показать, что и в прежние времена эта «аксиома» неоклассики была неверна, хотя и многократно «доказывалась» Хайеком, Пайпсом и другими учеными (это не оговорка: для названных авторов тезис «частная собственность — наше все!» есть именно аксиома, однако реальная жизнь столь явно оспаривает их утверждение, что им приходится тратить массу времени на его доказательство, превращая аксиому в теорему…). Сделаем несколько предварительных замечаний.

1. Частная собственность есть исторически особая форма собственности, ставшая господствующей относительно недавно: не только сотни тысяч лет первобытного коллективизма, но и общинная жизнь российских крестьян (равно как и крестьян десятков других государств Азии и Африки) вплоть до начала ХХ века, «реальный социализм», охвативший треть мира, современная Куба, сотни тысяч кооперативов, общественных организаций и других форм общественного хозяйствования доказывают, что в частной собственности (равно как и в общественной или любой другой из многочисленных исторически существовавших форм собственности) нет никакой «естественности», которую ей приписывают либералы на протяжении последней пары столетий. Она всего лишь одна из возможных и в настоящее время пока господствующих форм присвоения и распоряжения. Частная собственность возникла и отомрет, как и любая другая исторически конкретная форма социально-экономической жизни — более того, мы собираемся показать, что она стремительно устаревает, т. е. сковывает те формы человеческой активности, с которыми ассоциируется прогресс.

2. Частная собственность бывает очень разной. Есть частная собственность, основанная на личной зависимости и внеэкономическом принуждении (благородное дворянство и великие государи нашего Отечества именно так, при помощи барщины, кнута и виселицы реализовывали свои интересы вплоть до середины XIX века), есть частная собственность, предполагающая единство труда и собственности (собственность фермера или владельца мастерской), есть частная собственность, основанная на отделении капитала от наемного труда, что типично для большинства современных корпораций, где сотни тысяч акционеров контролируют десятки и сотни миллиардов долларов…

3. В современной экономике существуют и успешно развиваются многочисленные нечастные предприятия: государственные (как малые муниципальные пекарни, так и гигантские аэрокосмические концерны), кооперативные (например, Мондрагонская группа кооперативов в Испании с оборотом более шести миллиардов долларов[2]) и коммунальные.

* * *

И все же частная собственность остается господствующей. Пока. Почему?

Не почему господствующей (это как раз очень убедительно показали еще Адам Смит и Карл Маркс, объяснившие, почему и как переход к индустриальной экономике и национальным государствам связан с переходом от натурального хозяйства и личной зависимости к рынку, частной собственности и наемному труду), а почему «пока»? Почему частная собственность устарела?

Начну с классического марксистского тезиса: развитие капиталистической индустриальной системы постепенно ведет ее к самоотрицанию, о чем свидетельствует идущий на протяжении более чем столетия процесс социализации производства и собственности. Этот процесс идет нелинейно, противоречиво, но идет.

Во-первых, все более ассоциированной становится собственность на капитал. Доминирующей формой такой собственности уже давно стали акционерные общества, где каждый индивид имеет весьма ограниченные права, а «частным собственником» является сложная пирамида власти. В современной транснациональной корпорации (ТНК) права собственности распределены между сотнями ключевых игроков и десятками тысяч второстепенных, включая не только акционеров (пусть даже крупнейших, «забудем» о сотнях тысяч мелких владельцев акций), но и менеджеров (в соответствии с экономической теорией неоинституционализма управление есть один из ключевых компонентов пучка прав собственности), а также государство и профсоюзы (они сильно ограничивают ныне права собственников, т. е. изменяют классическую модель прав частной собственности), другие корпорации, банки и т. д. В результате права собственности в корпорации очень распылены, хотя основной контроль за их пучком по-прежнему сохраняет относительно узкий слой лиц, которые (NB!) превращаются из классических частных собственников в корпоративную номенклатуру (Александр Зиновьев в своей работе «Запад» очень ясно показал сходство этого слоя с советской номенклатурой). Следовательно, даже внутри «цитадели» частной собственности развиваются процессы, указывающие на то, что она превращается в номенклатурную, т. е. «социализируется».

Во-вторых, мелкий бизнес в условиях постиндустриального общества становится существенно иным. Это уже не столько мелкие частные лавочки и мастерские, сколько временные творческие коллективы разработчиков, новаторов и т. п., работающих скорее как кооперативы или другие формы ассоциированной деятельности, основанной внутри коллектива в большей степени на отношениях солидарности, нежели конкуренции и/или найма. Более того, даже классические, «старые» формы мелкого бизнеса нередко уже не самостоятельны и образуют сети, зависящие от крупных корпораций, а некоторые из них, например фермерские хозяйства, ныне во многих странах живут только благодаря постоянной государственной поддержке и при этом широко используют формы сбытовой, снабженческой и иной кооперации… — перечень легко продолжить. Все эти компоненты не меняют формы собственности, но существенно изменяют ее экономическое содержание.

В-третьих, на протяжении всего ХХ века увеличивается роль государства в экономике. Обычно, когда речь заходит о государстве и собственности, экономисты упоминают лишь о доле унитарных государственных предприятий в экономике (она действительно невелика — около 10%). Но более важно другое: на протяжении всего ХХ века растет доля государства в перераспределении ВНП (с 15–25% в начале века до 35–55% в конце[3]) — значит, на время этого перераспределения государство прямо или косвенно становится собственником от одной трети до половины всего производимого в той или иной стране богатства. Еще важнее то, что государство (во всяком случае, социально-ответственное, как, например, в странах ЕС) контролирует большую часть образования, фундаментальной науки и здравоохранения, природных заповедников, важнейшие объекты культурного наследия и т. п. А это сферы постиндустриальной экономики, которым принадлежит ныне такая же роль, какая была у индустрии в XIX веке. Наконец, государство контролирует значительную часть «пучка» прав собственности частных фирм (их деятельность жестко ограничена в социальном, экологическом, культурном и т. п. отношениях, особенно важных в условиях перехода к обществу знаний).

Итак, частная собственность еще господствует в нынешнем мире в той мере, в какой сохраняется гегемония глобального капитала, но эта частная собственность уже в известной степени социализирована, существенно ограничена и дополнена элементами общественного присвоения и распоряжения – т. е., по большому счету (в соотношении с прогрессивными технологическими и культурными тенденциями общества знаний), теряет свое прогрессивное значение.

Последний тезис, впрочем, все еще не очевиден. Чтобы обосновать его более убедительно, соотнесем наиболее значимые черты новой постиндустриальной эпохи с некоторыми фундаментальными принципами частной собственности.

* * *

Достаточно отчетливо прослеживается связь: чем больше развивается общество знаний (мир творчества, культурного диалога), тем быстрее устаревает частная собственность как форма эффективного использования и присвоения благ.

Начнем с объектов собственности. К числу аксиом современной неоклассической экономической теории (их выносят в предисловие любого из многих десятков «экономиксов») относятся тезисы об ограниченности ресурсов (на язык обыденного сознания этот тезис переводится известным выражением «Всем всего никогда не хватит») и безграничности потребностей. Именно эта аксиоматика лежит в основе любых рассуждений о «естественности» частной собственности.

По мере угасания индустриальной экономики и массового производства мир входит в эпоху качественно иных объектов собственности. Постепенно господствующими в экономике становятся не ограниченные ресурсы (природа и человек), а новый тип «ресурсов» — культурные ценности. Эти «ресурсы» неограничены, неуничтожимы, они могут быть «потребляемы» сколь угодно широким кругом лиц и на протяжении сколь угодно продолжительного периода времени. И это такой пирог, который становится тем больше, чем шире круг едоков и чем активнее они его поедают (так Чайковский, «съев» творение Пушкина, создает свою оперу, и «пирог» искусства становится богаче).

Эти всеобщие «ресурсы», составляющие основу экономики знаний, по своей природе уже не нуждаются во внешнем ограничении доступа к ним, могут не быть объектом частной собственности. Более того, частная собственность лишь искусственно ограничивает доступ к ним, создавая преграды на пути освоения культуры. Безусловно, собственно материальное производство останется, но как один из относительно малозначительных секторов экономики (с долей занятых менее четверти трудоспособного населения). Господствующей становится сфера «производства» культурных ценностей, т. е. общественных благ. Здесь действует то же правило, что и при переходе от доиндустриальной экономики к индустриальной: еще в XIX веке подавляющее большинство россиян не понимало, как может прокормить себя страна, в которой крестьянство не будет составлять подавляющего большинства населения. Однако опыт уже прошлого века показал: чтобы обеспечить избыток зерна и мяса, надо сократить аграрное население с 80 до 5%. Так же опыт нынешнего века покажет: чтобы обеспечить массу утилитарных материальных благ, надо перейти от индустриального производства к постиндустриальному, радикально сократив число занятых в материальном производстве. Соответственно, произойдут и изменения в отношениях собственности: подобно тому как переход от аграрной экономики к индустриальной сделал неэффективной (а не только аморальной) частную собственность на человека, так и переход к экономике знаний, образования и культуры сделает неэффективной частную собственность на эти объекты.

Соответственно изменяется и субъект собственности. На смену рациональному homo economicus идет homo creator — субъект с иной системой ценностей, потребностей и мотивов. Потребности в условиях нового мира становятся иными: они не утилитарны и качественно безграничны, но при этом ограничены количественно, в отличие от утилитарных потребностей. Несколько упрощая эту связь, я бы ее сформулировал следующим образом: в той мере, в какой каждый из нас остается homo economicus, мы стремимся максимизировать количество утилитарных благ (по возможности, наиболее престижных); в той мере, в какой в нас развиты мотивация и ценности homo creator, мы стремимся к самореализации в творческой деятельности, к культурному диалогу. При этом под качественной безграничностью потребностей «человека творческого» я понимаю то, что он никогда не ограничен данным кругом культурных феноменов. Он всегда стремится к новому, стремится выйти за достигнутые рамки, и это стремление направляет всю его деятельность. Деятельность и самореализация в ней, а не возможный доход от нее становятся главным мотивом и главной ценностью.

Соответственно с изменением объектов и субъектов изменяются и сами отношения. В пространстве и времени культуры условием творческой деятельности становятся диалог и сотрудничество, которые не могут не быть неотчужденными, а это антитеза конкуренции частных собственников, ведь творчество — это деятельность, развивающая ее агентов и созидающая культурные ценности в процессе диалога (субъект-субъектного отношения) между индивидами (см. работы Г. Батищева, В. Библера и др.)[4]. Ключевым «ресурсом» для такой деятельности становится сам творческий человек. Формирование человека, обладающего творческим, культурным потенциалом, новаторскими способностями, становится главным инструментом прогресса и главной задачей человечества.

Такой человек не нуждается более в частной собственности. Он (каждый из нас в процессе учебы или творчества, чтения умной книги или воспитания ребенка) в этом мире является собственником всего, до чего может дотянуться его пытливый и деятельный ум. Это не частное, но сугубо индивидуальное присвоение (точнее, освоение) всеобщего (принадлежащего каждому) богатства. Здесь (в отличие от «старой» общественной собственности на ограниченные ресурсы, где все в той или иной мере были собственниками ограниченных общих благ) каждый непосредственно [в своей творческой деятельности] является собственником всех благ, и в этой мере мы можем говорить о снятии и частной, и общественной собственности в присвоении каждым всего в той мере, в какой ему хватает его личностного потенциала. Каждому, кто не верит этому тезису или не понимает его смысла, автор искренне советует отправиться в ближайшую приличную публичную библиотеку и понять, что он может абсолютно бесплатно (в отличие от знаменитого сыра в мышеловке) присваивать сколь угодно великие богатства, выработанные человечеством. Богатства, в сравнении с которыми даже «мерседес-600» — всего лишь быстро ржавеющая железяка…

Вот почему общество знаний в потенции (безусловно, сами по себе качественные изменения технологий, характера труда недостаточны для смены общественно-экономической системы — к этому может привести только социальная революция)[5] — это мир, в котором правилом становится не стародавнее «это — мое» и не идущее от «реального социализма» «общее — значит ничье», а качественно новое: «каждый — собственник всего». Это, если угодно, универсальная или всеобщая индивидуальная (снятая «частная») собственность каждого на все. Вот почему общество знаний могло бы выразить свое кредо словами Карла Маркса: снятие[6] частной собственности!

Именно в этом и состоит главный пафос нашего текста: частная собственность устарела, следовательно требует снятия (по законам развития, где отрицание всегда содержит в себе и наследование, сохранение) в новом качестве, подобно тому как были сняты в процессе буржуазных трансформаций (в том числе — революций) институты феодального общества новыми, буржуазными институтами (в том числе, институтами капиталистической частной собственности).

* * *

Мне хорошо известно, что в последнее время процесс социализации собственности (да и вообще экономики) замедлился, а в иных странах (включая Россию) сменился на обратный. Не менее хорошо мне известно и то, что о переходе к обществу знаний и опоре на потенциал творчества ныне можно говорить лишь применительно к формам корпоративного капитала (не скажу «частной собственности», ибо, как уже было замечено, ТНК или Пентагон трудно назвать «частником» в классическом — хайековском — смысле слова). Однако…

Во-первых, регрессивный ход истории — одна из типичных тенденций переходных состояний, и он рано или поздно сменится прогрессивным[7]. Так, от феодализма и абсолютизма человечество шло к рынку, капиталу и демократии бо лее 400 лет, сквозь кровь революций и пот реформ. Столь же нелинеен и начавшийся переход к новой общественной жизни, адекватной вызовам постиндустриальной эпохи, и я не склонен впадать в абсолютный пессимизм только потому, что мы сейчас попали в русло реверсивного течения исторического времени.

Во-вторых, тенденции десоциализации — лишь некоторая флуктуация, ныне в Европе мера самоотрицания частной собственности и рынка, роль государства и гражданского общества в экономике намного выше, чем, скажем, всего 30–40 лет назад.

В-третьих, реверсивные изменения последних двух десятилетий протекают на фоне обострения глобальных проблем, роста насилия, обострения социального неравенства и других явлений, о которых даже праволиберальные социологи и экономисты размышляют без всякого оптимизма. Следовательно, те экономические и социальные формы, в которых ныне протекает становление постиндустриального общества, далеки от оптимальных. На этой основе можно предположить, что попытки сохранить господство устаревшей ныне частной собственности в таких формах, которые дают власть глобальным игрокам (ТНК, НАТО и т. п.), — это путь, столь же неадекватный для генезиса общества знаний, сколь неадекватен был абсолютизм для развития процессов индустриализации.

Сделанный выше вывод подтверждается также тем, что нынешняя (по большому счету остающаяся в рамках частной собственности, хотя и видоизмененной) модель генезиса общества знаний привела к тому, что большая часть наиболее эффективных и важных для общественного развития ресурсов сосредоточена в секторе, который я с некоторой долей условности назвал бы «превратным» или «фиктивным». Это сферы, в которых не создаются ни материальные, ни культурные блага, но обращаются гигантские ресурсы. Компоненты этой «фиктивной» экономики хорошо известны — финансовые спекуляции, объем которых еще 10 лет назад превысил 500 000 миллиардов долларов в год (0,1% этих средств достаточно, чтобы вдвое поднять уровень жизни беднейшего миллиарда жителей Земли), военные расходы, вдвойне бессмысленные после распада советского блока, паразитическое перепотребление (так, средства, расходуемые на производство «элитной» косметики, превышают средства, расходуемые на помощь голодающим), масскультура… — перечень легко продолжить.

Хорошо известны альтернативы развитию устаревшей, основанной на частной собственности и глобальной гегемонии капитала модели социально-экономического развития. И это отнюдь не сталинский казарменный коммунизм. Одним из наиболее динамичных секторов современного мирового хозяйства является «экономика солидарности». В ее рамках уже найдены сотни и тысячи разнообразных способов хозяйствования, основанных на разных формах общественного распоряжения и присвоения — от бесплатного общедоступного программного обеспечения и образования до крестьянских кооперативов и сетей «честной торговли»… Более того, в рамках альтерглобалистского движения эти постчастные формы социально-экономической организации координируются в интернациональном масштабе, распространяясь по всему миру — от беднейших крестьянских хозяйств Латинской Америки и Индии до инновационных ВТК в странах золотого миллиарда.


[1] Более подробно см.: Бузгалин А. В., Колганов А. И. Глобальный капитал. М.: УРСС, 2004; Бузгалин А. В. Анти-Поппер. Социальное освобождение и его друзья. М.: УРСС, 2003; Альтерглобализм: Теория и практика «антиглобалистского» движения. М.: УРСС, 2003; Глобализация сопротивления. М.: УРСС, 2004.

[2] Подробнее об этой кооперативной организации см.: Колганов А. И. Коллективная собственность и коллективное предпринимательство. М., 1995.

[3] Эти цифры приводятся, в частности, в работе А. А. Пороховского «Вектор экономического развития» (М., 2003). Доля государства варьируется от 35–40% в странах с либеральной моделью экономики (например, США) до 50% и более в скандинавских странах.

[4] См., например: Батищев Г. С. Введение в диалектику творчества. СПб., 1997; Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1962.

[5] Подробнее позиция автора по данной проблеме представлена в статье: Бузгалин А. В. Социальные революции: ассоциированное социальное творчество и культура // Альтернативы. 2005. № 1.

[6] На русский язык в советские времена это слово было ошибочно переведено как «уничтожение».

[7] В данном случае автор следует известной со времен просвещения парадигме, понимающей прогресс как свободное гармоничное развитие человека. В разных вариациях она представлена в работах практически всех марксистов, большинства экзистенциалистов (прежде всего — Ж. П. Сартра), а также Э. Фромма, А. Печчеи и десятков других ученых-гуманистов.

Комментарии

Аватар пользователя Толмач

Типичная ошибка многих критиков марксизма присутствующих на данном сайте, включая и Бузгалина — это когда «испарения» материального жизненного процесса исследуются так, как будто существуют сами по себе, а не как следствие изменений в общественном производстве.

Производство всегда и при всех условиях является общественным производством, в результате которого происходит воспроизводство материального существования общественного организма. Производя люди вынуждены вступать в отношения, друг с другом то есть в производственные отношения.

На разных этапах развития общественного производства оно было организовано по-разному. Когда общественное производство разделилось на множество производств, организуемых частным образом (кому как вздумается) как следствие именно этого разделения возникли производственные отношения, называемые правом частной собственности на средства производства и его продукт.

В каких бы пропорциях право владения, распоряжения и пользования не находилось, в чьё бы распоряжение и пользование (пусть даже и в распоряжение государства) частным (не имеет значения групповым или индивидуальным) владельцем (не имеет значения полным или долевым) средства производства не передавались это в любом случае отношения частной собственности. И это их не устраняет, так как эти общественные отношения являются следствием организации общественного производства частным образом.

Вследствие такой организации общественного производства возникло товарное производство, призванное сохранить всю полноту общественного потребления производимых в обществе продуктов в условиях разделения общественного производства на множество производств, организуемых частным образом. Товарное производство есть производство «таких предметов, которые производятся внутри общества, состоящего из частных производителей, — производятся этими частными производителями за частный счет и обмениваются ими один на другой» (Энгельс). Возникли товарно-денежные отношения в ходе развития которых на рынке появился товар «рабочая сила», что породило капиталистические социально-экономические отношения и многие другие «испарения».

=========================================================

Не разобравшись в первоисточнике отношений частной собственности можно конечно изобретать «всеобщие «ресурсы», составляющие основу экономики знаний» которые каким-то чудесным образом «могут не быть объектом частной собственности».

Но как бы мы не перераспределяли ресурсы между различными частями общественного производства это ни коим образом не изменяет организацию производства частным образом. Не изменяется причина, не меняются и порождённые ею общественные отношения. Не имеет значения промышленное производство предметов потребления останется, с долей занятых менее четверти трудоспособного населения или занятость в производственном технологическом процессе сократится до 5% от общей численности населения. Не имеет значения и сокращение аграрного населения с 80 до 5% .

Как бы не сокращалось аграрное население хоть до нуля это не отменяет процесс производства продуктов питания и сырья для промышленности. Это не делает производство продуктов питания ненужным. Это не отменяет отношения частной собственности. Это всего лишь изменение пропорций распределения трудовых ресурсов в производственном процессе. Если аграрное население сократилось, то это лишь означает что для производства продуктов питания в необходимых объёмах уже не требуется прежнее количество трудовых ресурсов или то, что такое производство полностью стало промышленным производством.

Если почти полностью сократилось количество людей, занятых в промышленном производстве, то это означает, что человек в ходе общественного производства перестал использоваться как придаток машины, как технологическое звено и выведен на уровень управления технологическим процессом. Это не делает промышленное производство ненужным и это не повод для его сокращения и заявления о наступлении некоего пост индустриального общества.

Увеличение информационной составляющей в управлении производственным процессом, увеличение занятых в этой части общественного производства увеличивает эффективность всего общественного производства в целом, как аграрного, так и промышленного и не более того. Производство лучше нацелено на потребности общества так как располагает более точной информацией об их появлении и удовлетворении. Используя глобальное информационное пространство производство и доставку необходимого продукта каждый человек может с помощью информационной сети заказать самостоятельно. То есть каждый может участвовать в управлении производством. Рыночный посредник как организатор производства оказывается излишним. Таким же излишним, как и капиталист утративший свои социальные функции организатора производства. Усилившиеся информационные возможности в управлении производством порождают необходимость изживания производства частным образом, но не устраняют его.

Если при постоянном увеличении объёмов производства количество людей занятых в производстве вещей постоянно сокращается, то это позволяет перемещать их в сферу производства знаний на основе которых создаются новые производственные технологии и изобретаются новые орудия труда, повышающие производительность труда и возможности материального производства, а значит и возможности общественного и личного потребления. Увеличение населения в сфере производства новых знаний об окружающей материальной среде, требует и увеличения людей, занятых в общественном производстве рабочей силы, как способности к труду по производству новых знаний.Частная собственность на новые знания, частное производство знаний является тормозом как в их производстве, так и в их распространении и потреблении. Напомню, что потребление есть завершающая часть производственного процесса (нет потребления – нет производства). 

Вместе с тем, переток людей ни в сферу обеспечения информационных технологических процессов, ни в производство знаний, ни в любую другую часть общественного производства сам по себе не делает его единым «как на одной фабрике», а значит и не устраняет отношения частной собственности.

  Все как на одной фабрике. С производством на одной фабрике понятно. Но как в рамках такой организации общественных отношений будет оцениваться вклад в общее дело того или иного индивидуума?

Аватар пользователя Толмач

Про нормирование труда слышали? И я не понял — вы пытаетесь оспорить возможность организации единого планово-директивного производства во всей стране, как это было в СССР, когда в нём уже не было частных производителей за частный счёт, как это существует на каждой отдельной фабрике где цеха не являются частными производителями за частный счёт?

Коолеги и товарищи!

Даже «на одной фабрике» вводят хозрасчет цехов, где

 каждый подсчитывает свою себестоимость, а нередко — и прибыль (если учесть экономию ресурсов),

 и все это сильно влияет на отношения внутри фабрики, на выбор цехами выгодных и невыгодных  заказов,

 на выполнение и перевыполнение плана…, на планы развития цеха, какое оборудование покупать и, наконец, какую конечную 

продукцию производить. Все виды продукции по разному выгодны цехам…,

так что на достаточно большой фабрике ее руководители учитывают интересы

цехов и стараются работать с выгодой и для них…

Цеха влияют и на цены, по которым фабрика готова продавать продукцию…

Если им невыгодна цена продажи, они будут стараться или поднять ее или заменить продукцию…

А уж в стране, где экономика управляется по принципу «единой фабрики», проблемы с экономической эффективностью будут

постоянно…

ДЭ

 

  Нет вопрос в другом. Даже если все прибыльно и рентабельно, как будет оцениваться вклад индивидуума. В частном варианте оценивает частник, а когда «все на одной фабрике», кто будет оценивать.

На фабрике оценивает мастер, исходя из сложившихся ставок… и выработки.

А на очень большой фабрике — «очень большой начальник», точнее, централизованная 

система, включающая лимит фонда зарплаты, привязанный к заданию плана и к фактическому

егро выполнению…

Планы дезинтегрируются до каждого рабочего места или группы рабочих мест…

Как в СССР.

Зарплата не зависела, в принципе, от реализации продукции и ее дефицитности.

Но  были косвенные методы вроде премии…на всю фабрику,

которая тоже распределялась сверху вниз по уровням…

В общем-то личная квалификация и умение поощрялись, но это уже (в рамках 

разрядной сетки и ставки) зависело от прямого начальника.

ДЭ

  Вы все правильно описали. Либо все зарегулировано снизу доверху. Либо все рассыпалось. Человек мог удовлетворить свои потребности только в рамках плана спущенного сверху. Отсюда хронический дефицит нужного и перепроизводство ненужного.

Как пишет г.Першин «пролетарский социализм».  От программы построения коммунизма к Олимпиаде-80, далее к перестройке и гласности, далее ГКЧП и Беловежский сговор. Все под руководством КПСС и Генерального секретаря.

Аватар пользователя Толмач

А сколько раз вам нужно разжёвывать ситуацию, сложившуюся в СССР с 60-тых годов, с реформ, давших большую самостоятельность предприятиям? С того момента, когда единство производственной системы вместо дальнейшего укрепления стали расшатывать соответствующими этой дури реформами.

Вы так и не поняли с какого времени и почему хозяйственный организм СССР стал терять своё здоровье?

А если бы единство производственной системы стали всё же укреплять через внедрения ОГАС Глушкова? Тогда что бы вы могли критиковать?

Увеличение информационной составляющей в управлении производственным процессом, отказ от приоритета стоимостных показателей и приоритет натуральных показателей, направленность всего плана народного хозяйства на выпуск конечных продуктов в натуральных показателях, просчитанная и строго контролируемая сбалансированность платёжеспособного спроса и предложения разве в таких условиях мог возникнуть дефицит нужного и перепроизводство ненужного?

В условиях существования единой информационной сети ОГАС, когда всё действительно было бы зарегулировано снизу доверху что могло помешать каждому человеку лично подать заявку на производство и доставку необходимого продукта потребность в котором не выявила простая статистика потребления? Что помешало бы в режиме реального времени пересчитывать производственные планы в группе «Б» (производство предметов потребления)? Несбалансированности желания с возможностями производства в условиях социализма где распределение происходит в соответствии с долей участия в коллективном труде тут быть не может. — Учли все заявки и направили труд на их удовлетворения и распределили по заявкам в соответствии с долей участия. Сколько смогли произвести при данной трудозатратной технологии — столько и получили. Сколько своего личного труда затратил на производство — столько и получил на потребление. 

Кто мог бы препятствовать такому распределению по заявкам трудящихся, осуществляемому в открытом для всеобщего обозрения информационном пространстве? Только политик-самоубийца. Ведь приоритет в удовлетворении потребностей людей со времён Сталина в СССР считался основным законом социализма. Другое дело, что эти потребности изучались отвратительно и реакция на их изменения была медленной и промышленность за ними не поспевала. Но это всё было не злонамеренным вредительством, а следствием отказа от использования в управлении производством ОГАС.

Виноват не социализм, не  единое производство и распределение, а существовавшая система хозяйственного управления и контроля за его эффективностью со стороны трудящихся под этим управлением.  

 Чем вы мне нравитесь Толмач, так это тем, что даете ответы на поставленные вами же вопросы.

  «Виноват не социализм, не  единое производство и распределение, а существовавшая система хозяйственного управления и контроля за его эффективностью со стороны трудящихся под этим управлением. «

  Классическая демагогия. Так можно социализмом назвать любую форму правления. А потом оправдать ее в вашем стиле. 

  Социализм при царе Иване Грозном был, но социализм не виноват, а виновата существовавшая система хозяйствования…

 Систему «ОГАС» не приняла существовавшая на тот момент система управления. ЦК КПСС ее не только отверг, но еще и засекретил.

 »А вот если бы они ее приняли. Трудящиеся могли бы заказывать индивидуально.Что могло помешать каждому человеку лично подать заявку на производство и доставку необходимого продукта потребность в котором не выявила простая статистика потребления?»

Интересно как они могли ее заказывать индивидуально, когда о персональных компьютерах никто еще не знал, а за установкой ТЛФ стояли в очереди годами.

 » Кто мог бы препятствовать такому распределению по заявкам трудящихся, осуществляемому в открытом для всеобщего обозрения информационном пространстве? Только политик-самоубийца.»

 Так и случилось ЦК КПСС сами угробили и себя и страну.

 » Ведь приоритет в удовлетворении потребностей людей со времён Сталина в СССР считался основным законом социализма. Другое дело, что эти потребности изучались отвратительно и реакция на их изменения была медленной и промышленность за ними не поспевала. Но это всё было не злонамеренным вредительством, а следствием отказа от использования в управлении производством ОГАС

 Во времена Сталина про систему»ОГАС» еще и не думали, но «вредителей» оказалось предостаточно. Чего проще все свои промахи и неграмотность в управлении списать на «вредителей». Все годы правления Сталина от»вредителей» не было прохода.

Он даже идею двинул, чтобы оправдать свой метод управления. . По мере роста успехов социализма будет увеличиваться рост «вредителей».

 » Несбалансированности желания с возможностями производства в условиях социализма где распределение происходит в соответствии с долей участия в коллективном труде тут быть не может. — Учли все заявки и направили труд на их удовлетворения и распределили по заявкам в соответствии с долей участия. Сколько смогли произвести при данной трудозатратной технологии — столько и получили. Сколько своего личного труда затратил на производство — столько и получил на потребление. «

  Ну раз несбалансированность по факту была, значит это был не социализм. Вывод НКВД — Толмач вы «вредитель» и «антисоветчик».

 Доля участия определялась тарифно-квалификационным справочником. Переиздавался в лучшем случае раз в десять лет. Отсюда потеря мотивации. Как только перестали искать» вредителей. (пропал страх) все стало тормозить и рассыпаться.

 Сегодня имеем интернет, роботов, а «определение доли участия» остается самым актуальным вопросом.

Аватар пользователя Толмач

Я не собираюсь вам в двадцатый раз объяснять чем организация общественного производства при коммунистическом устройстве отличается от организации производства при Иване Грозном и как к коммунистическому способу производства приходят и как именуется первая фаза развития коммунизма.  Вы бы отделяли «мух от котлет» в своих оценках.

Есть фабричная организация производства. Это одно. Есть управление фабрикой. Это другое. Если горе-управленцы фабрику привели к краху, то по-вашему виновата фабричная организация производства? По-вашему не существует иного варианта руководства работой фабрики кроме того дренного, что привёл фабрику к краху? Раз какие-то придурки не справляются с руководством фабрикой то нужно не руководство менять, а отказываться от фабричной организации труда, ликвидировать фабричное производство вообще. Вернуться обратно к ремесленному производству и рыночному обмену. При нём кроме рыночного беспредела уже никто не виноват в плачевном результате. 

Классики марксизма считали иначе. Развитие они видели в переходе от ремесленного производства к фабричному и далее в охвате такой организацией производства всей страны, чтоб все производства в стране были организованы как на одной фабрике. А значение руководства производством «как на одной фабрике» оценивали так: «Обратное действие государственной власти на экономическое развитие может быть троякого рода. Она может действовать в том же направлении — тогда развитие идет быстрее; она может действовать против экономического развития — тогда в настоящее время у каждого крупного народа она терпит крах через известный промежуток времени…» Так что успех при новой организации производства может быть достигнут только при грамотном руководстве. А иначе крах. Вот и в СССР передовую форму организации производства и распределения произведённого горе-реформаторы начиная с Хрущёва и заканчивая Горбачёвым довели до краха. Социализм у них видите ли виноват в плачевном результате их дренного руководства.

Во времена Сталина про систему» ОГАС» уже думали. А в 50-тых годах начали воплощать то что было подготовлено при Сталине. Сначала локально в академии наук и у военных в системах обороны, а к 60-тым был проект Глушкова, охватывающий всё общественное производство. Кроме того, вначале 50-тых был создан и работал первый в мире завод автомат, начали создаваться системы станочного производства из станков с ЧПУ. Я об этом уже не раз писал. Вложили бы средства в осуществление проекта ОГАС с таким же размахом как в космический проект и в разработку ядерного оружия, в создание космических и военных систем управления, в результате лидерство СССР в информационных технологиях и в автоматизированном производстве было бы обеспечено. А то, по космическим автоматическим станциям лидировали, а в земных системах управления имели полный бардак.   

Не только во времена Сталина от вредителей не было прохода. Сейчас их на порядок больше. Только сейчас за своё вредительство никто ответственности не несёт. Всё богатство СССР разграбили, целые отрасли производства угробили, и никто за своё вредительство на суровом народном суде не приговорён к расплате.

Так бывшего министра обороны России Анатолия Сердюкова, известного тем что он чуть окончательно не угробил оборону страны, недавно назначили председателем совета директоров Объединенной авиастроительной корпорации. На новом посту его захватила идея оптимизировать авиастроение и в частности отказаться от вертолётов Камова. Он считает, что стране не к чему иметь два разных типа вертолётов. В связи с этим на Арсеньевский завод выпускающий российский разведывательно-ударный вертолёт нового поколения Ка-52 «Аллигатор», пришло сообщение о его закрытии и распродаже имущества. Напомню, что вертолёт именно камовской конструкции лучше всего себя чувствует в качестве морской палубной авиации так как в отличие от милявского вертолёта более устойчив к ветровой нагрузки с разных направлений, что для движущегося судна очень существенное преимущество. Как только покончим с комовскими вертолётами, французские вертолетоносцы «Мистраль» станут привлекательными и мы от их закупок и от закупок вертолётов за рубежом уже не будем отказываться и заявлять что наши лучше.

Это что – не вредительство Сердюкова и тех кто его тащит на ключевые должности?  Сколько потрачено жизней на то, чтобы создать в исторической Росси самое передовое в мире вертолётостроение. И вот приходят к власти вредители и обессмысливают жизни сотен тысяч людей. Может всё же гуманней таких вредителей  уничтожать, а не превращать в пустышку жизни многих поколений россиян? Как вы считаете?

Аватар пользователя Толмач

Примером организации производства во всей стране «как на одной фабрике» является СССР где существовало централизованное целевое управление и директивное планирование производства и распределения произведённого.

Такой системы организации производства история развития человечества ещё не знала. Учиться этому было не у кого. Советская власть изначально не имела конкретного, просчитанного, продуманного проекта организации единой системы производства и управления экономикой. В те времена, и даже более поздние, проектированием систем управления экономическими объектами, тем более масштаба страны, никто в мире не занимался. Труды Маркса и Энгельса, основателей теории научного коммунизма, содержали общие политэкономические ориентиры и не более.

Строго заданное волевое управление поведением единой хозяйственной системы в соответствии с поставленной  целью, при котором используется такой инструмент, как директивное планирование, критики коммунизма  относят к неэффективным и разрушающим экономику действиям. Они противопоставляют ему, как наиболее эффективное, рыночное управление поведением множества хозяйствующих частным образом субъектов в децентрализованной экономике. Но когда они говорят о рыночной и плановой экономике, то специально упрощают действительность до голой схемы и на неё нанизывают бессистемно и вне реальной исторической обстановки надёрганный набор примеров негативных последствий от волевых действий. Хотя примеры негативного результата можно найти как в одной, так и в другой экономической системе. В реальности не существует экономики полностью рыночной, самоорганизуемой, не управляемой в той или иной степени волей людей. Внутризаводское, внутрифирменное управление использует директивные методы исходя из строго заданной программы производства, а государство различными методами воздействия на частных производителей понуждает их двигаться к заданным общественной потребностью целям.  Так же и в СССР не существовало директивной экономики, совершенно не учитывающей, не считающейся с экономическими показателями хозяйственной деятельности. Хозяйственный расчёт всегда присутствовал в плановой экономике СССР, даже во время войны, когда Победы пытались достигнуть, как ошибочно считают, любой ценой.

Никакая реальная экономика не может не оценивать затраты человеческого труда на изготовление того или иного продукта и не соотносить эти затраты с возможными различными вариантами производства, с вариантами достижения поставленной цели, выбирая из них оптимальный вариант.  Это объективное требование, с которыми нельзя не считаться. Отличие в том, что при капитализме производители разобщены, взаимодействуют через конкуренцию на рынке, поэтому закон стоимости реализуется стихийно, в результате колебаний предложения, спроса, цен. При капитализме закон стоимости является регулятором производства – кто-то под его влиянием может процветать, кто-то разоряться. При социализме закон стоимости не имеет такого решающего влияния на организацию производства. При социализме производство запускается и прекращается через механизм сознательного планового управления. При социализме закон стоимости реализуется сознательно в научном по существу и директивном по форме ценообразовании или прямыми расчётами проекта, созданием наиболее совершенных технологий и оптимизацией программ производства.

Сталин во время обсуждения «Экономических проблем социализма в СССР» 15 февраля 1952 года, говорил: «Наш хозрасчёт не тот хозрасчёт, который действует на капиталистических предприятиях. Хозрасчёт при капитализме действует так, что нерентабельные предприятия закрываются. Наши предприятия могут быть очень рентабельными, могут быть и совсем нерентабельными. Но последние у нас не закрываются. Если предприятие не может оплатить приобретаемые средства производства, тогда оно их оплачивает за счёт бюджета. Хозрасчёт у нас для того, чтобы контролировать, для учёта, для калькуляции, для баланса. Хозрасчёт применяется для контроля хозяйственных руководителей». Отвечая на один из вопросов Сталин указывал: «Совершенно неправильно также утверждение, что при нашем нынешнем экономическом строе, на первой фазе развития коммунистического общества, закон стоимости регулирует будто бы «пропорции» распределения труда между различными отраслями производства. Если бы это было верно, то непонятно, почему у нас не развивают во-всю лёгкую промышленность, как наиболее рентабельную, преимущественно перед тяжёлой промышленностью, являющейся часто менее рентабельной, а иногда и вовсе нерентабельной?»

При капитализме оптимизация происходит, в основном, на уровне предприятия/корпорации. И если, например, одному предприятию удалось разорить другое, то это означает оптимизацию одного из уровней. Но вся система при этом не оптимизируется. СССР же создал невиданную ранее систему оптимизации производства на уровне всего общества, включающую в себя так же воспитание людей, образование, медицинское обслуживание, безопасность и многое другое. Эта интегральная, неделимая на части система, как неделим на жизнеспособные части человеческий организм.

К сожалению, непонимание феномена системности советской экономики в послесталинский период истории СССР оборачивалось постоянными попытками разрушить единство хозяйственной системы, вместо того, чтобы наоборот, продолжать укреплять её единство и совершенствовать его. Нельзя вылечить организм, уменьшая функциональную зависимость работы его отдельных элементов от организма в целом. В человеческом организме большая самостоятельность его клеток называется раком, а нарушение кровоснабжения сердечной мышцы на 15-20 минут — инфарктом миокарда. Последствия таких заболеваний человеческого организма известны. Экономические реформы в СССР по увеличению самостоятельности субъектов хозяйственной деятельности, стимулирование такой самостоятельности, вело так же к серьёзному заболеванию, к разложению хозяйственной системы СССР, а не укрепляло её. С 60-тых годов, с реформ, дающих большую самостоятельность предприятиям,  хозяйственный организм СССР стал терять своё здоровье. Но от чего погиб «организм» СССР многие до сих пор так и не могут понять.

Аватар пользователя Совок

   Довольно убедительная статья.  Хотелось бы только чтобы была приведены юридические нормы касающиеся частной собственности.  Динамика изменения  этих норм со времён МиЭ до наших дней. 

  Сталин указывал: «Совершенно неправильно также утверждение, что при нашем нынешнем экономическом строе, на первой фазе развития коммунистического общества, закон стоимости регулирует будто бы «пропорции» распределения труда между различными отраслями производства. Если бы это было верно, то непонятно, почему у нас не развивают во-всю лёгкую промышленность, как наиболее рентабельную, преимущественно перед тяжёлой промышленностью, являющейся часто менее рентабельной, а иногда и вовсе нерентабельной?»

 Но это же протворечит марксизму. Получается, что Сталин был «критическим марксистом». Какие претензии к А.В.Бузгалину — он тоже критически осмысливает марксизм в 21 веке и утверждает, что частная собственность изжила себя. Конечно А.В. Бузгалин не так убедителен, у него нет аппарата НКВД, Гулага.

Аватар пользователя Толмач

И где это у Маркса или Энгельса сказано что на первой фазе коммунизма общественное производство будет регулироваться законом стоимости?

У меня в подчинении то же нет советского аппарата НКВД и Главного управления исправительно-трудовыми лагерями (Гулага) Минюста современной России, которое имеется у Медведева и Путина. Но тем ни менее я ведь вас убедил в том, что исходя из материалистического понимания общественной жизни производственные отношения частной собственности на средства производства исчезают только когда общественное производство уже не разделено на множество производств организуемых частным образом и за частный счёт? Первичность орудийного и организационо-технологического материального воспроизводства общественной жизни это аксиома марксизма. Это первейшая причина порождающая всю совокупность общественных отношений включая и юридические отношения собственности. А если я вас всё же не убедил, то что же вы уводите обсуждение в сторону от его сути?

 

  То, что в вашей схеме производства частная собственность исчезает, с этим я согласен. Но я не согласен с тем, что ваша схема производства жизнеспособна, а тем более введение ее в одномоментном порядке.

Аватар пользователя va

На производственные отношения надо смотреть шире. В том числе и на производственные отношения собственности. Толмач толкует о том, что все средства производства могут и должны стать (причем не только по его собственному разумению, но и по мысли Маркса) объектами отношений присвоения – отчуждения одного-единственного субъекта (народа страны, а впоследствии – всего человечества).

Получается (если ограничить отношения присвоения – отчуждения исключительно отношениями собственности и всё что надо и не надо клином сводить только на них), то получается, что всем производством-распределением можно управлять из одного центра поначалу страны, а потом и всей планеты (из Москвы, Нью-Йорка, Пекина или Кейптауна). Не надо, Толмач, делать из прометеев XIX века полных идиотов. Такого пока еще у них я не читал.

Развитие стран и капитализма (в том числе и транснациональных компаний), и социализма показало и доказало невозможность управления всем производвом из одного центра. Так, при социализме верховный собственник средств производства формирует правительство и делегирует производственным министерствам и ведомствам часть своих прав и обязанностей собственника. Имеет место  многозвенная система уже не субъектов-собственников, но обособленных субъектов-распорядителей нескольких уровней собственностью субъекта-собственника. Конечными субъектами-распрядителями в Советском Союзе были дирекции предприятий, а иногда и их подразделений.

Отношения собственности (хоть частной, хоть обобществленной) – это лишь одна из форм отношений присвоения-отчуждения. Ни Маркс, ни Аллах, ни Будда, устранив отношения обособленной (частной) собственности как одной из форм присвоения-отчуждения, не в силах отменить отношения другой формы отношений присвоения-отчуждения – реального распоряжения частями общей соственности. 

Факты доказали невозможность взаимодействия частных распорядителей обобщественными объектами собственности без товарно-денежных отношений. Казалось, что источником последних является институт частной (обособленной) собственности. Стоит его придушить, и наступает коммунизм: всё вокруг моё. Оказалсь, что нет. Причина существования товарно-денежных отношений лежит глубже. Она в наличии обособленных отдельных производств, которые обязаны работать эффективно, соблюдая положительный баланс между результатами и затратами. Пусть даже эти производства будут не объектами частных собственников, а объектами обособленных частных субъектов-распорядителей (трудовых коллективов, коммун или их администраций).

Ну, а когда сила (ОГПУ и т.п.) есть, никакого ума вроде бы как и не надо. Были б результаты, которые нынче налицо. Хотя это не значит, что у всех, кто такой силой не располагает, ум хлещет через край. К сожалению, и это совсем не так. 

В.Архангельский

Причина существования товарно-денежных отношений лежит глубже. Она в наличии обособленных отдельных производств, которые обязаны работать эффективно, соблюдая положительный баланс между результатами и затратами.

Дело даже не в эффективности, а в том, что эти производства просто вынуждены обмениваться производимыми продуктами, для чего приходится как-то сравнивать их «стоимость». А единственная формальная неинтуитивная возможность для сравнения — это привести их к единой шкале на числовой прямой. Эта шкала и есть деньги. Пока существует разделение труда в обществе, будут существовать и деньги, как бы их при этом ни называли.

  Как раз дело именно в эффективности.  Эквивалентный обмен давно в прошлом. Общество потребления руководствуется другими представлениями.  Сегодня маркетинг и реклама может заставить покупать товары,  полезность которых сомнительна, Аналогична и себестоимость продукта может превышать потребительскую стоимость, на коротком промежутке времени. Но в длительной или масштабной перспективе  все определяет эффективность. А эффетивность (производительность труда) это не деньги. количество продукта в единицу времени и само время на производство продукта. Так что основной характеристикой является время.

Я говорю только о том, что деньги — всего лишь механизм сравнения. Без такого механизма жить нельзя. А уж насколько это сравнение эквивалентно (и чему) — это вопрос самостоятельный.

  Так и я вам про тоже, что деньги как товар особого сорта, как эквивалент изжил себя. При сегодняшних средствах вычисления  можно и нужно уже оценивать все в объеме времени. во временных характеристиках. Деньги обесцениваются в зависимости от ситуации. Время не обесценишь.

  Если человек нажал кнопку (дал команду) и робот заработал и выдал продукцию, разве это вклад этого человека, нет это вклад человека или группы , которые создали этого робота и этот технологический процесс.

Аватар пользователя Толмач

Архангельский видимо предполагает существование на планете Земля кроме одного-единственного субъекта (народа страны и всего человечества) ещё какого-то иного субъекта, который так же использует в качестве объекта отношений все средства производства. Видимо он имеет ввиду бактерии или не видимых троллей. Поэтому и критикует за то, что я вижу только одного субъекта.

 

Я пишу: Когда общественное производство разделилось на множество производств, организуемых частным образом вследствие такой организации общественного производства, возникло товарное производство, призванное сохранить всю полноту потребления производимых в обществе продуктов.

Архангельский возражает: «Причина существования товарно-денежных отношений лежит глубже. Она в наличии обособленных отдельных производств, которые обязаны работать эффективно соблюдая положительный баланс между результатами и затратами».

То есть по поводу обособления производств (организуемых кому как вздумается) как первопричины возникновения отношений частной собственности и товарно-денежного обмена у него возражений нет.

Далее с моей стороны причина товарообмена заявлена как необходимость обеспечения полноты потребления в условиях обособленных производств. То есть обмен возникает как единственно возможное отношение для поддержания материальной жизни в условиях существующей организации производства.

Со стороны Архангельского указание на необходимость обеспечения материального существования считается поверхностным суждением. По его мнению, когда люди начали обменивать продукцию растениеводства на продукцию ремесленника, то такое товарообменное отношение возникло из-за обязанности растениевода из сельской местности и ремесленника из города работать эффективно. То есть высшее существо приказало – ты обязан работать эффективно и поэтому будешь обменивать свой продукт на товарном рынке соблюдая положительный баланс.  

 

Архангельский возражая мне пишет: «Развитие стран и капитализма (в том числе и транснациональных компаний), и социализма показало и доказало невозможность управления всем производном из одного центра». То есть Архангельский доказывает невозможность существования Центробанков, которые с помощь имеющихся в их распоряжении финансовых инструментов руководят из одного (единого) центра экономикой страны. То есть он уверен в невозможности использовать единую (одну) для всех смартфонов программу «Android» и что у каждого смартфона должна быть своя программы выполняющая обработку запросов пользователей продукцией смартфонов. Аналогично для всех предприятий страны не может быть быть единой программы, обрабатывающей поступающие запросы и запускающей их выполнение производственными предприятиями. Он уверен в невозможности существования единой (одной) для всех её пользователей базы данных о ресурсах, о поступивших запросах, о ходе их выполнения и т.д.  

Но главное даже не в этом. Написав о невозможность управления всем производном из одного центра, он спорит сам с собой, с собственным представлением об управлении единой производственной системой. Типа – сидит где-то в Москве чиновник, типа Путина, который всё за всех решает — как правильно жить, какие у кого потребности и в какое производство вложится что бы их удовлетворить и в каком размере будет правильно их удовлетворять.

О такой дури лично я никогда не писал.

Я писал, что каждая фабрика, каждое производственное объединение работает по строго установленному производственному заданию, по проекту, например, изготовления самолёта «Ил-96» в котором расписано всё: и необходимое сырьё, и технология изготовления каждой детали, и порядок сборки конечного продукта. В проекте просчитываются и все необходимые трудозатраты. То есть не рынок решает каким образом производить то или иное промышленное изделие, а конструктор и технолог. И это единый для всех производств проект. Иначе конечного готового изделия не получится. И на хрен тогда нужна частная собственность на средства производства? Что мешает делать отбор таких проектов на конкурсной основе и запускать их в производство по всей стране по мере поступления заявок на разработанное в данном проекте изделие?

Я писал о том, что в современном мире используя глобальное информационное пространство производство и доставку необходимого продукта каждый человек с помощью информационной сети может заказать самостоятельно. То есть каждый может участвовать в управлении производством. В таких условиях рыночный посредник как стихийный организатор производства распределения и обмена оказывается лишним.

Если объективно существующее не зависимое от желания отдельных людей, типа Архангельского развитие производственной деятельности, выражающееся тем, что «многие раздробленные процессы производства сливаются в один общественный процесс производства» (Ленин) приведёт процессы производства к указанному результату, то оно станет единым общественным производством уже не через товарно-денежные общественные отношения, а в результате изменений в организации самого производства.

Если указанный процесс доведут до высшей точки и производство во всей стране станет осуществляться «как на одной фабрике», то есть станет единым, то изменятся и производственные отношения, порождаемые производственной деятельностью людей.

Если Архангельский у прометеев XIX века такого пока еще не читал, то это не означает, что классики и все люди, использующие в современном производстве то, что я тут описал идиоты. Всё как раз наоборот. Кто из кого и каким образом делает идиотов не вам Архангельский решать. Пусть в этом врачи разбираются.

Аватар пользователя va

На фото-аватаре, используемом Толмачем, мы видим очень строгое, бдительно-суровое лицо со взглядом, который подобно рентгеновским лучам, насквозь видит невидимое, а именно атаки на охраняемый им сакральный комплекс догматов учения, в которое он свято уверовал. При этом он считает вполне допустимым вступать с участниками форума в диалоги, которые никакими диалогами не явпяются, а представляют собой выхолощенную или вывернутую наизнанку мысль оппонента, превращенную тем самым толмачем-толкователем в абсурд. После чего этот бред приписывается оппоненту, которому и советуется решать свои проблемы посредством медиков из психушек.

У меня нет никакого желания вступать с толкователем – мастаком выворачивать всё на свой лад  по  каждому его выверту, из которых только и состоят его «Странности восприятия Архангельского». Достаточно первого абзаца. Интерпретатор-толкователь пишет:

Архангельский видимо предполагает существование на планете Земля кроме одного-единственного субъекта (народа страны и всего человечества) ещё какого-то иного субъекта, который так же использует в качестве объекта отношений все средства производства. Видимо он имеет ввиду бактерии или не видимых троллей. Поэтому и критикует за то, что я вижу только одного субъекта.

Такое умо-, с позволения сказать, заключение толкователь сделал из вот этого моего текста:

На производственные отношения надо смотреть шире. В том числе и на производственные отношения собственности. Толмач толкует о том, что все средства производства могут и должны стать (причем не только по его собственному разумению, но и по мысли Маркса) объектами отношений присвоения – отчуждения одного-единственного субъекта (народа страны, а впоследствии – всего человечества). 

До толкователя, зацикленного только на единственной форме субъектно-объектных отношений присвоения – отчуждения, а именно на собственнических, нет никаких иных форм отношений присвоения – отчуждения. Отсюда единственность отношений присвоения – отчуждения при страновом или планетарном коммунизме. Что он не только не отрицает, но и подтверждает.

Наш интерпретатор не понял моей мысли, что даже при полном коммунизме на планете всечеловеческий субъект отношений общей собственности на все без исключения средства производства не сможет стать одним-единственным субъектом отношений присвоения – отчуждения по той простой причине, что он отношения собственности нельзя отождествлять (как это делает наш рентгенолог) с отношениями присвоения – отчуждения вообще. Для нашего толмача, гораздого поучать и обвинять всех кроме себя, пока еще не докатило и едва ли когда докатит вообще, что палитра отношений присвоения – отчуждения много шире отношений собственности. И в частности, включает в себя помимо собственнических  субъекно-объектные отношения распоряжения и пользования.

Наш резонер воображает, будто такие объекты присвоения – отчуждения, как российский автозавод в Тольятти, мадагаскарские предприятия по выращиванию и переработке маниока (кассавы) и канадские лесозаготовительные предприятия перестанут быть полноправными в пределах своих полномочий, предоставленных субъектом-собственником, субъектами-распорядителями своих предприятий, отчужденных (как распорядителей) от всех других. Отсюда и его новые паясничания о субъектах-бактериях и субъектах-троллях. Довожу до вашего сведения, господин исказитель мнений инако-чем-вы-мыслящих, что распорядители мадагаскарских предприятий и ныне, и при полном планетарном коммунизме, если человечество не покончит с собой раньше того, есть всё-таки люди, а не некие недоразумения (то ли бактерии, то ли тролли).

Продолжайте, толмач, интерпретатор-перевиратель и дальше в том же духе. Только не больно-то раздувайте свои щеки.

В.Архангельский

А что это за «абракадабра» — «производственные отношения собственности»? 

<p>ВИ</p>

Аватар пользователя va

«А что это за “абракадабра” – “производственные отношения собственности”?»,– удивленно спрашивает меня некий «эксперт» «Владимир Иванович», как бы утверждая, будто по его мнению (а мы знаем из его предыдущих откровений, что его мнение не бывает единоличным, оно совпадает с мнением всего экспертного сообщества, в котором он состоит), отношения собственности то ли не есть производственные отношения, то ли даже несовместимы с ними. Одним словом, абракадабра Архангельского, вызывающая смех у башмаков всех экспертов.  

Не думал, не гадал, что когда-нибудь придется разъяснять считающим себя знатоками и экспертами просвещенного ученого сообщества азбучные основы диалектико-материалистического понимания того, что такое общество, что делает общество обществом, чем этот уровень организации материи (его существования и воспроизводства) отличается от нижележащего биологического и т.п.

1. Начну с того, что в советское время были защищены десятки, если не сотни докторских и кандидатских диссертаций, обыгрывающих тему торжества социалистических производственных отношений общенародной и колхозной собственности в те или иные временные периоды на тех или иных территориях. Видимо, от тех диссертаций у «экспертов» осталось лишь мокрое место.

2. Могу экспертам и их башмакам посоветовать обратиться к книге «История политической экономии социализма» (Л.: изд-во ЛГУ, 1983). Как к книге в целом, так и к таким ее главам как «Предмет политической экономии социализма», «Социалистическая собственность», «Основной экономический закон социализма». Там есть множество свидетельств того, что исторически определенные формы собственности и есть главные составляющие исторически определенных способов производства и их производственных отношений. И нет ни единого утверждения обратного. Похоже, лавры первооткрывателя отношений собственности как абракадабры производственных отношений действительно принадлежат г-ну «Владимиру Ивановичу», косящему под марксиста.

3. В заключение приведу несколько принципиальных положений относительно молодой школы социологии (обществознания), противостоящей как сталинскому кастрату аутентичных марксизма и ленинизма под фарисейской вывеской «марксизм-ленинизм», так и сонму других антимарксистских и псевдомарксистских школ и школок социологии.

3.1. Социальная форма организации и движения материи есть высшая из известных землянам, выросшая на фундаменте некосной, живой материи, изучаемой биологией.

3.2. Отличительным признаком социума, выделяющим его из биологического и предбиологических уровней организации материи, является, во-первых, производственный способ своей адаптации к среде своего существования и, во-вторых, появление на исторической арене эволюции материи целеустремленных субъектов, обладающих волей в соединении со способностью осознавать и преследовать свои интересы.

3.3. Неудивительно, что несущим хребтом социума является производство всего необходимого для своего собственного воспроизводства.

3.4. Живучесть социума обеспечивается изменчивостью способа производства, его способностью пришлифовываться к меняющейся среде своего существования, в том числе и прежде всего к меняющимся производительным силам, составляющими которых являются освоенные технологии производства, оскудевающие сырьевые ресурсы планеты и качество человеческого материала.

3.5. Никакое производство немыслимо без тех или иных исторически определенных форм присвоения | отчуждения. По этому вопросу проконсультируетесь, «Владимир Иванович», у Вашего единомышленника Першина, который как великий знаток диалектики подтвердит, что не бывает ни присвоения без отчуждения, ни отчуждения без присвоения. 

3.6. Но не впадайте, господа интерпретаторы, «владимиры ивановичи» и першины в ступор, когда или если все-превсе средства производства станут объектами собственности единого общеземного субъекта отношений собственности – человечества. Одинаковость собственнических (присвоения как будто бы неотчуждения) интересов людей не есть одинаковость распорядительских (присвоения и отчуждения) интересов людей по отношению к фрагментам объектов общепланетарной собственности. 

3.7. Этим ограничусь, поскольку развивать тему социальной (а точнее, социально-экономической) диалектики исторически определенных социумов (другими словами, темы качества человеческого материала, упомянутой в п. 3.4) перед отпетыми сталинистами, свято верующими в догматы кастрированного марксизма, нет никакого смысла. Ведь горох на стенке не задерживается.

В.Архангельский

Производственные отношения, писал Маркс, образуют экономическую структуру общества, его реальный базис, а отношения собственности являютя лишь юридическим выражением производственных отношений. Это положение, содержащееся в знаменитом предисловии Маркса к его работе «К критике политической экономии» знал практически каждый советский студент. Отсюда понятно, что выражение Архангельского «производственные отношения собственности» — явная «абракадабра». А все его оправдания своей ошибки — это та же «абракадабра», но только в развернутом виде и опять с элементарными ошибками. Запомните, Архангельский, что общество — это не «уровень организации материи», а ФОРМА ДВИЖЕНИЯ материи.  

<p>ВИ</p>

Владмир Иванович!

Общеизвесто, что ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ отношения собственности — часть производственны отношений,

 причем неотъемлемая.

Они логически и фактически предшествуют всякому производству и завершают его в процессе

распределения и воспроизводства в целом.

Не стоит путать производственные отношения собствеености и их юридическое оформление

в виде законов, правил, кодексов, судебных процедур и т.д.

ДЭ

Отношения собственности — это не часть, а вещные формы производственных отношений, которые регулируются юридическими законами. И те и другие отношения действительно неотъемлемы друг от друга и в то же время так же противоречат друг другу, но не как часть и целое, а как содержание и форма, общественное бытие и общественное сознание, производство и присвоение и т.д. Думать иначе значит отходить от азбучной истины марксизма и в методологическом, и в политэкономическом смысле.

<p>ВИ</p>

«Отношения собственности — это не часть, а вещные формы производственных отношений»…

Вздор, конечно…

Конечно же, отношения собственности  на средства производства — это самые что ни на есть производственные отношения…

Но не все…, стало быть, можно сказать, что часть…, причем важнейшая…! Можно сказать для сокращения и упрощения — часть, элемент…  

«Отношения по поводу вещей…», вещные отношения — все это термины юридические, из гражданского права…,  и Вы  зря их приплетаете к производственным отношениям собственности. 

Но Вы де факто уже  признали, что отношения собственности — это  производственные отношения, что уже отметил В.А. Архангельский.

Почитайте внимательно Маркса и БСЭ…, а еще лучше - подумайте сами.

Втягиваться в пустое жонглирование словами,  к чему были склонны многие третьестепенные политэкономы

(в силу догматизма их собственного и системы…) не намерен.

ДЭ

Аватар пользователя В. Першин

Полнейший вздор выдавать «отношения собственности» за производственные отношения. Под «отношениями собственности» Маркс везде и всегда понимал имущественные или вещные отношения. Точно так же понимал их и Ленин. Посмотрите его перевод знаменитого предисловия Маркса к его не менее известной работе «К критике политической экономии». По большому счету выражение «отношения собственности» такая же «абракадабра», как и выражение «отношения стоимости». Другое дело сама собственность, которая является производственным отношением как и стоимость. Собственность — это абстрактно человеческая жизнь, овеществленная в средствах ее производства, подобно тому, как стоимость — это воплощенный в товарах абстрактно человеческий труд. 

Сама «собственность» как раз и прежде всего — вещь…, чья-то…, а вот отношения собственности на средства производства -  производственные. 

Такова уж человеческая логика и логика русского языка.

А что Маркс  «всегда понимал под отношениями собственности» — это только Марксу и известно,

тем более — что понимал под ними Ленин, который переводил…Это тоже мог бы сказать только Ленин.

У Вас идут, коллеги,  якобы ссылки на классиков, на цитаты, которые Вы не приводите.

Я уж не говорю о том, что  и цитаты не являются в науке доказательством…

Напомню, что Владимиру Ивановичу не понаравилось выражение «производственные отношения собственности»…

и пошло-поехало…»Азбучные истины…» и т.п.

Еще лучший воляпюк «Собственность — это абстрактно человеческая жизнь»…

Слово «абстрактно» здесь очень уместно…, но к науке и марксизму это положение  имеет очень

небольшое отношение…, впрочем, имеет, ибо абстрактно можно все увязать со всем…, и это будет

якобы наука.

Чтобы не впадать в пустые дебри и бредни, привожу целиком две статьи из БСЭ о производственных отношениях и собственности…  Они, по крайней мере, содержат то, что было общепризнано наукой ПЭК

 в тот период…, а не «самоделки». 

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

отношения, совокупность материальных экономических отношений между людьми в процессе общественного производства и движения общественного продукта от производства до потребления. П. о. являются необходимой стороной общественного производства. „В производстве люди вступают в отношения не только к природе. Они не могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью. Чтобы производить, люди вступают в определенные связи и отношения, и только в рамках этих общественных связей и отношений существует их отношение к природе, имеет место производство“ (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 6, с. 441). В процессе труда складываются отношения, обусловленные потребностями технологии и организации производства, например отношения между рабочими различных специальностей, между организаторами и исполнителями, связанные с технологическим разделением труда внутри производственного коллектива или в масштабах общества. Это — производственно-технические отношения. Но в производстве, кроме этих отношений, между людьми складываются также экономические отношения. Производственно-экономические отношения, или, как их обычно называют, П. о., отличаются от производственно-технических тем, что они выражают отношения людей через их отношения к средствам производства, т. е. отношения собственности. Если средства производства находятся в руках всего общества и тем самым его экономическую основу составляет общественную собственность — как это имеет место при социализме, — то между членами общества складываются П. о. сотрудничества и взаимопомощи. Напротив, если средства производства находятся в руках части общества, в руках частных собственников, то утверждаются отношения эксплуатации человека человеком, при которых собственник выкачивает из непосредственного производителя неоплаченный прибавочный труд и присваивает либо сам труд, либо его результаты. Люди, лишённые всех или основных средств производства, неизбежно оказываются в экономической зависимости от собственников средств производства, что предопределяет отношения господства и подчинения между ними. Исторически конкретными видами эксплуататорских П. о. являются отношения рабовладельческих, феодальных и капиталистических общественно-экономических формаций. Кроме основных, существуют также переходные П. о., когда в рамках одного и того же уклада хозяйства сочетаются элементы различных типов П. о. (например, государственный капитализм в условиях диктатуры пролетариата).

Отношения собственности пронизывают все сферы экономических отношений — производства, обмена, распределения и потребления материальных благ, и обусловливают распределение средств производства и распределение людей в структуре общественного производства (классовую структуру общества). Непосредственно в процессе производства различные отношения собственности находят выражение в способе соединения производителя со средствами производства. Так, в капиталистическом обществе рабочий может соединяться со средствами производства, лишь продав свою рабочую силу капиталисту. В социалистическом обществе средства производства принадлежат самим трудящимся. Здесь собственником основных средств производства выступает социалистическое государство. Этим определяются и характер отношений между людьми в процессе производства, и формы распределения материальных благ.

П. о. придают всем общественным явлениям и обществу в целом исторически определённое социальное качество. Само выделение П. о. как объективных, материальных, от сознания людей не зависящих отношений из всей суммы общественных отношений составляет центральный пункт в выработке материалистического понимания истории. В работе „К критике гегелевской философии права“ (1843) К. Маркс пришёл к выводу, что имущественные отношения людей составляют основу гражданского общества. В дальнейшем имущественные отношения были поняты Марксом как отношения, складывающиеся в процессе производства. В. И. Ленин отмечал, что в „Святом семействе“ (1845) „… Маркс подходит к основной идее всей своей Lсистемы“… — именно к идее общественных отношений производства“ (Полное собрание соч., 5 изд., т. 29, с. 16). В „Немецкой идеологии“ (1845-46) Маркс и Энгельс выделяют две стороны производства — производительные силы и зависящие от них общественные отношения людей в производстве, которые определяются в этой работе как „формы общения“. Сам термин „П. о.“ был выработан Марксом позже („Манифест Коммунистической партии“, 1848, и др.). Выделение экономических П. о. из всей суммы общественных отношений явилось основой научного, объективного подхода к анализу исторического процесса. П. о. дают объективный критерий для отграничения одной ступени общественного развития от другой, для выделения общего, повторяющегося в истории разных стран и народов, находящихся на одной ступени общественного развития, т. е. для выделения конкретно-исторических типов общества — общественно-экономических формаций, и тем самым открывают путь познания законов развития человеческой истории.

Игнорирование П. о., в рамках которых совершается труд, приводит к тому, что всякий трудовой процесс сводится к некоторым общим моментам, и тогда исторические эпохи различаются между собой только уровнем технической вооружённости труда, исчезают коренные экономические различия между разными общественными формациями. В этом и состоит существо методологии т. н. технологического детерминизма, которая нашла своё проявление в буржуазных теориях „стадий экономического роста“, „единого индустриального общества“ и др., которые оценивают различные общества только с точки зрения уровня их технического развития. В то же время отрицание зависимости П. о. от уровня развития производительных сил ведёт к волюнтаризму и произволу в политике.

П. о. являются социальной формой производительных сил . Вместе они составляют две стороны каждого способа производства и связаны друг с другом по закону соответствия П. о. характеру и уровню развития производительных сил. Согласно этому закону, П. о. складываются в зависимости от характера и уровня развития производительных сил как форма их функционирования и развития. В свою очередь, П. о. воздействуют на развитие производительных сил, ускоряя или тормозя их развитие. В ходе этого развития возникают противоречия между возросшими и изменившимися производительными силами и устарелыми П. о., которые могут быть разрешены лишь путём изменения П. о. и приведения их в соответствие с производительными силами. В антагонистическом обществе разрешение этого противоречия осуществляет социальная революция. Диалектика производительных сил и П. о. вскрывает причины самодвижения производства и тем самым сущность всего исторического процесса (см. Способ производства , Формация общественно-экономическая ).

Являясь формой развития производительных сил, П. о., будучи первичными материальными общественными отношениями, выступают в качестве базиса по отношению к идеологии, идеологическим отношениям и учреждениям — общественной надстройке (см. Базис и надстройка ). В совокупности всех своих социальных функций — и как форма производительных сил, и как базис общества — П. о. образуют экономическую структуру общественной формации.

П. о. коммунистической формации коренным образом отличаются от П. о. всех антагонистических формаций господством общественной собственности на средства производства, отсутствием эксплуатации и социальных антагонизмов. Они являются базисом идейно-политического единства всего общества. П. о. коммунистической формации имеют своеобразные закономерности своего возникновения. Они не формируются в недрах предшествующей формации, а возникают в результате социалистической революции, установления диктатуры пролетариата, которая используется как рычаг для преобразования экономических отношений. Характер развития П. о. коммунистической формации также качественно отличается от развития П. о. предшествующих обществ. Во-первых, противоречия, возникающие в развитии социалистического способа производства, разрешаются не путём устранения социалистических П. о., а путём их развития при сохранении их качественной определённости как отношений сотрудничества и взаимопомощи. Во-вторых, в антагонистическом обществе противоречия между производительными силами и П. о. разрешались в интересах одной социальной группы (класса) в ущерб другой, при социализме же они разрешаются в интересах всего общества.

Формирование социалистических П. о. начинается в переходный период от капитализма к социализму , когда происходит замена частной собственности общественной в результате экспроприации частной собственности, основанной на присвоении чужого труда, и кооперирования собственности мелких производителей, основанной на личном труде. Социалистические П. о. характеризуются наличием двух форм общественной собственности на средства производства — государственной и кооперативной, — обусловливающей отношения взаимопомощи, коллективизма , товарищеского сотрудничества свободных от эксплуатации людей, распределение по количеству и качеству труда. Развитие социалистических П. о. есть их совершенствование и постепенное перерастание в коммунистические П. о. на основе и в процессе создания материально-технической базы коммунизма. Серьёзное влияние на этот процесс оказывает научно-техническая революция , её органическое соединение с преимуществами социалистической системы хозяйства. По мере развития производительных сил и производительности труда главным становится постепенное сближение и слияние двух форм социалистической собственности и создание единой общенародной собственности на орудия и средства производства, стирание существенных различий между городом и деревней, между умственным и физическим трудом, стирание социальных различий между рабочими, крестьянами и интеллигенцией, постепенный переход от распределения по труду к распределению по потребностям, установление полного социального равенства, всестороннее развитие самого человека.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Немецкая идеология, Соч., 2изд., т.13, разд. 1; их же, Манифест Коммунистической партии, там же, т. 4; Маркс К., Нищета философии, там же; его же, Наемный труд и капитал, там же, т. 6; его же, Введение (Из экономических рукописей 1857-1858 гг.), там же, т. 12; его же, К критике политической экономии. Предисловие, там же, т. 13; его же, Капитал, т. 1, там же, т. 23; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, разд. 2, 3, там же, т. 20; Ленин В. И., Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов-, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1; его же, Развитие капитализма в России, там же, т. 3; его же, Империализм, как высшая стадия капитализма, там же, т. 27; его же, Очередные задачи Советской власти, там же, т. 36; его же, О кооперации, там же, т. 45; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1973; Основы марксистско-ленннской философии, 3 изд., М., 1974; Политическая экономия, М., 1973.

В. Ж. Келле, М. Я. Ковальзон.

Большая советская энциклопедия, БСЭ.

 

СОБСТВЕННОСТЬ

исторически развивающиеся общественные отношения, которые характеризуют распределение (присвоение) вещей как элементов материального богатства общества между различными лицами (отдельными индивидуумами, общественными группами, классами, государством). Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту (собственнику), составляет объект С., или имущество соответствующего лица, поэтому отношения С. называются также имущественными отношениями. Будучи законодательно урегулированы государством, они приобретают форму права собственности , которое включает полномочия собственника владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом (см. Владение , Пользование , Распоряжение ) .

Во всяком обществе важнейшее значение имеет С. на средства производства, которая определяет и характер С. на предметы потребления. Такая связь обусловлена тем, что процессу общественного производства принадлежит решающая роль в экономической жизни общества. „Всякое распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условии производства. Распределение же последних выражает характер самого способа производства“ (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 19, с. 20). Отношения С. носят объективный характер.

Хотя на поверхности явлений С. представляется в виде предметов, принадлежащих каким-либо лицам, понятие её нельзя сводить к вещественному содержанию или к отношению человека к вещи, как это делают буржуазные идеологи, стремясь доказать вечность капиталистической С. Марксистско-ленинская теория рассматривает С. как определённое социальное отношение между людьми, общественными классами, которое развивается в соответствии с изменениями социально-экономических условий жизни общества. С. характеризует положение отдельных социальных групп в производстве и взаимоотношения между ними.

Подобно другим общественным отношениям, С. и регулирующие её правовые нормы имеют исторический характер. „В каждую историческую эпоху собственность развивалась различно и при совершенно различных общественных отношениях“ (Маркс К., там же, т. 4, с. 168). Каждая общественно-экономическая формация характеризуется специфическими формами С., соответствующими определённому состоянию и уровню производительных сил. Исторически первой формой была коллективная, общинная С. (см. Община , Первобытнообщинный строй ), которая основывалась на совместном труде и социальном равенстве членов общины. В результате длительного исторического процесса, сопровождавшегося развитием производительных сил и переходом от коллективного труда и общего хозяйства к индивидуальному, парцеллярному труду и обособленным друг от друга мелким хозяйствам, происходило разложение общины и возникновение частной С. (см. К. Маркс, там же, т. 19, с. 419). Скот, инвентарь и другое движимое имущество, а затем и земля превратились в объекты исключительной С. отдельных семей. Первоначально частная С. покоилась на собственном труде семьи. Но с течением времени происходивший на основе прогресса производительных сил процесс роста имущественного неравенства, лишения отдельных семей земли привёл к появлению частной С., основанной на присвоении результатов чужого труда. Возникает эксплуатация человека человеком, общество раскалывается на классы эксплуататоров и эксплуатируемых (см. Рабовладельческий строй , Феодализм , Капитализм ). Рабовладельческая форма С. покоилась на присвоении труда раба, который, как и др. средства производства, сам был объектом С. рабовладельца. Основу феодальной частной С. составляет С. на землю и эксплуатация лично зависимых, крепостных крестьян. В отличие от раба, крепостной был участником отношений С., поскольку владел мелким земельным участком и средствами производства, необходимыми для его обработки. Для феодализма характерна такая форма С., при которой земля не принадлежала исключительно отдельному лицу. Взаимные отношения как внутри класса феодалов (сеньоров, вассалов), так и его связи с непосредственными производителями строились на личном господстве и подчинении. Это была не свободная и полная частная С. на землю, а условная, ограниченная отношениями личного господства и подчинения земельная собственность , с которой непосредственно связывалась политическая и военная впасть класса феодалов.

В недрах феодализма возникли и отношения С., не связанные с прикреплением производителей к земле. Кроме мелкой частной С. свободных крестьян, существовала отделившаяся от земельной С. и свободная от крепостной зависимости С. городских ремесленников, изготовлявших продукты для продажи. С развитием производительных сил и товарного производства возникает капиталистическая, или буржуазная, С., которая существенно отличается от предшествовавших форм С.: она основана на полном отделении непосредственных производителей от материальных условий их труда. Возникновение её связано с экспроприацией сельского населения. В результате появилась крупная частная С. на землю и вместе с нею масса формально свободных, но не имеющих ничего, кроме собственных рабочих рук, людей. Буржуазная частная С. основана на капиталистическом товарном производстве, формальном равенстве и формальной свободе частных лиц как субъектов С. В противоположность частной С. мелких товаропроизводителей основу капиталистической частной С. составляет безвозмездное присвоение овеществлённых результатов чужого труда, эксплуатация человека человеком в форме присвоения прибавочной стоимости .С перерастанием капитализма в монополистический и особенно в государственно-монополистический капитализм отношения буржуазной С. претерпели существенную эволюцию. Господство монополий привело к превращению акционерной формы организации капиталистического производства в господствующую. Всё большее значение приобретают ассоциированные (коллективные) формы буржуазной С. (капиталистическая С. определённой группы крупнейших акционеров). Коллективные формы буржуазной С. не изменили её капиталистического эксплуататорского характера, рабочий класс по-прежнему отделен от средств производства. Ассоциированная С. остаётся поэтому по своему содержанию капиталистической. Это С. крупнейших капиталистов, объединившихся в монополистические союзы, которые охватывают промышленные корпорации, банки, транспортные, торговые и др. компании, господствующие в экономической жизни современного буржуазного общества.

Научно-техническая революция в странах капитализма определила наряду с дальнейшим развитием ассоциированных форм С. усиливающуюся тенденцию к повышению роли государственной капиталистической С. Эта форма существенно отличается от классической частной С. и от ассоциированной буржуазной С. тем, что её непосредственным субъектом является государство, защищающее интересы господствующего класса. Она выражает слияние монополий и буржуазного государства, играет роль орудия перераспределения прибавочной стоимости и национального дохода в пользу частных монополий и отраслей экономики, расширение которых в данный момент соответствует классовым интересам крупной буржуазии. Степень участия современного государства в процессе общественного воспроизводства проявляется в его доле в национальном доходе. На рубеже 60v70-х гг. в развитых странах капитализма она колебалась: от 25 и 35% для Японии и США до 38, 42 и 48% соответственно в Италии, Великобритании и Франции. В тех странах, где государство контролирует более или менее значительную часть производственного аппарата, оно превратилось по сути в главного функционирующего капиталиста.

Капиталистическая национализация С. осуществляется в интересах улучшения условий накопления капитала, поддержания наиболее эффективного функционирования капиталистических предприятий, прежде всего в отраслях инфраструктуры . Быстро развивающийся процесс капиталистического огосударствления, имеющий целью подчинить государственный сектор упрочению капиталистической системы, тесно связав его с частными монополиями, характерен для буржуазного общества в эпоху государственно-монополистического капитализма. Усиливая обобществление производства, этот процесс вместе с тем сужает сферу прямого господства монополий, наглядно демонстрируя обречённость частнособственнических основ капиталистического строя, создаёт материальные предпосылки для перехода к социализму. Коммунистические и рабочие партии капиталистических стран исходят из того, что национализация под давлением и при систематическом контроле рабочего класса создаёт условия для подрыва экономического и политического господства финансовой олигархии, облегчает пролетариату борьбу за завоевание политической власти. Отношения С. в условиях государственно-монополистического капитализма представляют собой исторически последние формы, покоящиеся на эксплуатации человека человеком. В силу присущих капиталистическому способу производства противоречий, и прежде всего усиливающегося противоречия между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения, они полностью исчерпывают себя. В ходе социалистической революции возникает высшая общественная форма С. — социалистическая (всенародная и кооперативная собственность ).

Глубокие социальные сдвиги внутри мирового капиталистического хозяйства вызвали появление современных переходных форм С., которые на данном этапе, как правило, нельзя отнести ни к последовательно капиталистическому, ни к полностью социалистическому типу. Они характерны для развивающихся стран, ставших на путь самостоятельного экономического и политического развития. В некоторых из них государственная С., с одной стороны, содержит нарождающиеся элементы социалистических отношений, с другой — сохраняет элементы капиталистических или докапиталистических производственных отношений (см. Государственный капитализм ).

Но при всём многообразии существующих конкретных форм С. всеобщей тенденцией современных ступени развития общества является переход от капиталистических и докапиталистических отношений С. к социалистическим и развитию последних в коммунистическую С.

Вопрос о С. как в теории, так и на практике всегда прямо или косвенно отражал интересы соответствующих классов. В своё время буржуазия провозгласила величайшим злом феодальную С. Утвердившаяся в результате буржуазных революций капиталистическая частная С. изображалась её идеологами как самая справедливая, отвечающая естественным правам человека. Капиталистическая С. по сравнению с феодальной была прогрессивной, поскольку ускоряла рост общественного производства и материального богатства и благодаря этому, несмотря на резко выраженное имущественное неравенство людей, способствовала развитию экономики и культуры общества. Это прогрессивное для своего времени значение буржуазной С. получило философское и экономическое обоснование в произведениях таких мыслителей, как Дж. Локк ,А. Смит , Д. Рикардо , П. Гольбах , Ф. Кенэ и Г. Гегель . Но все они рассматривали буржуазную частную С. как вечное условие социального прогресса. С ростом ассоциированных и государственных форм частной С. в условиях современного капитализма идеологи монополистического капитала уже не говорят о вечности и справедливости частной С. Они пытаются, создавая теории государства всеобщего благоденствия (см. “ Государства всеобщего благоденствия теория „),индустриального общества, конвергенции двух мировых систем (см. Конвергенции теория и т.п.), изобразить новейшие формы капиталистической С. как отрицающие всё то, что связано с частнособственнической буржуазной системой. Пропагандируя тезис т. н. диффузии С., буржуазные экономисты пытаются доказать, что в условиях современного капитализма происходит возрастание числа мелких акционеров, которые оказывают определяющее влияние на деятельность крупных монополий. В действительности, практикуемая крупнейшими корпорациями продажа акций наиболее квалифицированным рабочим и служащим не означает „диффузии собственности“, т.к. подавляющая масса совокупного акционерного капитала остаётся в С. незначительной верхушки общества (подробнее см. в. ст. „Народного капитализма“ теория ). Такой поворот от безусловной апологии частной С. к вынужденному признанию её исторической ограниченности свидетельствует о глубоком кризисе буржуазного мировоззрения, отражающем усиливающийся кризис капиталистического способа производства в целом.

Марксизм, не отрицая прогрессивности капитализма и буржуазной С. для определённой исторической эпохи, научно доказал путём анализа противоречий капиталистического способа производства неизбежность гибели частнособственнической системы и перехода к новому, социалистическому обществу, к новой экономической структуре производства и соответствующей ей общественной форме С. (см. Социалистическая собственность ).

Лит.: Маркс К., Формы, предшествующие капиталистическому производству, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т, 46, ч. 1; его же, Капитал, т. 1, гл. 24, т. 3, гл. 31, 47, там же, т. 23, т. 25, ч. 1-2; Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21; Ленин В. И., Развитие капитализма в России, Полное собрание соч., 5 изд., т.3; его же, Империализм, как высшая стадия капитализма, там же, т. 27; Материалы XXIV съезда КПСС, М., 1971; Колганов М. В., Собственность в социалистическом обществе, М., 1953; Тюльпанов С. И., Очерки политической экономии. (Развивающиеся страны), М., 1969; Столяров П., Вопросы теории и исторического развития форм собственности в работах К. Маркса, К., 1970; Политическая экономия современного монополистич. капитализма, 2 изд., т. 1, М., 1975, гл. 16; Шкредов В., Метод исследования собственности в „Капитале“ К. Маркса, М., 1973; Государственная собственность и антимонополистическая борьба в странах развитого капитализма, М., 1973.

В. П. Шкредов.

Большая советская энциклопедия, БСЭ.

 

 

«Собственность — это вещь», утверждаете Вы. Очень странно. Вульгарная политическая экономия твердила то же самое, пока не появился Маркс и не разъяснил, что к чему. Странно и то, что для Вас ссылка на классиков — это не научно, а вот на БСЭ вполне, где, кстати, тот же отход от марксизма, как и у Вас с г. Архангельским. Что касается «собственности на средства производства», то здесь тоже некое подоьие «абракадабры», так как опущено слово «право». Эта ошибка давно выяснена и разъяснена действительными последователями марксистской школы политэкономии. «Право собственности на средства производства» — вот как правильно. Это юридическая форма, посредством которой распределяются эти средства. 

<p>ВИ</p>

Кукушка хвалит петуха…, Владимир Иванович!

Но я не хвалю Ваш стиль — это переливание из пустого в порожнее

давно устаревших (в 70-х годах) догм догматической советской политэкономии или самостоятельно

придуманных формул…примерно такого же примитивного и, главное, абсолютно оторванного от 

жизни уровня и содержания.

Еще Ваш постоянный прием — выхватывание слов или фраз из контекста и попытка «поплясать» на них.

Я не утверждаю, не даю определения, что собственность — это вещь…Это Вы как раз утверждали, что  отношения собственности — это вещные отношения…Если это всегда так, то это и значил бы, что собственность как объект — это вещь, а вокруг нее «крутятся» отношения собственности

как вещные отношения.

Но такое частное значение (вещь) слово собственность   имеет место в языке, и в жизни, отсюда и «вещные отношения»

в гражданском праве…

Не слышали в жизни фраз  по типу «моя вещь — моя собственность»? Неужели не слышали? Или и  это Вам непонятно…?!

Тем более, что именно я твержу Вам уже едва ли не в 4-ом ответе, что словосочетание «производственные

отношения собственности» на средства производства (и даже на предметы потребления) имеет

право на существование как отражающее реальность и марксистский взгляд, а для Вас, наоборот, имеют смысл

лишь «формы собственности», родившиеся веков так за 20 или даже 50 до нашего времени!

Так что, завершаем дискуссию…Конечно, кому-то было бы и  полезно частями почитать, но в ней

слишком много времени уходит на критику  уже всем очевидного, бессодержательного догматизма…

ДЭ   

Ну, тогда получается, что и Вы с г. Архангельским кукушка и петух? Инересно, похвалит ли он Вас за вещное представление о собственности.

<p>ВИ</p>

Спасибо за понимание и поддержку. Но у меня вопрос. Г. Эпштейн назвал «самоделкой» положение о том, что «собственность — это абстрактно человеческая жизнь, овеществленная в средствах ее производства». На мой взгляд, это гениальная «самоделка», а точнее, гипотеза, которую я еще нигде не встречал и которая действительно аналогична открытию Маркса, что стоимость — это воплощенный в товаре абстрактно человеческий труд. Откуда Вы ее взяли? 

<p>ВИ</p>

  Жена мужу » Милый хочу шубу». Дорогая у меня нетденег для приобретения средств производства твоей жизни. Красиво.

Совершенно нет повода для «зубоскальства». Напомню, что политическая экономия изучает производство жизни людей на различных исторических стадиях человеческого общества. И что в этой науке есть такая категория, как ПОТРЕБИТЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО, под которым понимаются люди, производящие свою жизнь посредством предметов индивидульного потребления — и тех, которые даны им от природы (воздух, солнечный свет и тепло, земля — и как место для жизни, и как совокупность всех природных ресурсов планеты), и тех, которые производят сами (например, те же шубы). Все это средства производства человечекой жизни, в которые входит и сам производительный труд людей, и все предметы и средства этого труда. 

<p>ВИ</p>

  Спасибо за напоминание, а то мы тут без вашего пригляда без памяти. Вы лучше скажите, чего вы пишите таким корявым языком.

 »Политическая экономия  изучает производство жизни людей …» ( а мы думали,что это биология) или

 »В этой науке есть, такая категория, как потребительское производство, под которым понимаются люди, производящие свою жизнь…» Это гениально. У Маркса все проще «производственное потребление».

  Сравните.

  ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ — наука о законах, управляющих производством, распределением и обменом жизненных благ в человеческом обществе на различных ступенях его развития… или

 Полити́ческая эконо́мия, политэконо́мия — одна из общественных наук, предметом исследования которой являются отношения между рынком и государством, индивидом и обществом

 Все ясно и понятно в отличие от вашего текста, который кроме иронической улыбки (а не зубоскальства) ничего не вызывает.

Милейший, во-первых, цитируйте меня добросовестно — без «корявых» обрезаний моего текста.

Во-вторых, учиться никогда не поздно, в том числе политической экономии. Вот небольшие цитаты из научного наследия Маркса (см. «К критике политической экономии» (т.13) и «ВВЕДЕНИЕ» (т.46, ч.I) (выделено мной)

«В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил». 

«Потребление есть непосредственно также и производство, подобно тому как в природе потребление химических элементов и веществ есть производство растения. Что, например, в процессе питания, представляющем собой одну из форм потребления, человек производит свое собственное тело — это ясно; но это же имеет силу и относительно всякого другого вида потребления, который с той или с другой стороны, каждый в своем роде производит человека. Это — потребительное производство».

Однако, говорит политическая экономия, это идентичное с потреблением производство есть второй вид производства, проистекающий из уничтожения продукта первого. В первом производитель себя овеществляет, во втором — персонифицируется произведенная им вещь. Таким образом, это потребительное производство, — хотя оно есть непосредственное единство производства и потребления, — существенно отличается от собственно производства. То непосредственное единство, в котором производство совпадает с потреблением и потребление — с производством, сохраняет их непосредственную раздвоенность».

Кстати, что это за производственные отношения, которые не зависят от воли людей? Можете ли Вы назвать хотя бы основные из них? У Маркса они есть. А вот в сомнительных справочниках, которыми Вы пользуетесь, вряд ли.

<p>ВИ</p>

  Да не производит человек себя , а воспроизводит. Корявый вы наш. Его папа с мамой произвели на свет. После чего процесс воспроизводится в зависимости от ситуации либо расширяясь, либо сжимаясь. От того, что вы тупо цитируете Маркса, во многом и происходят «непонятки» вроде «отчуждения» или «абстрактный труд», «царство свободы». Ваш догматизм только вредит делу популяризации идеи и учения.

Уважаемый, Вы обозвали меня «корявым» и это опять-таки из-за Вашего … в элементарных научных вопросах. Производство (чтобы Вы знали) — это момент воспроизводства, постольку зачатие и рождение ребенка в семье — это производство потомства, а то же самое в общественном масштабе — воспроизводство (репродукция) населения. О двояком производстве — потомства и продуктов труда, почитайте у классиков марксизма — у Энгельса, например. К тому же из Ваших прочих «претензий» ясно видно, что Вы совершенно ничего не знаете о двойственном характере производства человека как биологического существа и как существа общественного (социального). 

А модераторов сайта прошу обратитить внимание на этого груб…

<p>ВИ</p>

  Вы дурочку не включайте. Вам говорят про русский язык. а не двоякое производство. Пишите грамотно. Корявый это в переводе  с русского на русский — кривой, неровный. Так что к модератору нечего взывать. Вы тут своими поучениями уже столько…, вас же никто не требует закрыть.

Ну, понятно, что Вы тем и счастливы, что у Вас только «дурочка» в голове и Вам ничего включать не надо. Ваши знания политэкономии явно на нуле, потому и от разговора по существу Вы жалко уклонились, ибо сказать нечего, кроме как «коряво» и грубо оправдать свои оскорбления в мой адрес. 

<p>ВИ</p>

 Да я не отрицаю ваши знания. но то что вы говорите на сайте Альтернативы давно всем известно. У нас мозги трещат от попыток оценить сегодняшнюю ситуацию и определиться с перспективой. Меня и многих других интересуют признаки, а возможно и описание, нового (послекапиталистического ) способа производства. Если вы, с учетом ваших знаний, поможете нам в этом разобраться будем признательны и благодарны.

Аватар пользователя В. Першин

Собственность — это человеческая жизнь, стоимость — это человеческий труд. Дальше размышляем, применяя метод Маркса. Прежде всего, жизнь и труд следует рассматривать, как ПРОЦЕССЫ, а не как абстрактные идеи или категории. Первый процесс — это производство жизни, второй — ее расходование. Оба процесса являются двойственным — природным и общественным, конкретным и абстрактным, т.е. ОДИНАКОВЫМ для всех людей в физиологическом смысле. Следовательно, как категории, жизнь и труд являются общественными производственными отношениями, причем ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМИНа определенном историческом этапе все вещные факторы, вовлеченные в процесс общественного производства жизни людей, становятся своеобразным зеркалом, в котором эта «сладкая парочка» — жизнь и труд человека, отражаются в исторически превращенных категориях собственности и стоимости. Ясно, что такое превращение может произойти лишь в процессе зарождения, становления и развития ЧАСТНОГО способа производства, а значит и частного способа распределения факторов производства, и частного обмена — сначала продуктами, потом товарами. Маркс детально и исчерпывающе показал, КАК и ПОЧЕМУ это превращение происходит в случае с человеческим трудом, стоимостью и ее формой проявления — меновой стоимостью. То же самое надо сделать с человеческой жизнью, собственностью и ее формой проявления — частной собственностью. В первом случае Маркс детально анализирует и разъясняет отношения частного обмена, во втором — предстоит так же детально проанализировать и разъяснить отношения частного распределения источников и средств производства жизни людей. Таким образом, сущность частной собственности следует искать в отношениях распределения источников и средств производства жизни. В рамках этих отношений собственность прямо не проявляется, а только через свою форму частную собственность. Следовательно, у нее, как и у стоимости, «не написано на лбу, что она такое» (Маркс). Более того, как и в случае со стоимостью и ее «иероглифом» — меновой стоимостью, общественно-историческое развитие превращает собственность в общественный иероглиф — в частную собственность, тайну которого никак не удавалось разгадать. Догадка, что собственность — это абстрактно человеческая жизнь, овеществленная в источниках и средствах ее производства, принадлежит мне и уже сама по себе означает конец этой тайны. 

Следует отметить два момента, в особенности для тех, кто не понимает исключительной роли абстрактного мышления в исследовании строения и законов функционирования производственного организма общества. Во-первых, в вопросе о собственности надо прежде всего исходить из того, как она представляется на поверхности общественных явлений. На первый взгляд это какая-либо вещь, принадлежащая кому-либо, независимо от того, диктуется эта принадлежность желудком или фантазией. Вон один чудак в США «фантастически» присвоил Луну и продает другим чудакам лунные участки. Во-вторых, понимание сущности собственности, а значит и формы ее проявления — частной собственности, имеет огромное значение для практики коммунистического строительства. В частности, оно дает ключ к организации действительно коммунистической (нетоварной) формы движения продуктов между различными звеньями территориального и отраслевого разделения труда (различными коммунистическими производителями). А это как раз то, на чем споткнулась социалистическая теория и практика ХХ века и до сих пор продолжает топтаться в историческом тупике.

Такова краткая постановка вопроса о собственности, которая принадлежит мне и которая известна лишь узкому кругу читающей публики, да и то благодаря интернету.

Аватар пользователя professor-v

«Собственность — это человеческая жизнь»(Першин)  и   Следовательно, у нее … «не написано на лбу, что она такое» (Маркс).

Одно с другим не вяжется. Между тем, всё очень просто, без выкрутас и пустопорожнего философствования. Собственность — это владение сырьём, средствами и продуктами производства, а также имущество, принадлежащее кому-либо (С.И.Ожегов. Словарь русского языка). А человеческая жизнь может быть и без собственности, например у младенца или глубокого старика.

 

Такова краткая постановка вопроса о собственности, которая принадлежит мне и которая известна лишь узкому кругу читающей публики, да и то благодаря интернету.

Тоже мне великое открытие!

 

  Вы оторвались от реальности. Где это вы видели младенца или старика без собственности. Да урну с прахом из крематория забрать и то нужно предъявлять права. Одновременно надо предЪявить на то место, куда вы ее поместите.

 С младенцем тоже самое. Роддом кому-то принадлежит, а также специалисты принимающие роды у кого-то работают.

 Першин прав. Но хотелось бы узнать подробности про ключ к организации коммунистического товародвижения.

Аватар пользователя В. Першин

Ну, вот что ты творишь, Петр! Нет у меня таких вульгарных глупостей, как «коммунистическое товародвижение» и быть не может так же, как нет и не может быть при коммунизме товарного производства.

  Ну виноват не точно выразился. Желание узнать про ключ исказило точность формулировки.  Конечно движение продуктов труда. Профессор дорогу перебежал вот я и ошибся.

Аватар пользователя В. Першин

Как только появляется профессор химии Фельдблюм со своими статьями и комментариями по вопросам политической экономии, сразу начинается цирк и коррида.

Аватар пользователя В. Першин

Профессор полностью порвал с марксизмом, со всеми его основными учениями: об упразднении частной собственности, о труде и стоимости, капитале и прибавочной стоимости, о классах, классовой борьбе и революционной диктатуре пролетариата. И сам это подтвердил. Его «политэкономия XXI века» (именно так амбициозно и смешно он окрестил свою «междисциплинарку») ничего общего не имеет с фундаментальной экономической наукой — марксистской политэкономией.

Страницы