Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Марксизм и классовая борьба

Аватар пользователя bobrov-sa

«История всех до сих пор существовавших обществ

была историей борьбы классов».

ПСС К. Маркс, Ф. Энгельс, изд. 2, т. 4, стр. 424.

«с точки зрения основных идей марксизма, интересы

общественного развития выше интересов пролетариата»

ПСС, Ленин, изд. 5, Т. 4, стр. 220.

Нередко можно услышать, что классовая борьба является основной движущей силой развития общества и обосновывается это в первую очередь цитатой, взятой из начала Манифеста коммунистической партии: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов» (ПСС К. Маркс, Ф. Энгельс, изд. 2, т. 4, стр. 424.). Из этого делается вывод, что это и с позиции диалектики есть то единство и борьба противоположностей, которое и является основой развития общества. Это похоже настолько укоренилось в головах большинства современных коммунистов, как основа развития общества, что большинство из них и думать иначе не могут. Никто не хочет и внимание обращать на примечание по данному поводу данное на той же странице: «То есть вся история, дошедшая до нас в письменных источниках. В 1847 г. предистория общества, общественная организация, предшествовавшая всей писаной истории, почти совсем еще не была известна. … (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г.)». Никто не хочет думать о том, что вся история даже только классового общества, это не только история борьбы классов, это так же и история развития производительных сил, науки искусства, техники и технологий и т.д., и т.п. А если учесть, что общество развивалось и до его разделения на классы, и развивалось многократно больший период времени, да к тому же должно будет как-то развиваться и после его разделения на классы, то получается, что первопричины его развития искать надо где угодно, но только не в противоречиях между отдельными слоями общества.

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» Из работы «Тезисы о Фейербахе» (К.Маркс, Ф Энгельс, ПСС, изд.2, т. 3, стр. 4). Эти слова высечены на пьедестале памятника Карлу Марксу на Хайгетском кладбище в Лондоне. Кто-то очень удачно выбрал цитату, отражающую весь смысл деятельности, и в первую очередь научной, К. Маркса. Именно ради того, чтобы изменить общество он и изучал его, изучал именно общество, изучал различные его стороны, необходимые для осмысления сущности общества как целого, законов его функционирования и развития, как объекта, на который и предполагалось воздействие с целью его изменения. К вопросу преобразования общества он подходил как учёный, понимающий, что для получения желаемого результата, надо иметь максимально достоверное представление о преобразуемом объекте. Маркс с этой целью изучал общество, а современные коммунисты изучают только марксизм, как опубликованное наследие великого мыслителя. А поскольку изучают именно марксизм, а не общество, то и изучают, как правило, бессистемно, эклектично. Традиция такого изучения осталась со времён СССР, когда официальной пропагандой в целях оправдания фактической узурпации власти в стране партийной номенклатурой, движущей силой развития общества объявлялась исключительно борьба классов. Изучение общества как саморазвивающейся системы, как объекта природы, с его не только политэкономическими законами, но и более общими, законами раскрывающими его природу (возникновение и основы развития), неизбежно привели бы и к пониманию реальной роли коммунистической партии в этом процессе, лишив её номенклатуру соответствующего статуса со всеми вытекающими последствиями. При этом стоит отметить, что партия пролетариата и партия коммунистов в марксизме понятия далеко не идентичные. «Благодаря тому умению, с которым немецкие рабочие использовали введенное в 1866 г. всеобщее избирательное право, изумительный рост партии стал очевиден всему миру из бесспорных цифр: в 1871 г. — 102000, в1874 г. — 352000, в 1877 г. — 493000 социал-демократических голосов» К. Маркс, Ф. Энгельс, ПСС изд. 2, т. 22, стр. 538. Речь здесь идёт о количестве голосов, полученных социал-демократами на выборах, по которым и оценивалась численность партии.

Порой утверждают, что авторитет Аристотеля тормозил развитие науки порядка тысячи лет, поскольку опровергать изложенное им допускалось только его же цитатами. Похоже, в настоящее время происходит нечто подобное и с наследием Маркса.

Из предисловия к немецкому изданию «Манифеста коммунистической партии» 1872 года: «Как ни сильно изменились условия за последние двадцать пять лет, однако развитые в этом «Манифесте» общие основные положения остаются в целом совершенно правильными и в настоящее время. В отдельных местах следовало бы внести кое-какие исправления. Практическое применение этих основных положений, как гласит сам «Манифест», будет повсюду и всегда зависеть от существующих исторических условий, и поэтому революционным мероприятиям, предложенным в конце II раздела, отнюдь не придается самодовлеющего значения. В настоящее время это место во многих отношениях звучало бы иначе». К Маркс, Ф. Энгельс, ПСС, т. Стр. 89-90. И далее идёт перечисление того, что дал опыт развития промышленности, пролетариата и революционной борьбы во Франции. Кроме того, шло и дальнейшее изучение общества, как объекта преобразования, и осмысление протекающих в нём процессов. При этом, по вопросу осмысления общественных процессов, стоит обратить внимание и на то, что «Манифест коммунистической партии» был написан в январе 1848 года, а к работе над «Капиталом» Маркс приступил позже и занимался этим всю жизнь. То есть осмысление сущности общественных процессов шло постоянно, что не могло не сказываться и на воззрении на формы и методы текущей классовой борьбы.

В «Введение к работе к. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 ПО 1850 г.», уже в последний год своей жизни Энгельс пишет: «Когда вспыхнула февральская революция, все мы в своих представлениях об условиях и ходе революционных движений находились под влиянием прошлого исторического опыта, главным образом опыта Франции. … А когда парижское восстание нашло отклик в победоносных восстаниях Вены, Милана, Берлина; когда вся Европа вплоть до русской границы была вовлечена в движение; когда затем в июне в Париже произошла первая великая битва за господство между пролетариатом и буржуазией; когда даже победа ее класса настолько потрясла буржуазию всех стран, что она снова бросилась в объятия только что свергнутой монархическо-феодальной реакции, — тут уж при тогдашних обстоятельствах для нас не могло быть сомнения в том, начался великий решительный бой, что он должен быть доведен до конца в течение одного длительного и полного превратностей революционного периода, что завершиться, однако, он может лишь окончательной победой пролетариата. …

Однако история показала, что неправы были и мы, что взгляд, которого мы тогда придерживались, оказался иллюзией. История пошла еще дальше: она не только рассеяла наше тогдашнее заблуждение, но совершенно изменила и те условия, при которых приходится вести борьбу пролетариату. Способ борьбы, применявшийся в 1848 г., теперь во всех отношениях устарел, и этот пункт заслуживает в данном случае более подробного рассмотрения. Все прежние революции сводились к замене господства одного определенного класса господством другого; но все господствовавшие до сих пор классы являлись лишь ничтожным меньшинством по сравнению с подвластной народной массой. … Если большинство и принимало в них участие, оно действовало — сознательно или бессознательно — лишь в интересах меньшинства; но именно это или даже просто пассивное поведение большинства, отсутствие сопротивления с его стороны создавало видимость, будто это меньшинство является представителем всего народа. … а все другие общественные классы, крестьяне и мелкие буржуа, напротив, сгруппировались вокруг пролетариата, так что при совместной победе и после нее решающим фактором должны были оказаться не они, а умудренный опытом пролетариат, — разве при этих условиях нельзя было вполне рассчитывать на то, что революция меньшинства превратится в революцию большинства?

История показала, что и мы и все мыслившие подобно нам были неправы. Она ясно показала, что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко еще не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства; она доказала это той экономической революцией, которая с 1848 г. охватила весь континент и впервые действительно утвердила крупную промышленность во Франции, Австрии, Венгрии, Польше и недавно в России, а Германию превратила прямо-таки в первоклассную промышленную страну, — и все это на капиталистической основе, которая, таким образом, в1848 г. обладала еще очень большой способностью к расширению». Можно только представить, что бы сказал Энгельс, доживи он до наших дней.

Из всего этого видно, что ни для Маркс, ни для Энгельса не существовало истины в последней инстанции, их воззрения на практику борьбы менялись исходя как из уровня осмысления теоретических основ развития общества, так и из анализа реальных событий, в том числе и классовой борьбы. В конце этого введения Энгельс делает и выводы по изменению тактики классовой борьбы рабочих того времени: «Ирония всемирной истории ставит все вверх ногами. Мы, «революционеры», «ниспровергатели», мы гораздо больше преуспеваем с помощью легальных средств, чем с помощью нелегальных или с помощью переворота. Партии, называющие себя партиями порядка, погибают от созданного ими же самими легального положения. В отчаянии они восклицают вместе с Одилоном Барро: la legalite nous tue, законность нас убивает, между тем как мы при этой законности наживаем упругие мускулы и красные щеки и цветем, как вечная жизнь. И если мы не будем настолько безрассудны, чтобы в угоду этим партиям дать себя втянуть в уличную борьбу, то им в конце концов останется лишь одно: самим нарушить эту роковую законность».

Классовая борьба, как борьба угнетаемых с угнетателями, существовала всегда, со времён зарождения классового общества. Эта борьба возникла стихийно, выливаясь в любые доступные для угнетённого класса виды. И только с развитием научных представлений об обществе, его сущности и законов его развития, и классовая борьба постепенно стала корректироваться с учётом достигнутых знаний в этой области. Но несмотря на значительное развитие знаний об обществе, со времён Маркса и по настоящее время общество всё же развивается в основном стихийно. Объясняется это тем, что господствующий класс, как и всегда, организован посредством государства и государственной демократии, а класс угнетаемых как был, так и остаётся разрозненным, состоящий из мелких, отстаивающие свои локальные интересы, группы. Такие группы не в силах самостоятельно разглядеть за своими текущими интересами, свои коренные интересы, те, без которых невозможна реализация и текущих, а политической силы, способной оказать им в этом помощь, пока не существует. Существует множество политических организаций, которые помогают трудящимся в их конкретных конфликтах с органами власти или с работодателями. Существует множество объединений, кружков, которые изучают наследие классиков научного коммунизма. Но нет ни одной политической организации, не смотря ни на какую глубину изучения наследия основоположников научного коммунизма, которая бы на основе своих знаний хотя бы попыталась объединить трудящиеся массы в единую самостоятельную структуру (систему). Системе продуктивно противостоять может вообще только система, а победить ныне действующую, может только система, превышающая её по мощи. И не трудно понять, что никакая партия никогда такой системой стать не сможет.

Практически все современные коммунистические лидеры и их окружение кивают на прошлый опыт, когда хорошо организованные партии приходили к власти и устанавливали прогрессивные режимы. Только они почему-то не хотя видеть результаты столь бездумного и ненаучного подхода к реализации отрывавшихся возможностей, в результате чего стихийные процессы стали доминировать и привели к тому, что есть в настоящее время. Кроме того, они не хотят видеть, что даже победа тех прогрессивных сил стала возможна только при доведении народа до крайне бедственного положения, что с позиции коммунистов в принципе не допустимо. Но, как показал опыт Германии начала прошлого века, даже и это не гарантия установления в обществе прогрессивного режима в интересах большинства его членов.

В связи с этим стоит разобраться с тем, что же мы понимаем под марксизмом. Если заглянуть в Большую Советскую Энциклопедию, то можно прочитать: «Марксизм-ленинизм, научная система философских, экономических и социально-политических взглядов, составляющих мировоззрение рабочего класса; наука о познании и революционном преобразовании мира, о законах развития общества, природы и человеческого мышления, о законах революционной борьбы рабочего класса за свержение капитализма, созидательной деятельности трудящихся в построении социалистического и коммунистического общества». То есть, даже тогда никто не говорил о практике марксизма, марксизм — это всегда теория, какой бы области она не касалась, даже если это касается непосредственно организации классовой борьбы. А из выше изложенного прекрасно видно, как взгляды на эту организацию менялись и у основоположников научного коммунизма, в зависимости от конкретных исторических условий и достигнутого уровня осмысления общественных процессов.  Но в настоящее время стало модно говорить и о практике марксизма. Казалось бы, это не столь принципиально и не стоит особого внимания. Но проблема в том, что это подводит базу под обоснование слепого переноса методов классовой борьбы прошлых времён на современные условия, что к марксизму, как науке, никакого отношения не имеет. Марксизм — это всегда теория, даже если это и анализ практики классовой борьбы. А практика (в данном контексте) – это и есть классовая борьба во всём её многообразии. И тем лучше будут результаты этой борьбы, чем больше эта борьба основывается на последних достижениях в теории и адекватном представлении (на её основе) об обществе, как объекте преобразования, объекте сознательного воздействия.

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Аватар пользователя va

Попробую слегка расшевелить обсуждение. Предлагаю свой материал на страницах 27–33 сборника https://kpfu.ru/portal/docs/F_1479596120/Sadykovskie.chteniya._6.pdf. Речь в этой статье о моем видении марксизма.

Эпиграфы к статье Боброва значимы. Первый – как пример-провокатор абсоютизации роли классов и классовой борьбы (о двух других рубленых фразах классиков скажу в следующем комментарии), второй – как напоминание о бесспорном приоритете интересов общества перед интересами классов или иных составляющих социума.

Не возбраняется чтение и других статей с Шестых Садыковских чтений. Например, статьи Чэнь Синсинь. Весьма информативной. Китайцев – всё-таки полтора миллиарда. А компартий, правящих такими огромными странами – раз и обчелся.

В.Архангельский

Аватар пользователя bobrov-sa

Спасибо за статью Чэнь Синсинь неплохо раскрыты идеологические основы китайского руководства. По болшому счёту, не так уж сильно отличаются и от советского.

С. Бобров.