Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Будет больно!

Русский
Разделы: 
Борис Кагарлицкий

Будет больно!

В прошлый раз Россия стояла на пороге вступления во Всемирную торговую организацию в самом начале 2000-х годов. Российское общество тогда весьма смутно представляло себе, что такое ВТО и не испытывало особого беспокойства. Зато ряд крупных отечественных корпораций были решительно против. Может быть, именно поэтому процесс присоединения к ВТО крайне затянулся.

На прошлой неделе стало известно о „решающем прорыве“: Москва и Вашингтон сумели достичь компромисса по спорным вопросам. Путь в ВТО открыт. Однако на сей раз общественная ситуация выглядит зеркально противоположной тому, что мы наблюдали пять лет назад. Российские корпорации, накопившие капитал и вышедшие на мировой рынок, относятся к ВТО вполне спокойно. Зато население нервничает. И не без основания.


Либеральные экономисты в очередной раз берут на себя роль психотерапевтов, успокаивая нас: Россия, даже не состоя в ВТО, сама всё делает так, как если бы уже там состояла. Хуже уже не будет. К тому же будет переходный период — примерно до 2012 года. Успеем приспособиться.


Показательно, что те самые люди, которые 15 лет назад объясняли нам, насколько население выиграет от приватизации, сегодня с таким же самодовольным видом доказывают преимущества ВТО. Нам ничего не грозит, повторяют они. Зато неизбежен рост конкурентоспособности.


Но что означает словечко „конкурентоспособность“ применительно к конкретному человеку? В начале 2000-х годов протекционистские меры российской власти привели к бурному росту производства автомобилей или бытовой техники западными компаниями на нашей территории, создав условия не только для роста занятости, но и для нового подъема рабочего движения. Не будь этих протекционистских тарифов, автомобили „Форд“ и „Хенде“ прибывали бы в Москву не из Петербурга и Таганрога, а из Турции или Китая.


„Замещение импорта“ стихийно началось после краха рубля и продолжалось, поддерживаемое высокими ценами на нефть, которые в свою очередь обеспечили повышение доходов отечественного „среднего класса“ и рост потребления.


По окончании „переходного периода“, если мы хотим сохранить эти производства, надо будет „повышать конкурентоспособность“. Иными словами, снижать заработную плату. К тому же с большой долей вероятности можно заподозрить, что это совпадет с очередным падением мировых цен на нефть. Исторический опыт свидетельствует, что цикл колебания нефтяных цен занимает примерно 10-12 лет. Наложите это на график вступления России в ВТО и увидите странное совпадение: ожидаемое снижение притока внешних ресурсов падает как раз на тот период, когда все требования ВТО вступят в силу в полном объеме. Мягкой посадки не ждите.


Лидер профсоюза на „Форде“ Алексей Этманов объяснил мне, что в производимом у них автомобиле доля заработной платы составляет примерно 2,5%. Это ничтожно мало даже по сравнению с Восточной Европой или Латинской Америкой. Но в Африке или Южной Азии можно заставить людей работать и за меньшие деньги. Пример Узбекистана у нас под боком: здесь 50 долларов считается приличной зарплатой. А сам Узбекистан — успешно развивающейся страной, живущей по стандартам ВТО.


Не исключено, что успешная борьба „фордовского“ профсоюза доведет долю зарплаты до умопомрачительного уровня в 3%. В конце концов, менеджеры „Форда“ помнят слова основателя фирмы о том, что его рабочие сами должны покупать его автомобили. Иными словами, рост покупательной способности трудящихся отражается на росте спроса на производимые ими же товары.


Но основополагающий принцип ВТО состоит в том, чтобы разорвать эту связь. Растущий спрос среднего класса будет удовлетворен за счет эксплуатации полурабского труда в Узбекистане, Китае или Африке. Завоевания наших рабочих будут отняты под угрозой закрытия производства. Сейчас этим никого не напугаешь: все знают, что если „Форд“, „Хенде“ или BMW хотят продавать в России, им придется производить в России. Но с того момента, как правила ВТО вступают в силу, ситуация меняется. У корпораций появляется возможность шантажа.


Любимые отечественными либералами режимы графа Витте и Петра Столыпина проводили протекционистскую политику. Не потому, что они были чужды либеральных экономических идей, а потому, что понимали — для российской промышленности отказ от защищенного рынка это смерть. История США свидетельствует о том же. Защита внутреннего рынка была важной частью промышленного рывка, совершенного в Японии и позднее в Южной Корее.


Особенностью всех перечисленных стран было то, что они развивали промышленность за счет повышения, а не понижения жизненного уровня. Но защищенный рынок это не просто более высокая заработная плата, но и более сильное и политически влиятельное рабочее движение, растущие профсоюзы. Именно в этом главный принцип ВТО: понизить заработную плату, отнять у людей социальные льготы во имя конкурентоспособности.


Благополучие российских элит никак не связано с благосостоянием народа. Сырьевые монополии составляют наиболее сильную часть новой российской буржуазии, а их связь с бюрократией является основой олигархической системы правления. Правящий класс мало интересует национальная культура, и даже национальная промышленность. Первую им заменит дорогостоящая реставрация Большого театра, а вторую можно для упрощения дела отдать иностранцам. А если после изменения экономической ситуации они закроют заводы, переведут производство в Китай и покинут наши пределы со своими технологиями, то туда им и дорога!


Автор — руководитель Института проблем глобализации. Cпециально для «Евразийского Дома»

http://www.eurasianhome.org/xml/t/opinion.xml?lang­ru&nic­opinion&pid=566

 

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’