Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Фундаментальная наука в начале XXI века: императивы, приоритеты, логика развития

Друзья «Альтернатив»: 
Разделы: 

Субетто А.И.,

д.э.н., д.ф.н., к.т.н., проф.,

заслуженный деятель науки РФ

(С.-Петербург)

Фундаментальная наука в начале XXI века: императивы, приоритеты, логика развития

 

  1. Ноосферизм как программа синтеза единой

науки в XXI веке

 

Место науки, тем более фундаментальной науки, в логике развития человечества в XXI веке, в том числе в логике развития России, место университетского образования в XXI веке в значительной мере определяются общим прогнозом на миссию XXI века в Истории человечества.

В настоящее время имеется много футурологических «металогик», в которых, исходя из принятых оснований, выстраиваются модели развития человечества в XXI веке. К таким «металогикам» можно отнести: формационную логику Истории К. Маркса, цивилизационную логику развития человечества Н. Я. Данилевского – О. Шпенглера – П. А. Сорокина – А. Дж. Тойнби, триадные модели типа триады «доиндустриальное общество – индустриальное общество – постиндустриальное общества» или триады Ю. М. Осипова – В. Л. Иноземцева «доэкономическое общество – экономическое общество – постэкономическое общество» (последняя триада вытекает из формационной логики К. Маркса). В каждой из таких «металогик» имеются свои основания: у «формационной» – способ общественного производства, у «цивилизационной» – культурно-исторический архетип, у «индустриальной» – тип технологической базы (технологический детерминизм), у «экономической» – тип хозяйства.

И, однако, когда мы ставим проблему о приоритетах и философии целеполагания науки в XXI веке, этих «металогик» недостаточно.

Приоритеты и философия целеполагания науки имеют внешние и внутренние основания. Если внутренние основания формируются «внутренней логикой» развития науки как единого целого, как социального института, то внешние основания отражают собой те «заказы», которые формируются внешней логикой социального развития, которая в оценке автора образует диалектику взаимодействия двух Логик с большой буквы – Внутренней Логики Социального Развития (ВЛСР) и Большой Логики Социоприродной Эволюции (БЛСЭ) [1].

Внутренняя Логика Социального Развития – это многомерная логика, в которой взаимодействуют через «отношения дополнительности» все перечисленные «металогики», в том числе и возможные другие, на которые мы не указали (пример – теория «волн»).

Большая Логика Социоприродной Эволюции (как правило, за небольшим исключением) находилась за пределами исследовательского интереса обществоведов и науковедов. Но именно она, в оценке автора, вышла на передний план, и будет определять облик XXI века, оказывая давление на динамизм Внутренней Логики Социального Развития. Чем это обусловлено?

В конце ХХ века человечество вступило в первую фазу Глобальной Экологической Катастрофы, что означает наступление Экологических Пределов прежним цивилизационным механизмам развития человечества. Конференция ООН в Рио-де-Жанейро в 1992 году подписала документ «Повестка дня на XXI век» и вынесла вердикт, что «развивающиеся страны» не могут повторить путь развития «развитых стран», потому что Природа не выдержит путь первоначального накопления капитала новых «неофитов» капиталистического пути. Известный эколог Б. Коммонер в книге «Замыкающийся круг» еще в начале 70-х годов предупредил, что технологии на базе частной собственности подрывают самое главное богатство человечества – экосистемы. Конференция ООН «РИО+10», состоявшаяся в 2002 году, признала, что все целевые установки Конференции ООН по устойчивому развитию за 10 лет не выполнены полностью. Отечественный ученый Х. А. Барлыбаев [2] осуществил анализ всей логики выполнения «Повестки дня на XXI век» за истекшие 10 лет (с 1992 года по 2002 год) и пришел к тревожным предупреждающим прогнозным оценкам:

  1. Откладывание принятия организационных мер по переходу человечества к устойчивому развитию до 2015 года угрожает нашим потомкам весьма сильными потрясениями в период 2030 – 2070 годы (с. 30);

  2. Человечеству придется заниматься не элементарной защитой природной среды, а кардинально революционизировать всю философию своей жизни на Земле, нравственные и этические ценности, систему потребностей и потребления, законы экономической жизни, соответственно способы производства и распределения материальных благ (с.30).

  3. Человечеству необходимо отказаться от индивидуалистической экзистенции, в которой доминирует стремление к выживанию отдельного индивидуума, и перейти к «философии экзистенциализма – теории выживания всего человечества» (с. 46), т.е. к коллективистской, соборной, общинной экзистенции.

  4. Философия сможет сохранить себя, как науку, при выборе своим предметом человека и человечества как структурного элемента Вселенной, определение законов развития человечества как неотъемлемой части закономерностей развития природы (с. 47).

  5. Стимулятор отчуждения от природы человека, общества и экономических форм хозяйствования – конкуренция (с. 56).

  6. Промышленная и коммерческая тайна – заговор делового мира против природы (с. 57).

БЛСЭ выдвинуло на передний план такое основание «металогики» развития человечества как энергетический базис хозяйствования и соответственно – природопользования. В нашей оценке, история человечества от Начала («неолитическая революция» около 10-12 тысяч лет назад, которую мы определили как Большой Социальный Взрыв в «антропной эволюции», запустивший «конус социальной эволюции» или собственно социальную Историю) и до XXI века разделилась по этому основанию на две «эпохи-цивилизации»: вещественную или аграрную (от Начала Истории по XIX век включительно) и энергетическую (ХХ век). Их разделяет «энергетический скачок» на несколько порядков.

«Вещественная» или «аграрная» «эпоха – цивилизация» – это история при малом энергетическом базисе природопользования, который обеспечивал доминирование производства негэнтропии (организованности) Биосферой (законы А.Л.Чижевского и Бауэра — Вернадского) над производством мировым хозяйством энтропии (дезорганизации) в природе.

«Энергетическая» «эпоха-цивилизация» – это история ХХ века, которая сопровождалась таким энергетическим скачком в хозяйственном природопользовании, который подвел человечество к такому антропогенному энтропийному «давлению» на Биосферу, которое приблизилась к «порогам» потенциала ее гомеостатических механизмов по возможностям «гашения» или «компенсации» (А. Л. Чижевский так и назвал свой закон «законом квантитативно – компенсаторной функции» Биосферы) и это приближение к «порогам» и отразилось в первой фазе Глобальной Экологической Катастрофы (отметим, что наша точка зрения на то, что Глобальная Экологическая Катастрофа на Земле началась, совпала с подобной оценкой академика РАН К.Я.Кондратьева и его учеников [3, 4]). Фактически, ХХ век можно рассматривать как Большой Энергетический Взрыв на «теле» конуса социальной эволюции [1].

Чтобы осознать его смысл и логику возникновения императивов к XXI веку, необходимо очертить еще один аспект Внутренней Логики Социального Развития, заключающийся в существовании в любом «конусе прогрессивной эволюции», в том числе в «конусе социальной эволюции» или человеческой Истории, закономерности сдвига от закона конкуренции и «механизма отбора» – к закону кооперации и «механизма интеллекта». Эту тенденцию по отношению к Истории автор назвал всемирно-историческим законом идеальной детерминации в Истории через общественный интеллект [1, 5 – 8]. Этот закон до конца ХХ века находился в «тени» действия «стихийной логики» Истории на основе частной собственности, рынка, войн, голода и т.п., хотя он действовал. Роль общественного интеллекта, в особенности образования, как механизма его воспроизводства, и науки, в последние 300 лет усилилась значительно. И, тем не менее, доминировали стихийные рыночные силы. На фоне Большого Энергетического Взрыва их разрушительная мощь взросла катастрофически. Наступившие в конце ХХ века Экологические Пределы есть пределы такой стихийной логике.

В нашей оценке, рубеж ХХ и XXI веков предстал как смена парадигм Истории человечества, как переход от Классической, Стихийной, Конкурентной Истории при доминанте закона конкуренции и механизма отбора – к Неклассической, Управляемой, Кооперационной Истории при доминанте закона кооперации и механизма общественного интеллекта, – в форме управляемой Социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.

Следует подчеркнуть при этом: управляемая социоприродная эволюция на базе общественного интеллекта и образовательного общества есть единственная модель устойчивого развития человечества в XXI веке, которая может быть реализована, и одновременно она является экспликацией «ноосферы будущего», становление которой будет происходить в XXI веке. Это и будет переход к эпохе Ноосферизма или Ноосферного, экологического, духовного Социализма.

Таким образом, человечество, мировая цивилизация, и, следовательно, Россия в данном глобальном контексте, находятся в «точке перелома» Истории, смены ее оснований, главными ориентирами которой являются: смена доминирования конкуренции доминированием кооперации, «механизма отбора» – «механизмом общественного интеллекта»; смена парадигмы «стихийной Истории» – «парадигмой управляемой Истории, но в форме управляемой Социоприродной эволюции» или «парадигмой ноосферной эволюции или Ноосферизма» [1].

Ноосферизм есть соединение учения о социализме и учения о ноосфере В.И.Вернадского, связанное с более глубоким исследованием оснований становления будущей ноосферы со стороны человека, т.е. антропогенных, социальных, экономических, политических оснований, дополняющих естествоведческую позицию В.И.Вернадского и его последователей.

Ноосферизм есть новая теоретическая система философско-научных, социологических, научно-экономических взглядов, раскрывающая законы и закономерности, принципы и императивы становления социоприродной гармонии в форме управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества. Одновременно ноосферизм и есть новая парадигма кооперационной Истории, есть новый тип Бытия человечества, который мы называем ноосферным, экологическим, духовным социализмом, есть тип устойчивого развития в форме управляемой Социоприродной эволюции [1].

Формирование Ноосферизма как научно-мировоззренческой системы означает собой и новый, ноосферно-ориентированный синтез всех наук, который призван стать основой такой общей научной картины мира и новой системы ценностей, духовности и нравственности, которые позволили бы человечеству выйти из Экологического Тупика рыночно-капиталистической истории, заведшей человечества в глобально-катастрофическое экологическое состояние. К.Маркс еще в середине XIX века сформировал свой стратегический прогноз по поводу развития науки в будущем: «Наука является действительной наукой лишь в том случае, если она… исходит из природы… Сама история является действительной частью истории природы, становлением природы человеком. Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в той же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука» (К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, т.42, с.124).

Формируется программа синтез единой науки в XXI веке в виде Ноосферизма. Её императив диктуется первой фазой Глобальной Экологической Катастрофы. Б.М.Кедров подчеркивал: «Одной из важнейших задач философии в прошлом была выработка общей картины мира, раскрытие единства этой картины, в котором отражалось бы единство самого мира. Теперь же эту задачу решает не одна философия сама по себе, а весь комплекс наук, в который, разумеется, входит и философия» [9, с.29].

В оценке автора человечество находится в «точке» историко-цивилизационной, социально-эволюционной бифуркации, которая символизирует собой для человечества два пути в будущее, в XXI век: или рыночно-капиталистическая гибель человечества в форме экологической гибели, или же дальнейший путь социальной эволюции, но уже в форме Ноосферизма – Неклассической, Кооперационной Истории – управляемой социоприродной или ноосферной эволюции на базе общественного интеллекта.

Эту смену парадигм Истории и одновременно научно-философских, мировоззренческих парадигм мы назвали «Неклассической революцией» или «революцией Неклассичности» [1], а то Будущее, которое формируется под ее воздействием, Тотальной Неклассичностью будущего бытия человечества [1, 6, 8].

 

  1. От императива Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества – к Неклассичности науки

 

Тотальная Неклассичность есть тотальность Неклассичности, она охватывает науку, культуру, образование, экономику, все сферы жизни общества, человека, человеческий разум, общественный интеллект, управление.

Категория неклассичности появилась в момент появления «неклассической физики», когда возник знаменитый принцип дополнительности Н. Бора, который фиксировал наличие взаимодействия (связи) субъекта познания и объекта познания по отношению к микромиру. После этого в течение всего ХХ века мы наблюдаем триумфальное шествие «принципов дополнительности». Стала формироваться имплицитно в методологии познания теория Наблюдателя [7]. В начале 60-х годов появляются «слабый» и «сильный» Антропные принципы, которые фиксировали наличие своеобразной корреляции между фундаментальными константами Вселенной и появлением Наблюдателя, могущего наблюдать эти фундаментальные константы в лице человека. В.П.Казначеев формирует принцип Большого Космологического Дополнения, по которому исследования биосферы и ноосферы, космологии, глобальных проблем будут не полными, не совсем истинными без исследования самой природы человека, т.е. развития человековедения, космоантропологии [10].

Дальнейшим обобщением ряда принципов дополнительности стал Принцип Большого Эколого-Антропного Дополнения, выдвинутый автором в 1997г. [1, 6, 7]. Он имеет многозначный смысл. Один из аспектов этого смысла состоит в том, что экологические проблемы принципиально не решаются человеком без фундаментального решения проблем самого человека. В.С.Голубев подчеркивает главный принцип экологического развития – рост качества человека, главный функцией которого является биосферная функция человека в новом качестве, направленная на сохранение биосферы: «нравственно все то, что способствует выполнению человеком его биосферный функции, наоборот, безнравственно, что этому противоречит» [11, с. 24].

Принцип Большого Эколого-Антропного Дополнения имеет позитивные и негативные эффекты. Позитивная форма его реализации происходит при реализации закона опережающего развития качества человека, качества образовательных систем в обществе и качества общественного интеллекта [12], обеспечивающего такое «встраивание» общественного интеллекта в гомеостатические механизмы биосферы, которое бы позволяло управлять динамической социоприродной гармонией при одновременно продолжении прогрессивной социальной эволюции. При этом, сам прогресс понимается уже не только в рамках ВЛСР, как рост богатства и социальных стандартов жизни, а именно как прогресс ноосферно-экологического качества жизни при примате духовного над материальным, когда раскрытие творческого потенциала человека, его гармоничное развитие сопрягается с ответственностью за сохранение жизни на Земле, когда его разум из состояния «Разума-для-Себя» переходит в состояние «Разум-для-Биосферы, Земли, Космоса» [1], т.е. разум становится ноосферно-этическим. Таким образом, позитивная форма реализации Эколого-Антропного Дополнения и есть Ноосферизм.

Негативная форма реализации Эколого-Антропного Дополнения отразилась в первой фазе Глобальной Экологической Катастрофы, и в ее сопровождающих Глобальных Информационной и Духовной Катастрофах, как формах катастрофической неадекватности человека, общественного интеллекта реалиям собственного, быстро изменяющегося Бытия.

Проявлениями такой неадекватности во второй половине ХХ века явились:

  • интеллектно-информационно-энергетическая асимметрия человеческого Разума (ИИЭАР) [1, 7, 12] в соответствии с которой энергетический скачок в базисе хозяйствования в ХХ веке не обеспечился соответствующим скачком в качестве общественного интеллекта, т.е. в качестве управления (соответственно прогнозирования и проектирования), что повлекло за собой рост крупных негативных последствий от энергетических воздействий хозяйства человека на природу, вплоть до Глобальной Экологической Катастрофы;

  • технократическая асимметрия в эволюции единого корпуса знаний – единой науки и, следовательно, технократическая асимметрия общественного интеллекта, человеческого разума [1, 7, 10]. По данным академика РАМН и ПАНИ В. П. Казначеева [10] в настоящее время 95 процентов знаний – знания естественно-технической предметности, 5 процентов знаний – значения о живом веществе и человеке, и ничтожная доля от одного процента – знания человека о собственном интеллекте. Технократическая асимметрия единого корпуса знаний – один из источников ИИЭАР;

  • «интеллектуальная черная дыра» (ИЧД) (по В. П. Казначееву [13]), которая представляет собой асимметрию между темпами критических изменений в живом веществе Биосферы под воздействием хозяйствования человека и темпами исследований этих изменений, когда скорость первых намного, на порядок и больше, превышает скорость вторых. ИЧД есть проявление ТАР. ИЧД также лежит в основе ИИЭАР и разворачивающейся экологической катастрофы. Чтобы ее ликвидировать, необходимы опережающие темпы развития блока наук о живом веществе, биосфере, ноосфере, экологии, человеке, а также становления системы интегрального биосферного мониторинга (назовем это требование императивом опережающего развития наук о живом веществе, человеке и биосфере).

Ведущим принципом Тотальной Неклассичности становится принцип управляемости. Он вытекает из действия всемирно-исторического закона роста идеальной детерминации в истории через общественный интеллект.

Таким образом, стратегическое управление развитием науки в России есть императив, вытекающий из действия этого закона.

Новая категория общественного интеллекта, введенная автором в социальную философию и в социологию [1, 14-16], означает собой управление будущим со стороны общества как целого. В структурном плане общественный интеллект есть единство науки, культуры и образования, единство общественного сознания и общественного знания (это единство раскрывается через социальной кругооборот знаний: от индивидуального, группового интеллектов по восходящей линии до общественного интеллекта и наоборот [7]), которое проявляется в управлении.

В любой системе (в том числе у человечества, общества, человека) – столько интеллекта, насколько она – управляет будущим. Качество управления проявляется в качестве функций будущетворения: проектирования, прогнозирования, планирования, нормотворчества, законотворчества, формирования систем ценностей и общественного идеала, творчества и т.д.

Тотальная Неклассичность будущего бытия человечества включает в себя неклассичность самого общественного интеллекта, управления, науки, культуры, образования, человека, самого представления о рациональности интеллекта, науки и мышления.

Неклассическое управление есть «мягкое управление», «управление посредством «умных» и надлежащих воздействий», в котором используются «слабые, но соответствующие так называемые резонансные влияния», которые наиболее в синергетическом измерении эффективны [17, с. 303]. Это есть системогенетическое, циклико-волновое, рефлексивное управление, опирающееся на новую, намного более сложную (нелинейную, циклико-спирально-эволюционную) картину миру, опирающееся на достижения гомеостатики, учения о цикличности развития, синтетического эволюционизма, системогенетики, классиологии, биосфероведения, ноосферологии и т.п. [1, 5, 7, 10-12, 16-21 и др.]. Особое место в понимании «неклассичности» науки, управления, общественного интеллекта занимает принцип управляемости сложными системами.

Н.Н.Моисеев уловил главный акцент в смене парадигмальных установок науки и философии – признание сложности объекта познания и объекта управления. Свою монографию он так и назвал «Расставание с простотой» [21].

Категория сложности меняет само представление о рациональности. Позитивистская и неопозитивистская модель рационализма сменяется новой, ноосферной моделью рационализма на основании кредо: рационально то, что способствует реализации императива выживаемости человечества, т.е. преодолению первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы.

Новый, Неклассический рационализм не редуцирует сложное до простого, а признает сложное как феномен, который познается более глубокими формами сочетания редукционизма, аналитического мышления и синтетизма, холитического мышления, включающего в себя интуицию, механизмы аналогий и ассоциаций, метафоры, механизмы рефлексии, и который опирается на принцип «эмпирического обобщения», впервые введенного в науковедение В. И. Вернадским.

Новый, неклассический и одновременно ноосферный рационализмрационализм, опирающийся на систему «принципов дополнения» и «антропных принципов», включающего в себя процесс антропизации познания и науки, процесс признания закона разнообразия как важнейшего закона прогрессивной эволюции [8, 18, 19].

Н.Н.Моисеев справедливо заметил: «Цивилизационное разнообразие столь же необходимо для обеспечения стабильности рода человеческого, как и разнообразие генетическое» [21, с. 470].

Образование – главный механизм воспроизводства общественного интеллекта. Поэтому Неклассический общественный интеллект требует Неклассического образования в том смысле, что его содержание должно опираться на Неклассическую науку, формировать человеческий разум, общественный интеллект, приобретающий способность управлять будущим в сложном мире, быть адекватным по интеллектуально-инструментальной вооруженности растущей сложности мира, в том числе техносферы, экономосферы, социосферы, т.е. быть способным устранить указанные асимметрии человеческого разума ХХ века: ИИЭАР, ТАР, ИЧД.

 

 

 

 

  1. Принципы фундаментальности знаний.

 

Фундаментальная наука – базис системы научного знания и базиса высшего образования, следовательно, она – базис качества общественного интеллекта.

Университетское образование в первую очередь базируется на фундаментальной науке и ее в первую очередь и развивает.

А. Гумбольдт еще в первой половине ХIX века провозгласил принцип единства университетского образования и научных исследований, единства университета и фундаментальной науки. За прошедшие более чем 150 лет этот принцип не потерял своего значения, более того в свете императива экологический выживаемости человечества в XXI веке, перехода к управляемой социоприродной эволюции на основе общественного интеллекта и образовательного общества, он усилился.

Закон опережающего развития качества человека и качества общественного интеллекта требует, чтобы «живое знание», транслируемое в процессе обучения в университете (и вообще – в любых вузах) опережало «овеществленное знание» в технологиях, в управлении, в социотехнических и экономических системах, что возможно только при соединении образовательного процесса с фундаментальными исследованиями.

Вот почему проблема приоритетов и философии целеполагания в стратегии развития фундаментальной науки в XXI веке и проблема трансформации парадигмы университетского образования оказываются тесно взаимосвязанными.

Фундаментальная наука есть та часть системы научного знания, которая обращена к познанию законов, по которым функционирует и развивается мир как «вовне» человека («надмир», «макрокосм»), так и мир «внутри» человека («подмир», «микрокосм»), к раскрытию единой и частной научных картин мира, к решению крупных проблем, возникающих перед человеком.

К принципам фундаментальности знаний относятся [7]:

  1. Их обращенность к категории закона, категориальная форма представления знаний. Универсальность на основе обобщенного научного знания.

  2. Наличие рефлексивного ядра – знания о знаниях или метазнания. Метазнаниевый блок наук – математика, кибернетика, системология, тектология (наука об организации), лингвистика, классиология или метаклассификация, циклология (наука о цикличности развития), квалитология и квалиметрия (наука о качестве антропогенных систем и наука об оценке и измерении этого качества), гомеостатика, синергетика, системогенетика и др. в той части, в какой они выполняют метазнаниевые, научнокоординирующие функции, относятся к фундаментальным наукам.

  3. Наличие процессов фундаментализации знаний – системологизации, таксономизации, квалитативизации, методологизации, математизации, кибернетизации и проблематизации. По данному критерию в каждом из макроблоков наук – естествознании, человековедении, обществоведении, технознании – имеется свой слой фундаментального научного знания.

  4. Их обращенность к «эмпирическим обобщениям» по В.И.Вернадскому. Для фундаментальных синтетических наук – биосфероведения, ноосферологии, экологии, геологии (и геономии в понятии И.В.Крутя), этнологии, социологии, культурологии и т.п. «эмпирические обобщения» становятся важным механизмом познания эволюции сложных объектов, с которым эти науки имеют дело.

  5. Холистичность познания. Оперирование общими и частными научными картинами мира.

  6. Космопланетарная направленность и интегративность.

  7. Неклассичность. Синтез Истины, Добра и Красоты, как условие продвижения к истине в новых условиях. В [7] автор отмечал: «Наблюдатель в лице человека принципиально теперь не может быть отделен от объекта, поскольку он включен в процесс эволюции, является и его результатом, и его активным агентом, переходя в режим управления социоприродным развитием. «Осознание знания» о границах существования, о пределах социоприродной динамической гармонии и о пределах биологического и социального здоровья, о пределах существования биосферы, о границах и пределах энергетического и ресурсного «изъятия» из окружающей среды предстает одновременно субстанцией научного знания (Истина), духовности, нравственности, системы ценностей и эстетического отношения к миру. Истина в старой, классической парадигме в новых условиях Кризиса Истории, Ответственности человека за будущую возможность социобиосферного развития без единства с критериями Нравственности, со сложившимися взглядами их развития, становится неполной в научном плане, в определенном смысле «научно-иллюзорной». Здесь срабатывает целостность человеческого бытия в его новом, ноосферном измерении, когда познание и проектирование «смыкаются друг с другом» в форме гносеургии, входя масштабным фактором в бытие мира, оказывая все большее влияние на траекторию биосферного развития и даже на эволюцию Земли и Космоса» [7, с.123, 124].

  8. Проблемность. На проблемную организацию фундаментальной науки и науки в целом как на новый принцип ее организации, противостоящий принципу предметоцентризма, указал В.И.Вернадский еще в 30-х годах ХХ века. Универсальность, как признак фундаментальности, соединяется с проблемностью. В контексте университетского образования этот критерий определяет новую парадигму пробемно-ориентированного профессионализма (подготовки специалиста – проблемника, на важность которой указывал академик АН СССР В.Легасов на основе анализа уроков Чернобыльской катастрофы в 1987 году), формирует новый облик фундаментальности науки и образования.

  9. Философизация научного знания. Этот критерий имплицитно присутствует в методолого-науковедческой рефлексии Б. М. Кедрова как основа междисциплинарной интеграции, основа синтеза междисциплинарного научного знания. Фактически речь идет о научных обобщениях, выходящих на категорию всеобщего, т.е. приближающихся к синтезу фундаментальной науки и философии, который, как проблема – императив, был поставлен еще в конце XIX века и который до сих пор не решен. Но эта проблема – императив особо актуализируется под давлением смены «парадигм Истории», императива выхода человечества из первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы.

 

  1. Мировоззренческий раскол, Синтетическая

Цивилизационна Революция и смена парадигмы науки.

 

Каковы приоритеты в философии целеполагания и в стратегии развития фундаментальной науки в XXI веке?

Философия целеполагания фундаментальной науки в XXI веке и вытекающая из нее постановка о приоритетах внутри такого целеполагания в стратегическом управлении, вытекает из императива перехода человечества к Новой Парадигме Истории или императива становления Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества, в основе, которой лежит проблема управляемости социоприродной эволюцией на базе общественного интеллекта и образовательного общества.

Управляемость – ключевой вопрос современности, современного мировоззрения.

Мировоззренческая расколотость совокупного разума человечества и соответственно науки и взглядов на будущее человечества в XXI веке [5] в первую очередь проходит по этой «точке» дилеммы философии целеполагания вообще как функции общественного интеллекта.

При этом необходимо отметить, что если естествознание и технознание обеспечивают эволюцию технологического базиса бытия человечества и в определенной степени (достаточно условно) нейтральны к проблеме управляемости социоприродной эволюцией, обеспечивая только технологические возможности такой управляемости, то обществоведение и человековедение оказываются наиболее чувствительны к этой проблеме. Именно через них, через их основания проходит мировоззренческий раскол, который затем переходит в различие оценок прогресса и «моделей будущего» в XXI веке.

Ключевыми категориальными оппозициями такого раскола являются полярные пары:

  • стихийность, рынок – управляемость, плановость;

  • либерализм, социальная атомарность – общинность, соборность, организмичность;

  • конкуренция – кооперация;

  • эгоизм – альтруизм;

  • естественный отбор – общественный интеллект;

  • частная собственность – общественная, кооперативная собственность;

  • свобода – ответственность;

  • права – обязанности;

  • индивидуализм – коллективизм.

Либеральная модель социально-экономического развития идеализирует самоорганизующую, стихийно-оптимизирующую силу свободного рынка на основе «невидимой руки» Адама Смита, делает ставку на атомизацию общества, на независимость «человека-атома»; в условиях глобализации – на глобальную «цивилизацию Рынка» или «Строй Денег», в котором «человеки-атомы», превратившись в «неокочевников», перемещаются по земному шару, подчиняясь потокам «фискальных или спекулятивных, или монетарных денег» («денег над деньгами») и соответственно потокам «фиктивного, или виртуального, или монетарного капитала» [1, 22].

Именно эта модель лежит в основе установления Нового Мирового Порядка и его обслуживающей идеологии мондиализма или «глобализации», у истоков которой «стоят» Д. Рокфеллер, Ж. Аттали, З. Бжезинский, К. Поппер, Ф. Фукуяма, Дж. Сорос и др. Именно в рамках этой либерально-глобальной модели сформирована модель «20%:80%», которая была провозглашена в гостинице «Фермонт» в США в 1995 году [23], по которой глобальной или мировой финансовой капиталократии (уже в оценке автора) для воспроизводства мирового капитала необходимо 20% населения, а 80% человечества оказываются лишними и подлежат медленному «секвестированию» в течение XXI века. Джереми Рифкин в книге «Конец занятости» заметил: «У тех 80 процентов, которые останутся не удел, будут колоссальные проблемы» [23, с. 21].

Именно, эта стратегия и определила концепцию «золотого миллиарда». Для удержания «незолотых миллиардов» человечества от попыток восстания против такого Нового Мирового Порядка сформирована геополитическая идеологема З. Бжезинского «титтитэйнмент» (“tits” – «сиськи» или «титьки», «entertainment» – «развлечение»), по которой необходимо погрузить «незолотые миллиарды» в такое информационное пространство и дать им такую систему образования, чтобы они не помышляли об изменении глобального порядка, борясь за выживание на грани голодной смерти. Иными словами, глобальный либерализм предстал в зловещей форме диктатуры мировой финансовой капиталократии [1, с. 367] («либерального империализма» по А. Чубайсу [24]):

мировая финансовая капиталократия

 

«золотой миллиард» или «золотые потребители», которые

призваны обеспечить существование мирового рынка и мировой

капиталократии

 

«незолотые миллиарды» или «бедные потребители», обреченные на полуголодное существование, к которым мировая капиталократия

применяет стратегию «титтитейнмент» З. Бжезинского.

В нашей оценке «либеральная модель» и соответствующие на ее базе «ветви» научной мысли в обществоведении и человековедении утопичны, они, апологетируя нынешнюю модель строя мировой финансовой капиталократии и ей подчиненных «мировых капиталистов» в лице ТНК, ведут человечество к глобальной капиталистической гибели в лице дальнейшего развития Глобальной Экологической Катастрофы уже в середине XXI века.

Многие честные экономисты Запада, например, Дж. Гэлбрейт, хотя и признают, что недостаток рыночной экономики – это ее нечувствительность к долгосрочным стратегиям экономической деятельности, в тоже время оказываются неспособными сделать следующий шаг к постановке создания управляемо(планово)-рыночной экономики, решающей экологические проблемы на долгосрочном горизонте [5].

В нашей оценке, во второй половине ХХ века произошла Синтетическая Цивилизационная Революция, которая охватывает 6-ть основных направлений цивилизационных сдвигов [1, 6, 8]:

  • системную революцию, а в ее «пространстве» – системно-технологическую, системно-экологическую и системно-информационную революции;

  • человеческую революцию, которая направлена на приведение интеллекта человека, общественного интеллекта в состояние системной адекватности растущей системности и сложности антропосферы, в том числе техносферы, а также растущей сложности проблем выхода человечества из экологического тупика истории;

  • интеллектно-инновационную, а в ее «пространстве»:

  • интеллектуальную (рост интеллектоемкости технологий, капитала, в целом экономики);

  • инновационную (рост инновационной динамики во всех сферах жизнедеятельности общества, появление «мира изменений»);

  • креативную (рост востребованности творчества человека как формы его адаптации к быстрой организационной динамике);

  • квалитативную революцию качества, в логике которой прослеживается тенденция сдвига от ценового фактора конкуренции – к качеству труда и качеству товаров, – затем к качеству технологий, – затем к качеству производства, – и, наконец, в 90-х годах, к качеству человека, к качеству образования, к управлению социальным кругооборотом качества. Квалитативная революция определила:

  • квалитативизацию экономики, культуры и социальных институтов,

  • переход в функционировании экономических систем от доминанты закона стоимости к доминанте (в перспективе) закона потребительной стоимости, к появлению нового явления – квалитативно-регулируемого рынка;

  • рефлексивно-методологическоую революцию, определившую формирование новых парадигм в организации единого корпуса знаний, единой науки:

  • системную (в форме системологии и системогенетики),

  • классификационную (в форме классиологии или метатаксономии и таксоногенетики),

  • цикловую (в форме учения о цикличности развития и циклологии), квалитативную (в форме квалитологии и квалиметрии),

  • методологическую (в форме появления «методологии» как проблемно-ориентированного методологического комплекса),

  • рефлексивную (в форме теории рефлексивных систем, учения о «рефлексивном мире» и рефлексосистемогенетики);

  • образовательную революцию, отражающую переход от образовательной формации производства «образовательных услуг» и «частичного человека» («профессионального кретина» по Марксу) к образовательной формации производства «целостного человека» и образовательного общества.

«Образовательное общество» вектор формационной образовательной революции в XXI веке. Образовательное общество шире понятий «информационное общество» или «общество знаний», концепции которых представлены на Западе. Оно отражает собой тенденцию к экспансии образования как главной функции воспроизводства на все сферы бытия общества, его социальные институты.

Образование становится «базисом базиса» социально-экономической динамики, духовного и материального воспроизводства, выполняя главную функцию – обеспечение восходящего воспроизводства общественного интеллекта и идеальной детерминации через общественный интеллект.

Образовательное общество в XXI веке, будучи результатом Синтетической Цивилизационной Революции, в частности образовательной формационной революции, приобретает смысл основания становления ноосферного общества – общества ноосферно-социальной ответственности [25, с.59].

Главным итогом Синтетической Цивилизационной революции явилось появление новых типов страновых экономических систем в мире – «быстроходных», интеллектоемких, наукоемких, образованиеемких, квалитативных, планово-рыночных, управляемых экономик. Такая «экономика» уже нуждается в рабочей силе, имеющее всеобщее высшее образование.

В рамках «образовательной революции» возникли новые или актуализировались «старые» императивы: непрерывного образования, всеобщего высшего образования, соединения университетского образования и фундаментальной науки, всестороннего, гармоничного, универсально-целостного, творческого развития человека (на последний императив указал А. Печчеи в книге «Человеческие качества», исходя из своей логики преодоления глобального экологического кризиса).

Е. Гельбо, подтверждая наши оценки, показал, что чисто рыночных, либеральных экономик уже давно не существует. По Дж. Гэлбрейту соотношение планового и рыночного секторов в США – 2:1 (65% – плановый сектор), по Гельбо в Японии – 4:1, в Китае – 5:1.

На фоне данных реалий, либеральная модель предстает как своеобразная идеологема, используемая экономическими «неоколониалистами», мировой финансовой капиталократией для реализации своей экономической экспансии, выкачивания ресурсов из развивающихся стран [26].

Синтетическая Цивилизационная Революция реально формирует основания для реализации принципа управляемости и перехода к Тотальной Неклассичности будущего бытия, к ноосферной логике развития человечества.

Возвращаясь, к приведенным категориальным «полярным парам», следует подчеркнуть, что речь идет не об отрицании какого-либо «полюса», а о его доминировании. Именно в данном контексте императив устойчивого развития проводит к более высокой востребованности доминирования кооперации, альтруизма, ответственности, системно-организмического представления об организации общества, о доминировании МЫ-онтологии над Я-онтологией человека.

 

  1. Философия фундаментальной науки, парадигмальный кризис естествознания и «точки роста или развития»

 

С учетом указанной мировоззренческой расколотости можно и ставить вопрос о философии фундаментальной науки и приоритетах ее развития в системе университетов и в системе академической науки в XXI веке.

Философия фундаментальной науки XXI века, как основа рефлексии над ведущими направлениями ее развития, начинается с выделении критических «узлов» в парадигмальных изменениях оснований естествознания, которые по принципу синергетического, резонансного влияния оказывают влияния на внутреннюю методологическую рефлексию остальных «макроблоков» единой науки.

Парадигмальный кризис естествознания на рубеже ХХ и XXI веков, из которого вырастает облик естествознания XXI века, имеет основные «точки роста или развития», которые кратко формулируются ниже:

  1. Экспансию эволюционизма на все отрасли естествознания с изменением парадигмы самого синтетического эволюционизма.

Эволюционизм претерпел в ХХ веке значительные трансформации. В настоящее время просматривается новый синтез – синтез дарвиновской (селектогенез), берговской (номогенез) и кропоткинской (по автору – как эволюция на основании закона кооперации или коогенез [1, 5]), в логике которой прогрессивная эволюция, сопровождающаяся ростом кооперированности и сложности систем, демонстрирует тенденцию сдвига от закона конкуренции и механизма отбора к закону кооперации и интеллекта, и вслед за ней тенденцию интеллектуализации или «оразумления» эволюции.

Фактически новая парадигма эволюционизма позволяет по новому взглянуть на концепцию глобального эволюционизма Вернадского и «осознающей себя» эволюции по Тейяру де Шардену.

Новая парадигма эволюционизма показывает, что в ее внутренней логике наблюдается как бы «вырастание» своеобразного механизма управления – «интеллекта», противостоящего спонтанности и стихийности. Синергетика и системогенетика, как новые междисциплинарные научные направления подтверждают с разных оснований общую тенденцию роста негэнтропии. С позиций нового синтетического эволюционизма по новому прочитываются и достижения тектологии А.А.Богданова, объясняется асимметричная направленность эволюции, на которую обращали внимание В.И.Вернадский и Дж.Дайсон.

Экспансия синтетического эволюционизма на различные отрасли науки определяют «эволюционную физику» или «физику возникающего» (Пригожин), «эволюционную социологию», «эволюционную химию», «эволюционную экономику» и т.п.

Системогенетика раскрывает общие законы преемственности в разных «мирах систем», в том числе механизмы движения системных иерархий, включая механизмы запоминания предшествующих стадий эволюции. Синергетика, через открытие аттракторов, вводит новое понятие хаоса. Хаос предстает как некий порядок, в котором случайное явление детерминировано определенной геометрической структурой [27, с.237].

  1. Становление картины мира как «креативного мира», т.е. как «самотвоорящейся Природы» или «самотворящегося Космоса». Процессы самоорганизации и самотворчества уже были в определенной степени раскрыты в тектологии А. А. Богданова, в его концепции «активных элементов» (кстати, воспроизводящих категорию «активного агента» И. Ньютона), в «физике возникающего» по Пригожину («конструктивная функция» [28]).

Системогенетика по автору раскрыла онтологию и эволюцию как креативные [1, 7, 29], что позволяет осознать своеобразную онтологическую телеологию, частными случаями которой выступают синергетическая телеология [17], системогенетическая и креативная телеология [1, 7, 10, 18, 19, 29], в которых «общая цель» как состояние, оптимизирующее траекторию системного функционала качества как бы регулирует процессы кооперации и самоорганизации («коньюгации» по А. А. Богданову [6]).

Природа – Пантакреатор порождает Человека – Пантакреатора, космиурга, творящего новый Космос – техносферу [7, с. 193].

Иными словами, в этом проявляется космоэволюционный номогенез – космогоническая закономерность появления человека как наблюдателя Вселенной и как со-творца в ее эволюции [7, с. 193]. Отметим, что в своей теории биосферы, особенно в части биогеохимической энергии, проявляющейся через разумное живое вещество, Вернадский приближается к пониманию креативности биосферной эволюции, к пониманию неслучайности появления в ее логике этапа ноосферогенеза, в котором усиливается роль «культурной биогеохимической энергии» [28, с. 132].

  1. Формирование новой парадигмы «пространства – времени».

«Синергетическая революция» в естествознании дала мощный толчок синтезу пространства и времени в более фундаментальном смысле, чем это было сделано у Эйнштейна и у Минковского. И. Пригожин ввел понятие «осовременения пространства» – наделения его «временной структурой, задаваемой происходящими в пространственном континууме необратимыми процессами» [28, с.7].

В.И.Вернадский, исходя из асимметричной направленности эволюции биосферы, сформировал проблему отказа от представлений об однородности времени.

Н.А.Козырев создал необычную теорию физического времени, в которой время наделяется свойством активности и носителем своеобразных резонансных механизмов передачи энергии в космосе (практически мгновенно).

Козыревская теория времени получила развитие в космоантропоэкологии по В. П. Казначееву и Е.А.Спирину, в частности в концепции «живого пространства» [10, 13, 18, 27].

Системогенетика внесла свой вклад в расширение представлений о пространстве и времени. На ее основе автором предложена системная теория времени. Закон гетерохронии и системного времени, закон спиральной фрактальности системного времени, закон инвариантности и цикличности развития позволяют глубже проникнуть в феномен времени, связать его со «спиралью» эволюцию, с цикличностью (темпоритмами) развития.

Принцип единства пространства и времени приобретает новую интерпретацию, предложенную автором, как принцип отражения топотаксономии (неоднородности пространства по качеству) в хронотаксономии. Данный принцип нашел отражение в теории таксономии времени в палеонтологии у С.В.Мейена и в геономии по И. В. Крутю.

  1. Методологизация естествознания, определившая поиск метаязыка естествознания.

Нужно отметить наметившийся процесс геометризации (или вернее – топологизации) языка естествознания, увеличения роли принципа симметрии – асимметрии в описании эволюции природных систем, их генезиса.

Например, П. Дейвис и Дж. Браун обсуждают вопрос синтеза эйнштейновской теории гравитации с квантовой механикой на базе «новой глубоко геометризованной теории» [31, с.41]. В 1995 году автор предупреждал, что «недооценка геометрической и географической подготовки в средней и высшей школе России может сказаться уже в начале XXI века в форме неподготовленности науки и высшей школы к грядущей «геометрически-топологической» революции в эволюции единого корпуса знаний» и, в первую очередь, в науке» [7, с. 203]. Снова актуализируется девиз Платона, который вспоминал А. А. Любищев в письме к Б. С. Кузину: «Да не вступит сюда никто, не знакомый с геометрией» [7, с. 203].

  1. Включение теории наблюдателя в «ткань» фундаментальной логики естествознания. Автор подчеркивал принципиальное значение становления «теории наблюдателя» в «революции Неклассичности» внутри методологических оснований науки. По В. В. Налимову «современная физическая теория – эта теория явлений вместе с теорией «наблюдателя», т.е. теория погружения некоторого внешнего опыта (реальности) в семантическую среду наблюдателя, внутри которой, собственно, и делаются суждения об опыте» [31, с. 64].

  2. «Вернадскианская революция» в системе научного мировоззрения, определившая вектор интеграции фундаментальной науки на основе ее своеобразной ноосфероведческой «стержнизации» (если воспользоваться методологическим понятиям «стержнизации» Б. М. Кедрова).

В марте 2003 года в С.-Петербурге проведена юбилейная конференция «Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке» и опубликована одноименная монография [27]. В ней показано, что учение о ноосфере В. И. Вернадского и развиваемая в настоящее время научно-мировоззренческая, теоретическая система Ноосферизма [1] отражают собой парадигмально-синтетическую революцию в эволюции науки в ХХI веке [1, с. 13], которую вслед за Николасом Полуниным и Жаком Грюневальдом, можно назвать «вернадскиаснкой революцией» [1, с. 15].

Речь идет о ноосферизации оснований фундаментальной науки и университетского образования, которая станет в оценке автора одним из главных приоритетов синтеза фундаментальной науки и фундаментализации высшего образования [7, 27]. Следует согласиться с А. Е. Кулинковичем, который увязал становление системогенетики как интеграционной дисциплины и становление ноосферизма и назвал это явление «ноологистической революцией» в теории познания и фундаментальной революцией в философии [18, 27], в которой концепция всеоживленности мироздания приобретает новый импульс к своему развитию. А. Е. Кулинкович, опираясь на теоретические воззрения В. И. Вернадского, В. П. Казначеева, Н. Н. Моисеева, в том числе и теоретические построения автора, включая системогенетику, выдвинул концепцию «мироздания витем» (от слова «vita» — жизнь), по которой мир состоит из сложных систем – «витем», состояние которых находится вдали от точки термодинамического равновесия и которые ведут себя наподобие живого организма [27, с. 132]. Одновременно ноосферно-биосферная парадигма организации естествознания меняет основания человековедения, раскрывает «антропогенез – ноосферогенез как проявление «закономерной функции биосферы» (В. Ю. Татур) [27, с. 218].

Собственно говоря, появляется уже в трактовке автора, новый «антропный принцип» – космо-ноосферный антропный принцип, по которому появление человека на Земле, ноосферогенез предстают как закономерный этап геологической эволюции на Земле, предопределенный логикой самой эволюции (к этому выводу с разных оснований приходят В.А.Зубаков, А.Е.Кулинкович [27]). И он вытекает из нашей теории синтетического эволюционизма, в котором действует закономерность «оразумления» космогонической прогрессивной эволюции, приводящая необходимо к появлению человеческого разума на Земле [1, 5-8, 13, 18, 19, 27]. Эту предопределенность появления человеческого разума закономерностью «оразумления» космогонической прогрессивной эволюции автор назвал «антропным эволюционным принципом» или «эволюционно-антропным принципом»[27, с. 58].

Космо-ноосферный антропный принцип, так же как «слабый» и «сильный» Антропные принципы в физике, Большой или Космологический принцип дополнения по В.П.Казначееву, являются частными следствиями этого космоэволюционного антропного принципа.

Ноосферологическая или «ноологическая» парадигма фундаментализации «фундаментальной науки» и университетского образования несет в себе антропизацию научной картины мира, опирающуюся на презумпцию «всеоживленности Космоса сущего» (А. И. Субетто [13]).

Дальнейшее развитие концепция вернадскианской революции получила в коллективных монографиях [32, 33], опубликованных по докладам на 2-х конференциях 2013 года, посвященным 150-летию со дня рождения В.И.Вернадского.

«Вернадскианская революция» изменяет смысл категории «глобализации», делает ее по смыслу противоположной категории «глобализация» в теоретической системе мондиализма. Возникает парадигма «ноосферной глобализации», опирающейся на принцип сохранения разнообразия культур, локальных цивилизаций, этносов, социально-государственных образований и т.д., и в которой самим основанием глобализации становится процесс выхода человечества из экологического тупика Истории, переход к социально-экономическому бытию на основе доминирования закона кооперации над законом конкуренции.

В этой парадигме ноосферной глобализации ведущим приоритетом становится опережающее развитие науки и фундаментальности высшего образования, реализация императивов перехода к всеобщему высшему образованию и образовательному обществу.

Таким образом, ноосферный синтез Неклассического естествознания «перетекает» в ноосферный синтез в целом Неклассической науки, и через нее в синтез Неклассического или ноосферного образования (опыт становления ноосферного образования в г.Тольятти освещен в [27]). Образовательная формационная революция, ведущая к становлению образовательного общества, и в целом – Синтетическая Цивилизационная Революция, – часть этого общего процесса.

Наконец, еще раз стоит подчеркнуть: фундаментализация науки на основе Ноосферизма, которая в оценке автора будет ведущей в XXI веке (к этому процессу следует отнести концепцию Земли – Геи как суперорганизма Лавлока, успешно развиваемую в мире его научной школой с начала 70-х годов), есть одновременно антропизация фундаментальной науки в целом.

  1. Математизация науки. Математика как язык формализации и язык «эмпирических обобщений» в науке, в нашей оценке, в XXI веке претерпит своеобразную «революцию сдвига» от математики количества к математике качества. Уже «математика Бурбаки» (Дьедонне и его ученики и др.) продемонстрировала доминирование математики структур и отношений. Трансфинитная математика, теория топосов (А. Гротендик), нестандартный анализ, алгебра решеток, нечеткая математика, современные достижения топологии и т.п. – все это расширяет язык математики для описания качества сложных систем. Можно прогнозировать усиление процесса математизации качественных отраслей естествознании – геологии, биологии, экологии, биосфероведения и т.п. – при одновременном процессе математизации научных отраслей человековедения и обществоведения.

Имеются прогнозы, что к 2020гг. цифровая, дискретная парадигма вычислительной техники будет исчерпана. Впереди все больше «прорисовываются» контуры новой парадигмы компьютерной индустрии на основе континуальной математики, языка топологии.

Математическое естествознание будет все больше синтезироваться с математическим блоком гуманитарных наук.

К изложенному можно только добавить мысль Б.М.Кедровая: «проникновение математики и кибернетики в общественные науки, здоровая «математизация» этих наук, и в первую очередь экономической науки (здоровая – в смысле правильного сочетания математических приемов с качественным экономическим анализом), послужит примером того, как в современных условиях ранее разобщенные науки двигаются к их внутреннему единству, к их взаимному проникновению» [9, с.511].

 

 

Литература:

 

[1] Субетто А. И. Ноосферизм. Том первый. Введение в ноосферизм. – СПб.: ПАНИ, 2001; 2003. – 537с.

[2] Барлыбаев Х. А. Путь человечества: самоуничтожение или устойчивое развитие. – М.: Изд-во Комиссии Государственной Думы по устойчивому развитию, 2001. – 143с.

[3] Кондратьев К. Я., Донченко В. К. Экодинамика и геополитика. Том I. Глобальные проблемы (К. Я. Кондратьев). – СПб.: РФФИ, 1999. – 1032с.

[4] Крапивин В. Ф., Кондратьев К. Я. Глобальные изменения окружающей среды: экоинформатика. – СПб.: ФЭФ, 2002. – 724с.

[5] Субетто А. И. Разум и Анти-Разум. – СПб. – Кострома: Костром. гос. уни-т им. Н. А. Некрасова, 2003. – 148с.

[6] Субетто А. И. Россия и человечество на «перевале» Истории в преддверии третьего тысячелетия. – СПб.: ПАНИ, 1999. – 827с.

[7] Субетто А. И. Проблемы фундаментализации и источников содержания высшего образования. – Кострома. – М.: КГПУ им. Н. А. Некрасова, Исследоват. центр, 1996 – 336с.

[8] Субетто А. И. Социогенетика: системогенетика, общественный интеллект, образовательная генетика и мировое развитие – СПб. – М.: Исследоват. центр, 1994. – 168с.

[9] Кедров Б.М. Классификация наук. Прогноз К.Маркса о науке будущего. — М.: Мысль, 1985. - 543с.

[10] Казначеев В. П., Спирин Е. А. Космопланетарный феномен человека. Проблемы комплексного изучения. – Новосибирск: «Наука», СО, 1991 – 304с.

[11] Голубев В. С. Социоэволюционная концепция устойчивого развития (новый естественно-гуманитарный синтез). – М.: АЕН РФ, 1994. – 104с.

[12] Субетто А. И. Опережающее развития человека, качества педагогических систем в обществе и качества общественного интеллекта – социалистический императив.- М.: Исследов. центр проблем качества подготовки спец-ов, 1990. – 88с.

[13] Казначеев В.П. Проблемы человековедения. Под науч. ред. А.И.Субетто. Послесловие А. И. Субетто «Человековедческие основания российского образования и императива его гуманизации, или Неклассическое человековедение». – М. – Новосибирск: Исследоват. центр проблем кач-ва под-ки спец-ов, 1997. – 360с.

[14] Субетто А.И. Новое качество общественного интеллекта. Проблемы теории восходящего воспроизводства общественного интеллекта// Интеллектуальные ресурсы научно-технического прогресса. Ч.II (Чегетский форум – 89). – М.: ВНИИПИ, 1989. – С. 405-410.

[15] Субетто А. И. Общественный интеллект: социогенетические механизмы развития и выживания/ Дисс. в форме науч. докл. на соиск. уч. ст. д.ф.н. – Н.-Новгород: 1995. – 57с.

[16] Григорьев С. И., Субетто А. И. Основы неклассической социологии./ 2-е изд. – М.: РУСАКИ, 2000. – 208с.

[17] Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. – СПб.: «Алтейя», 2002, с. 303.

[18] Вопросы системогенетики. Теоретико-методологический альманах/ Гл. ред. А. И. Субетто. – СПб. – В.-Новгород. – Кострома: Изд-во КГУ им. Н. А. Некрасова, 2003. – 270с.

[19] Субетто А. И. Системогенетика и теория циклов. Ч.I-III. В 2-х кн. – М.: Международ. фонд Н. Д. Кондратьева, Исследоват. центр, 1994. – 243с.; 260с.

[20] Субетто А. И. «Метаклассификация» как наука о закономерностях и механизмах классифицирования. Ч. 1-2. В 2-х кн. – М.: Исследоват. центр, 1994. – 254с.; 88с.

[21] Моисеев Н. Н. Расставание с простотой – М.: АГРАФ, 1998. – 480с.

[22] Субетто А. И. Капиталократия. Мифы либерализма и судьба России. – СПб.: ПАНИ, КГУ им. Н. А. Некрасова, 2001. – 360с.

[23] Мартин Г.-П., Шуманн Х. Западня глобализации. Атака на процветание и демократию. – М.: «Альпина» — Изд. Дом, 2001. – 335с.

[24] Чубайс А.Б. Миссия России. Выступление в Санкт-Петербургском государственном инженерно-экономическом университете 25 сентября 2003г. // Санкт-Петербургские ведомости. – 2003. – 30 сентября.

[25] Субетто А.И., Иманов Г.М. Образовательное общество как форма реализации стратегии развития образования в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2008. – 310с.

[26] Субетто А.И. Теоретическая экономия в начале XXI века – к новым основаниям синтеза экономической науки в системе Ноосферизма. – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2009. – 98с.

[27] Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке/ Под ред. А. И. Субетто. – СПб.: ПАНИ, 2003. – 598с.

[28] Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. – М.: Наука, 1985. – 327с.

[29] Субетто А. И. Творчество, жизнь, здоровье и гармония. Этюды креативной онтологии. – М.: Изд-во «Логос», 1992. – 204с.

[30] Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. – М.: Наука, 1988. – 520с.

[31] Налимов В. В. В поисках иных смыслов. – М.: Изд. Группа «Прогресс», 1993. – 280с.

[32] В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке: коллективная монография/ Под науч. ред. А.И.Субетто и В.А. Шамахова. В 3-х томах. – СПб.: Астерион, 2013. – 1742с.

[33] Вернадскианская революция в научно-образовательном пространстве России: коллективная монография/ Под науч. ред. А.И.Субетто и В.А.Шамахова.- СПб.: Астерион, 2013. – 414с.