Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Хватит терпеть — пора действовать!

Русский
Разделы: 

С. Черняховский

Праздник Первого Мая все больше перестает походить на тот Первомай, который лег в его основу и существовал когда-то. И не только потому, что на организованные демонстрации выходит немного людей, а остальные смотрят телевизор или уезжают за город или из страны. И даже не потому, что ничего в нем уже не напоминает о Международной солидарности трудящихся. Не совсем понятно и то, что должно означать нынешнее название «Праздник Весны и Труда»: какая связь между одним и другим – никто не задумывается. Равно как и о том, почему праздник весны отмечается 1 мая – то есть в первый день ее последнего месяца.

Одни празднуют хорошую погоду – правда, с уходом Лужкова оказалось, что вовсе не каждый Первомай может быть солнечным. Другие – поминают прежние годы и отдают дань воспоминаниям о них. Третьи – не празднуют ничего. То есть по традиции живет ощущение, что это – один из главных праздников страны, но что празднуется – понимает не каждый.

Хотя в этом году Первого Мая российские СМИ, как ни странно, активно напоминали стране и о расстрелянных американских рабочих, и даже о Втором Интернационале. Тем не менее, кроме этого ничего о реальной борьбе за свои права не вспоминали, похоже, даже сами демонстранты. Вообще, о борьбе в этот день не напоминает теперь практически ничто, кроме тлеющей памяти.

И забавнее всего выглядят формально социально-защитные лозунги на тему социальной справедливости, достойных зарплат и протеста против роста цен на демонстрациях «Единой России». Понятно КПРФ – для нее лозунги традиционны – хотя и она никакой реальной борьбы за «права трудящихся» не ведет, ограничиваясь дежурными заклинаниями. Но вот от «партии власти» это вообще странно слышать. Вы – правящие. Вы – большинство в парламенте. Считаете, что зарплаты низкие – примите закон об их повышении. Считаете, что повышать их не нужно – не требуйте их повышения. Считаете, что в стране отсутствует социальная справедливость – примите справедливые законы. Считаете, что неоправданно растут цены – сделайте так, чтобы не росли. Не можете – от кого тогда требуете?

Когда-то это был День Борьбы. Сегодня о борьбе трудящихся за свои права – в первую очередь современного пролетариата, то есть тех, кто вынужден продавать свою рабочую силу – не напоминает ничто. Это был день, когда рабочее демонстрировали свою силу — и заставляли власть и предпринимателей задуматься, что будет, если они не пойдут им навстречу. Это был день игры мускулов: работники выходили и показывали, сколько их могут организованно выступить, если их требования не будут удовлетворены.

В Советском Союзе сначала эти, уже победившие, работники демонстрировали свою силу уже в международной масштабе – и танки, пушки и армейские каре, печатавшие шаг по центральным площадям страны демонстрировали уже не своим властям и работодателям, а другим странам, что и кто может выступить на поддержку борьбы их работников.

Потом, в 70-е годы, первомайский парад отменили, сказав, что коль скоро этот день считается днем «Мира, Труда и Мая», то демонстрация военной силы выглядит не вполне уместно. И поскольку общество было мирным, а своим положением как минимум формально овладевшие властью и собственностью работники в целом были довольны, то праздник все больше переставал быть Днем борьбы и демонстрации их силы.

Парадокс в том, что сегодня абсолютное большинство граждан – и в первую очередь работников, трудящихся – своей жизнью недовольны. Но праздник все равно проходит по-советски – скорее как демонстрация своего довольства и удовлетворения.

По Левадовским опросам лишь 21 % граждан сегодня считает, что «все не так плохо, и можно жить». Кстати, еще в прошлом году таких было 29 %. 57 % полагают, что «жить трудно, но можно терпеть» — по сравнению с прошлым годом их стало больше на 4 %. Тех же, кто говорит, что «Терпеть наше бедственное положение уже невозможно» – становится год от года правления Медведева все больше: в 2008 году их было 12 %, в 2010 – 16 %, сегодня – 18 %.

Но тут интересны следующие моменты.

Во-первых, если хотя бы эти 18 % имели готовность и организованность открыто в действиях заявлять свой протест, то картина состояния общества была бы иной. И было бы значительно меньше и тех, кто терпеть уже не может, и тех, кому жить плохо, но терпеть они еще готовы. Выйди 18 миллионов взрослого населения на демонстрации 1 Мая по стране и полтора миллиона в Москве – сама атмосфера в обществе стала бы другой.

Стоит отметить и то, что людей, считающих материальное положение своей семьи хорошим и очень хорошим в стране лишь 13 %, средним – 60 %, а плохим и очень плохим – 27 %. То есть основания выходить и протестовать сегодня есть не то что у 18 %, а у в полтора раза большего числа людей.

Второе. В обоих случаях — и в вопросе терпения, и в вопросе о материальном положении семьи, видны три сопоставимые категории. В частности – средняя группа: считающие свое положение средним – не плохим, и не хорошим – названные 60 %, и полагающие, что жить трудно, но можно терпеть – 57 %. То есть последнюю формулу, предполагающую необходимость терпения, люди уже привыкли рассматривать не как плохое положение, а всего лишь как терпимое. Хотя, строго говоря, очевидно, что если жизнь настолько сложна, что вообще приходится взывать к терпению, то это не «среднее», а именно плохое положение дел.

Третье. Одновременно с вышеперечисленными задавался вопрос и о том, как люди сегодня характеризуют свое настроение в последние дни. Как прекрасное его характеризовали 7 % (в 2008 году их было 12 %, в 2010 – 10 %). Как нормальное – 52 % (2008 было 57 %, в 2010 – 61 %). Характеристику «испытываю напряжение, раздражение» дали 25 % (в 2008 – 22 %, в 2010 – 23 %). «Испытываю страх, тоску» — ответили 5 % (соответственно ранее – 6 и 4 %%).

Тоже, кстати, странно: чем дольше правит Медведев – тем больше у людей портится настроение.

Однако интересны тоже два момента. С одной стороны, 30 % имеющих так или иначе плохое настроение — это уже больше чем 27 % имеющих явно плохое материальное положение (не говоря уже о 18 %, говорящих, что терпеть они больше не могут). С другой стороны – нормальное настроение у 52 %. В основе своей, как понятно, это те же саvst люди, кто говорит, что «жить трудно, но можно терпеть». То есть трудная жизнь, требующая терпения — или, иначе говоря, некоторого насилия над собой, уже даже не портит настроения. Воспринимается как нормальная. Если нужно терпеть – значит, есть что терпеть. Значит – тебе не хорошо, а плохо. И это плохо – воспринимается сегодня как «нормально». Плохое стало нормальным. Не вызывающим протеста.

Перед нами изуродованное сознание. Ухудшение жизни люди воспринимают как нормальное положение вещей – они уже отвыкли от того, что жить можно хорошо. Раз большинству приходится терпеть – значит, ему жить во всяком случае не хорошо. Но это большинство готово терпеть. Многие – 18 % —  терпеть больше не могут. Но они не готовы действовать и бороться за то, чтобы жить стало лучше.

Но на деле – это довольно просто. Просто нужно перестать терпеть и начать действовать. И если действовать начнут 73 % граждан страны – их не остановит уже ничто.

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’