Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Инновационное развитие: уроки постсоветской России

Русский
Разделы: 

Колганов А.И.

 

Необходимость активизации инновационного процесса в отечественной экономике и назревшая проблема модернизации народного хозяйства были достаточно хорошо осознаны еще в последнее десятилетие существования советской экономической системы. Данные проблемы послужили одним из важнейших факторов проведения радикальных реформ, направленных на демонтаж плановой экономики и замену ее рыночной. Предполагалось, что эти изменения создадут благоприятные условия для технологической модернизации экономики и для развития инновационных процессов.

Оставляя в стороне оценку концепции этих реформ в целом, нельзя не обратить внимания на тот факт, что в начальном периоде рыночных реформ господствовала очевидная недооценка необходимости активных усилий по формированию эффективной институциональной среды в экономике. Недооценивались так же и проблемы, связанные с неизбежными ограничениями скорости формирования новых институтов, равно как и долгосрочные издержки, вытекающие из возможности стихийного формирования неэффективных институтов.

В настоящее время эту недооценку можно считать во многом преодоленной не только в позиции научного и экспертного сообщества, но и в деятельности государственных органов. Тем не менее, проблемы, сложившиеся в 90-е годы ХХ века, продолжают накладывать отпечаток на современную ситуацию. Кроме того, внимание к совершенствованию институциональной среды с точки зрения созданий благоприятных условий для инноваций носит в основном суженый характер. Это внимание обращено в большей степени на проблемы формирования специальных институтов инновационного развития, и организаций, обеспечивающих функционирование таких институтов. В значительно меньше мере осознается, исследуется, и, тем более, решается вопрос о соответствии базовых экономических институтов задачам инновационного развития и модернизации экономики России.

Именно на этом последнем вопросе я и намерен сосредоточиться.

Институциональная среда инновационной деятельности в советской экономической системе, после ряда очевидных успехов, оказалась не способной длительное время поддерживать и наращивать темпы технологического обновления, необходимые для обеспечения международной конкурентоспособности советской экономики. Это было обусловлено целым рядом факторов.

Во-первых, высокая степень централизации управления и финансирования НИОКР, позволявшая успешно реализовать крупные научно-технические программы, в условиях роста масштабов и усложнения структуры экономики привела с одной стороны, к очевидной громоздкости и неповоротливости системы управления, а с другой – к ведомственному дроблению бюрократических систем, управлявших НИОКР.

Во-вторых, концентрация решений о технологической модернизации производства и выделении соответствующих инвестиционных ресурсов в высших эшелонах управления, позволяя создавать целые новые отрасли и крупные производства, в то же время существенно сдерживала текущее технологическое обновление существующих производств. Это было терпимо в период экстенсивного роста промышленности (индустриализация), но по завершении этого периода привело к замедлению темпов технического прогресса. При этом смещение оценок деятельности предприятий в сторону выполнения объемных плановых показателей значительно ослабляло стимулы к технической модернизации действующих предприятий и освоению новых видов продукции. Сам институциональный механизм формирования плана («плановый торг» между предприятиями и хозяйственными ведомствами) так же не способствовал техническому прогрессу.

В-третьих, сложился перекос в распределении ресурсов НИОКР и вообще высокотехнологичных ресурсов в сторону военного производства, при существовании высоких административных барьеров (самодовлеющий режим секретности), препятствовавших переливу результатов военных НИОКР в гражданские отрасли. Это ослабляло потенциал технического прогресса в гражданских отраслях, и особенно в инвестиционном комплексе, от которого зависело состоянии технической модернизации народного хозяйства.

В-четвертых, ведомственное дробление науки на академическую, отраслевую, внутрипроизводственную (внутрифирменную в современной терминологии) и вузовскую (университетскую) создавало административные барьеры на пути распространения и применения результатов НИОКР. При этом как оценка НИОКР в каждом таком ведомственном сегменте, так и выделение финансовых ресурсов ориентировались на административные критерии, слабо связанные с распространением и применением нововведений или с их экономическим эффектом. Кроме того, оказались во многом разобщенными проведение научных исследований и подготовка специалистов. Разумеется, такое разобщение вовсе не было абсолютным, однако следует признать его весьма значимое негативное влияние.

Можно сделать вывод, что нарастание трудностей в инновационной сфере было связано как с общими институциональными основами советской экономической системы (и их эволюцией), как и со специфическими проблемами в институциональной структуре самой национальной инновационной системы.

Проведение радикальных рыночных реформ привело к сдвигам в этой ситуации в двух направлениях: во-первых, резко изменились критерии поведения хозяйствующих субъектов на всех уровнях национальной экономики; во-вторых, под влиянием этих изменений стало происходить спонтанное разрушение институтов национальной инновационной системы.

Казалось бы, демонтаж советской плановой системы должен был привести к снятию большинства институциональных и административно-организационных барьеров на пути инноваций и технологического обновления производства. Так и произошло – эти барьеры были во многом сняты. Однако место барьеров плановой системы заняли новые.

Формирование новой институциональной среды происходило без какого-либо сознательного влияния государства на создание благоприятных условий инновационной деятельности. Более того, очевидные проблемы в этой сфере, возникавшие в ходе реформ, игнорировались с упорством, достойным лучшего применения. Разумеется, такой ход событий нельзя целиком списать на некомпетентность руководства. Корень проблем лежал в формирующемся балансе экономических интересов.

В советской плановой системе основным генератором спроса на инновации выступал механизм централизованных инвестиций, направляемых на проведение НИОКР, освоение разработанных новых технологий и создание новых продуктов. В рыночной экономике институт централизованных инвестиций, нацеленных на осуществление инноваций в плановом порядке, как предполагалось, должен был быть заменен более эффективным институтом спроса на инновации, генерируемого фирмами. Этот спрос определялся бы стремлением фирм понизить издержки производства за счет новых технологий и расширить рынки сбыта за счет освоения новых продуктов и услуг.

Однако этого не произошло. Плановые институты были демонтированы, но спрос на инновации со стороны фирм стал резко сужаться еще до полного демонтажа плановой системы (в 1990 – 1991 гг.) и практически исчез после 1992 года. Это определялось как институциональными, так и макроэкономическими факторами. Во-первых, резкий, почти одномоментный переход от плановых институтов к рыночным не оставил времени на адаптацию фирм к новым «правилам игры», что неизбежно привело к избранию фирмами такой модели поведения, которая минимизировала бы любые сколько-нибудь долгосрочные риски – а риски, связанные с инновациями, как раз таковыми и являются. Во-вторых, макроэкономическая политика, основными чертами которой, с точки зрения рассматриваемого вопроса, являлась быстрая и широкомасштабная либерализация цен и проведение жесткой кредитно-денежной политики, привела к резкому сужению совокупного спроса.

Быстрая либерализация цен породила феномен «трансформационного спада», особо глубокого для российского экономики, как в силу «тяжелой», неприспособленной к быстрым структурным сдвигам, отраслевой структуры национального хозяйства, так и в силу отсутствия сколько-нибудь развитых институтов рыночной экономики, которые могли бы обеспечить ее адаптацию к сложившейся структуре спроса. Рестриктивная денежно-кредитная политика, основанная на химерической идее бороться с инфляцией издержек (вызванной в первую очередь монополистической структурой экономики) чисто монетарными методами, привела к демонетизации экономики, еще большему сужению спроса и соответствующему спаду производства, общему падению рентабельности, некредитоспособности большинства предприятий, и к неизбежному «схлопыванию» инвестиционных расходов в условиях невозможности нормального обслуживания даже текущих платежей и нарастания кризиса взаимной задолженности.

Такая макроэкономическая ситуация определила формирование устойчивых норм поведения российских предприятий, особенностью которых стал крайне короткий горизонт принятия решений, ориентация на краткосрочные торгово-посреднические и финансовые операции, завышенные притязания к норме рентабельности любых инвестиционных расходов, практика массового уклонения от налогов.

В той части, в какой российское государство проводило активную политику формирования новых экономических институтов, эта политика так же приводила к антиинновационным эффектам.

Избранные методы приватизации государственных предприятий, во-первых, привели к формированию отношения новых собственников этих предприятий к полученному капиталу не как к капиталу, а как к полученному доходу, и, соответственно, любые инвестиционные вложения капитала рассматривались только вычет из этого дохода, а не как средство приращения капитала. Во вторых, в российской экономике сформировался институт инсайдерского контроля (который осуществляется, том числе, теми субъектами, которые традиционно рассматриваются как аутсайдеры) и инсайдерской ренты, присваиваемой не только крупными (контролирующими) инсайдерами, но мелкими инсайдерами из управляющей структуры фирмы. Инсайдерская рента так же представляет собой вычет из потенциальных инвестиционных ресурсов, могущих быть направленными на инновации.

Сформированные в ходе реформ такие институты регулирования национальной экономики, как бюджетная, налоговая и таможенная системы, приобрели выраженную антиинновационную направленность. Удельный вес бюджетных расходов на развитие человеческого потенциала резко сократился как по сравнению со временами СССР, так и по сравнению со стандартами развитых и новых индустриальных стран. Налоговая и таможенная системы приобрели крайне запутанный характер, что позволяет сделать вывод, что имеет место не просто противопоставление фискальных целей целям развития национальной экономики, а подчинение этих систем целям извлечения чиновниками административной ренты. Оформление налоговых и таможенных документов крайне сложно и запутанно, допускает неоднозначное толкование, причем принятые официальными инстанциями налоговые и таможенные документы могут быть в любой момент задним числом оспорены и интерпретированы как сознательное нарушение законодательства. Налоговые льготы, предусмотренные для стимулирования инвестиционной и инновационной активности, были – вопреки опыту всех успешно развивающихся стран – ликвидированы в начале нынешнего тысячелетия с принятие нового Налогового кодекса. Таможенное законодательство применяет классификатор продукции, разработанный ООН и однозначно не рекомендованный для применения в фискальных целях в виду невозможности обеспечить единообразность его толкования.

Такая институциональная среда стала фактором разрушения существовавших институтов национальной инновационной системы. Как фундаментальные, так и прикладные исследования и подготовка специалистов для них с силу сокращения финансирования значительно деградировали и утратили существенную часть материального и кадрового потенциала, равно как и возможность их воспроизводства. Четыре пятых научно-исследовательских организаций, относящихся к сегменту внутрифирменной науки, просто ликвидированы. Государственная стандартизация производства перестала быть рычагом его технического обновления.

В то же время попытки создать новые институты национальной инновационной системы, – реформа образования, формирование специальных госкорпораций, государственных венчурных фондов, технико-внедренческих зон, регулирование института интеллектуальной собственности, создание технопарков и малых фирм при университетах и т.п. – несмотря на довольно существенные затраты, не приносят видимых результатов. Малая результативность этих попыток определяется как глубокими системными ошибками при их проведении (что, например, касается реформы образования), так и общей неблагоприятной средой, создаваемой базовыми экономическими и административными институтами.

Таким образом, проблемы с проведением активной инновационной политики и с технологической модернизацией национальной экономики упираются, прежде всего, в институциональную (и экономическую) систему, созданную так называемыми радикальными рыночными реформами. Расхожий лозунг – «С курса реформ не свернем!» – превращается в этих условиях в ни что иное, как в открытый манифест отказа от перехода на инновационный путь развития и от технологической модернизации.

Чем раньше будет осознано, что без радикальной ломки большинства сложившихся в 90-е годы прошлого века экономических институтов ни инновационное развитие, ни модернизация в принципе невозможны, тем скорее мы сможем перейти от десятилетия малорезультативных разговоров об инновациях и модернизации к выработке действенной модернизационной и инновационной стратегии.

Варианты как достаточно мягких, так и радикальных изменений в сложившейся институциональной и экономической структуре, необходимые для выработки и проведения такой стратегии, уже неоднократно предлагались мною ранее, а в данный момент выходят за рамки рассматриваемой проблемы.

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’