Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Предисловие к русскому изданию книги "Почему Маркс был прав?" Терри Иглтона

Русский
Разделы: 

Михаил Хазин

Фигура Маркса сегодня вновь привлекает колоссальный общественный интерес, тиражи его книг, в первую очередь «Капитала», бьют многолетние рекорды. Однако феномен Маркса, на самом деле, спрятан достаточно глубоко, и, не разобравшись в нем, читать Маркса не то чтобы бессмысленно, но крайне сложно. Ведь имя Маркса столько лет было на острие идеологической борьбы, что мифы и легенды неминуемо должны были замаскировать реальное содержание его жизни и деятельности, те проблемы, которые он поднимал. Как следствие, сегодняшние попытки использовать богатство идей, выдвинутых Марксом, могут оказаться малоэффективными, поскольку мифы и идеологемы, которыми за 130 лет, прошедших со дня смерти Маркса, обросло его имя, выскочат на поверхность раньше, чем глубокие и нетривиальные мысли Маркса об экономике.

Предлагаемая читателям книга Терри Иглтона «Почему Маркс был прав» крайне интересна тем, что она как раз пытается развеять многочисленные мифы, созданные за последние десятилетия. Уже только за это ее стоит прочитать. Вырываясь из плена явных или неявных аллюзий ко всему корпусу мифов о Марксе, Терри Иглтон, этот блестящий мыслитель, пытается понять, что значит Маркс для современного общества.

Да что далеко ходить, – до сих пор «мэйнстримовская» экономическая наука не может внятно объяснить причины настоящего кризиса, хотя его актуальность, на первый взгляд, много выше истории человека, жившего полтора века назад! Ровно из-за тех самых мифов и табу, которые связаны с историей развития экономической науки и именем Маркса в том числе! Поскольку первые соображения о реалиях, которые стали причиной нынешнего кризиса, были выдвинуты первым поколением последователей Маркса! Именно поэтому восстанавливать реальное значение этого человека не просто интересная, но и насущно важная задача. И именно этим занимается Терри Иглтон в книге «Почему Маркс был прав».

Так что свое предисловие к книге я посвящаю решению именно этой задачи: дать более или менее системное представление о том, какое место занимает Маркс в рамках идеологической картины мира. И настоятельно советую внимательно прочитать Терри Иглтона – поскольку понимание причин появления идеологических мифов не менее важно для понимания реальности, чем осознание реального состояния дел.

Для начала нужно отметить, что на сегодня в мире существует две экономические науки, условно говоря, политэкономия и экономикс. И хотя та и другая ведут свое начало от Адама Смита, нужно все-таки помнить, что сам он назвал науку, которой занимался, именно «политэкономия», в первую очередь потому, что она носит не абсолютно объективный характер, а во многом определяется именно политической активностью людей. И это его мнение принципиально поддержал Маркс, главным результатом жизни которого, по мнению многих его современников, был именно вклад в политэкономическую науку. Отметим кстати, что понимание этой его роли, роли чистого ученого, уже сильно отличается от современного общественного мнения, которое считает Маркса в первую очередь философом и левым общественным деятелем.

Маркс не просто внес серьезный вклад в политэкономию, он принципиально изменил ее вид. Если до него политэкономия представляла собой набор отдельных теорий и концепций, принадлежащих разным людям, подходы которых довольно сильно различались, то Маркс превратил ее в целостную науку, с единым системным подходом. И этим, на самом деле, подложил под нее колоссальную мину, которая рванула уже в ХХ веке.

Суть в том, что Маркс (и в этом общественное мнение право) был не только политэкономом, но и философом и по большому счету революционером, который создал современный «красный» глобальный проект, приведший к возникновению вначале Советского Союза, а затем и мировой системы социализма. И вклад его в разработку проектных принципов и идеологии «красного» проекта был настолько велик, что оторвать его от самого проекта стало совершенно невозможно. Но и политэкономию после Маркса тоже невозможно «очистить» от его влияния – поскольку, как уже говорилось, именно он превратил ее в системную дисциплину.
Благодаря такому совмещению уже после смерти Маркса случилось важнейшее для истории не только науки, но и всего общественного развития человечества событие – в результате уже конфликта «Ззападного» и «Ккрасного» глобальных проектов Маркс стал знаменем и важнейшим идеологическим мифом последнего. А это значит, что проектная элита «Ззападного» проекта была вынуждена кардинально изменить образ Маркса – дабы не давать идеологическую слабину. Кабинетные ученые, академические «ботаники», могли сколько угодно говорить о том, что работы Маркса по политэкономии не имеют никакого отношения к марксистской идеологии – это было бессмысленно, их просто никто не слушал. Идеологическая машина колоссальной мощности начала свою работу, и помешать ей никто уже не мог.

Отметим, что тут работала даже не одна, а сразу две машины, потому что советская идеология тоже постоянно ссылалась на авторитет Маркса как источник своего превосходства, независимо от того, что он там говорил или тем более думал на самом деле. И те ученые, которые пытались остаться в парадигме академической чистоты науки, довольно быстро убеждались, что сопротивляться бесполезно: нужно или отказываться от более или менее приличных должностей, либо же встраиваться в одну из двух схем. При этом у идеологической машины «Ззападного» проекта была одна серьезная проблема – экономическая наука-то, политэкономия, была все-таки построена именно Марксом, идеи которого, что называется, лезли из всех щелей! Ну что ж, значит, нужно сочинять новую науку!

И она была сформирована под названием «экономикс». Как и полагается, основана она была на авторитете классиков. Соответствующее течение придумало себе название «неоклассика», причем под классиками подразумевались А. Смит, Д. Рикардо и другие – но исключительно домарксовские экономисты. А вот политэкономии в статусе науки в рамках этой концепции было отказано – она стала считаться чисто идеологическим инструментом. Если бы в 1970-е годы в борьбе двух глобальных проектов, двух систем, победил бы СССР – над этим бы просто посмеялись. Но победил Запад – и политэкономию со всеми ее результатами попытались выкинуть на помойку.

Это оказалось не так-то просто, что говорит о том, что у политэкономии был серьезный научный базис, хотя и несколько подпорченный догматикой последних десятилетий СССР. Но тут как раз заработала политико-идеологическая машина. Если сегодня зайти в любой российский книжный магазин и посмотреть на полки, посвященные экономике, то можно увидеть несколько (а то и с десяток) учебников по экономикс, изданных разными вузами России. Все они были написаны на западные гранты, практически одновременно, вместе с закрытием кафедр политэкономии. Надо думать, боялись политэкономию не зря, что хорошо понятно именно сегодня – ибо колоссально усилилось признание, что именно Маркс предсказал нынешний кризис и дал ему объяснение.

Но вернемся в начало XX века. Поскольку экономикс создавалась как идеологический противовес политэкономии, она многие вопросы должна была трактовать альтернативным способом. Один из них – ключевой аспект идеологического противостояния двух систем – вопрос о неизбежности конца капитализма. Тот, кто еще помнит уроки в школе и институте, тут же вспоминает про исторический материализм, теорию смены формаций, в рамках которой социализм (в конце концов – коммунизм) закономерно приходит на смену капитализму.

Поскольку в «западной» модели никакой смены формаций нет и быть не может, то в рамках экономикс «конца» капитализма не просто нет, эта тема намертво затабуирована. Но именно здесь-то зарыто самое страшное противоречие. Дело в том, что конец капитализма в политэкономии появился не в результате работ Маркса. Он следует из работ самого Адама Смита. 
Мне даже в какой-то момент показалось, что саму теорию смены формаций Маркс, который, как известно, по образованию был юристом, а с политэкономией познакомился уже будучи взрослым, стал разрабатывать, так как понял, что политэкономия саму идею конца капитализма несет в качестве имманентной, неизвлекаемой части. И, как следствие, он не мог не задуматься о тех формах, которые приобретет посткапиталистическое общество.В реальности, р Развитие мысли Маркса судя по всему шло все-таки несколько по другому пути, но в нашем случае это совершенно не принципиально. Главное – что отказ от политэкономии после распада мировой системы социализма и умаление роли Маркса как экономиста на самом деле не решили одной из главных проблем, ради которой создавалась экономикс – доказательства того, что капитализм вечен.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление в историю экономических учений, чтобы дальнейшие рассуждения были более понятными. Итак, уже в XVII веке, когда капиталистические отношения имели некоторую, пусть и не очень продолжительную историю, еще не экономисты, но, скорее, натурфилософы, ставили вопросы, которые мы сегодня должны бы отнести к предмету экономики. Например, как понять, какой из двух городов богаче.

Антонио Серра, живший в Италии на рубеже XVIXVII веков, один из основателей теории меркантилизма, писал, что для ответа на этот вопрос достаточно посмотреть на количество профессий, которыми владеют жители этих городов. Чем больше профессий, тем богаче город. Я не буду здесь вдаваться в тонкости интерпретаций, но главное в том, что уже тогда, когда кардинал Ришелье был молодым, а Людовик XIII еще не женился на Анне Австрийской, думающие люди понимали суть только зарождающегося капитализма. Суть, которую мы бы сегодня описали так: чем выше уровень разделения труда в экономической системе, тем больше она создает прибавочного продукта. Собственно, весь современный капитализм – это углубление уровня разделения труда с использованием для этого капитала, сегодня это общее место всех экономических теорий, тут даже экономикс с политэкономией не спорят.

Но вот дальше, спустя почти столетие, уже Адам Смит сделал блестящий и гениальный вывод. Он понял, что если есть замкнутая экономическая система (то есть не связанная с внешним миром), то уровень разделения труда будет углубляться только до некоторого предела, связанного с размерами этой системы. Или, другими словами, масштаб экономической системы определяет максимальный уровень разделения труда.

Важность этого вывода трудно переоценить! Из него, в частности, следует, что любая экономическая система, достигнув некоторого уровня разделения труда, просто вынуждена расширяться – в противном случае научно-технический прогресс в ней будет остановлен. Именно эта идея определила развитие мира, в том числе и на геополитическом уровне, в ХХ веке, именно она ответственна за I-ю и II-ю мировые войны, именно она разрушила СССР и сегодня разрушает США… Впрочем, с практической точки зрения, и для Адама Смита, и для Маркса эти рассуждения были абстракцией…

Но с точки зрения философской эта идея заложила колоссальную мину под всю идеологию капитализма. Ведь если для развития капитализма нужно расширять рынки, то рано или поздно придется столкнуться с тем, что они станут размером со всю нашу планету. И что тогда? Тогда капитализм как система развития должен прекратить свое существование… Конечно же, в XVIII веке эта мысль была достаточно абстрактной (хотя опытный философ, такой как Маркс, изучая политэкономию Смита, вряд ли мог пройти мимо нее), но сегодня-то, в период глобальных рынков – ее актуальность стала весьма и весьма серьезной!

В истории политэкономической мысли соответствующий пласт идей развивался, и связано это было с работами Розы Люксембург конца XIX – начала ХХ века. Однако в силу острой политической борьбы одних течений марксистской мысли с другими у Розы Люксембург было много противников, в том числе и Ленин, который как-то поругался с ней именно по вопросу рынков. И, как следствие, после создания СССР и смерти Ленина эти идеи развиваться перестали, поскольку из Ленина сделали икону. Так что, как это ни смешно, идеи А. Смита об объективности конца капитализма были затабуированы не только в рамках экономикс, но и в рамках позднего развития политэкономии.

А что про эту идею Смита говорит экономикс? А вот выясняется, что ничего. Она просто выпала из всей неоклассической экономической мысли. Конец капитализма в экономикс трактуется только в рамках философско-идеологических направлений учения Маркса и его последователей, причем именно как философский бред, а естественно-научная основа, поднятая А. Смитом, из поля зрения экономикс выпала. И вот тут-то и возникает серьезнейшая коллизия.

Дело в том, что, как я уже говорил, современный экономический «мэйнстрим», та самая неоклассика, создала в рамках противодействия социалистической политэкономии мощный идеологический пласт и тщательно затушевала многие спорные вопросы, в том числе те, которые лежат в ее основании. Пока дела шли хорошо, экономический рост продолжался, никто ни о чем не спрашивал, да и делать это было опасно, поскольку можно было получить ярлык идеологически неблагонадежного, что практически автоматически закрывало возможности и научной, и административной карьеры. Но сегодня ситуация принципиально изменилась. 
Маятник, который после разрушения СССР сильно качнулся «вправо», теперь начал двигаться в противоположном направлении. И у всех идеологов «западного» глобального проекта появился серьезнейший вопрос: что делать дальше? Интерес к Марксу растет, и негоже оставлять его без внимания. Но вариантов тут есть несколько. Первый – сделать вид, что ничего не изменилось и продолжать активное подавление любых не то, что позитивных, но даже нейтральных упоминаний о Марксе. Но это опасный путь – поскольку на фоне постоянного падения уровня жизни населения он может спровоцировать резкий рост интереса ко всей теме некапиталистического развития, вернуть «Ккрасный» проект в жизнеспособное состояние.

Второй вариант – попытаться реанимировать Маркса как экономического мыслителя, лишив его «красной» ауры. Этот вариант, особенно в связи с исчезнувшей идеологической машиной «Ккрасного» проекта, вполне реализуемый. Есть только одна опасность – это потребует возвращения в оперативный оборот всей политэкономической проблематики, фактически, реабилитацию этой науки. Против этого будут возражать (и активно возражают) лидеры экономикс, тем более сильно, чем больше они имеют регалий и чем хуже состояние дел в мировой экономике.

Действительно, политэкономы смотрят на представителей экономикс достаточно свободно, нобелевские премии им не указ. На фоне того, что экономикс явно проспала нынешний кризис, это выглядит еще более опасно – можно и авторитет потерять. Я и мои коллеги с этим сталкивались неоднократно – разработанную нами теорию кризиса сторонники экономикс отказываются признавать категорически, поскольку она основана на комплексе именно политэкономических идей. И по этой причине все представители экономикс и контролируемые ими институты (включая МВФ, Мировой банк, практически все центробанки и министерства финансов крупнейших стран и т. д.) активно выступают против этой идеи.

Есть и еще одна опасность – реабилитация политэкономии неминуемо поставит перед исследователями проблему роста рынков, поднятую А. Смитом. То есть фактически приведет к реинкарнации идей о неизбежности конца капитализма. И если личная судьба «экономиксистов», по большому счету, элиту «Ззападного» проекта не очень волнует, то вот этот, последний довод, ставит на таком варианте развития исторической судьбы Маркса большой крест. В рамках «западного» мира, разумеется.

И остается вариант третий – максимально разрекламировать Маркса как социального философа, актуального и глубокого, тщательно затушевав все политэкономические аспекты. При этом, конечно, придется признать, что его идеи использовались разными «тоталитарными» режимами, но в конце концов это все происходило после его смерти, так что он не очень-то и виноват. В результате можно будет создать безобидные «левые» движения псевдомарксистского толка (как в начале ХХ века создавалась социал-демократия, которая к нашему времени окончательно выродилась в чисто буржуазную систему), в рамках которых можно будет не только ослабить общий «левый» процесс, который усиливается по мере усиления экономического кризиса, но и «замылить» тот корпус политэкономической мысли, который представляет такую опасность для современного капиталистического общества.

И вот теперь мы вновь возвращаемся к книге Терри Иглтона «Почему Маркс был прав». Она посвящена разоблачению ряда мифов о Марксе, прежде всего мифов, связаных с Марксом – социальным философом. Делает это Терри Иглтон виртуозно, будучи одним из крупнейших и оригинальных мыслителей современности, он четко фиксирует то или иное широко распространенное утверждение о Марксе и проводит глубокий анализ, опираясь на точное цитирование Маркса и современную нашу экономическую реальность.
Прочитать эту книгу полезно – и потому, что для российского человека, особенно получившего советское образование, крайне интересно узнать, как работала «западная» пропагандистская машина, какие она создавала мифы, и потому, что она показывает, как эта машина работает сегодня. И как создает о Марксе новые мифы.

Интересна эта книга и для тех, кто интересуется экономикой или историей экономической мысли, поскольку она показывает, как возвращается в «легальный» оборот имя Маркса. Читатель с интеллектуальным любопытством будет наблюдать за выстраиванием и крушением мифов, сможет оценить, какая часть философского и политэкономического наследия «реабилитирована». 
Наконец, эта книга демонстрирует общие проблемы современной «западной» мысли, которая не в состоянии описать и объяснить современный нам кризис ровно потому, что более 100 лет назад умышленно лишила себя возможности опираться на те идеи, которые, в том числе, разрабатывал один из самых выдающихся мыслителей Карл Маркс.

В заключение я бы повторил, что реабилитация Маркса на Западе только началась, и книга Терри Иглтона, скорее всего, является только первой ласточкой. И любой человек, который размышляет о сути происходящих событий, в том числе экономических кризисов, должен понимать объяснительные модели, для чего крайне полезно настоящую книгу прочитать.

 

Источник: http://forum-msk.org/material/economic/9455928.html

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Borisov Eduard

 

Borisov Eduard

Основная идея Хазина - ошибочна!

Я имею в виду его мысль, что для расширения разделения труда (и соответствующего роста его производительности) непременно необходим внешний рынок. Дескать, без него – копец разделению труда, девать продукцию некуда…Суши весла, цивилизация! Но…ничего подобного, так как при разделении труда работники просто производят больше. При диком капитализме они не могут потреблять больше, наоборот, их зарплату режут…поэтому нужен внешний рынок. Но ничто не мешает работникам (и капиталистам)  в современном обществе  потреблять больше! Только и всего! Плюс рост населения, который также будет забирать растущее производство.

Пример: сегодня в стране 10 млн человек, и они делают лишь 15 млн автомобилей из которых 10 млн потребляют сами, а еще 5 млн автомобилей продают и за вырученные деньги покупают еду, одежду и т.п. Из этих 10 млн: 3 млн делают корпуса, 2 млн делают колеса и коробку, а 5 млн делают начинку. ТРи вида комплектующих. Все заняты, конец прогрессу, кричит Хазин. Но проходит год, и уже те же 10 млн человек делают 16 млн автомобилей. Из них: 3 млн делают корпуса,  2 млн делают колеса и коробку, а 5 млн разделились так – 3 млн делают двигатели, а еще 2 – всю остальную начинку…

Куда девать дополнительный миллион автомобилей?    Очень просто – продать его, если есть адекватный спрос! А если нет, то или перейти 1/16 поизводителей на производство  детских велосипедов или арбузов, или сократить рабочий день!

У нас в примере только что было разделение труда на 3 вида комплектующих, а стало на 4. Могу дойти до 10 млн комплектующих, знать бы их разумные наименования. И даже более смогу, если подключу автоматические системы производства!     9 млн работают над автоматами по производству 20 млн комплектующих для 20 млн автомобилей, а далее 1 млн людей собирает на этих автоматах 20 млн автомобилей….Или сокращается рабочий день!И так далее…

Ну, и где тут конец Хазинскому разделению труда?

Так что …, господа, с  этой стороны современному  капитализму (а он, по сути, уже таковым и не является, это сложный комплекс капиталистических и социалистических элементов) ничто подобное не угрожает. Тем более – социализму. Кстати, Хазин не показал, чем же социализм лучше в плане роста разделения труда. Там ведь тоже остановится «разделение труда» и прогресс, если верит Хазину.

Но, и средний класс, стало быть, не вымирает и не вымрет, так как Хазинская плотина на пути НТП не предвидится. Да он и не дал бы этот средний класс себя уничтожить.

Особенно, если марксисты не будут поддаваться на апокалиптические вопли бывших марксистов и Фу-ку-ям.

Borisov Eduard

Борисову. Зря вы наехали на Хазина. Он говорит о конце капитализма. а не о конце разделения труда.  Он только не оговаривает, что это экстенсивный путь развития капитализма. капитализма на расширение рынка, а есть еще интенсивный путь, который подразумевает саморазвитие внутреннего рынка. Но и этот путь развития сейчас иссяк. Кредит с нулевой ставкой уже не помогает.

Ваши примеры смехотворны. Прогресс человечества определяется в конечном итоге не разделением труда, а ростом производительности труда. Разделение  труда один из шагов к росту производительности, но основной шаг это укрупнение, концентрация капитала. Концентрация капитала позволяет переходить на более высокий технологический высокопроизводительный уровень. одновременно оставаясь рентабельными.

Borisov Eduard

Петру. Не я наехал на Хазина, он пытается «наехать» на Маркса!

именно Хазин увидел конец роста прозводительности труда в ограничении разделения труда численностью работников.   Прочтите внимательно весь его пассаж.

Он весь, по сути, направлен на самовосхваление за эту, якобы, правильную теорему, им открытую.

Читайте внимательно!

Успехов и здоровья!

Эдуард

Borisov Eduard

Аватар пользователя va

Меня удивила реакция коллеги Борисова на предисловие Хазина к книге Иглтона. Что такое разделение труда? Переход от состояния № 1, при котором трудовые функции А, Б, В прежде выполнялись одним работником Иваном, к состоянию № 2, при котором те же самые функции стали теперь выполняться, например, тремя (существенно то, что бóльшим числом) работниками Иваном (функция А), Петром (Б) и Сидором (В). В натуральном крестьянском хозяйстве каждый является и полеводом, и животноводом, и птицеводом, и ткачем, и гончаром, и пекарем, и водоносом, и дровоколом, и ассенизатором,  и бог знает кем еще. На ограниченной замкнутой территории наличествует ограниченное число работников. При отсутствии внешней торговли (т.е. международной специализации и разделения труда) на этой замкнутой территории разделение функций имеет свой верхний предел (потенциальный, хотя практически никогда не достигаемый), равный численности живущего на этой территории трудоспособного населения. При этом Хазин указывает на принадлежность этого наблюдения не самому себе, а А.Смиту. В чем же самовосхваление Хазина?

Разделение труда – не фетиш, далеко не единственный фактор, ведущий в определенных условиях к повышению производительности труда, к снижению трудозатрат на выпуск единицы продукции. Непрерывно протекающий процесс приобретения знаний обществом, профессиональное самообучение и приобретение работниками новых знаний и навыков, оснащение их рабочих мест новым (и конечно же, экономически уместным) оборудованием и оснасткой ведут к гораздо бóльшему эффекту, нежели простое разделение функций при не меняющейся технической вооруженности труда. Более того, разделение труда – это не главный фактор, а всего лишь сопутствовавший техническому перевооружению производства в прошлом, хотя сопутствовать прогрессу производительных сил может и иной сопутствующий процесс (совмещение или даже интеграция профессий). Напомню (хотя это не имеет отношения к существу вопроса), что Е.Фадеев полагает, что разделения труда не должно быть вообще – каждый обязан за свою жизнь научиться, уметь делать и взаправду делать очень умело и профессионально всё-всё на свете.

Из чего именно по-Вашему, Эдуард, следует, что, скажем, при фиксированной численности населения Земли рост производственных возможностей человечества невозможен? Не Ваше ли собственное это открытие? Или я неверно Вас понял?

Напротив, Хазин вместе с Иглтоном очень точно обозначили главные перекосы в оценках научного наследия Маркса и Энгельса и, что еще важнее – социальную (классовую) суть причин этих перекосов, насколько я верно, конечно, понял. Кстати, последнее выступление Полковника (в связи с другой публикацией Хазина) содержит россыпи суждений, принадлежащих прорывному направлению на социологическом поле современных научных исследований. Надеюсь еще высказаться хотя бы по некоторым из них.

В.Архангельский.

Borisov Eduard

Вот Вам ниже бредовый абзац, ради которого Хазин и затеял свою попытку, прицепившись к славе Маркса, и себя любимого превознести.

«Но вот дальше, спустя почти столетие, уже Адам Смит сделал блестящий и гениальный вывод. Он понял, что если есть замкнутая экономическая система (то есть не связанная с внешним миром), то уровень разделения труда будет углубляться только до некоторого предела, связанного с размерами этой системы. Или, другими словами, масштаб экономической системы определяет максимальный уровень разделения труда. 

Важность этого вывода трудно переоценить! Из него, в частности, следует, что любая экономическая система, достигнув некоторого уровня разделения труда, просто вынуждена расширяться – в противном случае научно-технический прогресс в ней будет остановлен. Именно эта идея определила развитие мира, в том числе и на геополитическом уровне, в ХХ веке, именно она ответственна за I-ю и II-ю мировые войны, именно она разрушила СССР и сегодня разрушает США… Впрочем, с практической точки зрения, и для Адама Смита, и для Маркса эти рассуждения были абстракцией… 

Но с точки зрения философской эта идея заложила колоссальную мину под всю идеологию капитализма. Ведь если для развития капитализма нужно расширять рынки, то рано или поздно придется столкнуться с тем, что они станут размером со всю нашу планету. И что тогда? Тогда капитализм как система развития должен прекратить свое существование… Конечно же, в XVIII веке эта мысль была достаточно абстрактной (хотя опытный философ, такой как Маркс, изучая политэкономию Смита, вряд ли мог пройти мимо нее), но сегодня-то, в период глобальных рынков – ее актуальность стала весьма и весьма серьезной!

 

То есть, это уже я — Борисов, а Хазин, капитализм рухнет сам собой, когда завоюет весь мир. Научно-технический прогресс и рост производства остановятся… Можете и не бороться с капитализмом,  господа-товарищи! Жаль, Маркс не был знаком с Хазиным и его замечательной теорией, а то бы не призывал к борьбе с капитализмом…

«Тщательнее надо быть», с ударением на НЕЕ, как говорил (примерно так) Жванецкий!

А вы поддаетесь на похвалы Хазина Марксу. Кстати, поверьте, я не хуже некоторых знаю, что НТП и рост производительности обусловлен не только ростом разделения  труда. Но это довод против Хазина! Лоиику не потеряли?


Borisov Eduard

Аватар пользователя va

Согласен, Эдуард, я действительно этой заморочки не заметил, в том числе и отнесение 1 и 2 мировых войн, «разрушение» СССР и США именно на это обстоятельство (то, что Вы выделили желтым). Логики  действительно у Хазина в этом рассуждении нет никакой, а есть, пожалуй, подтасовка. Хотя, если рассуждать философски, всё живущее на свете, если нет тому ограничений, имеет тенденцию к своей безграничной экспансии. Но в реальности такой экспансии всегда находятся вполне определенные ограничения и барьеры. Что не мешает продолжать живущим жить (изменяясь и если надо, превращаясь), приспосабливаться к окружающей среде, такой, какая она становится с течением времени под воздействием на нее тех же живущих организмов (биологических, социальных) и природных катаклизмов.

В.Архангельский

Borisov Eduard

Спасибо, рад наступившему временно умер-от-варению!

Шутка!

К сожалению, у Хазина это не случайный промах, а ён итеорию на этом строит и Макркса к ней, как видите, цепит, и две войны мировые…

Прлетарии всех стран, не объединяйтесь…с кем попало!

Успехов!

Эдуард

Borisov Eduard

Борисову. Эдуард ну что Вы так распалились. Все с Вами согласны и Маркс в том числе. Хазин показывает. что общий кризис капитализма развивается и запад вынужден опять повернуться к Марксу лицом. Между строк Хазин говорит, что последними к Марксу лицом повернуться российские экономикс. Основное противоречие капитализма между общественным характером производства и частной капиталистической формой присвоения разрешимо только при переходе к другим более справедливым формам организации общества. Как сказал полковник в другой статье » В нынешних условиях золотому миллиарду ничего хорошего не светит». 

Borisov Eduard

Ну, тады иное дело, раз золотому-то миллиарду не светит!

А по-моему, ему по большому счету ничто пока не угрожает, не то, что России!

Но это уже другая история.

Borisov Eduard

Аватар пользователя В. Першин

Чтобы понять, каков теоретик Хазин и почему он поет дифирамбы политэкономии и Марксу, надо сначала прочесть его «Теорию кризиса» (2008), в которой он опирается якобы на Маркса и политэкономию. На словах он против «Экономикс», а на деле проповедует ее вульгарные постулаты. Вот лишь одна цитата из введения к «Теории кризиса», из которой видно, что он совершенно далек от трудовой теории стоимости и является сторонником «экономики спроса» — одноименной доктрины от «Экономикс», находящейся на вооружении в США.

«2. Основания теории. 

2.1. Труд и капитал. Теория кризиса основывается на двух основных положениях. Первое из них было тщательно разработано в рамках политэкономии XIX века в рамках развития трудовой теории стоимости и состоит в том, что продукт труда распределяется между двумя факторами производства – трудом и капиталом, неравномерно. Капитал, в соответствии с базовыми принципами капитализма, рассматривает продукт труда как свою частную собственность, и, как следствие, владельцы труда не получают за него необходимое возмещение. Как следствие, имманентной, неотделимой проблемой капитализма является постоянное ускоренное приращение капитала.

         Проблема, в частности, в том, что капитал существует не столько в денежной форме, сколько в форме активов. А стоимость актива определяется желанием рынка его приобрести, что, если идти по цепочке покупок, рано или поздно упирается в конечный спрос, то есть спрос или государства, или потребителей…» (www.worldcrises.ru).

Кроме этого, хотел бы подметить, что у Смита (и об этом пишет Маркс) категория «разделение труда» используется в двояком смысле: как естественная система различных видов и разновидностей труда и как общественная система, производящая всякое богатство независимо от его натуральной формы. Благодаря последнему обстоятельству, Смит сделал решающий шаг в направлении трудовой теории стоимости, но только шаг, так как еще не понимал специфического характера общественного труда, создающего стоимость. Этому пониманию мы всецело обязаны Марксу. Таким образом, то, что у Смита «разделение труда», у Маркса — «абстрактно общественный труд». Что касается разделения труда с точки зрения его вещественной формы (производимых продуктов) Смит (опять-таки по оценке Маркса) не совсем понимал существеного различия разделения труда в условиях простого товарного производства, где оно опосредствуется куплей-продажей товаров, и разделением труда на капиталистической фабрике, где оно опосредствуется куплей-продажей рабочей силы. В настоящее время господствующим в каждой стране является разделение труда, которое опосредствуется централизованным финансовым капиталом (централизованной системой эмиссионного рефинансирования экономики), а на глобальном уровне международное разделение труда опосредствуется эмиссонным рефинансирование центральных банков стран-лидеров мирового финансового капитала во главе с США. Злоупотребление эмиссионным рефинансированием (и прежде всего безналичным) — главная причина финансовых кризисов — и региональных, и глобальных. Именно они парализуют кредитную систему и тем самым существенно замедляют весь маховик производства и торговли (реального сектора), после чего наступают известные социально-политические последствия. Ничего подобного нет у Хазина, не говоря уже о том, что он, «опираясь на «разделение труда» Смита, по умолчанию наследует все его теоретические недостатки в отношении этой категории. Главная задача Хазина — лишний раз «пропиарить» свою «Теорию кризиса», консолидируясь с великими классиками политэкономии (ну и с Т. Иглтоном, конечно) против «Экономикс». (Кстати, тем же методом действует и профессор Фельдблюм, хотя по части скромности Хазину с профессором не сравниться. Последний так заврался и зарвался, что Маркс оказался у него лишь некой особенностью в свете его  »общеэкономической теории», а не наоборот. В связи с этим больше не распространяюсь о Фельдблюме, а просто меняю заголовок моей последней записи в блоге против профессора на следующий: «Общеэкономическая теория» профессора Фельдблюма в свете экономического учения Маркса»  добавляю к ней мою полемику с профессором).

Аватар пользователя professor-v

Прочитал вашу «Короткую реплику…» и очень удивился. Вы обещали прекратить наш диалог. Но нет, вам Фельдблюм опять не даёт покоя. Вынуждаете отвечать.  Что касается этой «короткой реплики», то она — образец словоблудия и демагогии. Абсолютно бессодержательна. Даже не о чем говорить.


Замечу только по поводу концовки. Вы можете сколько угодно менять заголовки вашего пасквиля «Анти-Фельдблюм». Можете и так, и эдак, как вашей душе угодно. Но от этого не изменится сущность моих научных трудов. Говорил и ещё раз повторяю: междисциплинарная общеэкономическая теория есть не что иное, как продолжение, обобщение и развитие экономических учений Маркса, Маршалла, Леонтьева и других выдающихся экономистов применительно к современным историческим условиям. И это не признак моего неуважения к этим людям, а наоборот — дань глубокого уважения к ним.


Когда в естествознании на смену одной научной теории приходит другая, более общая и современная, это не  вызывает удивления и не считается пороком. Это нормальное явление в науке. Точно так же и в общественных науках, в том числе и в политической экономии. Моя теория — это новая политическая экономия, междисциплинарная и математическая по сути. Если это кому-то не нравится, это его проблемы. Вы пишете, что я «заврался и зарвался». Это лишь очередное  ваше ругательство по моему адресу, не более того. Считаете меня нескромным? Ну что же, ничего не поделаешь. Если бы учёные были слишком скромны, остановилось бы развитие науки, не было бы ни изобретений, ни открытий. А у меня, как никак, только одних изобретений по моей основной работе более сотни, не считая книг и научных статей. Но вот увлекся ещё в 70-х  политической экономией, и не жалею об этом. И, конечно, не спрашиваю вашего разрешения.

Першину. «Злоупотребление эмиссионным рефинансированием (и прежде всего безналичным) — главная причина финансовых кризисов — и региональных, и глобальных. Именно они парализуют кредитную систему и тем самым существенно замедляют весь маховик производства и торговли (реального сектора), после чего наступают известные социально-политические последствия» — как Вы справедливо заметили экономикс делает все это не от хорошей жизни. они дожимают до конца идею увеличения спроса. Эту идею внедрили во времена Кейнса и до сих пор на него молятся на западе., хотя, на мой взгляд его идеи лишь фрагмент развития Марксизма. Сегодня эта модель исчерпала себя. Хазин как и весь экономикс ищут новые решения. Как Вы считаете замена идеи роста и удовлетворения спроса на идею удовлетворение и рост потребностей даст толчок развитию?

Аватар пользователя Milyantsev

О каком кризисе, и о каком конце капитализма говорит товарищ Хазин? Вот например Китай, ввел основы капиталистических отношении. Раздали землю народу в пожизненную аренду. Священная частная собственность. Расстрел на стадионе тех, кто неё покушается. Низкие налоги. Нет пенсий. В результате, нет ни какого кризиса, стабильный рост экономики. Чистейшей воды капитализм. И наоборот в Европе и США, капитализм лишь на бумаге. Всё производство полностью контролирует государство, общество. Всю прибыль до копейки у капиталиста отбирает общество, профсоюзы, через налоги. Полная победа социализма. Никто работать не хочет. Все живут на халяву. И лишь бегают по улицам и орут — «ДАЙ». А где взять, если никто не хочет работать? причём именно не хочет, а ни не может, так как приезжие, например китайцы, работу находят. Вот вам и «причины настоящего кризиса». Но ни в коем случае не кризис капитализма, а кризис победившего социализма. Победившей халявы. Общество, рабочие, сами уничтожают свои страны! маркс переворачивается в гробу. Такого развития событий он просчитать не мог. Социализм (избыток) не перерастает в коммунизм, как он думал, а заканчивается неизбежным крахом и уничтожением государства!!! Европе повезло её спасёт Путин. Для этого Россию и втащили в ВТО. А вот США никто спасать не будет. Я думаю, что уже в этом году США прекратит своё существование.

Аватар пользователя Совок

  Для Вас это может быть новость,но Маркс именно и просчитывал уничтожение государства.

Аватар пользователя severo53

Карасёв Вячеслав


Мне очень понятна вся статья Михаила Хазина, в том числе и эти строки:


»Но вот дальше, спустя почти столетие, уже Адам Смит сделал блестящий и гениальный вывод. Он понял, что если есть замкнутая экономическая система (то есть не связанная с внешним миром), то уровень разделения труда будет углубляться только до некоторого предела, связанного с размерами этой системы. Или, другими словами, масштаб экономической системы определяет максимальный уровень разделения труда.


Важность этого вывода трудно переоценить! Из него, в частности, следует, что любая экономическая система, достигнув некоторого уровня разделения труда, просто вынуждена расширяться – в противном случае научно-технический прогресс в ней будет остановлен. Именно эта идея определила развитие мира, в том числе и на геополитическом уровне, в ХХ веке, именно она ответственна за I-ю и II-ю мировые войны, именно она разрушила СССР и сегодня разрушает США… Впрочем, с практической точки зрения, и для Адама Смита, и для Маркса эти рассуждения были абстракцией…


Но с точки зрения философской эта идея заложила колоссальную мину под всю идеологию капитализма. Ведь если для развития капитализма нужно расширять рынки, то рано или поздно придется столкнуться с тем, что они станут размером со всю нашу планету. И что тогда? Тогда капитализм как система развития должен прекратить свое существование…»


   Как я понимаю этот текст? В 90-е годы во время развала СЭВ из Западной Европы и США  в Восточную Европу двинулись ТНК и глобальный капитал. Они полуразрушили региональную экономику Восточной Европы, так же как полуразрушили и экономику России. То есть ТНК и глобальный капитал своими действиями приближают конец… Но не капитализма, а империализма, как его высшей стадии. Пока капитал не выполнил своей миссии (по Марксу) он будет существовать, но в другой форме: не как транснациональный, а как региональный и национальный. И этот процесс идёт, как в Латинской Америке, так и в Китае.


   В этой связи видятся и просчёты сторонников экономикс и политиков Запада в 90-е годы. Если бы они оставили региональную экономику Восточной Европы в обособленном виде, способствуя на этой территории созданию ЕС-2, то предполагается, что сосуществование ЕС, ЕС-2 и российской экономики было бы на сегодняшний день более плодотворным. 


  Что касается фразы: «…любая экономическая система, достигнув некоторого уровня разделения труда, просто вынуждена расширяться – в противном случае научно-технический прогресс в ней будет остановлен…», то из это следует, что ЕС вместо овладения Восточной Европой следовало совместно с ЕС-2 начать индустриализацию Африки, переводя туда простые производства и оставляя себе высокие технологии, нанотехнологии, подготовку кадров, производство сельхозпродукции  и т.д.  Выравнивание уровня экономического развития между Европой и Африкой важно не только Африке, но и самой Европе. События происходящие в Европе, начиная с прошлого года, — свидетельство недальновидной политики глобального капитала и его организаций — правых буржуазных партий, а также их ставленников — Саркози и Берлускони.  


  Организацией мятежей в Северной Африке глобальный капитал вогнал Европу в коллапс и  затруднил  её дальнейшее развитие.  

Глубинное противоречие капитализма (и всей классовой спирали) в том, что при стоимостном обмене -в закрытой системе — невозможно реализовать (перевести в денежную форму) прибавочный продукт. Именно поэтому необходимы внешние рынки, или кредиты, или «новые» деньги. Разделение труда здесь не при чем. Оно играет роль в развитии технологического способа производства и действительно ограничено в его рамках, что и отражают (наряду с др факторами) К-циклы. Но это ограничение временное-циклическое, тогда как базовое противоречие непреодолимо.  Подробнее см  на  viktorkkrasikov1.narod2.ru

Глянулась тут одна мысль, касающаяся всплеска интереса к Марксу и марксизму. О том, что сегодняшний интерес к Марксу со стороны молодежи — это скорее дань поп-культуре. Как майки с изображением Че Гевары. Не более того.

There is a small home located in the Indus Road Dong Xiao very loving, the environment is quiet, out of coach factory online the window and a white magnolia.Ask, the price was much less than expected, not rejoicing.So with the landlord say, come back tomorrow to sign the lease.

Walking in the street, she gently exhale, finally…………Tense nerves all of a sudden «clatter» fell, the whole people easier.

At this time, close to the Chinese Spring Festival, coach outlet store online the streets are very busy.The shops are dressed be bursting with happiness, like coach factory outlet a red teletext.

Dong Xiaomo doesn’t care about at the back, side of morning dream.She has been stressed that he read, but in fact, she really can completely free from vulgarity?She really can persist in wilfully and arbitrarily?Or, to numb and tough……Now she has a shadow of a doubt.

Back to the Bi Minland, Rex was preparing to go out.

At first blush, Dong Xiao still felt very embarrassed.

«I have found the house, will move.Sorry for the trouble.She tried to make the mood calm.

He slightly robust, then coach outlet smiled and said: «Congratulations, can inform the house where?»

What are you doing.

«Don’t be so sensitive, I’m just asking.»He straightened hair.

«In the Indus road.»

«Was there.»Suddenly he laughed a little strange.

What is it like there.She said coldly, «though no more than coach factory outlet you here, it can be lived.»

I don’t mean that.He is ready to go, back and laughed, «you are interested, you can search it on the coach outlet canada internet.»

Kick up a cloud of dust.Must not think I moved out.Dong Xiaosong shrugged, coach outlet store online began to prepare for supper.

He is not in the room, air flowing.Indeed he is a hazardous substance!As long as he can see louis vuitton handbags immediately disappear, as bright as sun and moon.Her coach handbags outlet mood to coach outlet online nest on the sofa, coach purses outlet watch TV while eating.

Even so, on the Internet, Dong Xiao still in the search bar to input the name of a road.

«Indus Road XX solitary owner tragic death!»

«Yang XX complex background, insiders said the foreign drug traffickers have have all kinds of connections with relationship!»

……

A gasp, she shiver all over though not cold, no wonder that house rent so low!But think of Rex laugh, a temper and out.He was certain she dared not move past, she would move to him!