Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Пролетариат и культура. 3 часть - внеочередная

Друзья «Альтернатив»: 
Разделы: 

Даниэль Якоч

Третья (внеочередная) часть

цикла статей из серии

«Понятие рабочего класса и проблемы культуры»

тезисы

Мотто: Традиции всех мёртвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых. ( Marx: Der 18te Brumaire des Louis Napoleon , глава I, первый абзац, второе предложение).

1. Я начал свои тезисы со следующего положения: Если рабочий класс обобществляет средства производства, и все основные условия производства становятся собственностью пролетариата, то пролетариат перестаёт быть пролетариатом, а буржуазия буржуазией. Из всего этого вытекает:

a) что средства производства после обобществления становились не собственностью пролетариата, раз пролетариата уже нет, а собственностью всего народа.

b) те средства производства, которые были собственностью отдельных мелких производителей, и эти производители сами пользовались своими средствами производства, и эти средства оставались в руках производителей, не могли быть обобществлёнными. Это означало бы лишать мелких производителей средств производства, тогда как смыслом и целью обобществления было сделать трудящихся собственниками средств производства. Задача представителей новой власти была в том чтобы помогать мелким производителям поставить на современный технический и экономический уровень их хозяйственную деятельность для того, чтобы они могли обеспечить себе нормальную жизнь, дать народному хозяйству необходимые продукты. Достигнуть этого можно путём организации коллективных хозяйств и потом обеспечить их современной техникой. Главным слоем мелких производителей является крестьянство.

c) итак, вследствие экспроприации буржуазии возникает два вида трудящегося населения:

Работники крупного производства, которые фактически осуществляют управление обобществлёнными средствами производства и выполняют функцию собственника как члены всего трудового народа.

Работники коллективизированных личных хозяйств. И те и другие являются собственниками средств и условий производства, и на основании этого они являются и собственниками продуктов своего труда. Пришёл конец отделению работника от средств производства, и стало возможным производство потребительных стоимостей для блага работника и всего общества в целом на основе народного хозяйства. Значение меновой стоимости постепенно отходит на задний план, она сама по себе не может быть целью производства. Продукт должен быть прежде всего полезной и нужной для человека вещью, то есть иметь потребительную стоимость, и предмет только тогда может иметь меновую стоимость, только тогда достоин стать носителем меновой стоимости, если имеет настоящую потребительную стоимость, если на самом деле удовлетворяет потребности людей.

d) так как большая часть продуктов по прежнему производится

в личных хозяйствах, новое общество не может существовать без меновой стоимости, то есть продукты обмениваются как товары между отдельными хозяйствами и разными экономическими организациями обобществленного производства. Однако это товарное производство находится под управлением и является частью плановой экономики. Те страны, которые, хотя и в разной степени, но обобществляли средства производства, накопили огромный опыт в создании плановой экономики, и их экономика везде выполняла свою функцию успешно. И что ещё важнее: там, где реставрировали под разными названиями капитализм, экономика развалилась, производство пришло в упадок. Здесь не будем рассматривать конкретные проблемы создания новой плановой экономики. Опыт есть надо обобщать. (В скобках замечу только, что «свободная рыночная экономика» автоматически не обеспечивает гармоничное функционирование экономики, как утверждали и утверждают это открытые сторонники капитализма. В свете экономических процессов последних двух десятилетий, происходящих во всей в Европе, все эти утверждения оказались ложью, манипуляцией или в лучшем случае ошибкой. Функцией этих и подобных утверждений было усыпить, ослабить бдительность, сомнения обманутых миллионов людей).

2) a. Главной организацией и организатором новой общественно- экономической системы было рабоче-крестьянское государство. Однако в данном случае очень важно подчёркнуть, что рабочие этого государства не были пролетариями, не были наёмными рабочими, а были собственниками основных средств производства государства, и вместе с крестьянством они распоряжались всем национальным продуктом страны.

b) Трудящееся население страны распоряжалось национальным продуктом в следующих формах:

В форме зарплаты для личного и семейного пользования, в этой форме получали свою часть от национального дохода все работники обобществлённых предприятий.

В форме некоторых льгот, как например бесплатное медицинское обслуживание всего населения на основе венгерского гражданства. Описывать всю сложную систему льгот не будем.

В форме непосредственного личного денежного и натурального дохода от личных и семейных хозяйств. Эта форма имела особенно большое значение в сельской местности и в сельском хозяйстве. Эта часть национального дохода вероятно была велика и составляла бóльшую сумму, чем предполагают, так как её целиком нельзя подсчитать в деньгах, потому что она не продавалась и употреблялась в натуральном виде самими производителями. Мы можем представлять себе величину этого дохода на основе богатства сельского населения. Никогда такого обилия пищи в деревнях не было, как в 1960-1980-ые в годы, и в то же самое время беспрерывно строились двухэтажные дома площадью 200 квадратных метров. Сельское население обеспечивало себя продовольствием целиком, после 1960-ых годов, и все денежные доходы шли на строительство. Всё это после 1990- ого года кануло в Лету.

3. Теперь мы подошли к самому сложному пункту наших тезисов: как сложилась судьба экспроприированной буржуазии. Мы уже установили тот факт, что она уже не буржуазия. Обобществлённые средства производства теперь применяют в работе бывшие пролетарии как коллективные хозяева, и они же управляют производством. При нормальных условиях новая власть предоставляет право и возможность бывшим членам буржуазии находить свое место в рядах свободных уже от власти капитала трудящихся. Однако вопрос заключается в том, где происходил процесс экспроприации в нормальных условиях. Пролетарская революция в октябре 1917-ого года происходила бескровно, но после поражения иностранной интервенции часть буржуазии и землевладельцев начали такую кровавую гражданскую войну, какой раньше не знала история. После всего этого силы революции ответили жестокостью на жестокость. Господа помещики в офицерском мундире по старой привычке хотели запугать рабочих и крестьян убийствами, но так как силы народа преобладали, контрреволюционеры потерпели поражение. Естественно, что после кровавых жестокостей контрреволюционеры не могли рассчитывать на милость народа. Вряд ли историки исследовали объективно, где происходила смена общественно-экономической системы нормально.

a) В Венгрии после несколько лет колебаний процесс экспроприации происходил мирно, и поэтому судьба членов бывшей буржуазии оказалась очень разной и сильно зависела от их приспосабливаемости. Я лично знал одного собственника швейной фабрики, он ещё во время диктатуры Хорти тайно систематически давал деньги для нелегальной коммунистической партии. Он не был одинок, довольно значительная группа капиталистов из трезвого расчета поступала так же. Конечно, после национализации фабрики его оставили работать и не только. Сразу выяснилось, что на фабрике нет подходящего специалиста на должность директора, кроме него. Сами работники фабрики ходатайствовали,чтобы соответствующие органы назначали его директором. Их просьба была выполнена, и он оставался директором до пенсии. Я познакомился с ним, когда он был уже пенсионером. Я лично знал ещё двух бывших капиталистов, которые получили почётные места в новом обществе, один из них стал профессором технического института, другой директором одного из научно-исследовательских институтов академии. Я не утверждаю, что они стали приверженцами нового общественного строя, но и врагами не были. Не только они, но и члены их семьи устроились хорошо, все жили в хороших квартирах, и их дети закончили университеты.

b) Менее благополучно сложилась судьба у тех бывших капиталистов и помещиков, которые не примирились со своим скромным или низким жизненным уровнем, и пытались бороться с новой властью. Так как новое народное государство везде возникало в борьбе, оно имело свои вооружённые органы, и принимало меры против бунтовщиков. Здесь меня интересуют только общие тенденции, и поэтому о конкретных зигзагах исторического развития писать не буду. Мне кажется, что можем считать общей особенностью следующее положение: свергнутая буржуазия везде считала вопиющей несправедливостью и нарушением мирового порядка тот факт , что её лишили капитала, что её представители не могут жить присвоением продуктов труда других людей. Они считали почти врождённым правом быть и оставаться капиталистом, жить в роскоши, когда другие трудятся и живут в нищете. Они внутренне не признали новое общество и люто ненавидели сторонников новой власти. Из этого логично вытекало, что новая власть по прежнему считала их буржуазией, а не бывшей буржуазией, регистрировала их, и следила за поступками этого слоя, а свою власть называла диктатурой пролетариата, несмотря на то, что фактически пролетариата уже не было. Здесь считаю не излишним процитировать следующее определение пролетария из первого тома Капитала: «Под пролетарием в экономическом смысле следует разуметь исключительно наёмного рабочего, который производит капитал, увеличивает его стоимость и выбрасывается на улицу, как только он становится излишним для потребностей господина капитала…» (К.Маркс, Капитал, Госполитиздат, 1955, стр. 620) Наглядную иллюстрацию правильности этого определения мы можем видеть в любой стране на улицах капиталистической Европы, когда видим выброшенных на улицу бездомных людей. Конечно, трудящиеся бывших народно-демократических государств не были уже пролетариями, и поэтому им не грозила такая судьба, и точно также бывшей буржуазии не грозила жалкая участь, они тоже не стали пролетариями. Если они старались нормально работать, они имели скромную и нормальную жизнь.

3. Как говорят, всё относительно. Обычно забывают о том, что капиталисты могут лишаться капитала не только вследствие обобществления средств производства, не только во время социалистических преобразований, а и при нормальных обстоятельствах капитализма тоже, даже не только могут, но многие фактически и лишаются своего капитала, и всё это происходит непрерывно. Данный процесс не ускользнул от зоркого глаза Маркса, посмотрим, что писал он об этом. «С каждым днём становится яснее…, что в той самой мере, как совершается развитие производительных сил, развивается и сила угнетения, что эти отношения производят буржуазное богатство… лишь таким способом, что они постоянно уничтожают богатство отдельных членов этого класса и создают всё возрастающий пролетариат.» (Капитал, там же стр. 651.) Особенно во время кризисов «одни капиталисты экспроприируют других капиталистов.» Интересно, что все пропагандисты капитализма делают вид, что не замечают этого процесса. Из определения Маркса и без него мы из жизни знаем, что всё возрастающая часть пролетариата выбрасывается на улицу. Вторая цитата из Маркса обратила наше внимание на тот факт, что при капитализме одни капиталисты экспроприируют других капиталистов и превращают их в пролетариев. Следовательно, эти новые пролетарии тоже могут быть выброшены на улицу и остаться без крова, и могут лишиться всех средств к существованию. Итак, с точки зрения отдельного капиталиста обобществление средств производства может считаться плохим событием, однако если это плохо, то второе событие, то есть экспроприация одного капиталиста другим, является ещё худшим. В первом случае бывший капиталист как член общества трудящихся может себе зарабатывать все средства к существованию, а во втором случае как совершенно обеднелый и обанкротившийся человек может оказаться в буквальном смысле выброшенным на улицу. Мне кажется, что тому банкиру, который в начале 50-ых годов мотыжил и копал картошку в колхозе одного села вследствие национализации его банка, посчастливилось значительно больше, чем многим обанкротившимся предпринимателям за последние 20 лет во всей Европе. Первый всё же имел скромную квартиру, отопленную комнату, мог прокормить себя и жену и имел бесплатное медицинское обслуживание. В наше время на обанкротившихся никто не обращает внимания. Процесс банкротств происходит на наших глазах в массовом масштабе, их судьба никого не интересует. Пропагандисты и политики разных правительств торжественно ораторствуют, когда открывают новое предприятие и совершенно умалчивают о том , что в то же самое время значительно больше предприятий обанкротилось. Некрасиво это, господа политики и журналисты! Хотя ваше поведение понятно, многочисленные люди вас будут обвинять за недостатки (мягко сказано) экономического строя.

4) Массовое банкротство предприятий началось в два последних десятилетия XIX-ого века. Тогда искусство и литература обращали внимание на печальные последствия этого процесса на человеческие судьбы, я ссылаюсь на некоторые пьесы Ибсена и на картину «Крах банка» В. Е. Маковского (Третьяковская галерея, 1881г.). Политические пропагандисты с большим сочувствием оплакивали печальную судьбу экспроприированных капиталистов, когда в Восточной Европе национализировали крупные предприятия и бывшие богачи вынуждены были расставаться с особняками и жить своим трудом.

b) На первый взгляд самым странным является следующий факт. Процесс разорения мелких и средних капиталистов не приостановился в Западной Европе в то время, когда происходило обобществление капитала Восточной и Средней Европе. Против разорения одних капиталистов другими капиталистами не вопила буржуазная пресса, хотя в этом процессе вероятно не меньше капиталистов и землевладельцев потеряли свое имущество. Чем же объясняется это явление? Вероятно, психологией участников конкуренции. Когда капиталисты становятся нищими вследствие конкуренции, это обнищание в ближайщем будущем не грозит самому существованию капитализма, каждый участник конкуренции надеется на то, что обнищают все остальные, только не он. В самом деле, в конкуренции погибает преобладающее большинство участников, и уцелевает только несколько счастливцев. Но и они выходят из борьбы ослабевшими, с больными нервами. А после первого раунда будет и второй, и третий, и неизбежно дойдёт очередь погибнуть до каждого или почти до каждого участника конкуренции. Капиталистическая конкуренция пожирает всех соперников друг за другом, и на поле битвы остаются только убитые или тяжело раненые, и в ходе битвы ещё до конца сражения борьба отравляет жизнь всем. Борьба всех против всех дошла до такого состояния, что жить в этом обществе плохо всем.

5) С конца 40-ых годов до конца 90-ых в Восточной и Центральной Европе существовало и было продолжительно стабильным общество, в котором господствовала общественная и личная собственность трудящихся. Это не был ещё социализм, но был социалистический путь развития. Бывшие капиталисты или землевладельцы, которые не эмигрировали, становились работниками нового общества, о некоторых уже я писал выше. Большинство этих бывших капиталистов или землевладельцев работали среди всего другого населения на крупных предприятиях или даже в школах, если у них были необходимые дипломы. Они старались не выделяться из основной массы и молчали. Если заводили разговоры об общественных вопросах, то с глазу на глаз. В этих случаях они обычно утверждали, что в новом обществе тоже нет настоящего равенства и справедливости, и приводили как примеры квартирные условия, заработные платы разных партийных, государственных и профсоюзных руководителей и директоров. Так как сторонники народно-демократического общества никогда не говорили, что сразу исчезнет неравенство и будет полная справедливость, и сразу справедливо можно удовлетворять основные потребности всех, то они умышленно требовали того,

a) что сторонники нового общества не обещали,

b) что невозможно было осуществить,

c) и вместе с этим они старались компрометировать новых руководителей. При этом они хитро поставили знак равенства между несправедливостью капиталистического общества и нового народно-демократического общества несмотря на то, что между несправедливостью капитализма и несправедливостью народно-демократического общества есть огромная разница как в количественном, так и в качественном отношении. При капитализме :

a) лишь незначительная часть людей живёт в роскоши, имеет миллионные доходы и не работает, а пролетариям не оплачивают полностью даже стоимость их рабочей силы,

b) капиталисты — по капиталистической терминологии т.н. работодатели  —  могут уволнять наёмных рабочих по своему усмотрению в любое время и тем самым лишать их средств к существованию, рабочие находятся в полном наёмном рабстве, политические права не спасают их от абсолютной зависимости от капиталиста. С другой стороны, власть отдельного капиталиста тоже ограничена. Он вынужден действовать под давлением конкуренции , и если конкуренция принуждает сокращать число рабочих, он сокращает. От его воли зависит только то, кого он конкретно увольняет. За все жестокости и безработицу и нищету при капитализме виновен совокупный капиталист, то есть класс капиталистов, так как они фанатично сопротивляются стремлению превратить капитализм в коллективное общество.

В народно-демократическом обществе в отличие от капитализма все работали, и если доходы или заработная плата не были равны у всех, всё же все могли прожить нормально на свои доходы.

Разница в квартирных условиях не была велика и чаще всего не составляла больше одной или двух комнат.

Разница в жизненном уровне зависела прежде всего от профессионального знания и прилежания работника.

Если некоторые руководители незаслуженно имели высокие доходы, всё же особенно талантливые и прилежные работники могли добиться того же уровня.

Все члены народно-демократического общества имели полную обеспеченность сущетвования.

 

Теперь подведём итоги

 

Члены бывших господствующих классов старались использовать противоречия нового народно-демократического общества таким образом, что приравнивали новые несправедливости к несправедливостям капитализма. Они хотели затуманить ту основную разницу между капитализмом и новым народно-демократическим обществом, что при капитализме трудящиеся являются наёмными рабами капиталистов, что капиталисты могут их лишать всех основных средств существования, а при новом обществе трудящиеся являются полноправным хозяином всего национального дохода. Поэтому интересы народа требуют защиты нового общества. Несмотря на то, что новое народное общество давало право бывшим капиталистам жить своим трудом, большинство из них хотело реставрировать капитализм и восстановить свои привилегии, и несмотря на то, что при сохранении нынешнего капитализма вследствие конкуренции небольшая группа капиталистов будет экспроприировать абсолютное большинство и доведёт своих конкурентов до жалкого пролетарского состояния, они всё же желают косервировать то есть без изменений сохранить современный капитализм. И это будет хуже для многих, так как длительная конкуренция, прежде чем лишить их имущества, будет изнурять их нервы и отравлять их жизнь. Традиции всех мёртвых поколений их класса тяготеют, как кошмар, над их умами.