Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

РЕШЕНИЕ ЖЕНСКОГО ВОПРОСА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ И ПЕРЕСТРОЙКОЙ Аристова М.В. - к.т.н., доцент СГА.

Русский
Журнал «Альтернативы»: 
Разделы: 

ЖДЕМ ВАШИХ ОТКЛИКОВ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ! ВАША РУБРИКА «АНОНС ЖУРНАЛА НЕДЕЛИ»!

ВЫСТАВЛЯЕТСЯ ЖУРНАЛ «АЛЬТЕРНАТИВА«№3 2009 год

 

Очередной юбилей Великой Октябрьской социалистической революции даёт хороший повод для оценки того, что предоставили половине населения России, а именно женщинам, революция и перестройка. Интерес к этой проблеме непосредственно связан с основной целью революции, а именно освобождением угнетенных слоев населения, а как заметил А. Бебель[1]: «Женщину и рабочего объединяет то, что оба они угнетенные». Задолго до появления племен, национальностей, государств, классов, групп и других общностей человечество самой природой было поделено на женщин и мужчин. Появление частной собственности и установление на земле патриархата привело к экономической зависимости женщин от мужчин и, в конечном счете, по выражению Ф. Энгельса, к «всемирно историческому поражению женского пола»[2]. О матриархате (если он и существовал, то до возникновения письменности) достоверно известно только два факта: родство устанавливалось по материнской линии (матрилинейность), и дети жили с матерью (матрилокальность). Существенное отличие матриархата от патриархата заключалось в том, что ни о каком ущемлении прав мужчин речи не шло, никаких строгих ограничений на их существование не накладывалось. По А. Бебелю, материнское право означало равенство всех, появление же отцовского права привело к господству частной собственности и порабощению женщины. Именно с этого момента женщины превратились, по меткому выражению философа–экзистенциалиста С. Бовуар[3], во «второй» пол.

Марксизм и феминизм

Историки отмечают, что многие мероприятия, улучшившие положение российских женщин после Октябрьской революции, большевики заимствовали из программы международного феминизма, проповедовавшего идею гражданского равноправия женщин и мужчин и возникшего в XVIII веке (само название предложил почти на сто лет позже французский писатель Александр Дюма-сын). К моменту совершения Октябрьской революции феминизм как теория равенства полов, лежащая в основе движения женщин за освобождение, разделился на три основных направления: либеральное, социалистическое и марксистское.

Либеральный феминизм является наиболее ранним по времени возникновения направлением, наиболее мощным и признанным как в теоретическом плане, так и в практическом движении. Он основывается на либерально демократических принципах равенства, свободы, представительной демократии. Формирование феминистских теорий либерального направления было в значительной степени подготовлено развитием различных социально-философских, политических идей и интеллектуальных течений. В этой связи особенно стоит отметить философские концепции Джона Локка и Джона Стюарта Милля, которые развивали основы теории прав человека. Последний в 1869 г. опубликовал книгу «Подчиненность женщин»[4], где он использовал либерально-философскую теорию для доказательства тезиса о равенстве прав женщин и мужчин, идеи которого полностью разделяла и его жена Харриэт Тэйлор. Целью либерального феминизма является достижение равенства и справедливости по отношению к женщинам в повседневной практике социального взаимодействия. В рамках данного направления феминизма основным средством преодоления социального неравенства мужчин и женщин считаются реформы законодательства, отменяющие и предотвращающие дискриминацию в отношении женщин. Исторически он был связан с движением и идеологией суфражизма (от англ. suffrage – право голоса, избирательное право), стремившегося к достижению абсолютного юридического и политического равенства женщин с мужчинами путем предоставления женщинам избирательного права. Ориентация либерального феминизма на обсуждение проблем и потребностей женщин среднего класса, не разработанность теории реформ привели к тому, что, несмотря на массовость движения, он не сумел изменить реальное положение женщин.

Распространение капитализма в конце XVIII века привело к стремительной индустриализации и урбанизации, на рынок труда были привлечены женские массы, что изменило структуру семьи и стандартные экономические роли ее членов. Причем женский наемный труд сопровождался кризисом семьи, прежде всего, в самых низших слоях городского общества. В этот момент особое влияние на формирование феминистского мировоззрение стали оказывать теории утопического социализма Шарля Фурье, Сен-Симона и других, которые вышли за пределы суждения о «природном назначении» женщины, нисколько, в прочем, не оспаривая его. Их феминистские идеи, как указывает политолог С. Айвазова[5], пришлись как бы на стык двух этапов женского движения: первого, начального, когда на волне освободительных идей Великой Французской революции женщина заявила о себе: «я существую», и второго, наступившего вместе с промышленной революцией ХIХ в., когда женщина с полным основанием утверждала: «я работаю – значит, я существую». Это утверждение стало опорой для социалистического феминизма, который развивался, осваивая новые идеологические и политические формы. Отныне речь шла уже не столько о «естественных», сколько о социальных правах женщины (на свободу, равенство, братство), об идее равной оплаты за одинаковый труд и участия женщин в профсоюзах. В социалистической традиции основными причинами дискриминации женщин считалась частная собственность и классовая структура общества. Именно такие идеи высказывал Ф. Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства»[6], которая продолжала традиции Сен-Симона и Фурье. Здесь он объяснял, что идея «естественного назначения» пола по существу маскирует особого рода «производственные отношения» — отношения воспроизводства человеческого рода. Только в обществе, свободном от эксплуатации и угнетения возможны равноправные отношения между мужчинами и женщинами. Крупная промышленность наносит непоправимый удар по традиционной семье: она разрушает вместе с экономическим базисом старой семьи и соответствующего ему семейного труда и старые семейные отношения, отношения неравного, подневольного существования женщины. И в этом — позитивный смысл наемного женского труда, он создает необходимые экономические предпосылки для независимости женщины, освобождения.

В недрах социалистического феминизма оформилось и отношение марксизма к «женскому вопросу», которое иногда называют марксистским феминизмом. Фактически в нем были синтезированы марксистские и феминистские взгляды социалистического направления. У самого Маркса специальных работ, посвященных «женскому вопросу» нет, но есть множество замечаний о роли и месте женщины в обществе и семье. В теоретическом плане марксистский феминизм развивался трудами Фридриха Энгельса, Августа Бебеля, а также Клары Цеткин, Инессы Арманд, Александры Коллонтай и других марксистов того времени. В соответствии с принятыми идеологическими установками, дискриминация женщин рассматривалась ими как частный случай дискриминации человека в классово-антагонистических общественных системах. Так как большинство работающих женщин принадлежат к классу пролетариев, задача их освобождения от социального неравенства совпадает с задачей освобождения пролетариата. Таким образом, уничтожение любых форм эксплуатации и угнетения — общая цель пролетариев и женщин. Марксисты утверждали, что, как и любой другой вид подавления, дискриминация женщин должна исчезнуть после совершения социалистической революции и построения нового общества. При этом они не столько заботились о наделении индивида, будь то женщина или мужчина, всеми гражданскими правами и свободами, сколько о массах тружеников. Так, Ф. Энгельс прямо говорит в письме к Г. Гильом-Шак, что его «здоровье будущего поколения интересует больше, чем абсолютное формальное равноправие полов», а действительное равноправие женщины и мужчины может, по его убеждению «осуществиться лишь тогда, когда будет уничтожена эксплуатация капиталом и тех и других»[7]. Эта концепция освобождения женщины была адекватна своему времени, когда центральной стала тема женского труда. Под влиянием этого факта эмансипация рассматривалась преимущественно сквозь призму социально- экономических явлений, никак не связанная с личностным освобождением женщины от вековых традиций. Хотя в работах Маркса и Энгельса содержательное обоснование концепции выглядит достаточно сбалансированным, у нее был существенный изъян, отмеченный спустя столетие французским социологом Э. Мореном. Подводя итоги развития идей женского равноправия, он напишет, что попытка рассмотреть проблему угнетения женщины с помощью категорий классового анализа является упрощением, потому что эта проблема сложилась в доклассовую, а может быть, и доисторическую эпоху и имеет не столько логический, сколько антропо-социологический характер[8].

Марксисты, убежденные в том, что их назначение заключается не в «объяснении», а в «изменении» мира, свой подход к освобождению женщины считали единственно верным и решительно размежевывались со всеми остальными поборниками женского равноправия. Особенно досталось от них традиционным феминисткам, добивавшимся в первую очередь признания политических прав женщин. Марксисты видели в их требованиях акт признания существующей политической системы, а потому считали эти требования и сам феминизм «буржуазным». Они повели с ним как с частью ненавидимой ими буржуазной системы ожесточенную борьбу за влияние на женские массы. В.И. Ленин считал, что самостоятельное женское движение за свои права служит отвлечению женских масс от революционной борьбы.

Главными идеологами борьбы были известные общественные деятельницы Александра Коллонтай и Инесса Арманд. Они уверяли женщин-работниц, что они имеют больше общих интересов с мужчинами-работниками, чем с буржуазными феминистками. В ходе борьбы идеи классики подверглись упрощению, вульгаризации: тема личностного самоосуществления женщины как основы эмансипации была практически вытеснена коллективной борьбы женских масс за дело пролетариата. Выступая в качестве пропагандиста марксистского похода к женскому освобождению, Коллонтай убежденно разъясняла[9],что угнетение и неравенство слабого пола — исторически преходящие явления, они «вовсе не связаны с особыми природными свойствами женщины и не вытекают из того, что ее ум ниже по качеству ума мужчины». Это бесправие, «порабощение женщины связано с моментом разделения труда по полу, когда производительный труд выпадает на долю мужчины, а труд подсобный — на долю женщины». Она считала, что чем резче проводилось такое деление, тем неизбежнее совершалось и закрепощение женщины. С другой стороны, она утверждала, что «женский» вопрос возник как результат созданных капитализмом противоречий «между ростом числа женщин, втянутых в народное хозяйство, и отсутствием их равноправия в обществе, в браке, в государстве». И дальше: «Отдельного, самостоятельного «женского» вопроса не существует; противоречие, которое при буржуазном строе угнетает женщину, является неотъемлемой частью великой социальной проблемы борьбы труда и капитала»[10]. Противоречивость ее позиции, как отмечает С. Айвазова[11], очевидна. Если женское порабощение есть результат определенного «неравного» разделения труда, то возникающий на этой основе «женский» вопрос является самостоятельным вопросом, не сводимым к проблеме борьбы труда и капитала. Но для Коллонтай, деятельницы той партии, для которой противоборствуют лишь две силы (труд и капитал), такой вывод невозможен. Она делает другой вывод и снимает «женский» вопрос как отдельный, особый с повестки дня, легко соглашаясь на роспуск феминистских организаций после октября 1917 года.

Безусловно, как и в любом движении, у феминизма было и есть довольно радикальное крыло, которое пытается отстоять свои права с помощью средств осуждаемого им патриархата, перекладывая всю ответственность за тысячелетнюю дискриминацию на плечи живущих рядом с ними мужчин. Но это не дает повод подвергать сомнению саму идею гендерного равноправия. Причем воинственное охаивание феминизма в средствах массовой информации настолько укоренилось в советской практике, что даже сейчас большинство российских женщин яростно отмежевываются от него, с гордостью сообщая, что они-то феминистками не являются. Наиболее яростные противницы феминизма имеют высшее образование (иногда не одно), получают равную с мужчинами (а иногда и большую) зарплату, самостоятельно решают вопрос о своем замужестве (не вспоминая о приданном или калыме). Ядовито осуждая феминисток, некоторые современные образованные женщины, достигшие больших успехов в своем деле, например, писательница Т. Толстая, считают, однако, возможным для себя пользоваться всеми завоеваниями именно феминизма (правами на образование и свободный труд, экономической самостоятельностью, возможностью менять место проживания и работы по своему усмотрению и т.п.). Целенаправленной дискредитации феминизма помогало распространение лжи, направленной на смешивание феминизма и лесбиянства. Современное понимание феминизма усложнилось. Так, доктор политических наук С.Г. Айвазова считает феминизм «философией или идеологией даже не столько собственно женского равноправия, сколько освобождения личности от репрессивной власти рода, отделения, автономизации индивида от родового начала»[12].

Решение женского вопроса Октябрьской революцией

Новая власть в Стране Советов первыми же декретами предоставила женщинам всю полноту гражданских прав и свобод, уравняв их с мужчинами перед лицом закона. По логике Коллонтай, этого было довольно для обеспечения реального равенства женщины в обществе. Вместе с тем Коллонтай, а с ней и другие представительницы пролетарского женского движения — Н. Крупская, К. Самойлова — рассчитывали совершить в стране еще одну революцию: изменить быт нового человека, окончательно ликвидирован сферу «частной» жизни с ее особым укладом. Государство должно было создать мощную сеть «общественного» быта со столовыми, прачечными, больницами, школами, детскими садами, общежитиями и т.д. Все это могло снять с женщины груз домашних забот и обязанностей. Освобожденная таким путем женщина была призвана заняться общественно-полезным трудом. Отсюда главный лозунг Коллонтай того времени: «Выковать из женского трудового резерва армию работниц и крестьянок!». Для ликвидации последствий гражданской войны и разрухи, для экономического прорыва в «светлое» будущее страна получила рабочие руки: 90% ее женщин заняты «общественно-полезным» трудом. (Правда, при этом никто не снял с них домашних забот.) Пытаясь освободить «крестьянку трудоднями», фактически освободили женщину от свободы, от гражданства. Марксистская версия, сводившая проблему эмансипации к проблеме «женского труда», а положение женщины к положению «резервной трудовой рабочей силы», способствовала формированию системы тотального господства. Справедливости ради следует признать, что советское государство расправлялось над личностью любого пола. В вечном треугольнике «мужчина – женщина – род» верх одержал род, т.е. государство. Государство подмяло под себя индивида-мужчину и взяло на себя его функции по обеспечению семьи продовольствием, жильем, по воспитанию детей, заботе о престарелых. С женщиной государство общалось с помощью Комиссии по охране материнства и детства, понятие «отцовство» исчезло из официальных бумаг и речей. Женщина могла обратиться к государству через его структуры — парткомы, профсоюзы, администрацию — и пожаловаться на мужа, который пьет, бьет, изменяет ей и т.д.

Уже через месяц после революции женщины России были освобождены от всех ограничений в отношении детей и имущества при расторжении брака. Они получили право свободно избирать профессию, место жительства, получать образование, а также право на равную оплату за одинаковый с мужчинами труд. Первая советская Конституция 1918 года закрепила политическое и гражданское равноправие женщин и мужчин. В 1920 году было легально признано право женщин на аборт. Гражданский кодекс РСФСР 1918 года и Закон о браке, семье и опеке 1926 года устанавливали в качестве единственного законного гражданский брак вместо церковного. Процедура развода была предельно упрощена и сводилась к статистической операции по учету разводящихся.

В 1936 году сталинская Конституция гарантировала женщине «равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной и общественно-политической жизни»[13]. Особо оговаривалась государственная охрана интересов матери и ребенка, помощь многодетным и одиноким матерям, предоставление женщине отпусков с сохранением содержания при беременности, создание широкой сети родильных домов, детских яслей и садов. Конституция подчеркнула право женщин избирать и быть избранными наравне с мужчинами. О том, что многое из реализованного было впервые артикулировано именно феминизмом, замалчивалось. Робкие попытки женщин привлечь внимание к своим сугубо женским проблемам, например к «двойной нагрузке» работающих женщин, наталкивались на старое клише «естественного предназначения».

Марксисты, ставшие у власти в стране после революции, твердили то же самое, что в разных вариантах всегда говорилось женщинам в течение господства патриархата: «Подождите вы со своими женскими (женочьими, frauen, women’s и т.п.) проблемами, вот решим основную задачу – коллективизацию, индустриализацию и т.п. — и займемся вашими».

В конечном итоге для достижения, как бы мы сказали сейчас, гендерного (гендер = социальный пол) равенства, не столь уж и важно, под какими лозунгами были осуществлены перемены в положении женщин. Особенно поразительными были изменения в жизни женщин российских окраин, которые из неграмотной бесправной массы превратились в полноправных граждан. Таким образом, Октябрьская революция, не выполнив своих обещаний относительно земли для крестьян, истинной свободы для всего населения, осуществления миротворческой политики, оказалась благоприятной для женщин, отменив существовавшее узаконенное неравенство полов.

Влияние Октябрьской революции на положение женщин всего мира

Во всем мире было сразу отмечено изменение положения женщин в СССР: введение избирательного права для женщин, обязательного квотирования женского представительства в выборные органы, большой процент участия женщин в политике (правда, позднее оказалось, что только на среднем и низшем уровнях), возможность получать равное с мужчинами образование, равную оплату труда за одинаковый труд, заботу о здоровье женщин детородного периода, легализацию абортов, большую заботу о детях, разветвленную сеть детских учреждений для работающих матерей, партийно-административное воздействие на антисоциальное поведение мужчин и т.п.

Существует мнение, что осуществление Октябрьской революции настолько напугало мировой капитал, что он вынужден был пойти на уступки рабочим обоих полов, улучшение условий проживания для основной массы неимущего населения, осуществление государственной социальной политики, предоставление избирательных прав для женщин, пересмотр многих дискриминационных для женщин законов, в том числе в области семейно-брачных отношений и т.д. Так, если до Октябрьской революции только шесть стран в мире предоставили женщинам право голоса на равной основе с мужчинами (первой такой страной была Новая Зеландия, где это право женщины имели с 1893 года), то после 1917 года практически каждый год одна – две страны стали пересматривать свое отношение к женскому избирательному праву[14].

Практически поголовное привлечение женщин к общественному труду, несмотря на некоторые отрицательные стороны, позволило заговорить о служебной карьере женщин и их экономической независимости, как о состоявшемся феномене. Впервые в истории женщин перешла из категории вечного иждивенца в категорию лица, способного обеспечить не только свое существование, но и существование своих близких. Успехи советских женщин при получении образования в таких областях, которые ранее считались сугубо мужскими, например, в инженерном деле, дали возможность женщинам во всем мире добиваться равенства в праве на получение практически всех специальностей. Количество научных сотрудников-женщин в СССР наглядно продемонстрировало всему миру, что женщины обрели прочную позицию в научной среде. Особую гордость составляли имена советских женщин, впервые освоивших такие сугубо мужские профессии, как хирург, капитан дальнего плавания, летчик, космонавт и т.п. Успехи советских женщин практически во всех областях, которые не возможно было не заметить, кардинально изменили отношение к женщинам в мире, на которых все больше стали смотреть как на партнеров во многих сферах человеческой деятельности, а не только как на детородные объекты.

Особо следует отметить большую работу, которая проводилась в обществе по борьбе с пережитками патриархальной системы, низводящей женщину до уровня рабыни. В значительной степени этому способствовала антирелигиозная пропаганда, ибо консервативно настроенное православие всегда относилось к женщине как к существу второго сорта. Многочисленные женсоветы, при всей их погруженности в бытовые проблемы, позволили женщинам решать многие вопросы самостоятельно и способствовали формированию женского самосознания. Фактически в результате Октябрьской революции женщина из категории вечного объекта, которым необходимо управлять и о котором необходимо заботиться, была переведена в категорию самодостаточного субъекта. Власти в стране через свои общественные организации, типа администрации предприятий и партийных комитетов, воздействовали на мужчин, склонных к проявлению мужского шовинизма, не желавших расставаться со своим привилегированным положением, проявлявшим агрессию в семье. Позднее это стало вызывать в советском обществе иронию и, конечно, было связано с отсутствием законодательства, специально защищавшем членов семьи от узурпатора, но именно это привлекло внимание мировой общественности к тому, что творится за закрытыми дверями частных жилищ. Можно сказать, что наличие инстанции, способной защитить жертву насилия и обуздать домашнего тирана, подвигла международные женские организации всерьез заняться продвижением в обществе специального законодательства по пресечению домашнего насилия.

Легализация абортов в России после 1917 года подняла мощную дискуссию в женском движении на тему, имеет ли женщина право сама распоряжаться своим телом, которая продолжается и по сей день. Тем не менее, многие страны вслед за Россией легализовали аборты, что привело к значительному уменьшению количества нелегальных абортов и сокращению женской смертности. Формирование сети дошкольных детских учреждений, позволяющих матерям совмещать работу с воспитанием детей, было взято на вооружение зарубежными социальными службами и частными предпринимателями.

Следует сказать и о таком новом типе отношений, как партнерство, которое установилось между женщинами и мужчинами в результате революции. Впервые в истории человечества женщина стала равноправным коллегой на производстве, учебе, науке, а не искательницей матримониальных приключений. Никогда ранее мужчины не видели в женщине равного себе субъекта, а скорее считали ее средой своего обитания. Правда и в быту и с научных трибун до сих пор раздаются бесконечные разговоры о непреодолимом различии женщин и мужчин, о том, что им никогда не понять друг друга, как будто они какие-то инопланетяне. Забавно в этой связи выглядят разработки в сфере налаживания контактов с внеземными цивилизациями, не лучше ли сначала попытаться понять вторую половину человечества и найти контакт с ней. Первый шаг к решению этой проблемы и был сделан после Октябрьской революции.

Наряду с декларированием равноправия, официально прописанного в Конституции, имелись и негативные явления: скрытая дискриминация при приеме в высшие учебные заведения и на работу, отлучение женщин от управления страной на высшем уровне, неравное распределение семейных обязанностей, двойная нагрузка работающих женщин, временный запрет абортов, общественное осуждение разводов и внебрачных детей, разрыв в женской и мужской оплаты труда и т.д. Надо заметить, что реально в СССР многие законы не выполнялись не только в отношении женщин, но и для всего населения.

Включение в культуру женских ценностей в качестве общечеловеческих

Благодаря наличию первого в мире социалистического государства в некоторых странах через несколько лет к власти пришли социал-демократы, осуществившие многие идеи о заботе трудящихся, которые появились в революционный период в России. В сущности, сама идея оформления нового типа государства, ставившего основной своей целью заботу о процветании всех своих граждан, не зависимо от пола, реально воплотилась в жизнь благодаря существованию советского государства, которое хоть и не всегда последовательно и с большими искажениями, пыталось воссоздать строй всеобщего благоденствия. Другая сторона вопроса, что Россия оказалась для этого эксперимента мало подходящей страной в силу своей бедности, большой пространственной протяженности, многонационального характера населения, резко отличавшегося по уровню развития, многоконфессиональности и т.д.

Решение женского вопроса в нашей стране (даже с теми недостатками, которые отмечены выше) способствовало включению некоторых женских ценностей в качестве общечеловеческих во всем мире. Причем это явление характеризует современное общество даже на уровне государственных взаимоотношений.

Прежде всего, произошло кардинальное изменение в вопросах войны и мира и повышения ценности самой человеческой жизни. Швейцеровский принцип «благоговения перед жизнью»[15] как нельзя близок именно женщинам, дарующим эту жизнь. Именно женщины в первую очередь стали говорить о необходимости прекратить войны и о важности миротворческого движения. Среди первых, кто приложил немало усилий для оформления такого движения, была госпожа Б. Зуттнер, несостоявшаяся секретарша Альфреда Нобеля, по чьей инициативе он установил премию мира, которая в 2002 году вручалась в 100-ый раз. В 1918 году была организована Женская международная лига за мир и свободу (ЖМЛМС). Уже в самом названии этой организации женщины соединили завоевание свободы для себя (имея в виду избирательное право) и борьбу за мир для всего человечества. Массовое движение миротворцев долгое время было в основном женским движением. Миротворческое движение, особенно мощно прозвучавшее после Второй мировой войны, было инициировано женщинами, ложившимися на рельсы перед составами с оружием, бесстрашно приковывавшими себя цепями к оградам американских военных баз в Европе, организовывавшими митинги у стен военных ведомств во многих странах, подававшими петиции в ООН, шагавшими в колоннах знаменитых маршей мира по разным странам. Человеческое общество, убедившись за тысячелетие войн и кровопролитий, что агрессия порождает только ответную агрессию, вынуждено было для своей сохранности интегрировать во взаимоотношения всех уровней принцип консенсуса и договорной политики. Модный в начале 90-х годов термин «консенсус» (= согласие) также можно считать пришедшим из женского мира, где между женщинами отсутствует субординация и беспрекословное подчинение, а, значит, совместное дело может реализовывать только при условии общего его признания.

Женщины осознанно или неосознанно ощущают себя «внутренними эмигрантками», если воспользоваться термином А. Ахматовой, сказанным ею по поводу не эмигрировавшей после революции 1917 года интеллигенции. Вообще говоря, сам термин «внутренний эмигрант» – это оксюморон (сочетание не сочетаемого). Внутренними эмигрантами, по словам Е.Ф. Ивановой, можно назвать «людей, не согласных с политикой, идеологией, действиями общества и государства, жителями которого они являются, но не имеющих возможности без ущерба для себя в силу репрессивности государства и общества это выразить»[16]. Все это как нельзя более точно отражает ощущения и форму существования женщин в патриархальном обществе. Из инстинкта самосохранения они привыкли подчиняться внешней силе, чтобы она не раздавила их, но внутренне большинство из них не уважало силу, а лишь боялось и терпело ее. Показательным в этом смысле является немой протест женщин, работавших в военно-промышленном комплексе в бывшем СССР. Оправданием их массового увольнения из предприятий ВПК в период перестройки стало открытое обвинение в том, что большинство из них вместо работы было занято чтением и вязанием на рабочих местах. Как ни нелепо это звучит, но это можно рассматривать как своеобразную форму протеста против проектирования смертоносного оружия, уносящего жизни людей. Не имея возможности высказаться открыто по этому поводу, женщины предпочитали саботировать это занятие. Можно сказать, что женщины при этом проявляли «ненасильственное сопротивление злу». Это понятие, введенное Махатмой Ганди, включает в себя проявление твердости в защите правды (= сатьяграха) ненасильственным способом[17].

Именно выход на общественную арену женских масс позволил сменить культ силы на культ ненасилия. «Отцом ненасилия» считается индийский общественный деятель М. Ганди. Но мало кто знает, что он заимствовал практику ненасилия у англичанок-суфражисток, добивавшихся избирательных прав исключительно ненасильственными методами. Они пикетировали Парламент и ходили вдоль его здания с транспарантами, не отвечая на злобные оскорбления в свой адрес, летящие предметы, и добились предоставления женщинам избирательных прав. И тогда, как пишет Ганди в своих дневниках, он понял, что можно добиться справедливости без применения силы. Ненасилие, по мнению Ганди, не является выражением нравственной пассивности, слабости и покорности воле тирана, а наоборот оно является активным началом, противопоставляет грубой силе все душевные силы человека. Часто осуществление ненасилия требует от человека большого душевного напряжения и храбрости.

В человеческом сознании произошла полная переоценка такой типично женской черты как терпение, терпимость. Термин «терпимость», тесно связанный с женским мироощущением, употребляется в обыденной речи для обозначения умения терпеть, мириться с чужим мнением, быть снисходительным к поступкам других людей и т.п. Сейчас на смену этому с некоторой долей отрицательного смысла термину пришел новый латинизированный, а именно «толерантность», которая введена в практику взаимоотношений на всех уровнях. Нельзя не согласиться со словами профессора. А. Асмолова: «Если бы не было толерантности, как универсальной нормы сосуществования различных форм эволюционного развития, то волна агрессии, конфликтов, нетерпимости, фанатизма, геноцида, ксенофобии, этнофобии, человекофобии давно бы стерли любые проявления разнообразия на земле. И всеобщая гомогенность, однородность, тоталитарность, серость, неподвижность воцарились бы в мире»[18]. К этому хотелось бы добавить, что в сохранении и культивировании этого качества несравненно больший вклад внесли женщины. Может быть, женщины неосознанно понимали, что война полов безнадежней всех войн, даже гражданских, отличающихся особой непримиримостью, она поделила бы, по мнению русско-американского писателя А. Гениса[19], общество куда более радикально: не на классы, не на партии, не на поколения, а надвое. 16 ноября 1995 года была подписана «Декларация принципов толерантности», которая определила в своей первой статье толерантность как «уважение, принятие и понимание богатого разнообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявления человеческой индивидуальности». И далее: «Толерантность – это гармония в многообразии … это не уступка, снисхождение или потворство». Толерантность «означает, что каждый способен придерживаться своих убеждений и признает такое же право за другими. Это означает признание того, что люди … обладают правом жить в мире и сохранять свои индивидуальности. Это означает, что взгляды одного человека не могут быть навязаны другим».

Можно вспомнить и о том, как сейчас постепенно уходит в прошлое жесткая иерархия в отношениях, характерная для армейских структур. Занятно, что в европейских языках отсутствует термин для понятия «неиерархия». Если вспомнить, что иерархия фактически означает «священная власть», то отсутствие власти выражается термином «безвластие», но это совпадает по значению с «анархией» и несет отрицательную коннотацию. Можно воспользоваться латинским aequalis, что означает «равный» и использовать в качестве антонима «иерархии» термин «эквиархия». Само понятие «власть» означает способность и возможность оказывать воздействие на поведение людей с помощью каких-либо средств, например, воли или насилия. Однако можно иметь в виду и ненасильственные средства оказания воздействия, что соответствует скорее женскому способу взаимоотношений. В принципе сейчас иерархия пронизывает нашу жизнь на всех уровнях управления, включая работу на любом предприятии. Шведская специалистка в области управления Б. Дальбум-Холл остроумно замечает: «Вообще-то, наша организационная структура рассчитана на мужчин в военное время»[20]. Хотя совершенно ясно, что у женщин есть свой собственный рисунок поведения, собственные нормы и структуры, связанные с женской природой. Сам стиль жизни и ценности у мужчин и женщин во многом различны. Но и многим мужчинам практика существование в атмосфере жесткой иерархии оказывается неприемлемой. Вот почему она все чаще сейчас заменяется более справедливой равноэлементной структурой, характерной для женских сообществ, где отсутствуют отношения, пронизанные строгой иерархией. Так, многие международные совещания в настоящий момент проводятся по схеме круглого стола без президиума, а в Евросоюзе, например, происходит ежегодная смена председателя, которым назначается представитель каждой страны по очереди. Итак, можно сказать, что с формальной точки зрения в ХХ веке произошла кардинальная смена вертикального (иерархического) мировоззрения на горизонтальное (равноценное).

Важно отметить, что изменение отношения к женщине привело к переосмысливанию такого фундаментального понятия как «Другое» (= alter), введенное философами-экзистенциалистами. Ж.-П. Сартр говорил: «Наша объективная сущность предполагает существование другого. И наоборот, именно свобода другого служит обоснованием нашей сущности»[21]. В течение тысячелетнего господства патриархата женщина воспринималась мужчиной как Другой, она не рассматривалась как автономное существо. Вот, как об этом говорит С. Бовуар: «Она самоопределяется и выделяется относительно мужчины, но не мужчина относительно нее; она – несущественное рядом с существенным. Он – Субъект, он – абсолют, она – Другой»[22].Научившись замечать в женщине самодостаточный субъект, человечество, прежде всего белый мужчина, признало право на существование других категорий людей: иноверцев, инвалидов, детей, леворуких, гомосексуалистов и пр., которые являются полноправными обитателями этой планеты. Это способствовало появлению альтернативного мышления, альтернативных сообществ и течений. Ярким примером этого стало недавно зародившееся и набирающее силу движение альтерглобализма.

Подверглись пересмотру и некоторые качества, приписываемые как эталонные, женской и мужской личности. Не говоря уже о том, что с приходом женщин на производство и вообще в публичную сферу им пришлось перенять многие черты характера, считавшиеся мужскими, так и мужчинам пришлось «освоить» некоторые женские черты. К тому же произошла определенная переоценка некоторых человеческих качеств. Как правило, качества, присущие представительницам женского пола, традиционно рассматривались, да и продолжают рассматриваться, как негативные. В то же время все особенности мужского характера считаются положительными и им приписываются общечеловеческие ценности. Сколько мы наслышаны о «женской» логике, не совпадающей с мужской, женской эмоциональности, мешающей женщинам исполнять важные государственные функции, женской жалостливости, которая портит детей, и т.д. и т.п. Но вот в 1990 г. профессор МГУ Федоров провел исследования, относительно эмоциональности. Он изучал эмоциональность мужчин и женщин по шести критериям, среди которых были глубина погружения в эмоциональное состояние, время выхода из этого состояния, количество причин, вызывающих эмоции, механизмы подавления эмоциональных стрессов и др. Результаты его исследований привели к неожиданным выводам: мужчины в 4 из 6 критериев дали более высокие показатели, и, следовательно, могут быть названы более эмоциональным полом. Особенно неблагополучным является вопрос о проявлении эмоций, что традиционно запрещается обществом для мужчин. Не отсюда ли одна из причин повышенной заболеваемости сердечно-сосудистыми недугами, которые стоят на первом месте у мужчин по числу летальных исходов во всем мире. Итак, с научной точки зрения эмоциональность в большей степени мужское качество, а значит, нам предстоит присутствовать при историческом событии перемещения эмоциональности из группы отрицательных женских качеств в положительные мужские, как только эти исследования будут развиты и представлены широкой публике. Тогда, по всей видимости, нам и объяснят, как недостаточны женщины с их поверхностными эмоциями, мешающими им стать настоящими людьми.

Если говорить серьезно, то уже сейчас многие ученые выступают за то, чтобы при воспитании не сдерживать эмоции мальчиков, позволять им плакать, что снимает стрессы и нормализует самочувствие человека, более ласково относиться к маленьким мальчикам и т.п. Последнее, кстати, согласуется с тем, что британские и американские ученые[23] обнаружили ген, который может провоцировать насилие у мужчин, если в детстве они страдали от жестокого обращения. Было показано, что один из обычных генов, воздействующих на энзимы головного мозга, делает мужчин более агрессивными, но лишь в том случае, если в детстве они страдали от жестокости или ощущали себя отверженными. Они составляют всего 12% из 442 исследованных юношей, но на их совести 44% преступлений, совершенных этой группой. Это исследование отчасти отвечает на вопрос о том, насколько биология определяет нашу судьбу, и поддерживает предположение о том, что людей с менее активной формой гена, представляющих социальную опасность, следует лечить фармакологическими методами. В принципе современные женщины испытывают трудности относительно того, как воспользоваться вновь обретенной свободой, не становясь в тоже время жесткими и твердыми, а современные мужчины беспокоятся о том, чтобы быть заботливыми и нежными без потери мужественности.

Женская катастрофа периода постперестройки

Бесконечно долго советский тоталитарный режим продолжаться не мог, и перестройка в том или ином виде была необходима. Но то, что она принесла миллионам россиянок, не могло присниться им ни в каком страшном сне. В принципе человеческая история полна примеров того, как женскими массами манипулируют в переломные периоды государств, призывая их на баррикады, и как отбрасывают их интересы после стабилизации обстановки. Самым ярким примером этого была Великая французская революция, в которой женские массы принимали самое активное участие и от которой женщины ждали признания их полной гражданской полноценности. Но женщины так и не дождались включения их в категорию «свободных» и «равных», в которую согласно «Декларации прав человека и гражданина» попали исключительно мужчины. Конституция 1791 года объявила их «пассивными» гражданами, лишив их права избирать и быть избранными. Именно этот факт привел к возникновению совершенно нового общественного движения – феминизма, первым документом которого стала «Декларация прав женщины и гражданки» Олимпии де Гуж. Окончательно развеял надежды на равенство обнародованный в 1804 году кодекс Наполеона, который объявил, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой своего мужа. Как должны жить незамужние взрослые женщины, общество никогда не интересовало.

В СССР откат от завоеваний Октябрьской революции начался в конце 80-х годов прошлого века с культивирования старого раскритикованного еще сто лет тому назад понятия «естественного предназначения» женщины, который призывал советских женщин вернуться к роли «хранительниц домашнего очага». Забавно, что апелляция к естественному предназначению женщины возникает в человеческом обществе каждый раз, когда в государстве возникают экономические трудности, сокращается число рабочих мест, когда женщина стремится добиться для себя прав в качестве человеческой личности, претендует на овладение считающимися мужскими профессиями, когда она желает открыть собственное дело и т.п. И никогда не было ничего слышно о «естественном предназначении» мужчин. И в это предназначение никак не входит освоение космоса, занятие высоких государственных постов, организация бизнеса, осуществление научных открытий и прочее, прочее, прочее.

Честно говоря, наемный труд на не престижных позициях и мизерная зарплата не способствовали раскрытию творческого потенциала многих женщин, а «стеклянный потолок»[24] (трудности, с которыми женщины сталкиваются в продвижении по службе) прочно сдерживал их карьерный рост, несмотря на наличие высшего образования. Перепроизводство инженеров, ориентированных на военно-промышленный комплекс, добрая половина которых были женщинами, привела к массовому увольнению в первую очередь именно их. Многие женщины сначала были обрадованы возможности освободиться от пребывания в стенах режимных предприятий полный рабочий день. Экономическая несостоятельность, в которую моментально попали многие семьи, заставила женщин искать себе какой-нибудь заработок. Но применение себе в большинстве случаев они могли найти только в сфере женского надомного труда, типа рукоделия, ручных поделок, кройки-шитья и пр. Масса женщин ради бюджета семьи превратилась в «челноков», привозящих в страну дешевые товары из Турции, Китая, Греции и др. Огромное число женщин вынуждено было уехать за границу, где их использовали в качестве домработниц, нянек в семьях с детьми, уборщиц и курьеров в офисах и т.п. Больно было видеть, как женщины часто с высшим образованием и даже научными степенями теряли профессиональные навыки, а страна теряла свой интеллектуальный потенциал. Ведь стремительные изменения в науке и технике не прощают перерывов в работе, и мало кому из этих женщин, испивших до дна горькую чашу домохозяйки, удалось в будущем вернуться на покинутые позиции.

Ниже перечислены наиболее «выдающиеся достижения» перестройки на ниве женского вопроса. Лишь 3% общенародной собственности в результате приватизации оказалось в руках женщин. Неприкрытая дискриминация при приеме на работу, усугубляющаяся почти откровенными рекламами о требовании от молодых женщин оказания интимных услуг. Рост женской безработицы намного опережал мужскую, так что справедливыми стали слова о наличии у безработицы «женского лица». Нескрываемая разница в оплате одного и того же труда для представителей разного пола, вызвавшая резкое снижение материального положения женщин, иногда в одиночку воспитывающих детей. Появление многочисленных общественных организаций так называемого третьего сектора, характеризующегося нестабильным финансированием и функционированием в основном за счет добровольческого труда, часто остается единственной возможностью для женщин продолжить трудовую биографию. Тенденция к выдавливанию женщин в неформальную экономику продолжает набирать силу и сейчас. Непробиваемая стена при карьерном росте женщин, особенно в области государственного управления, где единичны случаи нахождения женщин в позиции сенатора, губернатора, министра, только 10% женщин являются депутатами Госдумы и т.п. Поскольку пенсия исчисляется исходя из предыдущей заработной платы, а она у женщин всегда составляла в среднем 70% от мужской, ее средний размер не дотягивает до прожиточного минимума. На унизительные мизерабельные пенсии существуют в основном женщины, ибо мужчины из-за своих вредных привычек и презрения к своему здоровью не дотягивают до пенсии. Неуважительное отношение к женскому труду, связанному с деторождением, например, пенсии неоднократно повышались бывшим военным за их «ратную» службу, но не матерям, родившим и вырастившим часто в одиночку новых членов общества для страны. Материнский капитал коснется только будущих матерей, да еще и не факт, что не будет отменен новым составом Думы, где члены новых в основном мужских партий ставят не многочисленных кандидатов женщин опять на …–дцатые места в своих списках. Происходит разгул проституции в стране, которая, как известно, порождается лишь спросом на живой товар (по классической формуле: предложение определяется спросом). К тому же ситуация усугубляется практической невозможностью для большинства женщин, особенно без образования, заработать себе на хлеб иным способом. Бесконечные сцены насилия в отношении женщин на экранах телевизоров и кинотеатрах. Неуважительное отношение к женщинам в печати, даже в литературе больших форм, где отношения между полами трактуются на уровне сальных анекдотов. Домашнее насилие в семьях невозможно обуздать из-за отсутствия законодательства в этой области и сдерживающих структур.

Следует заметить, что некоторые позитивные явления перестройка все же внесла и в женский вопрос. Речь идет о становлении в стране независимого женского движения и о возникновении многочисленных некоммерческих общественных женских организаций, начиная с Первого независимого женского форума 1991 г. Поддерживаемые западными женскими организациями они проводят большую работу по формированию женского самосознания, преодоления существующих гендерных стереотипов и оказанию психологической помощи женщинам, особенно в случаях домашнего насилия; занимаются серьезными научными исследованиями по гендерной проблематике; помогают встать на ноги женскому бизнесу и т.п.

В заключение хотелось бы заметить, что, к счастью, еще не вымерли женщины прежней страны, привыкшие к уважительному отношению к себе. Может быть, именно поэтому так много женщин в рядах тех, кто надеется вернуть советское прошлое, поддерживает коммунистов и принимает активное участие в уличных протестных мероприятиях. И хочется присоединиться к тем, кто предлагает не предавать забвению наше пусть и не совсем удачное прошлое и попытаться восстановить то хорошее, чем отличалась наша жизнь, отбросив с покаянием то, что принесло всему народу горе и несправедливость.

 

 


[1] Бебель А. Женщина и социализм. М.: Госполитиздат, 1959. С. 49.

[2] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // К. Маркс, Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т.2. — М.: Политиздат, 1948. С.204.

[3] Бовуар С. Второй пол. — М.: Прогресс; СПб.: Алетейя, 1997.

[4] Милль Дж. О подчинении женщины. Пер. с англ. М.Лялиной. — СПб.: 1896.

[5] Айвазова С. К истории феминизма. Общественные науки и современность. М: 1992.

[6] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. – Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т.21.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Избранные письма. — М.: Политиздат, 1947. С. 390.

[8] Benoit M., Morin E., Paillard B. La femme majeure. Paris, 1973. P. 134.

[9] Коллонтай А. М. Социальные основы женского вопроса. – СПб., 1909.

[10] Коллонтай А. М. Труд женщины в эволюции народного хозяйства. М., 1923. С. 110.

[11] Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия. – М.: ЗАО «Редакционно-издательский комплекс Русанова», 1998. С. 29.

[12] Айвазова С. Г. Гендерное равенство в контексте прав человека. — М.: Изд-во «Эслан», 2001. — 80 с.

[13] Законодательство о правах женщин в СССР: сборник нормативных актов. М., 1975. С. 13-14.

[14] Tuttle L. Encyclopedia of Feminism. 1986. P. 370–371.

[15] Швейцер А. Благоговение перед жизнью. — М.: 1992. С. 64.

[16] Иванова Е.Ф. Феномен внутренней эмиграции // Век толерантности. Научно-публицистический вестник. – М.: 2001. С. 38.

[17] Ганди М.К. Моя жизнь. — М: изд-во «Восточной литературы». 1959. С. 279.

[18] Асмолов А.Г., Солдатова Г.У, Шайгерова Л.А. О смысле понятия «толерантность» // Век толерантности. Научно-публицистический вестник. – М.: 2001. С. 4.

[19] Генис А. Билет в Китай. — СПб.: Амфора / Эврика, 2001.

[20] Дальбум-Холл Б. Женщины и руководство. — С-Пб: «Сова», 1996. С.68.

[21] Сартр Ж.-П. Первичное отношение к другому: любовь, язык, мазохизм / Философия любви. Т. «. М., 1990. С.459.

[22] Бовуар С. Второй пол. — М.: Прогресс; СПб.:Алетейя, 1997. С. 28.

[23] Russian Courier 3.08.2002. Пер. с англ. из «The Guardian». <http://www.inopressa.ru>

[24] Словарь гендерных терминов. Под. ред. А.А. Денисовой. – М.: Информация – XXI век, 2002. С. 211.