Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Социалистическое будущее Венесуэлы?

Русский

Социалистическое будущее Венесуэлы?

А.Бузгалин
Д.э.н., профессор МГУ,
координатор ОПД «Альтерантивы»

 

Этот текст не претендует на систематическое освещение проблем современной Венесуэлы; это, скорее, путевые заметки, написанные не специалистом по Латинской Америке, а ученым-экономистом, который был приглашен в каракас для чтения лекций об уроках (как позитивных, так и негативных) СССР.

Весьма симптоматичным была и тема моих презентаций (Венесуэла не хочет повторять ошибки и трагедии моей Родины на пути к социализму, но хочет критически позаимствовать наши достижения), и то, что приглашение я получил от недавно созданной школы планирования и министерства планирования и развития Венесуэлы: руководство страны всерьез намерено строить социалистическое общество и экономику.

Что именно при этом будет сделано — пока неясно, но намерения серьезные. В экономической сфере, например, создана комиссия по планированию и формированию экономики социализма, которую возглавляет вице-президент Венесуэлы. Из относительно определенных реперных точек социализма, во-первых, в этой стране заметны, стремление учиться на чужом опыте, но не копировать его. Венесуэльцы не хотят воспроизводить ни советскую, ни китайскую, ни кубинскую модель; их цель — «боливарианский социализм» (вообще в современной Венесуэле Боливар присутствует везде, как Ленин в СССР 70-х). В том, что касается социализма, то его «боливарианский» характер, скорее всего, будет связан со спецификой Латинской Америки, ее освободительных революций, специфическими народными корнями (в том числе индейскими, в общинах которых усматривают социалистические начала), наличием в Латинской Америке прогрессивных относительно религиозных течений (Чавес считает, что Христос был первым социалистом, в чем он, впрочем, не оригинален).

Во-вторых, они видят социализм как прежде всего решение проблем Человека во всем их богатстве: от вопросов нравственности до проблем преодоления бедности и удовлетворения базисных потребностей (в работе, социальном обеспечении, образовании, здравоохранении, культуре, спорте и т.п). Именно на социальные и гуманитарные цели идет подавляющая часть расходов государства (напомню, что около ? доходов Венесуэлы приносит нефть). Социальные программы (так называемые «миссии») в Венесуэле последних лет позволили решить в основном проблемы бедности, общедоступного образования (от начального, в том числе для взрослых, до университетского), базовых услуг здровоохранения, пенсионного обеспечения, занятости (безработица сохраняется на уровне 6-8%, но быстро сокращается).

В-третьих, это формирование социализма исключительно мирными средствами, без применения насилия. Несмотря на постоянные и чудовищные провокации, включая попытку военного переворота, оппозиция остается неприкосновенной: в стране нет политзаключенных; организаторы военного переворота были просто высланы из Венесуэлы; государство не применяет никаких форм насилия по отношению к журналистам и хозяевам СМИ, включая тех, кто прямо клевещет на президента.

Наконец, новое общество в Венесуэле создается при самом непосредственном участии граждан, особенно бедноты. Главным субъектом поддержки Чавеса стали муниципальные Советы, созданные по всей стране по инициативе самих граждан. Более того, основной идеей Чавеса и его сторонников было и остается развитие всех форм не только буржуазной (правовое государство, многопартийность, уважение прав человека, свобода слова и т.п.), но и базисной демократии, включая производственное и региональное самоуправление.

Что же касается экономики, то здесь модель движения к социализму еще только разрабатывается. На данный момент большинство исходит из необходимости соединения планирования, осуществляемого при участии граждан (как именно — пока не ясно), самоуправления и рынка. В том, что касается собственности, то здесь, с одной стороны, для Венесуэлы была и остается доминирующей в материальном производстве государственная собственность (нефтедобыча, дающая половину ВВП, производство железа, алюминия и т.п.). Более того, государство начало активно покупать акции наиболее быстро растущей телекоммуникационной отрасли. С другой стороны, национализация других отраслей экономики, в том числе финансовых институтов, не планируется.

Наконец, следует иметь в виду, что в стране очень велика социальная дифференциация, и хотя оппозиция регулярно запугивает «средний класс» и буржуазию предстоящими экспроприациями, команда Чавеса в этой области смягчения социальной поляризации никаких иных шагов, кроме борьбы с бедностью, не предпринимает.

Все это оставляет весьма противоречивое впечатление о планах строительства социализма. При этом, однако, внушает оптимизм серьезность намерения и стремленление открыто обсуждать с гражданами и экспертами (в том числе зарубежными) цели и средства социалистических преобразований. Не менее важна твердая позиция по вопросу об исключительно демократических и мирных средствах продвижения к социализму.

***

Многочисленные диалоги в Венесуэле позволили выявить и ключевые проблемы социальных преобразований в этой стране. Автор этих строк встречался с руководством Министерства планирования и развития и сырьевых отраслей, профессорами Школы планирования и Центрального университета Венесуэлы, молодежью и активистами общественных движений, зарубежными консультантами и др. Среди наиболее запомнившихся — диалоги с Хильберто Буэнако (он был главным инициатором и организатором визита), Мартой Ханекер, Галиной Дубровской, Майклом Лейбовитцем и др. Беседы и споры с венесуэльскими коллегами показали, что едва ли не главными проблемами страны являются, во-первых, низкая эффективность и коррумпированность исполнительных структур и, во-вторых, глубокое противоречие между «элитной» интеллигенцией и «профессионалами», в большинстве поддерживающими оппозицию — с одной стороны, и получившей реальную власть и социальные блага беднотой.

Первая проблема не скрывается, о ней много и открыто говорят и пишут и власти, и оппозиция. Причин для ее глубины масса. Это и «традиции» пршлого (государственный аппарат был развращен нефтедолларами и коррумпирован до Чавеса в гораздо большей степени, чем сейчас), и особенности социальной организации, менталитета (семейственность и кумовство, проиизывающие все поры общественной жизни), и острый дефицит искренне преданных делу и профессиональных кадров…

В то же время, я бы не был здесь сугубо пессимистичен. Руководители, с которыми мне довелось встречаться, в том числе министр сырьевой промышленности, заместитель министра планирования и развития и др., были весьма демократичны, открыты — веселые, энергичные мужчины, в джинсах, без охраны, с кабинетами, двери в которые принципиально не закрываются… Весьма серьезно настроены и низы, и лидеры максимально развивать прозрачность деятельности госаппарата, контроль и участие в управлении граждан и др.

Что же касается второго вопроса, то он более чем сложен. Большая часть интеллигенции, «профессионалов» не приняла Чавеса по многим причинам (очень точный и содержательный анализ их можно найти в статьях Кивы Львовича Майданика). Среди них были и субъективные, и объективные. На первых я останавливаться не буду, а вот о вторых хотелось бы сказать особо. Дело в том, что, как я уже отметил, основные усилия политики Чавеса оказались ориентированы (и вполне обосновано) на беднейшие слои страны. А «средний класс» оказлся обделен и властью (на монополию обладания которой всегда надеются «просвещенные профессионалы»), и экономическими благами. И хотя положение этого слоя за последние годы даже несколько улучшилось, он явно перестал быть центром внимания, а позитивная динамика его доходов явно отстает от того, что получают беднейшие слои.

Этот разрыв сложно, да и не нужно критиковать. Гораздо хуже другое. В результате в Венесуэле постепенно разворачиваются две негативных тенденции: фетишизация бедноты как едва ли исключительной позитивной силы преобразований и отторжение от них значительной части интеллигенции. Это пока еще тенденции, но очень заметные. Ориентация социальных реформ, политики, культуры, образования на широту охвата, на учет прежде всего интересов бедноты, стремление осуществлять преобразования (в том числе, в культуре и образовании) не только при непосредственном участии, но и под руководством этого слоя — все это создало изрядный перекос в социальной жизни, когда количество затмило качество.

В результате заметно обострились проблемы профессионализма (во всех сферах — от социального управления до организации технологических процессов), качественного образования в государственном секторе, развития высокой (не элитарной) культуры и т.п. Более того, сохраняется угроза формирования широкой духовной и культурной оппозиции Чавесу, а то, на что критически настроенная интеллигенция, мы хорошо знаем по горбачевским временам.

Отсюда, однако, ни в коем случае не следует рекомендация передачи власти и социальных благ «среднему классу» и, в частности, «профессионалам» и «интеллектуалам» (не забудем так же о широком слое торговой и т.п. мелкой буржуазии). Даже если говорить только об интеллектуалах, то нельзя забывать, что ее представители в большинстве своем весьма мелкобуржуазны (индивидуалистичны, твердо блюдут свои частные интересы и дорожат привилегиями образованности и профессионализма, мало способны на солидарность). Но в то же время они как правило готовы к самореализации своего творческого потенциала, профессиональных способностей, когда они оказываются востребованы обществом и общество готово их соответственно вознаградить.

Беднейшие пролетарские и полупролетарские слои Венесуэлы, в противоположность «среднему классу», показали свою способность к солидарным совместным действиям по защите общественных интересов: именно они стали инициаторами создания муниципальных Советов и уже несколько лет обеспечивают их эффективную работу. Но эти слои (не по своей вине) оказались в Венесуэле внизу социальной структуры не только по доходам, но и по образованности (в экс-СССР, замечу, значительную часть беднейших слоев в 90-е составляли, наоборот, высокообразованные учителя, инженеры и т.п.). Некритическое восприятие всего, что исходит от этих беднейших слоев, как априори прогрессивного и эффективного чревато массой неконструктивных решений.

Так складывается объективная необходимость еще нереализованного в Венесуэле конструктивного и равноправного диалога доказавших свою способность к солидарным общественно-полезным действиям низовых советов и других организаций бедноты + президента и его команды — с одной стороны; интеллигенции, готовой на серьезную работу в рамках стратегических прорывов Венесуэлы к «пост-нефтяной» экономике и высокообразованному, высококультурному обществу — с другой. Только на этом пути может быть решена и другая задача: не преклонения перед бедными и их образом жизни, а преодоления бедности; превращения беднейших слоев в новую общественную силу — по прежнему способную к конструктивной солидарной деятельности, но имеющую достаточно высокий уровень жизни, хорошее образование и богатую культуру.

Ряд венесуэльцев и их лидеров понимает всю важность и сложность этой проблемы, необходимость решения решения прежде всего задачи формирования нового человека — не просто сытого, обеспеченного и имеющего профессиональные навыки мещанина, но солидную действующую высококультурную, социально-творческую индивидуальность. Движение в этом направлении потребует существенных видоизменений в образе жизни и деятельности, менталитете и традициях и беднейших слоев, и интеллигенции.

***

После переизбрания Чавеса большинством в ⅔ голосов в Венесуэле на первый план вышла проблема не удержания власти, но ее конструктивного использованияЦентр тяжести из сферы политической борьбы перемещается в плоскость экономического, социального и культурного созидания. Здесь автору на память невольно приходят Ленинские работы последних лет…; кстати, венесуэльцы весьма позитивно восприняли мои рекомендации воспользоваться опытом НЭПа, «выращивая» планирование и общественное присвоение, низовую демократию и т.п., реализуя при этом программы «прорыва» в новое качество развития, в чем-то сходные с нашим планом ГОЭЛРО и культурной революцией 20-х.

Так или иначе, но одним из ключевых вопросов в Венесуэле стало формирование общественной силы, способной реализовать конструктивные шаги по формированию социалистических отношений в венесуэле.

Эту роль по инициативе Чавеса должна сыграть новая объединенная социалистическая партия. Ее планируется создать на базе … общественного движения, а так же объединения поддерживающих Чавеса левых партий.

Последнюю идею президента не поддерживают, да и среди сторонников Чавеса не мало тех, кто считает идею создания про-президентской партии не самой удачной. Кроме традиционных опасений превращения новой партии венесуэльский аналог КПСС со всеми вытекающими отсюда хорошо нам знакомыми последствиями, немало и справедливо говорится об угрозе превращения этой структуры в традиционную партийную машину, вытесняющую, а потом и подавляющую существующее сейчас низовое движение. Между тем именно низовая инициатива явилась и остается главной (и едва ли не единственной) опорой социальных преобразований в стране и подрыв этой опоры может привести к вырождению, а то и краху всего проекта.

В то же время вполне понятно стремление президента, которому в настоящее время приходится самолично хвататься за все — от внешней политики до уборки мусора в каракасе — сформировать некий надежный механизм реализации стартегических планов, соединяющий низовые Советы и президента. В настоящее время этот «мост» отсутствует и это очевидно негативно сказывается на управляемости и эффективности исполнения решений.

Удастся ли Советам и Чавесу создать партию, не подавляющую, но развивающую и укрепляющую социальные движения, не вырождающуюся в бюрократический «авангард» и/или механизм борьбы за парламентские места и президентское кресло — ответа на этот вопрос пока ни у кого нет.

Вообще-то в течение последних 7 лет Чавес принимает на удивление эффективные решения, причем подчас весьма сильно отличные от того, что ему рекомендуютпрофессиональные консультанты всех мастей (марксисты всех мастей, социал-демократы, прагматики, традиционалисты и т.д.). Вышедший из низов, не получивший «элитного образования», соединивший в себе разные этнические традиции, военный, далекий от интеллигентского идеала «просвещенного профессионала» — он действует на редкость взвешенно, неспешно и мудро. От него уже перестали ждать насилия и антидемократических шагов, но его по-прежнему боятся и не понимают представители оппозиции. Его активно поддерживает большинство граждан, особенно низы. Но при этом существует большая проблема чрезмерной концентрации даже не столько формальной (хотя и она велика: Венесуэла — президентская республика), сколько реальной власти в руках одного человека.

Я бы рекомендовал решать эту проблему на пути развития низовой демократии. Чавес в принципе эту идею сам давно поддерживает, но сейчас решил дополнить ее формированием «своей» партии. Этот шаг мне представляется весьма спорным. Впрочем, как я уже заметил, пока Чавес всякий раз оказывался мудрее, чем его советники.

***

Для левых активистов и интеллектуалов России процессы, происходящие в Венесуэле, до чрезвычайности важны. Это страна, где сейчас, пожалуй, находится главный нерв социалистических тенденций.

В то же время, и мы интересны для венесуэльцев: их очень интересует (намеренно повторю) позитивный и негативный опыт СССР, достижения и проблемы нашей общественной деятельности (в том числе, в области борьбы за местное и производственное самоуправление, «образование для всех» и т.п.), основные теоретические разработки. Вот почему наш диалог не только возможен, но и необходим. Дело за малым: совместной работой.

 

Каракас — Москва,
Апрель 2007 г.

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

ALEXANDR.CCC

Уважаемый Александр Владимирович!

Мне кажется, что, с учетом опыта Советской модели социализма, венесуэльским реформаторам стоит прежде всего сконцентрироваться на реализации трех политических программ.

1. Создание механизма государственного управления, включающего и местное самоуправление, позволяющего, при безусловном допущении оппозиции, не только осуществлять реформы социалистической направленности, но и сохранять структурные социально-экономические элементы, имеющие выраженный социалистический характер в случае временной потери власти Чавесом и его единомышленниками. Конечно, создать такой механизм, подходящий и «красным» и «белым», чрезвычайно трудно, но без него приход к власти оппозиции неизбежно будет приводить к демонтажу социалистических конструкций и целенаправленной их дискредитации.

2. Развитие производственного самоуправления в государственном секторе экономики, как залога сознательного и эффективного участия масс в государственном управлении всех уровней. При этом особое внимание должно быть обращено:

 — на поиск организационных форм трудовых коллективов, исключающих отношения найма рабочей силы и сводящие к минимуму материальные вклады их участников.(мне кажется, Ваш опыт участия в организации самоуправления советских трудовых коллективов подтверждает бесперспективность и ограниченность участия наемных работников, в силу специфики мировоззрения наемника, в реальном самоуправлении);

 — на создание материально-технической, прежде всего – информационной, базы производственного самоуправления, правового закрепления безусловной возможности доступа к управленческой и финансовой информации всех членов самоуправляемых коллективов. Вполне возможно, что Венесуэла может позволить себе государственную программу информатизации производственного самоуправления, как и программу экономического обучения членов самоуправляемых коллективов.

3. Активное привлечение к социалистическому реформированию той части предпринимателей, в основном – мелких, которые ориентированы не на извлечение прибыли любой ценой, а на реализацию своего творческого потенциала или, как минимум, на создание для себя рабочего места, обеспечивающего стабильный и достаточный доход. Поскольку интеллектуально-технологическая среда, порождающая такого рода предпринимателей – высокие технологии – развивается и в Венесуэле, их число будет расти. Значение этих людей для успеха социалистических преобразований очевидно: во-первых, они активны, во-вторых, обладают определенными организационными навыками и познаниями, в третьих, обладают моралью, не антагонистичной социалистическим ценностям – коллективизму, солидарности, бескорыстности…

Если мои соображения представляют интерес, сообщите на sbkot_d@mail.ru. С удовольствием представлю развернутую аргументацию.

 

ALEXANDR.CCC

«После переизбрания Чавеса большинством в ⅔ голосов в Венесуэле на первый план вышла проблема … экономического, социального и культурного созидания.»

Главная проблема всего социалистического движения — теория построения общества на экономической фазе развития социализма. В теории К. Маркса её нет, а современным теоретикам не до того. Единственным примером решения этой проблемы является идеология творческого класса, изложенная в книге «Социал» ( http://triumph.pereslavl.ru/forum/index.php?showtopic=1148 ) .

Формирование главной общественной силы — «…Эту роль по инициативе Чавеса должна сыграть новая объединенная социалистическая партия. » Комммунистам Венесуэллы также необходимо быть в гуще событий, так как только они являются защитниками рабочего класса.

Идея коммунизма мощнее идеи социализма, ставя только задачи построения социализма , можно повторить опыт Чили.

 

С уважением Шаг in 2007-06-04.