Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Сущностное единство морали и политики.

 

Одной из центральных тем интересной книги одесского ученого Г. П. Гребенника «Проблема отношений политики и морали» (Одесса, 2007) является противоречие между точками зрения, провозглашающими приоритет либо политики над моралью, либо наоборот – морали над политикой. Если макиавеллистский принцип провозглашает, что «в политике моральный абсолютизм не имеет права на существование» [Г.П.Гребенник, с.25], то «категорический императив Канта, наоборот, требует безусловного подчинения политики морали» [с.26].

 

Можно ли вообще каким-то образом соединить эти два, казалось бы абсолютно противоположных «чистых» типа политико-моральных отношений: морали власти и морали общества [с.37] ? Ведь, на первый взгляд, перед нами два взаимоисключающих (по принципу «либо – либо») утверждения. Какая уж тут диалектика? Сплошной антагонизм!   Г.П.Гребенник, однако, считает, что оба эти подхода неотъемлемы друг от друга и образуют единую целостную систему, образно обозначаемую им как «двухтактный метадискурс», содержащий, условно говоря, как бы некий «регистр», который политики периодически вынуждены переключать с целью оказаться то «в пространстве» макиавеллистского дискурса, то – «в пространстве» дискурса кантианского. В первом случае политики, отодвигая требования морали на задний план, получают возможность проводить более эффективную (для данной страны или данного сообщества) политику. Во втором же случае, когда «датчик нравственности» на панели приборов политического «полёта» начинает тревожно светиться красным цветом, они вынуждены переключать этот самый регистр обратно и на какое-то время оказываться в пространстве кантианского дискурса, как бы выпуская тем самым пар из перегретого котла.

 

Интересно то, что Г.П.Гребенник специально подчеркивает, что он решительно отказывается делать выбор в пользу одного из названных «тактов» [с.51].

 

Вот такую системную конструкцию, основанную на своеобразной форме принципа дополнительности, предлагает нам Г.П.Гребенник. Мне эта конструкция очень напоминает картину мира, рисуемую выдающимся античным философом Эмпедоклом, который тоже как бы наделяет мир своеобразным «регистром», последовательно и поочередно меняющим период безраздельного господства Любви (Афродиты) на период безраздельного господства Вражды (Ареса) и - обратно.

 

Кстати, обе эти конструкции, на мой взгляд, имеют схожесть не только по форме, но и по содержанию. Но о содержании я скажу несколько слов в самом конце своих размышлений, а пока что постараюсь доказать, что противоречивое соотношение указанных противоположностей, действительно, имеет диалектическую форму.

 

Начнем с прояснения места и роли морали в человеческой сущности. Г.П.Гребенник очень верно подмечает основной момент кантовской обусловленности верховенства морали: «У Канта моральный выбор человека обусловлен долгом перед собой как Человеком…»[с.41]. Эта мысль Канта, на мой взгляд, продолжает и конкретизирует вывод Платона, считавшего, что всё на свете, в том числе и человек, должно «подражать», то есть соответствовать, своему эйдосу, то есть сущности. И это соответствие, достигаемое в процессе образования и воспитания человека, наполняет его душу специфическими человеческими способностями и силами, которые имеют определенную субординацию. «Надо, однако, заметить, — пишет Ф.Т.Михайлов, — что воображение – исходная способность и сила души человеческой: именно оно реализует себя во всех видах целесообразного и произвольного осуществления человеком мотивов своей жизнедеятельности: в мышлении, в чувственно-эстетических формах восприятия мира, в смыслонесущих аффектах, в работе памяти, в волевых актах и, конечно же, в нравственном чувстве» [Михайлов Ф.Т. Избранное. – М., 2001. – с.361].

 

При этом очень важно подчеркнуть, считает Ф.Т.Михайлов, что сущность человека, с самого начала ее формирования, имеет коллективистский характер. Поэтому подоплекой как исходной, так и любых других сил человеческой души выступает нравственная основа человеческих отношений [Там же, с. 70-72]. Так что «нравственный закон внутри нас», как любил говорить Иммануил Кант. И не только внутри каждого из людей, но и внутри человеческих отношений (ср.: учение Канта о «Вечном мире»)..

 

Сказанное позволяет говорить о сущностном единстве морали и политики. Иначе говоря, «по идее» любое межчеловеческое действие должно быть нравственным. Со-знание как идеальная форма деятельности должно совпадать с со-вестью. Так что кантианский принцип соотношения политики и морали имеет исконное и исходное значение.

 

Как же в таком случае объяснить тот факт, что политика имела и имеет не только кантианскую, но и макиавеллистскую форму проявления?

 

Попробуем ответить на этот вопрос, обратившись за помощью к историческому подходу.. На заре своей истории у человека дружественное, уважительное и даже любовное отношение к другим людям культивировалось лишь внутри семьи, рода и племени. Всё остальное было не более, чем окружающая человека и часто враждебная ему, среда. Совсем не случайно самоназвание ряда народностей в переводе означает – «человек». Так, например, «нивх» означает «человек». «нани» (нанаец) – здешний человек, то есть – свой, родной, человек; самоназвание алеутов — «анангин», происходит от «антангик», то есть опять-таки «человек» и т.д. Своего, родного и близкого называем человеком, а неродного, чужого как изволите называть?

 

 Затрудняясь дать определение тому, что такое этнос, Лев Гумилев указывал на то неоспоримое, что присутствует в нем: это – разделение на «своих» и не-своих». В своем этносе человеку уютно, он чувствует себя защищенным, в чужом же – всё наоборот. Выходит, свои – это люди, а все остальные – это либо нéлюди, либо какие-то не очень хорошие люди. Главное в том, что они чужие! С ними часто приходится воевать за пастбища и пашни, за леса, полные дичи, и реки, полные рыбы. Любить и уважать следовало лишь ближнего своего. Можно поэтому предположить, что политика, как совокупность правил и направленности общественных отношений, была и продолжительное время оставалась, в сущности своей, нравственной, но лишь по отношению к своим ближним. «Дальних» же следовало остерегаться, они неприятны и непонятны. К ним, с целью сохранения жизни и благополучия своих близких, не грех применять и коварство, и воровство, и убийства. То есть не грех применять ту самую политику, которую мы и называем ныне макиавеллистской. Впрочем, эта политика, как можно видеть, тоже нравственна, но как бы «навыворот»: нравственно для своих относиться безнравственно к чужим. Как это там индеец объяснял белому человеку, хорошо это или плохо – украсть чужую жену? Если я украду жену из чужого племени, — это хорошо, а если кто-то из чужого племени украдет жену у меня, то это плохо.

 

 Таким образом, то, что сейчас мы называем «двойным стандартом», издавна было делом обычным и удивления ни у кого не вызывало. Порой мне кажется, что и сейчас-то неприятно удивляются этой двойственности лишь пострадавшие от неё.

 

Однако все это – до поры, до времени.   Чем крупнее и ближе друг к другу, с возникновением цивилизации и государственности, становились сообщества людей, тем более широким становилось понятие «ближние». И это количественное изменение постепенно уготавливает изменение качественное.

 

 Человечество на наших глазах мучительно глобализируется, становится одной большой семьей, одним родом-племенем. То есть человечество становится человечеством. Без этого людям не справиться с навалившимися на них глобальными проблемами. И поэтому макиавеллистский тип политики обречен на неминуемое исчезновение.

 

Иисус Христос учил людей очень сложной для большинства из них необходимости: возлюбить врагов своих. И в этом учении содержится великая и святая мудрость: все люди – братья и поэтому врагов не должно быть вообще. Но увидеть то, что еще лишь должно быть, дано далеко не каждому.

 

И тем не менее, вперед смотреть надо, даже иногда – за горизонт. Современные мысль и деяния должны опережать неизбежное и приближать (или задерживать) момент его осуществления. Поэтому уже сейчас нужно стремиться к тому, чтобы всеобщее, то есть международное, право воплощалось в законодательстве, создаваемом для всех и по одному стандарту. Сильный не должен навязывать слабому свою волю и свое толкование закона.

 

Резюмируя сказанное, мы должны признать, что учение Канта о категорическом императиве и «Вечном мире» отнюдь не утопично, а полностью адекватно процессу становления человечества как единой семьи, в которой по закону отрицания отрицания кантианский тип соотношений политики и морали станет со временем единственно возможным.

 

Разумеется, данная тенденция предстоящего развития это лишь принципиальная и поэтому – еще достаточно абстрактно и схематично выраженная мною здесь тенденция. И прежде всего, — она абстрактна потому, что дело единения людей усложняется тем, что и внутри любого государства и любого сообщества выделяется немало конфронтирующих друг с другом «своих» и «чужих», которые объединяются лишь перед угрозой потери одинаковой для них общности. Надо думать, рецидивы реанимации макиавеллистского подхода какое-то время будут давать о себе знать и даже в объединенном человечестве.

 

И вот теперь — о содержательном сходстве двух противоположных типов соотношения политики и морали, с одной стороны, и философского миропонимания Эмпедокла. Я думаю, что внимательный читатель уже заметил, что, в принципе, речь и там и там идет об одном и том же. Ведь переход к кантианскому типу внутренней и внешней политики как раз и будет означать переход от господства Вражды к господству Любви. Правда, очень желательно, чтобы переход этот стал окончательным, а не временным. Именно в таком направлении может преобразиться вечная патовая ситуация, рисуемая Эмпедоклом, в том случае, если заменить её целенаправленным эволюционным процессом вырастания Добра из Зла, вырастания из диалектики вражды и борьбы — диалектики любви и сотрудничества (Г.С.Батищев).

 

 Мы должны отдавать себе отчет в том, что мы в наше время живем в мире Господства Вражды и что это несет всем нам большую опасность. «Человек разумный, ты в опасности!» — именно так назвала свою статью в интернет-журнале «Альтернативы» Людмила Леонидовна Эльяшева (см.: http://www.alternativy.ru/ru/node/1760 ), которая в этой очень убедительной по содержанию статье призывает к превращению мира безумного в мир разумный и формулирует лозунг «Гуманисты мира, соединяйтесь!»

 

Хотелось бы присоединиться к словам этой мудрой и благородной женщины и, в качестве итога к данной моей публикации, сказать следующее: сущностное единство морали и политики несомненно должно реализовать себя в отказе от безумной и безнравственной политики и в переходе к политике разумной и подлинно гуманной. И здесь очень уместно вспомнить замечательные слова Блеза Паскаля: «…Все наше достоинство – в способности мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы – ничто. Постараемся же мыслить достойно. В этом — основа нравственности».

 

 

 

 

 

Эта публикация представляет собой расширенный текст тезисов моего доклада: А.А.Ивакин. Диалектический характер противоречия макиавеллистского и кантианского принципов соотношения политики и морали // Політична наука. Контури міждисциплінарного перетину: Тема IV конвента МАСПН (Україна): «Політична наука. Контури міждисциплінарного перетину» (м. Одеса, 20-21 березня 2014 р.) \ за загальною редакцією д.ю.н., професора В.М.Дрьоміна. – Одеса : Видавничий дім «Гельветика», 2014. – С. 256-257.

 

Комментарии

Аватар пользователя professor-v

Человечество на наших глазах мучительно глобализируется, становится одной большой семьей, одним родом-племенем. То есть человечество становится человечеством. Без этого людям не справиться с навалившимися на них глобальными проблемами.


Прекрасно сказано! И очень своевременно. Это перекликается с выводами междисциплинарной общеэкономической теории, которая формулирует основное противоречие нашей эпохи как противоречие между объективно нарастающим процессом глобализации и сохраняющимся разъединением людей перед лицом обостряющихся глобальных проблем. Выживание и развитие человечества прямо зависит от преодоления этого противоречия. К сожалению, объединительный процесс идет слишком медленно и чередуется с рецидивами конфронтации, что мы наблюдаем в настоящее время. Но коренные интересы человечества возьмут своё! И глубоко верно, что на смену архаичному марксистскому лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» приходит новый лозунг «Гуманисты всех стран, соединяйтесь!» Новое гуманное общество — будущее России и всего мира    http://maxima-library.org/knigi/knigi/b/246940  

 

Уважаемый Владислав Шуньевич! Ваше мнение для меня очень важно. Главная задача моей статьи — выразить обоснованное несогласие с теми, кто обреченно или же брезгливо изрекает «мудрость»: политика – дело грязное. А я считаю, что  настоящая, истинная политика, соответствующая своей сущности – это дело чистое и возвышенное. На добрые дела людей тоже ведь  надо поднимать и целенаправленно вести. Просто всем мыслящим и неравнодушным людям надо всячески искать пути к сочетанию политики и морали. И один из главных путей к такому сочетанию – это осознанное стремление самих этих умных и честных людей к власти. Духовная элита должна стать правящей элитой. И то, что я говорю – не утопия, а единственная, причем – обоснованная, возможность спасения человечества от гибели и перехода его на качественно новый уровень жизни.

 

Аватар пользователя professor-v

Уважаемый Алексей!

Полностью солидарен с Вашей мудрой, честной и доброй позицией. Умная и ответственная политика возможна. Гуманизм — будущее человечества!

С уважением, Владислав

 

Большое спасибо за поддержку, Владислав ! Спасибо также за Вашу программную книгу. Внимательно просмотрел ее. Начал работать над ее текстом «с карандашом». Буду рекомендовать ее своим студентам и аспирантам. Дальнейших успехов Вам в Вашем подвижническом труде!

 

Аватар пользователя professor-v

Уважаемый Алексей!

Если сообщите мне по электронной почте Ваши точные почтовые координаты, то  вышлю Вам в подарок мою книгу «Вторжение в незыблемое:  путь химика в политическую экономию» (2007). Она неплохо издана и, думается, Вам будет интересно. С праздниками Вас, всего наилучшего!

С уважением, Владислав

E-mail:  vladislav_feldbl@mail.ru

За формирование души (сознания) отвечают гражданские отношения, а гражданские отношения формируются мыслью. Осталось отношения сделать нравственными, т.к. проявлением «сил человеческой души выступает нравственная основа человеческих отношений», и «мыслить достойно», т.к. в «этом основа нравственности». Отношения принудительного в обществе предоставления займа товаром или деньгами это явно безнравственные отншения, т.к. это устраняет отношения обмена в обществе. Это об отношениях. Осталость приложить труд для получения мысли (осознания). Финансовое обязательство, как бездокументарная бумага при принуждении трудовых коллективов держать деньги в банке, это долговой документ, который отображает кредитные отношения в обществе. То есть, реальные отношения представляют не хранение денег в банке, а принудительное предоставление займа эмитенту финансового обязательства (банку). Фраза «держать деньги в банке» может быть реализованна только при эмиссии складом (банком) распорядительной бездокументарной бумаги (счет-депо), как удостоверения права собственности на ценность в банке (складе) у предъявителя бумаги. Именно распорядительный документ, а не долговой, отображает гражданские отношения обмена — оплату за услугу хранения денег. Думайте достойно и душа будет жить в нравственных отношениях.

К сведению читателей:

Данная статья моя побудила Д.Б.Эпштейна перенести поле полемики по поводу ее содержания в свой блог: http://www.alternativy.ru/ru/node/10714

Я эту контр-статью Д.Б.Эпштейна считаю по существу своему не научной полемикой, а идеологическим шельмованием, что лишний раз укрепляет меня в мнении о том, что в журнале «Альтернативы» альтернативные заметки не поощряются.

Как всегда (и, как правило, безрезультатно), я призываю желающих оставлять для меня свои комментарии, а тем более — сочинять «анти-дюринги», брать пример с Энгельса и аргументировать свои несогласия не только партийными лозунгами и не только замечаниями, искажающими смысл написанного мною, но и — логически и фактологически обоснованными возражениями.

Благодарю за внимание! А.Ивакин.

Коллега Ивакин!

При чем здесь журнал «Альтернативы» и одноименный сайт, на котором Вы пишете, что хотите?!

Лично Вашу статью критиковал лично Эпштейн Д.Б., которому лично Вы дважды отвечали, обвиняли и продолжате обвинять его в искажениях, иделогическом шельмовании и т.п. (вместо рассмотрения аргументов).

Бог Вам судья! Эпштейн не входит в редакцию журнала, и если иногда какие-то его материалы печатают в этом журнале, то это не потому, что он критикует Ивакина.

Так что, эта полемика — это мои и Ваши личные дела.

Не более того!

С философическим приветом и таким же призывом к философическому отношению к критике,

Давид Эпштейн