Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА - истоки безумия

 


ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА — ИСТОКИ БЕЗУМИЯ


 


 


ГЕНИАЛЬНОЕ ПРОРОЧЕСТВО


 


“…Для ПруссииГермании невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг друга и объедать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи. Опустошение, причиненное Тридцатилетней войной, сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите; все это кончается всеобщим банкротством; крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны; абсолютная невозможность предусмотреть, как это все кончится и кто выйдет победителем из борьбы; только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса.


Такова перспектива, если доведенная до крайности система взаимной конкуренции в военных вооружениях принесет, наконец, свои неизбежные плоды. Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу. И если вам ничего больше не остается, как открыть последний великий военный танец, мы не заплачем. Пусть война даже отбросит, может быть, нас на время на задний план, пусть отнимет у нас некоторые уже завоеванные позиции. Но если вы разнуздаете силы, с которыми вам потом уже не под силу будет справиться, то, как бы там дела не пошли, в конце трагедии вы будете развалиной, и победа пролетариата будет либо уже завоевана, либо все же  неизбежна”.


Фридрих Энгельс, 1887г[11] .1


 


 


Воистину гениальное пророчество Энгельса, сделанное им почти за три десятилетия до Первой мировой войны. С поразительной точностью он предсказал “всемирную войну невиданного раньше масштаба” со всеми ее характерными симптомами… Только в одном просчитался маститый основоположник «научного коммунизма»: эта война так, увы, и не увенчалась победоносным триумфом европейского пролетариата. Следовательно, – не привела к утверждению царства всеобщей свободы и вечного мира без кровопролитных войн, как это должно было бы произойти согласно логике развития объективных процессов. Первая мировая на самом деле явилась своего рода “Чернобылем”, взрыв от которого положил начало жутким мутациям: большевизму и, как ответной защитной реакции на таковой, – фашизму. Результатом “великого военного танца” явился, увы, не триумф мирового пролетариата, не торжество свободы, демократии, социального прогресса, а… – сумрак тоталитарных режимов с ужасами совершенных ими преступлений… В силу этого мировая война начала столетия имела свое продолжение в виде еще более страшной, еще более масштабной и разорительной Второй мировой войны. В сущности, – это была одна война. «Версальский мир – это перемирие на 20 лет[O2] »,2 – пророчески заявил генерал Фош в 1919г.


Не вина, однако, великого мыслителя в допущенной погрешности. Логику развития исторических событий он спрогнозировал правильно.


Если и не оправдались предсказания Энгельса в части результатов “последнего великого военного танца”, то виновником тому явился, казалось, наиболее верный его последователь, изо всех сил стремившийся воплотить заветы основоположников марксизма в жизнь. Имя ему – Владимир Ильич Ульянов (Ленин).


Сказать, однако, что Ленин изначально порушил естественный ход мировой истории, было бы не совсем верно. Первоначально его нарушили другие. Именно те “господа короли и государственные мужи”, которых справедливо бичевал Энгельс. Развязав мировую войну, европейская автократия, образно выражаясь, вскрыла «Ящик Пандоры», невзначай выпустив наружу вирус ленинского большевизма. Означало ли это фатальную неизбежность его пандемии? – Нет! Только в силу феноменально-настырной активности Ульянова произошло худшее… – Вспышка грандиозного очага социальной эпидемии коммуно-большевизма, поразившего значительную часть цивилизации, – зачатие патолого-мутационной (нацистско-фашистской) фазы цивилизационного развития со всеми его муками, пороками, катаклизмами… – вплоть до воспламенения пожара Второй мировой войны… В конечном итоге ленинская отсебятина по своим масштабным последствиям превзошла преступные деяния предшествующих, монархо-династических насильников исторического процесса.


Дабы в полной мере осознать состав и тяжесть преступления идейно-корпоративного (партийного) тоталитаризма, необходимо предварительно учесть условия, в которых могла зачаться столь чудовищная патология. То есть – определить суть преступления всемирной бойни народов 1914-1918гг., на почве которой проросла ранее не виданная тоталитарная аномалия. – Что это была за война? Ради каких таких целей она велась? Являлась ли исторически неизбежной? К чему объективно вела? Каково место этой войны в новейшей истории?..


Разумеется, не роковые выстрелы в Сараево явились решающим событием, вокруг которого завертелась кровавая карусель Первой мировой войны. Симптомы надвигающейся грозы ощущались задолго до ее начала. Так, французский исследователь Ж. Дрио довольно красочно (хотя и поверхностно) описывает предгрозовую атмосферу начала ХХ века:


“Наше время характеризуется всеобщим возбуждением: весь свет охвачен невиданной лихорадкой империализма, бесстыдные, алчные вожделения пробуждаются и осуществляются повсюду; – общество потрясено классовой борьбой, всюду ожесточенной… Человечество находится в разгаре революции, – революции территориальной, перекройки границ, наступления на крупные мировые рынки, чрезмерных вооружений… – революции социальной, основанной на самых наихудших чувствах, на ненависти бедных к богатым и на презрении богатых к бедным… Глубокой революции, порожденной революцией прошлого, но гораздо более грозной по своим неисчислимым последствиям…” (“Политические и социальные проблемы”. Париж. 1907г[13] .).7


Задавшись целью вскрыть истоки величайшего излома человеческой истории прошлого столетия, мы вплотную подошли к серии вопросов, исчерпывающий ответ на которые нельзя дать без знания объективных законов общественного развития (остающихся, кстати, и по сей день нераскрытыми). Лишь зная логику объективных процессов социального развития, – имея, таким образом, возможность сопоставить ее с реальной последовательностью исторических событий, – можно с точностью ответить на поставленные вопросы. Поднятая тема, однако, требует хотя бы, по возможности, поверхностного вскрытия причин и смысла Первой мировой войны.


 


 


К ИСТОКАМ БЕЗУМИЯ


 


Сам факт удачного пророчества доподлинным материалистом свидетельствует о явном нарастании предпосылок мировой войны задолго до ее начала. В качестве симптоматичной предпосылки грядущей катастрофы Энгельс прямо указывает на “систему взаимной конкуренции в вооружениях”. И это, следует отметить, в момент, когда цивилизация только что вступила в эпоху глобализации.[1]


…Межгосударственное состязание в вооружениях в эпоху начавшейся глобализации?! – Постойте…


Глобализация, предусматривающая в ходе интеграционных процессов сплочение государств на почве единого экономического пространства, и состязание в вооружениях, как производное межгосударственной разобщенности и вражды, – вещи несовместимые.


Глобализация предусматривает устранение истоков конфронтации…


Следовательно, – состязательности в вооружениях…


Вопрос невольно проясняется, когда принять во внимание указанных Энгельсом инициаторов гонки вооружений: “королей и государственных мужей”… – Вот где, оказывается, “собака зарыта”.


Да, именно анахронизм средневековых монархий в качественно новых условиях конца ХІX века явился первопричиной быстро назревающего мирового кризиса. И это понятно почему. Стремительно нарастающий процесс всеобщей экономической интеграции с его центростремительной тенденцией мирового развития, предопределяя формирование единой континентальной (и, соответственно, выходящей за ее пределы, – мировой) хозяйственно-политической системы, неминуемо поставил бы под вопрос сам факт существования европейских автократических режимов. Ведь в условиях объединенной Европы – республиканских Соединенных Штатов Европы (актуальной уже в те времена идеи) – евродинастиям, всем этим Гогенцоллернам, Габсбургам, Романовым, да, вообще-то, и Виндзорам, попросту не нашлось бы места. Во всяком случае, – их абсолютизму. Авторитаризм несовместим с глобализацией.


Потому-то, нутром предчувствуя свою неминуемую кончину, европейские цари, короли, императоры, кайзеры – каждый в окружении свиты государственных «мужей–монархистов» (вроде Бисмарка) – отчаянно бросились в безумие гонки вооружений, готовясь открыть “последний великий военный танец” самоспасения. К кровавой оргии автократов, таким образом, подспудно подталкивал неумолимо приближавшийся «потоп» всемирного процесса экономической интеграции. Глобализация являлась глубинной первопричиной предсмертной агонии авторитаризма, напоследок лихорадочно бросившегося в поисках выхода из исторического тупика. – Алгоритм самоспасительных потуг рудиментарной монархо-плутократии был предрешен…


Ввиду того, что могильщиком автократических пережитков средневековья представлялся объективный процесс экономической интеграции, подтачивающий сами основы монархической власти, правящие династии инстинктивно должны были воспротивиться именно мировым интеграционным процессам. Разумеется, – за счет экономической самоизоляции. Это с одной стороны. А с другой, – инстинкт самосохранения монарходинастий традиционно продолжал склонять их к феодально-средневековому методу борьбы за выживание – методу территориальной экспансии. В результате – симбиоз двух, казалось бы, разновекторных тенденций самоспасения архаических монархий в эпоху капитализма: стремление к территориально-колониальной экспансии с изоляционистским противодействием мировому интеграционному процессу.


Под напором лавины интеграционных процессов второй половины XIX века правящие автократии ведущих капиталистических стран наперебой устремились силовыми методами расширять свои колониальные империи, отгораживая их при этом высокими таможенными барьерами от окружающего мира, с тем, чтобы понадежнее укрыться от гибельной для них глобализации. В этом, по сути, состоял своего рода исторический компромисс отживших свой век монархических режимов с быстро развивающимся капитализмом: предоставляя как бы определенное территориально-коммерческое пространство для национального капитала, правящие династии в то же время стремились локализовать его в пределах своих империй. Капиталу – хоть и ограниченный, но все же некоторый простор предпринимательской деятельности; династиям – территориально расширенную, но, тем не менее, столь необходимую им хозяйственно-экономическую замкнутость.


Таким образом, в наиболее критический для себя момент (а это последняя четверть девятнадцатого столетия), когда вопрос дальнейшего существования реакционного абсолютизма был поставлен самой жизнью на повестку дня, обреченные монархии прибегнули к невиданной ранее эскалации колониализма с целью образования автаркических империй. Так была спровоцирована империалистическая лихорадка конца ХІX века.[2]


Империализм, призванный в угоду коронованной аристократии принудительно воссоздавать в новые времена экономическую почву пережиткам средневекового абсолютизма в виде колониально-имперских автаркий, по большому счету возводил искусственные препятствия здоровому экономическому развитию капитализма, стремящемуся изо всех сил вырваться на мировую арену. При всей своей экспансивности империализм шел вразрез с центростремительными процессами глобализации и, соответственно, сдерживал нормальное капиталистическое развитие. Так ценою социального прогресса должно было обеспечиваться выживание агонизирующих династий.


В отчаянной борьбе за выживание правящие автократии ведущих стран приложили все усилия, дабы направить развитие устремленного к интернационализации капитала в безопасное для себя колониально-имперское русло, которое, кстати, требовалось все более и более расширять под натиском бурно развивавшегося промышленно-финансового бизнеса. Стремясь, однако, отодвинуть свою кончину за счет колониальной экспансии, монархо-династические империи в то же время неумолимо приближались к взаимному столкновению за передел мира. Спасаясь от демократических революций – устремились к мировой войне…


Энгельс не случайно закидает Пруссии-Германии вину за подготовку всемирной войны невиданного раньше масштаба. Именно колониальные претензии кайзеровской Германии первой половины 80-х годов позапрошлого столетия спровоцировали беспрецедентную волну империализма ведущих капиталистических стран[3] (с этого, собственно, и начался величайший излом истории). Экспансионистская политика “железного канцлера” на фоне его дипломатических усилий по сколачиванию альянса императоров против республиканских веяний положила начало расколу Европы на враждующие блоки и сыграла решающую роль в подготовке империалистической междоусобицы за передел мира и мировую гегемонию. Именно милитаристская Германия явилась инициатором беспрецедентной гонки вооружений. А впоследствии с легкой руки именно немецкого кайзера была развязана мировая война…


В борьбе за право достойного существования в мире Германия, разумеется, имела свои, вполне законные основания. Корень зла, однако, в самом архаизме феодально-абсолютистской Германо-Пруссии: происхождении и неоправданно затянувшемся существовании ее казарменно-милитаристской монархии.


…А вина то, собственно, чья в этом?


Разве не царская Россия – “жандарм Европы” – вместе с виндзорской Англией помогли немецкой монархореакции подавить революцию 1848 года, воспрепятствовав тем самым демократическому объединению Германии снизу в республиканскую страну?.. А ведь коренным вопросом этой, в общем-то, европейской революции был вопрос республиканской Европы… Следовательно, – Европы объединенной…


Разве не Российская империя, встав на сторону милитаристской Пруссии в войне против Австрии в 1866г. и против Франции в 1870г., способствовала реакционно-пруссаческому объединению Германии сверху, благословив тем самым кайзеровскую деспотию на немецкой земле?.. (О! у Маркса и Энгельса были основания ненавидеть Россию).


На совести, прежде всего, России неоправданно затянувшееся существование европейского монархоархаизма второй половины ХІX столетия. «Царская Россия – главный оплот и резервная армия европейской реакции; потому, что одно уже ее пассивное существование, – утверждал Энгельс в 1889г., – представляет для нас угрозу и опасность. Своим постоянным вмешательством в дела Запада эта империя задерживает и нарушает нормальный ход нашего развития[11] ».1[4] Энгельс прямо указывает на Россию, как “подоснову всего европейского милитаризма”, а на “первую военную державу Европы” – Пруссию, как “прямое создание царской России”, которое “впоследствии пренеприятно переросло свою покровительницу[12] ”.2


Наконец, разве не Англия вместе с Францией (которые, вообще-то, имели законные основания германофобии) своей нелепой политикой изоляционизма, – упорно препятствуя интегрированию Германии в мировую экономику вопреки явному стремлению немецкого капитала к такой интеграции, – невольно способствовали упрочению кайзеровского трона?..


Разве не Англия с Францией, преследуя близорукую цель “окружения Германии”, в решающий момент конца 1905 – начала 1906 года финансово спасли насквозь прогнивший царский режим России от неминуемого краха, чем не на шутку всполошили кайзеровскую Германию и окончательно толкнули ее на путь интенсивной подготовки к империалистической войне?..


Таковы истоки надвигавшейся катастрофы. Объективные, казалось бы, предпосылки мировой войны имели на самом деле субъективную мотивацию.


Сегодня с полным основанием можно сказать: Первая мировая война была подготовлена и осуществлена преступной гидрой родственных династий – Гогенцоллернов, Романовых, Габсбургов, Виндзоров, – сплетенных между собой глубокоэшелонированным кровным родством,[5] – плюс (особняком) династия императорской Японии. Это была династическая война. – Междоусобная война вовремя не свергнутых (и в этом – первопричина большой трагедии) средневековых автократий, мотивированная их борьбой за выживание в условиях начавшейся глобализации.


Первая мировая была войной, где взаимная борьба коронованных особ за передел мира (как можно более обширно-богатые территориальные приобретения с максимальной численностью верноподданных) означала их борьбу за лучшие условия самосохранения под напором всемирной экономической интеграции, чреватой революционно-демократическим очищением.


Безоговорочными противниками интеграционных процессов династические режимы отнюдь не были. Однако евроинтеграция (соответственно, – глобализация) каждой из автократий грезилась не иначе как под эгидой только ее собственной короны. Именно на почве подобных притязаний и разворачивалась междоусобная распря загнанных в исторический тупик монархий. Разумеется, это шло вразрез с объективными потребностями социального прогресса, вопреки интересам европейских народов, угрожая международной безопасности.


Ввязавшись в империалистическую междоусобицу, пережитки феодально-монархического средневековья восстали, по сути, против евроинтеграционных процессов, против глобализации, против центростремительных тенденций мирового развития… Восстав против объективных тенденций общественного развития, монархические династии посягнули тем самым на святое святых – законы природы. А природа, как известно, мстит за насилие над собой…[6]


В равной (все более, к тому же, – возрастающей) степени Первая мировая была войной стремительно формирующегося транснационального капитала против анахронизма феодально-средневековой автаркии: экономической обособленности, разобщенности, замкнутости… Тогда как кайзеровская Германия изо всех сил противодействовала евроинтеграционным процессам из-за страха перед перспективой республиканского обновления страны, капитал стран Согласия (совместно с капиталом США), стремясь к интернационализации, заинтересован был в устранении кайзеровского режима – главного препятствия на пути европейской и мировой интеграции.


Тут-то и столкнулись антагонисты в непримиримом противоборстве, поставив цивилизацию на грань апокалипсиса.


В основе своей это был вселенский конфликт прошлого с настоящим, феодальной автаркии с капиталистической интеграцией, империализма с глобализацией, пережитков средневекового абсолютизма с неотвратимым наступлением республиканской демократии…


Такова, собственно, анатомия Первой мировой войны.


Таковы ее глубинные мотивы.


Была ли она, Первая мировая, исторически неизбежной?


При наличии, казалось, весомых предпосылок мировой войны, она абсолютно не была фатально неизбежной, ибо с точки зрения самоспасения средневекового архаизма в условиях глобализации была абсолютно бессмысленной. – Явный дефицит здравого рассудка автократов, полная неспособность ими адекватно воспринимать реальность.


При всем своем могуществе коронованные династии бессильны перед всемогущими законами природы. Процессам всеобщей экономической интеграции не составляло труда сломать любые искусственно возведенные межимперские перегородки в виде таможенных барьеров, любой изоляционизм. Даже если бы такие перегородки были возведены с помощью военной силы, и с ее же помощью поддерживался изоляционизм. – Экономическая деградация стране, вознамерившейся стать на путь самоизоляции, была бы – гарантирована!.. А потому мировые интеграционные процессы начали возобладать над колониально-имперской автаркией уже с началом ХХ столетия. Сквозь изоляционистские препоны все более интенсивно начал взаимопросачиваться капитал в порыве интернационализации, размывая тем самым экономическую почву монархо-имперской обособленности. А дальше – больше… Неумолимый процесс всеобщей интеграции грозил подобно лучам солнца вот-вот высушить средневековую плесень затхлого абсолютизма. Половодье интеграционных процессов революционным путем неминуемо в любом случае смыло бы с исторической арены скверну архаических монархорежимов… В условиях глобализации автократическим режимам уготована была естественная смерть!


Явно предчувствуя свою неминуемую кончину, агонизирующая гидра родственных династий в отчаянных потугах самоспасения ухватилась за “последний довод королей”. Соперничающие головы династической гидры зловеще ощетинились друг против друга, а все вместе (подспудно) – против наступающего на нее мирового капитала жерлами орудий с готовностью вступить в смертельную схватку за выживание, рискуя при этом, как писал Энгельс, “разнуздать силы, с которыми потом не под силу будет справиться”…








[1] Транснационализация капитала – критерий глобализации.



 


[2] Тема авторского Приложения: “Империализм: высшая ли стадия капитализма?”. 



[3] Ввиду своей нерентабельности к середине XIX века волна колониализма в мире, казалось, спала, и он практически пребывал в латентном состоянии.


 



[4] Вывод классиков марксизма однозначен: «Революция в России в данный момент спасла бы Европу от бедствий всеобщей войны и положила бы начало всемирной социальной революции». (Маркс, Энгельс. Сочинения. Т.37, с.5). 



[5] На поверхности: Николай-ІІ, Вильгельм-ІІ и Георг-V – кузены и двоюродные братья.



 


[6] Она отомстит падением корон на мостовые Европы с голов обезумевших монархов.








[11]К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Изд.-2, т.22, с.13.




2 [12]Ленин В.И. ПСС. 5-изд. Политиздат. 1974. Т.28, с.482.


 




[11]К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд.2, т.21, с.361.




[O2]«Нюрнбергская ловушка». www.russdom/2005/200511i/20051113.html




[13]Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Политиздат. 1974. Т.28, с.221.


 






Источник: http://izlom.cc.ua