Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

За что стоит бороться

Паульман Валерий Федорович

С моей монографией «К общей теории политической экономии» можно познакомиться по адресу http://www.koob.ru/paulman/ 

За что стоит бороться?

«Что день грядущий мне готовит?
        
Его мой взор напрасно ловит,
В глубокой мгле таится он».
                   А.С.Пушкин

 

            Что день грядущий нам готовит? Этот вопрос задает каждый из нас, задумываясь о будущем. Можем ли мы его предвидеть и как-то повлиять на ход предстоящих событий, мобилизуя весь свой разум и волю?

            Мой ответ на этот вопрос противоречив, как сама жизнь. Он таков: и да, и нет.

            Нет потому, что течение общественной жизни определяется системой объективных закономерностей, к сожалению или же к счастью, не подвластных людям. К примеру, в том обществе, где господствует его величество Капитал, совершенно неизбежна массовая безработица, особенно среди молодежи. Научно доказано, чтокапитал не может расширенно воспроизводиться без наличия резервной армии труда. Ситуация на рынке наемной рабочей силы особенно обостряется во время экономических кризисов, когда число лишившихся работы возрастает многократно. Некоторые ученые-умники утверждают, что дело не в экономической системе, а в природе самих людей. Что, мол, лентяи вообще не стремятся искать работу, а безработные – это неискоренимые бездельники. По их мнению, любой энергичный и целеустремленный человек всегда найдет себе дело по душе и ничто его не остановит. А выдающиеся индивиды поголовно становятся миллионерами или же занимают высокие посты в аппарате управления. Это утверждение – не что иное, как миф, изобретенный для оболванивания масс, так же как и досужие вымыслы о свободе, равенстве и братстве. Бесстрастная статистика может подтвердить, что число рабочих рук в любой местности, регионе, стране или группе соседних стран, да и в целом во всем мире превышает число рабочих мест. В 2010 году этот разрыв, по данным Международной организации труда, превысил 205 миллионов.

            Спрашивается, а что остается делать безработному, лишившемуся не по своей воле возможности зарабатывать себе на хлеб насущный? Еще хорошо, если он какое-то время получает от государства пособие по безработице. А если и этих средств его лишают, тогда или становись иждивенцем семьи, или превращайся в бомжа, или иди побираться, или же…вливайся в ряды уголовников, что многие и делают.

            Да, т.е. мой ответ на выше заданный вопрос положительный. Почему? А все дело в том, что историю творят не какие-то там неодушевленные объективные закономерности, алюди. Конечно, закономерности никуда не исчезают, они действуют, но… только через деятельность людей, их поступки. В этом то и состоит весь гвоздь вопроса, что имеет определяющее значение для выработки активной позиции каждого из нас в этом мире.

            Давайте порассуждаем вместе.

            Каждый индивид, взятый сам по себе, вне системы общественных отношений, никакими рычагами воздействия на ход истории не обладает. Его возможность влиять на происходящие в обществе события ничтожна, она практически равна нулю. В то же время отдельно взятый индивид может оказывать весьма серьезное влияние на общественные процессы, если он обладает огромной властью, например, в тоталитарном государстве, или же владеет многомиллиардным богатством.

            В новейшей истории в бывшем СССР практически неограниченной властью пользовались Генеральные секретари ЦК КПСС. Последний из них — М.Горбачев — сыграл вместе с Б.Ельциным роковую роль, развалив страну и похоронив социалистический строй (конечно, не без участия партийно-государственного аппарата и при самом активном вмешательстве империалистических государств во главе с США).

            Из вышеприведенного негативного примера следует фундаментальный вывод. Он состоит в том, что политическая сфера и вообще сфера общественного сознания играют важную, а временами даже и решающую роль в процессе общественного воспроизводства. Эти сферы структурированы и представляют собой многоуровневую систему. Так, в политике не только государство, но и партии, а также различные гражданские институты оказывают мощное воздействие на объективные закономерности.

            Приведу следующий пример из истории СССР, подтверждающий вышесказанное. В результате волюнтаристской политики партийно-государственного аппарата в экономике страны волевым порядком, с использованием механизма централизованного планирования, были грубо нарушены пропорции общественного воспроизводства, присущие социалистическому обществу. Было деформировано действие таких объективных закономерностей, как закономерность пропорционального, сбалансированного развития, и что самое главное –  основная экономическая закономерность, в соответствии с которой должно обеспечиваться все более полное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей всех членов общества путем непрерывного развития и совершенствования общественного производства. Нарушение указанных закономерностей выражалось в том, что непомерно большая и все возрастающая доля национального дохода направлялась на нужды военно-промышленного комплекса, вооружение и содержание армии, а также на опережающий рост производства средств производства ради достижения престижной цели – догнать и обогнать США по всем основным параметрам. Все это привело к тому, что в стране образовалась глубочайшая и острейшая диспропорция между денежной массой, находящейся на руках населения (т.н. «денежный навес»), с одной стороны, и массой производимых в стране, а также импортируемых товаров народного потребления и платных услуг, с другой стороны. Дефицит стал обычным явлением в повседневной жизни советских людей. Все надо было «доставать» через знакомства, дачу взяток или же выстаивая часами огромные очереди. В конце правления М.Горбачева даже в Москве в 1991 году в государственных магазинах за витринами были видны только пустые прилавки, зато вовсю работал «черный» рынок. Все это вызывало справедливое недовольство людей, многие из которых совершенно безучастно отнеслись к политическому перевороту, совершенному в августе-декабре 1991 года (путч и заговор в Беловежской пуще), ибо цель, объявленная «реформаторами», состояла в переходе к рынку – якобы чудодейственному средству, сулящему всем изобилие материальных благ и высокие доходы. Равнодушие было также обусловлено целым рядом и субъективных факторов, в частности, тем, что в СССР люди в своем подавляющем большинстве были отстранены от управления общественными делами на всех уровнях, начиная с предприятия, учреждения и организации вплоть до уровня страны. За ширмой Советской власти скрывалась диктатура партийно-государственного аппарата. «Гласность» высвободила в основном негативную энергию ярых противников социалистического строя, активно поддерживаемых из-за рубежа (идеологически и материально).

            Таким образом, процессы, происходившие в СССР, протекали не только под воздействием совокупности объективных закономерностей, о чем я довольно подробно писал в 6-ой главе монографии «К общей теории политической экономии», но также и влияния надстроечных процессов (политики и идеологии). В данном случае я избрал историю СССР только в качестве примера для пояснения механизма взаимодействия объективных и субъективных факторов, закономерностей и случайностей. Однако это умозаключение справедливо для всех обществ, существовавших во все времена истории человечества.  Отсюда следует еще один важнейший для нас вывод: реальная история является историей деятельности людей, совокупности их поступков. И не только вождей, лидеров, но и простых граждан, которые каждый в отдельности не в состоянии серьезно воздействовать на общественные процессы, но все вместе, как народ, являются могучей силой.

            Теперь, опираясь на тезис о целесообразности активного участия в делах общественных, мы можем непосредственно перейти к теме данной статьи – за что стоит бороться?

            Давайте подумаем сообща.

            Каждый человек ставит перед собой определенные цели. В соответствии с его потребностями (материальными, духовными, нравственными, социальными) они, несколько упрощая, могут быть двух видов: во-первых, сугубо личные, касающиеся только его самого, его семьи, родственников и близких знакомых, или же, во-вторых, общественные. В данном случае нас будут интересовать общественные цели. Следует заметить, что очень многие люди в современном мире вообще не проявляют какого-либо серьезного интереса к общественной жизни как на местном, так и на национальном уровне. Об этом свидетельствует, например, значительный процент лиц, не участвующих в выборах или референдумах. Эта категория людей в своем большинстве не входит в состав ни одной партии или какой-либо общественной организации. Отсутствие видимого интереса к общественной жизни, как правило, является результатом отрицательного, негативного отношения (во многом реалистичного) к самой политической системе. Многие пришли к убеждению, что «плетью обуха не перешибешь», а отсюда рождается и житейская позиция: «Моя хата с краю, я ничего не знаю».

            Подобная позиция отстраненности от общественной жизни, означает, по большому счету, смирение перед обстоятельствами жизни, отсутствие гражданской ответственности за свое будущее и будущее своих детей. Именно это и нужно правящему классу: готовность людей, не протестуя, принимать жизнь таковой, какая она есть. Применительно к большинству населения в капиталистическом обществе, являющегося наемными работниками у Капитала, позиция отстраненности от общественных проблем выражает готовность собственников потенциальной рабочей силы продавать ее на рынке труда на условиях, диктуемых классом капиталистов. Правда, если человеку повезло и его права защищает сильный профсоюз, то в случае высокой инфляции инициируются переговоры об увеличении размера зарплаты. В том же случае, когда хозяева не идут на уступки, может вспыхнуть и забастовка. Такое общество «гармоничной классовой солидарности» может воспроизводить себя бесконечно долго. Властям не нужно применять никакого насилия или особых усилий для поддержания в обществе порядка. Как в болоте: тишь и гладь, да божья благодать.

            Однако справедливости ради, следует заметить, что неучастие в выборах или различных политических акциях далеко не всегда является показателем сознательной отстраненности от общественной жизни. Определенная часть людей расценивает такое свое поведение как форму своеобразного протеста против существующей общественной системы, ибо они не видят никакой разницы между декларациями и лозунгами различных политических сил, участвующих в гонке за голоса избирателей в период выборов. К этой же категории можно отнести и тех, кто голосуют против всех кандидатов.

            Чтобыопределить какие-то надежные критерии оценки поведения тех или иных групп населения в общественной жизни, нампридется вновь обратиться к объективным закономерностям, которые действуют независимо от воли и сознания людей (хотя и через их деятельность).

             Все дело в том, что в недрах современного глобализирующегося капиталистического общества безостановочно совершается объективный процесс эволюционного развития, приводящий к созреванию предпосылок становления принципиально нового общественного устройства, подготовки к новому историческому революционному скачку или, выражаясь современным языком, происходит процесс вызревания бифуркации. Об этом я подробно писал в своей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества» и в статье «О предпосылках социальной революции». (lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/).

            Назову эти предпосылки.

            1) Развитие массового, автоматизированного и компьютеризированного, экологически чистого производства материальных благ и услуг, дифференцированного с учетом нарастающего многообразия потребностей населения. Как отмечал в качестве наглядного примера Б.Кагарлицкий, «…логика капитализма вступает в прямое и неразрешимое противоречие с логикой информационных технологий. Внутри Интернета стихийно формируется коммунистический тип обмена, когда все принадлежит и доступно всем. Режим частной собственности лишь сдерживает потенциал, заложенный в технологиях XXI века» (Кагарлицкий Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: «Алгоритм». ЭКСМО. 2006. с.325).

            2) Повышение уровня образования и общей культуры населения. Несмотря на то, что этот процесс протекает медленно и с отступлениями, тем не менее, он идет, ибо того требуют новейшая техника и технологии.

            3) Возрастание роли государства, а также наднациональных органов (региональных и общемировых) в регулировании экономики. Особенно ускорился этот процесс с крахом идеологии либерального фундаментализма во время последнего, шестнадцатого по счету, мирового экономического кризиса. Сложилась даже новая структура для тушения кризисных пожаров – G-20 вкупе с МВФ и Всемирным банком при активном участии Евросоюза.

            4) Изменения методов управления корпорациями, которые создают менеджерские структуры, работающие с финансами капиталистов, мелких акционеров или банков, т.е. с чужим капиталом. Изменяются и взаимоотношения между корпорациями и государством, рыночные отношения все более вытесняются отношениями информационными, воздействующими на государственную бюрократию и на массового потребителя (и наоборот). Политика ТНК все теснее переплетается с политикой государств или межгосударственных структур. Словом, личный бизнес уходит в прошлое, а частный интерес все чаще рядится в одежды интереса общественного, доказывая тем самым, что он уже вполне созрел для экспроприации.

            5) Все более широкое применение таких методов регулирования экономики, как прогнозирование, планирование и составление целевых комплексных программ с использованием новейших методов моделирования.

            6) Развитие кооперативных форм хозяйствования.

            7) Изменение характера труда, в частности, возрастание удельного веса творчества в трудовом процессе.

            8) Совершенствующаяся организация защиты прав потребителей.

       Однако следует подчеркнуть, что все вышеперечисленные процессы, имеющие как каждый в отдельности, так и все вместе взятые, огромное значение в жизни общества, еще не могут обеспечить автоматическую смену способа производства; они не в состоянии отменить капиталистических экономических отношений, хотя и являются предпосылками появления нового общественного устройства.

            Чтобы произошел качественный скачок, или другими словами, социальная революция, необходимо включение в этот процесс субъективного фактора, т.е. участие трудящихся масс в смене политического и социального строя. Иначе говоря, социальная революция должна идти рука об руку с политической революцией.

            Некоторые читатели могут спросить, а нужна ли вообще смена капиталистического способа производства каким-то другим? Ведь капитализм до сих пор обеспечивал  технический прогресс, повышение жизненного уровня населения в развитых странах. Со временем, по мере роста экономики очередь, возможно, дойдет и до слаборазвитых стран. Ведь главы 189государств 8 сентября 2000 года подписали в ООН Декларацию тысячелетия, в которой поставлена задача существенно повысить качество жизни людей на всем земном шаре, ликвидируя нищету, безграмотность и т.п. социальные язвы, добиваясь мирного, процветающего и справедливого мира.

            Однако, во-первых, такая постановка вопроса саама по себе бессмысленна, ибо объективный ход истории невозможно остановить, так же как невозможно прекратить смену дня и ночи. А во-вторых, течение реальной жизни показывает нам, что в мире из десятилетия в десятилетие все происходит с точностью наоборот, совершенно не так, как наобещали народам главы государств. Возрастает поляризация населения по уровню доходов. Нищета не сокращается, а охватывает все большее число жителей нашей планеты. Почти миллиард людей сегодня голодают. Сотни миллионов детей не получают элементарного образования. Растет безработица. И даже в развитых странах глобальный капитализм развернул массированное наступление на социальные завоевания трудящихся масс под предлогом сокращения долгов (как государственных, так и частных). В мире нарастает угроза экологической катастрофы. Не исключено и самоуничтожение человечества в результате войны с применением оружия массового поражения. И все эти напасти – следствие функционирования капиталистического способа производства, для которого высшей и единственной целью является получение предпринимателями во главе с ТНК и международными банками максимальной прибыли. Начавшийся в 2007 году мировой экономический кризис показывает, что капитализм становится все менее способным обеспечивать нормальное воспроизводство условий существования населения на нашей планете.

            Само собой разумеется, что многие люди не желают мириться с такой антигуманной системой. Не только в странах т.н. «периферии» (Тунисе, Египте, Йемене, Иордании и др.) нарастет массовое движение протеста, но оно охватывает и население стран «золотого миллиарда». Во Франции, Испании, Ирландии, Греции и других странах проходят грандиозные манифестации протеста против политики сокращения социальных прав, наступления на жизненный уровень наемных работников. Однако все эти акции направлены не против самой системы, а против отдельных частных болевых точек. Во Франции, например, миллионы людей протестуют против повышения возраста выхода на пенсию. В Ирландии требуют смены правительства, допустившего  кризис банковской системы и т.д. Но такие выступления, носящие во многом стихийный характер, хотя и поддерживаемые профсоюзами, а также оппозиционными партиями, не меняют ничего по существу. Эти акции, как правило, пресекаются с помощью хорошо обученной и прекрасно оснащенной техническими средствами полиции, или же просто игнорируются властями.

            Чтобы дело пошло в верном направлении, нужны иные акции, а именно такие, которые решают главную задачу – не смену правительств или проворовавшихся лидеров тех или иных государств и партий, не достижение частичных уступок со стороны властей, акардинальное решение главной проблемы современного мира – замену обанкротившегося капитализма демократическим социализмом. Решение же этой, стратегической задачи предполагает ясное понимание людьми, каких целей надо конкретно добиваться  и каким образом их достигать. Общие призывы повисают в воздухе, если они четко не сформулированы.

            Широко распространено изречение: «История учит, что она ничему не учит»(Махатма Ганди). Однако нынешние революционеры не имеют права выстраивать стратегию борьбы без учета ошибок, допущенных нашими предшественниками, скажем, в том же Советском Союзе.

            Перед нашим мысленным взором — поучительный опыт СССР. В нем переплелось все — удачи и провалы, победы и горечь поражений, насилие и массовый героизм. Мне представляется крайне важным извлечь уроки из этого уникального опыта, чтобы сформулировать конкретные цели предстоящей борьбы за торжество демократического социализма. Причем важен опыт как негативный, так и позитивный (возможно, что первый даже важнее второго).

Как показало изучение опыта СССР, а также других бывших и ныне существующих социалистических стран, чтобы построить подлинный демократический социализм, необходимо: 1) обеспечить прямое народовластие, не допуская возникновения диктатуры чиновников партийного и государственного аппарата; 2) избежать монополизации общественной (общенародной) собственности в руках государства; 3) отладить механизм прямого воздействия экономических интересов населения на деятельность предприятий, отраслей и регионов; 4) уйти от административного, сугубо централизованного управления экономикой; 5) наряду с буржуазной системой оплаты труда, обеспечить социалистический принцип распределения национального дохода в форме общественных фондов потребления.

            Рассмотрим все пять целей по порядку.

            Цель 1.Прямое народовластие.История знала две формы подлинного народовластия: Парижская Коммуна 1871 года, просуществовавшая только 72 дня, и Советы в России, рожденные революциями 1905 и 1917 годов.

            В декларации «К французскому народу» — основном  программном документе Парижской Коммуны, принятой 19 апреля 1871 года, — говорилось об уничтожении милитаризма, эксплуатации, различных привилегий. В документах Парижской Коммуны выражались идеи патриотизма и интернационализма, необходимости создания истинного союза наций. Парижская Коммуна за короткий период своего существования упразднила постоянную армию, заменив её вооруженным народом;была ликвидирована префектура полиции; обязанность обеспечения порядка и безопасности граждан возлагалась на резервные батальоны Национальной гвардии;  провозгласила отделение церкви от государства; отменила жалованье священникам; придала народному образованию светский характер. Для ликвидации безработицы Коммуна издала декрет о возобновлении работы мастерских, оставленных хозяевами, и передаче их кооперативным ассоциациям рабочих, ликвидировала высокие оклады чиновникам и установила им ставки, не превышающие зарплату квалифицированного рабочего.Была отменена задолженность по квартплате, осуществлено безвозмездное возвращение вкладчикам заложенных в ломбард вещей на сумму до 20 франков, установлена рассрочка на 3 года (с 15 июля 1871 года) для погашения коммерческих векселей. Существенными реформами в области социально-экономической политики являлись: отмена ночного труда в пекарнях, запрещение произвольных штрафов и незаконных вычетов из зарплаты рабочих и служащих, введение обязательного минимума зарплаты, организация рабочего контроля над производством на некоторых крупных предприятиях.

            Новый аппарат власти в Париже строился на демократических принципах: выборность, ответственность и сменяемость всех должностных лиц, коллегиальность управления. Коммуна порвала с буржуазным парламентаризмом и с буржуазным принципом разделения властей. Она была одновременно законодательным и исполнительным органом. 29 марта были созданы 10 комиссий из членов Коммуны: Исполнительная комиссия для общего руководства делами и специальные комиссии: военная; продовольствия; финансов; юстиции; общественной безопасности, труда, промышленности и обмена; общественных служб; внешних сношений; просвещения. 1 мая 1871 года Исполнительную комиссию заменил Комитет общественного спасения (из 5 членов Коммуны), наделённый широкими правами в отношении всех комиссий. В своей деятельности Коммуна опиралась на общественные организации — политические клубы, профсоюзы, комитеты бдительности, секции 1-го Интернационала, женские и др. революционные ассоциации.

            К сожалению, реакционные силы всей Европы, объединившись, уничтожили Коммуну, но она осталась в памяти людей, как светоч в тысячелетней тьме мракобесия эксплуататоров и их пособников.

            У Советов в России был накоплен более солидный опыт. Они впервые возникли в ходе революции 1905-1907 годов «Наряду с Советом рабочих депутатов в Москве был организован Совет солдатских депутатов, а в Красноярске – объединенный Совет рабочих и солдатских депутатов. В Чите был создан Совет солдатских и казацких депутатов, в Севастополе – Совет матросских, солдатских и рабочих депутатов. В ряде сельских местностей, особенно в Латвии и Грузии, возникли крестьянские комитеты, которые фактически выполняли роль Советов» (История Коммунистической партии Советского Союза. т.2. М.: Издательство политической литературы. 1966. с.104). Как правило, Советы вырастали как депутатские собрания на базе стачечных комитетов, т.е. они были органами, сформированными путем прямого представительства рабочих (солдатских, матросских, крестьянских, казачьих) коллективов в местных Советах. Советы образовывались вне всяких законов и установленных кем-то свыше норм и отражали напрямую интересы представленных в них коллективов, пользуясь их полным доверием и уважением к принятым Советами решениям.

            Вторая волна возникновения Советов была порождена Февральской революцией 1917 года, свергнувшей царский режим и приведшей к власти буржуазное временное правительство князя Г.Е.Львова.Петроградский Совет был образован уже 27 февраля 1917 года. Его организаторы обратились к рабочим Петрограда с предложением прислать к вечеру этого дня депутатов – по одному от тысячи рабочих.

            «В марте 1917 года только в губернских, уездных городах и пром. центрах было создано ок. 600 С. рабочих и солдатских депутатов. Всего накануне Окт. Революции насчитывалось 1429 С., из них 706 С. рабочих и солдатских депутатов, 235 С. рабочих, солдатских и крест. депутатов, 33 С. солдатских депутатов, 455 С. крест. депутатов. Депутаты избирались на общих собраниях рабочих на предприятиях и солдат в воинских частях, волостные и сельские С. – на сходках крестьян» (Советская историческая энциклопедия. М.: Изд-во «Советская энциклопедия». 1971. т.13, с.194).

            .Джон Рид писал, что «Советы сами по себе являются чудесным выражением организационного гения русских трудящихся» (Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир. М.: «Художественная литература». 1968. с.256. А Лев Троцкий назвал Советы «хребтом революции».

            Следует также отметить, что обе революции 1917 года в России породили и такую форму участия трудящихся в управлении, как фабрично-заводские комитеты (ФЗК). Они «избирались на общих собраниях рабочими и служащими данного предприятия (или группы предприятий), независимо от их профсоюзной и профессиональной принадлежности <…> Гл. задачей ФЗК стало осуществление рабочего контроля над производством и распределением. Они вводили явочным порядком 8-часовой рабочий день, решали вопросы расценок и заработной платы, приема и увольнения рабочих, снабжения их продовольствием и др. ФЗК выясняли причины закрытия предприятий, случаи сокращения объема произ-ва. Будучи организационно самостоятельными, ФЗК при выработке тарифов, заключении коллективных договоров, организации мед. помощи рабочим и в ряде др. вопросов действовали согласованно с профсоюзами»(Советская историческая энциклопедия. т.14. М.: 1973. с.939-940).

                Советы как форма политической власти не была изобретена большевиками, однако она была ими умело использована в борьбе за власть. Как отмечается в «Истории Коммунистической партии Советского Союза», «…среди большевиков вопрос о роли и значении Советов, об их взаимоотношениях с партией далеко не сразу и не всеми был правильно понят. Некоторые члены ПК РСДРП с недоверием и настороженностью отнеслись к Петербургскому Совету как к беспартийной организации» (История Коммунистической партии Советского Союза. т.2. М.: Издательство политической литературы, 1966, с.104). И лишь впоследствии была выработана линия на упрочение и расширение влияния большевиков в Советах, чтобы занять в них руководящее положение. Как писал В.Ленин, «социалисты поняли, что организацией этих Советов создается нечто великое, новое и небывалое в истории мировой революции. Советы, которые народ сумел создать вполне самостоятельно, это – форма демократизма, не имеющая себе равной ни в одной из стран»(Ленин В. ПСС. т. 35, с.238).

            Двоевластие после Февральской революции не могло длиться бесконечно; оно в силу неумолимой логики борьбы должно было завершиться либо диктатурой буржуазии, либо диктатурой пролетариата. Большевики устами В.Ленина в апреле 1917 года провозгласили лозунг «Вся власть Советам!», несмотря на то, что большинство тогда в Советах принадлежало партиям меньшевиков и эсеров. «Не парламентская республика, – провозглашал В.Ленин, – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, – а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху» (Ленин В. ПСС. т.24, с.25). Провозглашение лозунга «Вся власть Советам!» означало, что в ходе политической борьбы внутри Советов большинство в них могло бы, по замыслу В.Ленина, перейти от меньшевиков и эсеров к большевикам, а учитывая, что массы стояли на стороне Советов, а не буржуазного правительства, это давало возможность мирной смены власти в ходе второй, уже социалистической революции. Однако история распорядилась иначе.

            Большевикам действительно удалось в период междуI и II Всероссийскими съездами Советов оттеснить меньшевиков и эсеров, завладев в Советах большинством, однако внутриполитическая и международная обстановка подводили их к захвату власти путем вооруженного восстания.

            После победы вооруженного восстания в Петрограде IIсъезд Советов принял воззвание к «Рабочим, солдатам и крестьянам!». В нем говорилось: «Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, съезд берет власть в свои руки<…>Съезд постановляет: вся власть на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые и должны обеспечить подлинный революционный порядок». (Ленин В. ПСС. т. 26. с.215).

            Итак, Советы, рожденные революциями 1905 и 1917 годов, стали полноправными органами власти в стране, начавшей строить новое, социалистическое общество.

            Советы в том первоначальном виде, который сформировался в первые годы революционных преобразований, были механизмом прямого представительства воли и интересов трудящихся масс.

            Первая Конституция РСФСР, принятая 10 июля 1918 года сероссийским съездом Советов, устанавливала, что вся власть принадлежит рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах. Конституция установила следующую систему местных органов власти: областные, губернские (окружные), уездные (районные), волостные съезды Советов, городские и сельские Советы. Выборы депутатов на съезды органов власти второго и третьего уровней производились из делегатов Советов нижестоящего уровня, т.е. были также прямыми. Например, областные съезды Советов, «составлялись из представителей городских Советов и уездных съездов Советов, по расчету 1 депутат на 25000 жителей, а от городов по 1 депутату на 5000 избирателей, но не более 500 депутатов на всю область»(Очерки по истории органов Советской государственной власти. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1949, с.44).

            Согласно Конституции, соответствующие Советы избирали исполнительные комитеты, которые являлись исполнительными органами Совета и в период между съездами (сессиями) являлись высшим органом власти в пределах своей территории, подотчетными перед избравшим его Советом.           

            Позиция большевистской партии непосредственно после революции состояла в опоре на Советы, в стремлении как-то преодолеть вековую культурную отсталость трудящихся масс, привлечь их к управлению государством. И лишь после Гражданской войны, по мере укрепления власти партийного и государственного аппарата отношение к Советам стало меняться. В течение примерно одного десятилетия полновластие Советов было постепенно размыто. Однако формально система Советов и механизм их образования в их первоначальной форме, узаконенные Конституцией РСФСР 1918 года и Конституцией СССР 1924 года, просуществовали вплоть до принятия новой Конституции СССР в 1936 году.С.Кара-Мурза считает, что «до выборов 1924 г. Советы представляли собой не государственную власть, а «прямую демократию». На заводах все работники составляли Совет, в деревне – сельский сход. Они посылали своих представителей в крупные Советы (которые тогда назывались «совдепами» – в отличие от просто Советов» (Кара-Мурза. Советская цивилизация. Книга 1. Глава 5. Параграф «Обыденные признаки «спасительности» проекта Ленина». (Интернетный вариант публикации).

            Итак, уникальным вкладом Октябрьской революции в сокровищницу человеческого опыта в сфере политических отношений является рожденная народным творчеством такая форма власти, как Советы, которые  в их первозданном виде представляли собой прямую, непосредственную демократию, или высшую форму народовластия.

            Отметим ее важнейшие черты:

- выборы депутатов в местные органы власти непосредственно от производственных коллективов (собраний, сходок) путем открытого голосования;

- выборы депутатов в вышестоящие органы власти путем прямого их делегирования из состава депутатов того или иного Совета нижестоящего уровня;

- образование органов государственной исполнительной власти самими Советами напрямую (исполкомы, правительство);

- возможность в любое время отозвать тех или иных депутатов или произвести смену состава исполкома (правительства), если они не оправдывают надежд коллективов или собраний Советов.

В отличие от буржуазной формы демократии (парламентской) Советы обеспечивали:

во-первых, прямое представление интересов избирателей в местных органах власти, сформированных из состава самих избирателей по производственному, а не территориальному принципу. Такой порядок выборов уменьшает возможность манипулирования общественным мнением, избрания в состав местных органов власти людей, неизвестных или мало знакомых электорату;

во-вторых, многоступенчатая система выбора депутатов в вышестоящие органы власти путем делегирования депутатов из числа депутатов нижестоящих органов власти, в отличие от прямых выборов по территориальному принципу, позволяет также обеспечить прямое выражение воли населения тех или иных административно-территориальных образований.

            Исторический опыт функционирования различных форм государственного устройства показал, что ни одна из существовавших в истории «демократий» не обеспечивала подлинного народовластия, т.е. демократии в ее исконном понимании. Ни та, которая считается западной, ни та, которая была в СССР и лицемерно именовалась советской (с введением в 1936 году т.н. Сталинской Конституции Советы окончательно потеряли свою первозданную сущность и превратились в фиговый листок, прикрывающий диктатуру партийно-государственного аппарата).

            В отношении западной демократии, которая кое-кем выдается чуть ли не за эталон, Д.Сорос пишет: «…принятие решений в современных демократиях по преимуществу представляет собой силовую игру конкурирующих интересов. Люди норовят установить такие правила, которые были бы удобными прежде всего для них самих <…> демократия, похоже, неспособна исправлять собственные конструктивные недостатки; и создается впечатление, что граждан охватывает все более глубокое недовольство ею. На это указывает рост безразличия и цинизма среди избирателей и успех кандидатов-популистов»(Сорос Д. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. М.: 2001, с.204,207). А в адрес политиков Д.Сорос бросает следующее обвинение: «Коррупция существовала в политике всегда, но прежде, по крайней мере, люди стыдились ее и старались ее утаить. Ныне же, когда мотив погони за прибылью оказался возведенным в моральный принцип, политики стыдятся, если им не удается воспользоваться преимуществами, которые дают занимаемые ими посты» (Цит. изд. с.210).

            Что касается избирательной системы западного толка, действующей на постсоветском пространстве в России, то ее метко и образно обрисовал А.Солженицын: «…Нынешняя избирательная система не дает выхода активным народным силам, но народ рассматривается политическими партиями лишь как материал для выборов, а больше ни к чему и не нужен…». Далее он пишет: «…Длительной предвыборной лихорадке, которая начинает трясти страну и за год до выборов, и за полтора, – и все политические деятели, и думцы, если и занимались какими государственными делами, то забывают их на этот срок. И что прямые выборы в дальний верх, при неразвитости у нас правосознания, не могут дать истинных народных представителей, лишь обманывают народ. Да еще же: при неизбежной крупности округов избиратели не знают своих кандидатов, а при партийной системе (глубоко порочен принцип – отдавать места партиям, да еще половину мест) даже и по имени не знают, за кого голосуют: кого им потом снизошлет партийный центральный комитет (Хлопай ушами, сваха все скажет)» (Солженицын А. Россия в обвале. М.: Русский путь, 1998, с.48-49).

            Весьма интересно также мнение одного из ведущих теоретиков «демократического капитализма» М.Новака: «Даже внутри политической системы ни исполнительная, ни судебная власть не осуществляются непосредственным большинством. Более того, институты представительства спланированы так, чтобы ограничивать участие большинства граждан в принятии решений, как из практических соображений, так и по причине, что масса легко подвергается эмоциям, склонна к нетерпимости и подвержена стремлению к установлению тирании»(Новак М. Дух демократического капитализма. Минск.: 1997, с.190).

            В современных капиталистических странах существует еще один немаловажный фактор, определяющий лицо политической системы, а именно: влияние на власть крупнейших ТНК. «Огромные, обладающие большими ресурсами, корпорации, как мы видим, располагают ресурсами большими, чем правительства большинства стран. Они могут настоять на том, чтобы правительство приняло их условия, даже в том случае, если они противоречат интересам граждан, защиту которых должно обеспечить разделение властей»(Новак М. Дух демократического капитализма. Минск.: 1997, с.191).Э.Тоффлер называет западную политическую систему  псевдопредставительной, а выборы призваны обеспечить низам «выпуск пара» (Тоффлер Э. Третья волна. Москва.: АСТ. 1999. с.140,143).

            Вот такую поистине уничтожающую характеристику дают западной модели «демократии» выдающиеся борцы против коммунизма. Я намеренно привел цитаты из произведений Д.Сороса, А.Солженицына, М.Новака и Э.Тоффлера, чтобы меня не обвинили в предвзятости, хотя общеизвестно, что «выборы выигрывают доллары». Словом, как точно заметил С.Кара-Мурза, при капитализме «демократия есть ничто иное, как холодная гражданская война, ведущаяся государством»(Кара-Мурза С. Опять вопросы вождям. Глава 2. Путь к гражданскому обществу. (Интернетный вариант публикации).

С учетом вышесказанного я совершенно убежден в том, что для того чтобы обеспечить реальную и безраздельную власть народа, следует, на мой взгляд, вновь обратиться к непосредственной и прямой демократии, т.е. к опыту Советов образца 1917 года. Именно в нем кроется ключ к механизму подлинной демократии, без которой демократический социализм не может существовать. Другими словами, класс наемных работников, начав создавать основы социалистического общества, должен породить собственную демократию, основанную на механизме коллективной самоорганизации.

В основу избирательной системы должен быть положен принцип прямого представительства народа. Это означает, что работающее население, а также студенты и военнослужащие избирают своих представителей (депутатов) в местные Советы на общих собраниях трудовых коллективов, учебных заведений и воинских частей. Неработающее население (пенсионеры, домохозяйки, инвалиды и т.д.) могут избирать депутатов по территориальному принципу, в округах. Кандидаты в депутаты выдвигаются для участия в выборах партиями, политическими движениями, различными общественными организациями.

В государстве должна обязательно существовать многопартийная система, т.е. ни в коем случае нельзя допускать установления монополии одной какой-либо партии. Такая политическая система может существовать и успешно функционировать только в том случае, если она опирается на высокую культуру образованных масс. Постепенное угасание власти Советов в Советском Союзе смогло произойти только в силу малограмотности населения и отсутствия у подавляющего большинства достаточной политической культуры. Если массы не будут подготовлены к осуществлению народовластия, то история вновь повторит провал, допущенный в Советском Союзе

При определении числа депутатов в составе местных Советов должен соблюдаться принцип пропорциональности представительства всех слоев населения и всех регионов, т.е. ни одна социальная группа, ни один регион не должны иметь каких-либо преимуществ перед другими. Это означает, что законом должны быть определены единые для всей страны нормы представительства, скажем, 1 депутат от 100 человек, достигших 18-летнего возраста. Если в трудовом коллективе данного предприятия насчитывается менее 100 человек, то он на выборах может объединиться для выдвижения единого депутата с другим трудовым коллективом.

Принцип прямого представительства позволяет избирать в местные Советы тех людей, которых хорошо знают в трудовых коллективах (или по месту жительства), кому доверяют, на кого возлагают надежды и кто сможет достойно защищать интересы избравших их людей. Этот принцип резко сокращает возможность обмана и манипулирования общественным сознанием. Он повышает ответственность депутатов перед своими избирателями. А выигрывают в политической борьбе те партии и движения, которые в состоянии наиболее полно отражать и защищать интересы людей через поведение своих членов в местных Советах.

Принцип пропорционального представительства обеспечивает равные права для всех социальных групп и регионов, исключает из практики возможность какой-либо дискриминации. Не должно быть никаких ограничений для участия в выборах всех граждан, достигших 18 лет и постоянно проживающих в данной местности.

            Принцип прямого представительства тесно связан с механизмом реального участия граждан в управлении делами предприятия, учебного заведения, а также в решении всех жизненно важных проблем в данной местности (городе, поселке, деревне и т.п.).Что касается воинских частей, то здесь должна, естественно, действовать воинская дисциплина, основанная на безусловном выполнении приказов.

            Возможно, что при наличии на предприятии, в учреждении, организации сильной профсоюзной организации существование в социалистическом обществе ФЗК и нецелесообразно, однако решать этот вопрос должны сами трудящиеся. Ясно только одно – контроль над деятельностью администрации в той или иной форме должен существовать, а трудящиеся должны иметь возможность активного участия в управлении государственными предприятиями. И дело даже не только и не столько в управлении экономикой, сколько в управлении обществом, ибо при прямой демократии общественное мнение складывается в трудовом коллективе и через своего (своих) депутата (ов) доводится до сведения членов Совета. При этом нелишне вспомнить об опыте участия рабочих в управлении в период нэпа в 20-х годах прошлого века. Как писал О. Лацис, «… в 20-е годы находили выход в том, чтобы поставить под контроль рабочих коллективов саму центральную хозяйственную власть. Поначалу даже Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) был выборным, его избирали на Всероссийском съезде совнархозов. И совнархозы тогда не были таким порождением административной премудрости, как в конце 50-х  годов, — это были Советы, часть Советов депутатов, выборной народной власти. В свою очередь, право распоряжаться производством на своей территории делало Советы депутатов органами реально властвующими. Предприятия входили в состав синдикатов добровольно, в качестве пайщиков, правления синдикатов были выборными от предприятий, само существование синдикатов зависело от экономической поддержки предприятий – а такая поддержка обуславливалась высоким качеством управленческих услуг. Замену главков синдикатами отстаивал на XVсъезде Орджоникидзе» (Статья Лациса О. «Перелом» в сборнике «Суровая драма народа». Ученые и публицисты о природе сталинизма. М.: Издательство политической литературы. 1989. с.166).

 Аналогичную мысль, правда, в несколько ином аспекте высказывает и Б.Кагарлицкий: «… социализм ставит вопрос о производственной демократии. Причем не только в смысле самоуправления трудящихся на производстве (как предполагают анархо-синдикалисты), но и в плане участия общества в процессе принятия решений. Производственные советы должны стать представительными, в них должны найти свое отражение многообразные интересы (местные, общенациональные, возможно – глобальные, экологические, социальные, культурные). Экономика должна стать так же открыта для свободной дискуссии, как и политика»(Кагарлицкий. Б. Марксизм. Не рекомендовано для обучения. М.: «Алгоритм». ЭКСМО. 2006. с. 371).

Помимо местных Советов, в каждом населенном пункте могут действовать различные общественные организации или разнообразные структуры по видам деятельности и интересам (советы различных кооперативов, родительские комитеты в школах и детских дошкольных учреждениях, клубы и т.п.). Короче говоря, должна заработать демократия хозяев собственного города, поселка, региона.

Следует подчеркнуть, что формирование всех вышестоящих по уровню Советов должно производиться на основе того же принципа – прямого представительства, т.е. депутаты Совета каждого последующего уровня избираются депутатами  Совета предыдущего уровня.

Из принципа прямого представительства естественным образом вытекает принцип подотчетности депутатов всех уровней своим избирателям, в том числе и депутатам нижестоящего уровня. Депутаты должны регулярно отчитываться перед своими избирателями (перед депутатами нижестоящего уровня), сообщая им, как выполняются их наказы и требования. Если тот или иной депутат (любого уровня), по мнению людей, его избравших, не выполняет должным образом своих обязанностей, избиратели имеют право отозвать его, заменив более подходящим, по их мнению, депутатом. Право отзыва любого депутата действует постоянно, независимо от того, на какой срок данный (отзываемый) депутат избран.

Все исполнительные органы власти (исполкомы, правительство) формируются Советами соответствующего уровня (не обязательно из состава депутатского корпуса) с учетом их профессиональных и нравственных качеств. Советы могут в любое время произвести смену состава исполкома (правительства), если он (оно) не выполняет должным образом волю Совета депутатов, его сформировавшего.

Такая система формирования органов законодательной и исполнительной власти позволит обеспечить прямое выражение воли населения и дает неплохие шансы для контроля над их деятельностью со стороны избирателей. Она позволяет учитывать при принятии тех или иных законов и решений интересы всех социальных слоев общества, жителей всех регионов.

Важнейшим и непременным условием предотвращения возможности возникновения диктатуры чиновничьего аппарата является не только соблюдение принципа ответственности и подотчетности всех государственных служащих, но и требование того, чтобы заработок должностных лиц не превышал среднего дохода работника.

            Разумеется, что политическая система демократического социализма должна базироваться на свободе слова, печати, проведения собраний и манифестаций, свободе создания любых партий, объединений, союзов и т.п. Кстати, функционирование системы прямой демократии органически связано с выработкой у каждого гражданина чувства ответственности за дела в обществе, добровольное возложение на себя дополнительных обязанностей, требующих затрат немалого времени. Многим придется выкорчевать психологию «политического иждивенчества», привычку перелагать личную ответственность на плечи неких доверенных лиц.Короче говоря, «Если демократия не тестируется опытом повседневности, ставшей авторитарной и тоталитарной, и сводится к праву раз в четыре или пять лет отдавать свой голос далекому кандидату, то это сомнительная демократия» (Панарин А. Искушение глобализмом. М.: Русский Национальный Фонд, 2000, с. 115).

А.Зиновьев весьма скептически относился к идее создания демократического социализма (коммунизма), в котором широкие слои населения участвуют в управлении предприятиями, районами, областями и страной в целом. Он писал, что это «…суть вздорные идеи, игнорирующие общие законы социальной организации людей и специфические законы общества коммунистического типа» (Зиновьев А. Коммунизм как реальность. Кризис коммунизма. М.: Центрополиграф, 1994, с.186-187). Ссылка А.Зиновьева на общие законы социальной организации без их конкретного перечисления и расшифровки их содержания безосновательна, а что касается открытых им специфических законов общества коммунистического типа, то они действуют только в его воображении (якобы общество – это аналог Левиафана)(Цит. изд. с. 210).

Изобретать подлинную и работоспособную систему народовластия нет никакой необходимости, ибо мы, к счастью, имеем положительный и отрицательный опыт работы Советов, созданных революциями 1905 и 1917 годов в России. Отрицательный опыт состоял в том, что реальная власть Советов довольно быстро сменилась диктатурой партийно-государственного аппарата. Это значит, что сама форма политической организации общества в виде Советов не может еще служить стопроцентной гарантией сохранения демократии, как и любая другая форма. Вспомним, как посредством парламентских выборов к власти в Германии пришли фашисты.

Повторяю, важнейшим условием народовластия, т.е. прямой демократии трудящихся, является многопартийность, отражающая интересы различных групп населения (социальных, профессиональных), а также существование неформальных, т.е. не подвластных государству, организаций, не говоря уже о готовности самих трудящихся масс управлять своими собственными делами не только там, где они трудятся и живут, но и в масштабах области, края, автономной республики и страны в целом. Таков один из важнейших уроков политической истории СССР.

Остается надеяться только на то, что с каждым годом будет повышаться политическая и общая культура масс, а благодаря развитию техники коммуникаций улучшаться их информированность.

            Вопрос о судьбе государства как универсального общественного института, видимо, не является столь простым, как это в свое время представлял В.Ленин. Онсчитал, что «наше рождающееся, новое государство не есть уже государство в собственном смысле слова…», называя его полугосударством, и что «Советы рабочих, крестьянских и всяких иных депутатов, как единственная власть в «государстве» являются предвестниками «отмирания» всякого государства» (Ленин В. ПСС. т.31. с. 180-181). Однако в чем можно согласиться с В.Лениным, так это в том, что основная тенденция развития Советской формы власти должна состоять в переходе «через Советское государство к постепенному уничтожению государства путем систематического привлечения все большего числа граждан, а затем и поголовно всех граждан к непосредственному и ежедневному несению своей доли тягот по управлению государством»(Ленин В. ПСС. т.36, с. 74).

Самоуправление в форме прямой, непосредственной демократии возможно только при наличии классового самосознания трудящихся, самоконтроля и самодисциплины, не допускающих расцвета беспредела власти бюрократии, диктатуры аппарата управления над массами в результате перерождения партийного аппарата и лидеров, приобщившихся к власти. Прямая и непосредственная демократия является единственной панацеей, препятствующей появлению культа вождей.

Цель 2.Избежать монополизации общественной (общенародной) собственности в руках государства.

            В экономике, как и в жизни, чудес не бывает. Переход от одной формации к другой, в данном случае от капитализма к коммунизму, с неизбежностью предполагает длительный переходный период, использование переходных форм собственности, а также производства, распределения и обмена продуктов производства. Самое главное состоит в том, чтобы в процессе созидания основ этого переходного общественного устройства, именуемого социализмом, не повторять ошибок, допущенных в СССР и других странах соцлагеря. Одной из таких ошибок являлась поспешность, вызванная или амбициями стоящих у власти, или нетерпением быстрее достичь желаемых целей. Особенно опасной является политика, не имеющая под собой научно обоснованной программы действий. Даже революционные реформы должны тщательно готовиться, а в их проведении не должно быть левацких перегибов, как это, например, было с «большим скачком» в КНР или же с антиалкогольной кампанией М.Горбачева. Дэн Сяопин, испытавший на себе все «прелести» ультралевацкой политики времен «культурной революции», но оставшийся верным идеям коммунизма, в ходе разработки реформ по модернизации социализма в Китае все время призывал уважать законы развития общества, проявлять осторожность в действиях, изучать проблему перед тем, как начать что-то делать. Он писал, что, прежде всего, нужно очертить круг вопросов, которые охватывает предстоящая перестройка, уяснить, с чего начать. Нельзя начинать развертывать работу широким фронтом, следует начать с одного-двух дел и вести реформу поэтапно, изучая возникающие ошибки и промахи, намечая меры по корректировке первоначальных планов.

Один из таких основополагающих выводов состоит также в том, что на данном уровне развития производительных сил достижение наивысшего коэффициента эффективности экономики при ограниченном объеме ресурсов возможно только приоптимальном сочетании различных форм собственности: государственной, кооперативной, общественных организаций, частной и личной. В основе формирования оптимальных пропорций между видами собственности лежат, по крайней мере, два фактора: во-первых, учет влияния структуры потребностей членов общества (что касается товаров, то, главным образом, через механизм договорных отношений), во-вторых, необходимость в максимизации степени удовлетворения абсолютных потребностей населения при оптимальных затратах ресурсов (трудовых, материальных, энергетических, инвестиционных). Само собой разумеется, и об этом говорилось выше, что частная собственность в экономике демократического социализма должна играть вспомогательную роль, а не служить ее фундаментом.

Сегодня, с учетом накопленного в мире опыта, можно утверждать, что из всех форм собственности ближе всего к социализму стоит кооперативная собственность. Не государственная, а именно кооперативная. И тысячу раз прав был В.Ленин, который рассматривал кооперацию как столбовую дорогу к социализму, а строй цивилизованных кооператоров – как социалистический строй.

            Первым, кто оценил роль кооперативов в создании основ коммунистического общества, был Оуэн. Он организовал в целях перехода к новому общественному строю кооперативные общества (потребительские и производственные товарищества), которые, как писал Ф.Энгельс, «…доказали в дальнейшем на практике полную возможность обходиться как без купцов, так и фабрикантов…» (Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М.: Издательство политической литературы, 1983, с.267).

В 1917 году в России насчитывалось свыше 12 миллионов потребительских обществ (кооперативов). Особенно быстро их число стало возрастать после Февральской революции. И именно кооперативы кормили голодные города, когда рухнула старая система торговли и транспорта. В 1920 годы, когда в СССР проводилась новая экономическая политика, процветала и кооперация. Во многом благодаря кооперации удалось быстро восстановить экономику страны, разрушенную в ходе Первой мировой и Гражданской войн, преодолеть отрицательные последствия политики военного коммунизма. И не случайно Х съезд РКП (б) принял одновременно две резолюции: о замене продразверстки натуральным налогом и о кооперации.

            «К концу 20-х годов в СССР действовали различные виды кооперации: потребительская, кустарно-промысловая, сельскохозяйственная, жилищно-строительная, жилищно-арендная, кооперация инвалидов, охотничья и рыболовецкая. Каждый из этих видов включал большое количество различных форм первичных, региональных, союзных объединений. Особенно большим разнообразием отличалась сельскохозяйственная кооперация» (Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.8).

В 1927 году сельскохозяйственная кооперация охватывала почти 38% крестьянских дворов. Особенно высокий уровень охвата кооперацией имел место в производстве технических культур и в молочном животноводстве.

            Развита была и промкооперация, доля которой в общем числе промышленных предприятий в 1926 -1927 гг. составляла 17,8% против 12,4% частных, и производившая 6% валовой продукции промышленности. «В промысловой кооперации наряду с разветвленной отраслевой структурой была достаточно сложная функциональная структура: промыслово-кредитная кооперация, осуществлявшая кредитные операции (выдача ссуд своим членам, учет векселей, прием вкладов, а также хозяйственная деятельность по сбыту продукции кустарей и ремесленников и по снабжению их сырьем, организация производственных предприятий и т.п.), трудовые артели, которые имели право выполнять работы подрядным способом; кассы взаимопомощи, в которых наряду с членами товарищества имели право участвовать некооперированные кустари и ремесленники; кустарно-ремесленное ученичество» (Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.9).

В составе промкооперации РСФСР в 1928 году насчитывалось 59,5 тысячи кооперированных кустарей, занятых в сапожно-башмачном и портновско-пошивочном производствах. Следует отметить, что в 1920-х годах государство всемерно содействовало развитию промкооперации, передав в распоряжение промкооперации РСФСР 1269 государственных промышленных предприятий (бездействовавших или с большой изношенностью основного капитала – свыше 50%).

            Но особенно широкое распространение получила потребительская кооперация, доля которой в розничном товарообороте составляла в 1931 году  69,9%. «Потребительская кооперация стала многоотраслевым, диверсифицированным производством. На ее долю  в 20-е годы приходилось примерно 35% закупок зерна и льна, около 40% шерсти, 80% хлопка, 90% сахарной свеклы. Промышленное производство в системе потребкооперации охватывало сотни фабрик, заводов, цехов. Большой вклад был сделан потребительской кооперацией  в решение социальных проблем, развитие культуры и просвещения» (Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.14).

            Отказ от нэп`aв начале 1930 годов означал по существу ликвидацию подлинного кооперативного движения. Колхозы как форма кооперации навязывались крестьянству насильно, при этом им отводилась роль насоса для перекачки финансовых и материальных ресурсов деревни для нужд индустриализации и ВПК. Была сведена на нет не  только добровольность, как важнейший принцип кооперации, но и такие принципы, как личная заинтересованность и внутрихозяйственная самостоятельность. Усиливалось административное давление не только на сельскохозяйственную кооперацию, но и на другие виды кооперации. «Так, потребительская кооперация в середине 30-х годов вынуждена была сократить свою деятельность, ее городская часть – рабочая кооперация – была закрыта. Форсирование индустриализации за счет снижения жизненного уровня трудящихся привело к сокращению кооперативного жилищного строительства, а затем и к ликвидации общесоюзной системы жилищно-строительной и жилищно-арендной кооперации. Та же участь постигла и кооперативные банки» (Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.17-18). Был взят курс на ликвидацию и промкооперации, которая была окончательно упразднена в 1960 году.

В стране возобладала государственная собственность, хотя потребкооперация и колхозы дожили до горбачевской перестройки, пережив даже антикооперативные «реформы» Н.Хрущева. Монопольное положение государственной собственности в большинстве отраслей народного хозяйства позволяло партийно-государственному аппарату беспрепятственно осуществлять свою диктатуру. В период горбачевской перестройки кооперативное движение стало оживать, однако оно скорее способствовало реставрации капиталистических форм хозяйствования, чем развитию социализма.

Совершенно иначе поступили коммунисты в КНР. Они сумели преодолеть теоретически ошибочную трактовку кооперативной собственности как несовершенной, незрелой формы социалистической собственности, не стали противопоставлять кооперативы государственной собственности. В настоящее время кооперативная собственность рассматривается как естественная составная часть общественной собственности и активно  используется для ускорения развития производительных сил, борьбы с безработицей и повышения благосостояния населения. В КНР широко развита сеть кредитных и страховых кооперативов, наращивает обороты кооперативная торговля, действующая наряду со снабженческо-сбытовой кооперацией. Большую роль в экономике играют транспортная кооперация и строительные кооперативы.

В.Наумов, исследователь кооперативного движения в Италии, где уровень его развития один из самых высоких в мире, пишет: «Если в первые десятилетия своего существования кооперативы основывались главным образом на принципах взаимопомощи, нередко создавались в благотворительных целях по инициативе отдельных лиц, то постепенно, вынужденные считаться с законами экономического развития, а также требованиями и условиями рынка, они превращались в современные предприятия, управляемые с участием трудящихся.

В настоящее время кооперативное движение Италии твердо соблюдает принципы, принятые Международным кооперативным альянсом (МКА), а именно:

– кооперация – это совокупность экономических предприятий, созданных трудящимися для удовлетворения определенных интересов;

– кооперация – не только система экономических предприятий; ей присущ дух солидарности, проявляющийся в традиционных формах культурной и социальной деятельности, которыми не занимается никакое другое экономическое предприятие;

– организованное кооперативное движение не может быть политически нейтральным, оно должно иметь свое понимание общественных проблем и прежде всего экономических;

– организованное кооперативное движение не может быть орудием какой-либо партии;

            – кооперативное движение не может быть орудием государства» (Наумов В. Кооперация в Италии. М.: Международные отношения, 1989. с. 9).

Потенциал экономического и социального развития, кроющийся в кооперативах, поистине огромен. Кооперативы в своих самых разнообразных формах и видах позволяют:

– выражать непосредственно, напрямую, экономические интересы своих членов;

– объединять трудящимся свои силы, ум, сбережения, свои производственные способности;

– служить средством повышения их материального, интеллектуального и морального уровня жизни;

– быть средством обучения трудящихся непосредственному управлению обобществленным предприятием, технически и социально подготавливать их к самоуправлению.

Система кооперативов всех уровней и видов позволяет создать в масштабах страны механизм, с помощью которого общественное производство становится подчиненным удовлетворению потребностей трудящихся, а не самовозрастанию капитала, как это имеет место при капитализме, и не наращиванию экономической базы диктатуры партийной и государственной бюрократии, как это происходило в системе государственного социализма. Кооперация в масштабах страны должна по мере своего развития превращаться в экономическую организацию трудящихся для управления процессом расширенного социалистического воспроизводства. Однако сразу следует отметить, что она не может стать единственной формой хозяйствования, ибо ее возможности хотя и огромны, но не безграничны. Кооперация при формировании подлинно социалистической экономики может и должна стать наряду с государственным и частным секторами составной частью многоукладного народного хозяйства. Причем кооперация должна работать там, где ее применение дает оптимальный результат. Как показывает опыт деятельности кооперативов в развитых странах, в случае укрупнения предприятий, концентрации производства могут возникать отрицательные явления: производство перестает быть гибким, чутко реагирующим на быстро меняющиеся требования рыночного спроса; сводится к нулю такой важный принцип как самоуправление, участие в нем всех членов кооператива; растет доля лиц, работающих по найму. Видимо, в тех случаях, когда научно-технический прогресс диктует необходимость создания крупных предприятий, требующих огромных инвестиций, лучшей формой организации производства все же является государственная, а не кооперативная или частная формы собственности.

Сравнивая кооперативные предприятия с частными капиталистическими предприятиями, В.Наумов на опыте Италии доказывает, что кооперативы в состоянии производить продукцию и оказывать услуги «по наиболее низким рыночным ценам» (Цит. изд. с.51), что они способны модернизировать производство, внедрять структурные и организационные новшества, новую технику и технологию, и в итоге в 1980 годах «появились предприятия, не уступающие частным по техническому оснащению, с высококвалифицированным персоналом технических специалистов и рабочих. Первостепенными в их работе стали рентабельность и экономическая эффективность» (Цит. изд. с.56-57); что в кооперативных предприятиях «условия труда, моральный климат, положение рабочего, как правило, лучше, чем в крупном частном производстве. Здесь нет потогонных темпов работы, зато больше прилежности и добросовестности, высоко качество продукции, меньше прогулов (в среднем на 8-9%). Действуют материальные и моральные стимулы к высокопроизводительному труду» (Цит. изд. с.68); что «отношение рабочих к своему труду тут иное, чем на частном заводе. Рабочий трудится творчески, каждый может внести свои предложения по совершенствованию деятельности кооператива, что положительно отражается и на организации труда»(Цит. изд. с.71). В. Наумов также пришел к выводу о том, что в Италии и в сфере услуг кооперативы имеют преимущество перед частником. Он пишет: «Предоставление большинства услуг входит в компетенцию местных и областных органов самоуправления в соответствии с существующим законом о транспорте, туризме, общественном обслуживании<…>Поэтому здесь кооперация, как правило, тесно связанная с местным самоуправлением, обрела для себя благодатную почву. Она оказалась наиболее подходящей формой предоставления населению всевозможных услуг, причем не только отдельным лицам, но и предприятиям, учреждениям во многих сферах производственной и общественной деятельности. Кооперативы обеспечивают сравнительно низкую себестоимость, высокое качество услуг, необходимые рабочие места. Они выполняют различные виды работ на промышленных предприятиях, в торговых центрах, на железнодорожных вокзалах, на транспорте, в сфере туризма, общественного питания, информации и т.д. – убирают помещения, ремонтируют различные товары и механизмы, ухаживают за зелеными насаждениями, охраняют окружающую среду, дезинфицируют объекты, чинят отопительные и осветительные сети. Есть кооперативные прачечные, гладильни и другие мелкие предприятия по оказанию бытовых услуг. Успешно действуют кооперативы носильщиков (объединяют 70% носильщиков и уборщиков). Создаются общества по предоставлению некоторых видов медицинской помощи, использования электронно-вычислительной техники» (Цит. изд. с.94-95). Одним словом, практический опыт доказывает преимущества кооперативов против частной формы производства. Поэтому сохранение в социалистическом обществе частного сектора экономики, видимо, целесообразно только в отношении мелких предприятий, где может быть достигнута  большая мобильность в организации производства, а также имея в виду его роль в создании конкурентной среды.

            Интересен опыт и Швеции, где «особое место в кооперативном движении …занимают возникшие в течение последних 10-15 лет новые для этой страны кооперативные организации, получившие название кооперативов «новой волны». Их возникновение связано с тем, что в обществе все более осознавалось, что кооперативные формы деятельности – реальная альтернатива частному предпринимательству и государственной собственности. Кооперативы этого типа возникают как самостоятельные, независимые организации, так и при содействии и под эгидой уже действующих (особенно крупных) кооперативных объединений<…> а также муниципалитетов, профсоюзов и т.д. Это,прежде всего, относится к объединениям с ярко выраженной социальной направленностью. Во многих случаях в кооперативы «новой волны» вступают выпускники школ, которые не могут найти работу. В кооперативах они получают квалификацию и необходимые профессиональные навыки». (Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.210-211).

            Кооперативы в социалистической экономике могут стать на определенной стадии развития экономики основным, преобладающим сектором. При этом следует иметь в виду, что по месту жительства людей должна быть достигнута высокая степень интеграции кооперативов и государственной собственности, находящейся в ведении местных Советов. Это в первую очередь относится к школам, детским дошкольным учреждениям, больницам и поликлиникам, домам престарелых и т.п. В той же Швеции многие кооперативы «новой волны» создаются, например,  для обслуживания домов престарелых и инвалидов, школьных столовых, детских садов«В конце 80-х годов в Швеции действовало 200 кооперативных детских садов, попечителями которых были потребительские и жилищно-строительные кооперативы. Обычно такой кооператив объединяет 8-10 семей, которые, получая помощь от попечителей, вкладывают средства в создание детского сада и работают в нем по очереди»(Цит. изд. с. 211).

            Что касается учреждений культуры, то вопрос об их принадлежности к  государственной, кооперативной или общественной собственности должен решаться на местах самими гражданами.«Большинство подобных кооперативов действуют на базе клубов, «народных домов», построенных, как правило, на добровольных началах жителями района, города, населенного пункта при содействии демократических организаций и партий<…>Подобных кооперативов в области культуры и организации досуга населения в настоящее время в Италии сотни, расширилась сфера их деятельности, появились общества графики, танца, научных исследований, телевидения и даже археологии. Они сотрудничают с органами местного самоуправления, оказывающими им различную помощь» (Наумов В. Кооперация в Италии. М.:  Международные отношения. 1989. с.102,103,104).

Огромное значение в налаживании механизма наиболее полного удовлетворения потребностей населения, подчинения экономики страны именно этой цели будут иметь потребительские кооперативы. Они должны охватывать все население и через них будет осуществляться обеспечение людей товарами и услугами. Другими словами, сектор индивидуального и семейного потребления должен базироваться главным образом на деятельности потребительских кооперативов.

При создании кооперативов и выработке законодательства нет необходимости заново «изобретать велосипед». Необходимо воспользоваться уже накопленным опытом в мировом кооперативном движении и особенно в таких странах, как Швеция и Италия. В Швеции, этой «Мекке кооперативного движения», в основе уставов всех кооперативов положены принципы кооперативной демократии, разработанные и принятые Международным кооперативным альянсом.

«Эти принципы предусматривают:

– открытое членство, предполагающее добровольное вступление в кооператив и свободу выхода из него для каждого, кто берет на себя обязательства в соответствии с уставом; недопустимость ограничений членства в кооперативе по социальным, политическим, расовым или религиозным мотивам;

– демократический характер управления, основанного на равноправии членов и принципах демократического построения организационной структуры кооперативов снизу вверх;

– недопустимость обогащения одного члена кооператива за счет другого; справедливое распределение прибыли между членами пропорционально доле участия каждого из них в экономической деятельности кооператива в истекшем году при обязательности отчислений в фонды на дальнейшее развитие деятельности и предоставление общих услуг согласно уставу;

– строго ограниченный процент начислений на паевой капитал в случае распределения прибылей по паенакоплениям;

– проведение воспитательно-просветительской и образовательной работы среди своих членов;

            – активное сотрудничество с другими кооперативами на местном, национальном и международном уровнях»(Кооперативы по производству товаров и оказанию услуг. Справочное пособие. М.: Экономика. 1991. с.212).

Подводя итог сказанному, следует отметить, что кооперативная форма деятельности, вошедшая в обиход жизни людей двести с лишним лет назад и получившая за это время огромное развитие, должна стать краеугольным камнем в строительстве общества подлинного социализма, ибо она позволяет соединять труд со средствами производства наиболее оптимальным образом и обеспечивает прямую, непосредственную связь экономических интересов людей со средствами их удовлетворения.

            Цель 3. Отладить механизм прямого воздействия экономических интересов населения на деятельность предприятий, отраслей и  регионов.

Важнейшим принципом новой социально-экономической системы демократического социализма является прямое, непосредственное воздействие человека на механизм расширенного воспроизводства, обеспечивающий удовлетворение его потребностей.До сих пор между человеком и производством средств удовлетворения его материальных, социальных и духовных потребностей стоял либо капитал, либо государство, т.е. действовал механизм опосредованного, косвенного удовлетворения потребностей человека. При государственном социализме человек-потребитель стоит один-одинешенек перед государством-монстром, которое распоряжается всем и вся. При капитализме потребителю противостоит легион частных предпринимателей. При подлинном социализме, наконец-то, впервые появляется возможность уйти от влияния капитала и государства на сферу потребления. Именно она должна стать задающей, диктующей свои условия и требования другим сферам общественного расширенного воспроизводства: производства материальных и духовных благ, их распределения и обмена. Другими словами, если при капитализме главным действующим лицом является капиталист-предприниматель, при государственном социализме – государственное предприятие и чиновник госаппарата, то при демократическом социализме главной фигурой должен стать гражданин-потребитель.

Однако для достижения такого положения необходимо выполнение ряда условий:

1) Достижение оптимального сочетания различных форм собственности, т.е. создание многоукладной экономики.

2) Обеспечение подлинного народовластия на всех уровнях общественной жизни (предприятие, регион, отрасль, общество).

3) Симбиоз планирования, рынка и договорных отношений при оптимальном сочетании, как названных элементов хозяйственного механизма, так и централизации и децентрализации управления общественными делами (в первую очередь – экономики).

4) Организация потребителей в экономическом механизме общества с целью прямого воздействия на производство материальных благ и услуг (как в масштабах страны, регионов, так и общин).

5) Развитие прямых горизонтальных связей между потребителями и производителями как демократической альтернативы авторитаризму, централизму и бюрократизму.

Таковы важнейшие условия становления экономики общества демократического социализма. Следует подчеркнуть, что между перечисленными  условиями не могут не существовать определенные противоречия, т.е. нельзя представлять себе дело таким образом, что процесс формирования нового общества может быть легким и беспроблемным. Так, взаимодействие между различными формами собственности не может обойтись без острейшей конкуренции. Рынок порождает диспропорции и стихийное развитие, что противоречит принципам планирования. Народовластие в форме Советов несовместимо с бюрократией. Центральная власть всегда будет покушаться на права нижестоящих органов власти и т.д. Короче говоря, созидание и функционирование общества демократического социализма потребует постоянного поиска оптимальных решений, достижения разумных компромиссов, что немыслимо без высокого уровня культуры всех граждан и задействования коллективного разума.

Итак, исходным пунктом движения общественного производства должна стать сфера потребления. Это предполагает соответствующую организацию потребителей. Формами такой организации могут статьпотребительские кооперативы и местные советы, которые заключают договоры с производителями товаров и услуг как напрямую, так и через союзы потребителей. Это означает, что в самой основе экономической жизни социалистического общества лежат личная собственность (индивидуальная и семейная), кооперативная собственность и государственная муниципальная собственность (собственность местных советов) и в определенной мере –  частная собственность. Эти виды собственности и формируют всю несущую конструкцию сферы потребления, т.е. непосредственно обеспечивают удовлетворение материальных, социальных и духовных потребностей членов общества. Кооперативная собственность может отлично обслуживать материальные потребности индивидуумов и их семей, организуя продажу своим членам полного набора товаров и услуг. Муниципальная собственность позволяет удовлетворять коллективные материальные, социальные и духовные потребности всех людей, проживающих на территории данного местного совета (учебные заведения, детские сады и ясли, больницы и поликлиники, общественный транспорт, библиотеки, дома культуры и т.п.). Частная собственность в форме небольших предприятий в конкурентной борьбе с кооперативами поможет оперативнее и полнее учитывать спрос населения.

Производители товаров и услуг, получающие заказы от потребительских кооперативов,  местных советов (как непосредственно, так и через союзы потребителей, представляющие экономические интересы всех субъектов данного общества), смогут формировать свои производственные программы и организовать их выполнение в соответствии с заключенными договорами. В сфере производства могут действовать кооперативная, частная и государственная формы собственности, позиции которых складываются в конкурентной борьбе на рынке товаров и услуг, где побеждают те предприятия и экономические субъекты соответствующих уровней (отраслевые и региональные образования), которым и предстоит обеспечивать  наиболее качественное и эффективное выполнение договорных обязательств организованных потребителей.

При организации экономической жизни общества по принципу от потребителя к производителю отпадает необходимость в опосредующей деятельности аппарата государственного управления, ибо производственные связи будут налаживаться и осуществляться по горизонтали и вертикали на основе системы договоров. В органы государственного управления и планирования будет поступать информация только по проблемам, требующим решения на региональном и общегосударственном уровнях. Они будут касаться расшивки узких мест (диспропорций), достижения динамической сбалансированности в народном хозяйстве. Главной задачей государства станет разработка и реализация структурной политики с учетом долгосрочной динамики развития общественного производства, создание нормальных условий для деятельности предприятий всех секторов экономики. Каждый будет заниматься своим делом. Центр освободится от оперативной текучки, сможет сосредоточиться на решении стратегических задач. Местные органы власти будут работать для людей, которые демократическим способом включатся в практическое управление делами, касающимися только их и никого другого.

Сейчас необходимо уточнить, каким образом может быть организовано планирование в многоукладной экономике, целью которой является максимально возможное удовлетворение потребностей человека в обществе. Чтобы эта цель не превратилась в пустой лозунг, в первую очередь необходимо обеспечить взаимную увязку планов и договорных обязательств. Для того чтобы сфера личного и коллективного потребления, обеспечивающая удовлетворение непосредственных потребностей населения, была не замыкающей, а стала задающей в экономической системе, необходимо за основу регулирования народного хозяйства принять договоры, заключаемые потребительскими кооперативами, союзами потребителей и местными Советами с производителями товаров и услуг. Предприятия-производители товаров и услуг в своей деятельности должны руководствоваться не централизованно устанавливаемыми планами, а договорами, заключаемыми с потребительскими кооперативами, союзами потребителей и местными Советами. Другими словами, сфера потребления через хорошо организованный рынок должна задавать обязывающие  импульсы производственной сфере.

Однако встает вопрос, – каким образом обеспечивать должную сбалансированность и пропорциональность в народном хозяйстве? Ведь очевидно (и это доказано опытом), что рынок сам по себе не может обеспечивать равновесие, оптимальную пропорциональность  и бескризисную динамику роста экономики, если иметь в виду долгосрочную перспективу.

Важно, чтобы экономика обеспечивала оптимальный и устойчивый рост производства потребительских товаров и услуг, а также его соответствие платежеспособному спросу населения. Другими словами, система планирования в народном хозяйстве  должна не только не допускать возникновения дисбалансов на потребительском рынке, но и обеспечивать оптимизацию коэффициента удовлетворения потребностей населения при ограниченном объеме ресурсов. Это означает, что государство должно, по крайней мере, обеспечивать регулирование доходов населения и поддержание оптимальных пропорций между производством средств производства и производством средств потребления, используя систему экономико-математических моделей для разработки конкретных рекомендаций производителям товаров и услуг при заключении договоров с союзами потребителей и кооперативов. При этом крайне важно обеспечивать оптимальное сочетание принципов централизации и децентрализации управления.

При формировании системы регулирования экономики демократического социализма необходимо все время иметь в виду принцип приоритета потребителя над производителем. Все, что соответствует этому принципу, – имеет право на существование, и наоборот, все, что противоречит этому основополагающему принципу – должно быть отвергнуто. Именно с этих позиций мы должны оценивать и опыт планирования в СССР, взяв из него все положительное и отвергнув все негативное (См. мой очерк «О государственном социализме в СССР»). Весьма поучителен также опыт хозяйствования в высокоразвитой капиталистической экономике, особенно в области управления крупными корпорациями.

Исходя из этого принципа логично вытекает и ответ на вопрос о взаимоотношении плановой и рыночной экономики. В модели демократического социализма должно быть обеспечено оптимальное сочетание и взаимодействие планирования и рыночного механизма, ибо только благодаря планированию возможно пропорциональное и сбалансированное развитие экономики, уход от кризисов. Рынок нужен для взаимодействия системы договорных отношений, доводящей импульсы и конкретные заказы из сферы потребления в сферу производства, а также как механизм конкуренции между производителями в целях наиболее полного учета спроса населения, формирования цен и обеспечения высокого качества товаров и услуг.

К такому же выводу пришел в своих исследованиях и Э.Гидденс. Вот его аргументация: «Главное открытие двадцатого века заключается в том, что сложные системы, подобные современной экономике, не могут быть эффективно подчинены кибернетическому контролю. Детальная и постоянная сигнализация в них должна исходить скорее «снизу», чем быть направляемой «сверху».

Если это справедливо на уровне национальных хозяйственных систем, то еще более верно в мировом масштабе, и эру постмодернити следует постигать в глобальном масштабе. Рынки обеспечивают сигнальные устройства в сложных системах обмена, но они также поддерживают или активно обуславливают главные формы отчуждения (согласно верному диагнозу Маркса). Выход за пределы капитализма, рассмотренный лишь с точки зрения эмансипации, предполагал преодоление классовых различий, создаваемых капиталистическими рынками. Закономерности реальной жизни, тем не менее, направляют нас еще дальше, за рамки обстоятельств, в которых экономические критерии определяют жизненные условия людей. Мы находим здесь потенциал для постдефицитной системы (postcarcity system), координируемой на глобальном уровне.

            Простое утверждение, что капиталистические рынки должны быть подвергнуты «регулированию» для преодоления их неустойчивости, подводит нас к дилемме. Подчинение рынков централизованному контролю со стороны центра экономически неэффективно и ведет к политическому авторитаризму. Предоставление рынкам свободы действия без всяких ограничений создает основные несоответствия между жизненными шансами различных групп и регионов. Постдефицитная система выводит нас за пределы этой дилеммы, ибо, когда основные предметы потребления больше не являются дефицитными, рыночные критерии могут служить лишь сигнальными устройствами, а не средством поддержания отчуждения»(Гидденс Э. Последствия модернити. Цит. по антологии «Новая постиндустриальная волна на Западе». Под ред. В.Л.Иноземцева. М.: Academia,1999, с.114-115).

В этих рассуждениях Э.Гидденса ничто не вызывает сомнений, кроме одного обстоятельства. Он видит решение проблемы в постдефицитной системе. Что практически это означает? Это означает, во-первых, достижение человечеством  такого уровня развития производительных сил, при котором количество производимых предметов потребления будет вполне достаточно для удовлетворения потребностей всех людей. Во-вторых, существование такой системы распределения, которая обеспечит каждому индивиду, каждой семье такой уровень доходов, который будет достаточен для приобретения предметов потребления, полностью удовлетворяющих их потребности. Говоря языком марксизма, такая постдефицитная система и есть коммунизм. Но, как доказывает тот же марксизм, одного развития производительных сил еще недостаточно, чтобы такая система возникла. Нужно, чтобы высокоразвитым производительным силам соответствовали еще и экономические отношения. Конкретнее – необходимо покончить с господством капитала и капиталистических рынков, порождающих на одном полюсе нищету, а на другом – сказочную роскошь. Как показывает анализ, есть еще одно серьезное препятствие – это эгоизм. А для его преодоления необходимо добровольное ограничение потребностей, их сознательное регулирование на всех уровнях общественной структуры.

Экономикой при демократическом социализме как на микро — так и на макроуровне должны управлять интересы потребителей, выражающие их потребности посредством договоров и рынка, а также коллективный разум с помощью планов. Именно благодаря такой связке интересов и коллективного разума можно избежать недостатков сугубо централизованной системы управления или неконтролируемого рынка. При этом огромное значение имеет не полное отрицание способности разума управлять экономикой, или абсолютизация рынка, а форма организации коллективного сознания, т.е. подлинное народовластие.

Диалектическое сочетание рынка и плановой системы – вот ключ к экономике, ориентированной на максимальное удовлетворение потребностей населения. Рынок в этом единстве обеспечивает наиболее полное отражение потребностей (интересов) потребителей, а план служит механизмом координации  (совмещения, согласования) экономических интересов различных субъектов, которые могут как совпадать, так и не совпадать. Именно диалектическое единство планирования и рынка (системы договорных отношений) и является тем механизмом согласования экономических интересов, который призван работать на оптимум с точки зрения наиболее полного удовлетворения потребностей населения при ограниченном объеме ресурсов.

            Централизованное планирование при демократическом социализме должно иметь место, но оно не должно быть всеобъемлющим, охватывать по горизонтали и по вертикали все народное хозяйство. Повторяю, централизованное планирование будет необходимо для регулирования в долгосрочной перспективе только важнейших пропорций расширенного воспроизводства. Естественно, что оно должно быть государственным, но никак не бюрократическим. А для этого оно должно находиться под демократическим контролем. Следует еще раз подчеркнуть, что модель демократического социализма будет успешно работать только при условии сочетания централизованного планирования с многоукладной экономикой и в условиях народовластия.

Цель 4. Уйти от административного, сугубо централизованного  управления экономикой.

            Говорить о пользе планирования – это то же самое, что ломиться в открытую дверь. Особенно актуальной стала проблема планирования в ХХ веке в связи с организацией гигантских по своим масштабам предприятий, осуществлением грандиозных проектов, как на Земле, так и в космосе, а также в связи с необходимостью регулирования быстро растущей экономики национальных государств и их региональных образований. Когда некоторые политэкономы противопоставляют плановую экономику рыночной, то они не понимают сути того, о чем пишут. В современном мире любая эффективно функционирующая рыночная экономика в той или иной мере планируема, а так называемая плановая экономика не может обойтись без применения рыночных методов. Такова диалектика современного производства.

            Спрашивается, каким образом может быть организовано планирование в многоукладной экономике, целью которой является максимально возможное удовлетворение потребностей человека в обществе. Чтобы эта цель не превратилась в пустой лозунг, повторяю, в первую очередь необходимо обеспечить взаимоувязку планов и договорных обязательств. Для того чтобы сфера личного и коллективного потребления, обеспечивающая удовлетворение непосредственных потребностей населения, была не замыкающей, а стала задающей в экономической системе, необходимо за основу регулирования народного хозяйства принять договоры, заключаемые потребительскими кооперативами, союзами потребителей и местными Советами с производителями товаров и услуг. Как уже отмечалось, предприятия-производители товаров и услуг в своей деятельности должны руководствоваться не централизованно устанавливаемыми планами, а договорами, заключаемыми с потребительскими кооперативами, союзами потребителей и местными Советами. Другими словами, сфера потребления через хорошо организованный рынок должна задавать обязывающие  импульсы производственной сфере.

            Из теории известно, что сложность системы управления, сохраняющей качество управления, растет неизмеримо быстрее сложности самой управляемой системы. Тенденция стремительного возрастания сложности объекта управления в современной экономике налицо; она определяется не только ростом масштабов производства под воздействием научно-технического прогресса, но также диверсификацией потребностей субъектов общественного воспроизводства. Для достижения высоких показателей удовлетворения потребностей населения «…на определенном уровне сложности необходима децентрализация, передача прав (или части прав) отдельным элементам этого экономического организма – отдельным предприятиям, например. Такая перестройка неизбежна. Иначе экономический организм начнет хиреть – он войдет в полосу застоя, неизбежные управленческие ошибки в планировании в первую очередь приведут к их лавинообразному росту» (Моисеев Н. Человек и ноосфера. М.: Молодая гвардия, 1990, с. 323).

Однако сама по себе децентрализация управления еще не решает всех проблем поддержания на высоком уровне качества регулирования экономики, ибо интересы и цели ее составных элементов не обязательно совпадают с интересами и целями высших органов управления.

Предлагаемая в данной модели структура собственности в многоукладной экономике должна обеспечивать оптимальный уровень децентрализации управления. Преобладающая масса конкретных проблем жизнеобеспечения должна решаться не в центре, а на местах Советами, союзами потребителей и кооперативами. В центре должно быть сосредоточено только управление формированием важнейших структурных пропорций расширенного воспроизводства. Центр совершенно не должен заниматься вопросами простого воспроизводства; все они должны решаться на основе договорных отношений между субъектами народного хозяйства.

Как показал опыт, очень важно обеспечивать при составлении и реализации планов принцип обратной связи.  На практике это означает использование схемы скользящего плана, при которой осуществляется регулярный пересмотр программы, рекомендаций  (не директивных заданий!) субъектам экономики и их корректировка с учетом хода выполнения плана. Другими словами, план не должен быть догмой, некой закостеневшей конструкцией, не учитывающей реальных процессов в экономике, постоянно меняющихся условий расширенного воспроизводства, новейших достижений науки и техники.

Как показал опыт функционирования государственной собственности в СССР, важнейшей проблемой являлось также правильное определение статуса отдельно взятого государственного предприятия и механизма его взаимоотношений с государством. И здесь необходимо вновь вернуться к нэпу. В то время преобладающей формой организации деятельности государственных предприятий были тресты и синдикаты, которые работали в условиях конкуренции. Это заставляло их учитывать интересы клиентуры и стремиться к наиболее экономному использованию располагаемых ресурсов. Советские тресты и синдикаты, вернее, их руководство получило полное право на управление всем капиталом этих производственных организмов. Но вместо акционеров капитал принадлежал государству. И перед ним управляющие несли полную моральную, финансовую и уголовную ответственность за развитие и процветание руководимого ими  экономического организма. Он мог процветать, тогда процветало и руководство синдиката, и его коллектив. Он мог и прогореть, и тогда рабочие не получали зарплаты, а руководство шло под суд!

Синдикат заключал договоры с вышестоящими инстанциями – Госпланом, наркоматами и т.д. Эти договоры были им выгодны, ибо обеспечивали сбыт и снимали трудности снабжения. Государство устанавливало и налоги на прибыль, причем налоги были дифференцированные. В остальном же тресты и синдикаты существовали в условиях довольно свободной рыночной экономики.

            Цель 5. Наряду с буржуазной системой оплаты труда, обеспечить социалистический принцип распределения национального дохода в форме общественных фондов потребления.

            Существо экономических отношений в СССР состояло в том, что каждый работник, он же сособственник общенародных средств производства, отдавал обществу свой труд, участвуя в планомерно организованном производственном процессе как элемент совокупной рабочей силы общества, и получал от него (через государственную систему распределения) доход, предназначенный для удовлетворения своих личных потребностей. При этом труд членов общества являлся необходимым, независимо от того, создавал ли он материальный продукт, услуги или духовные ценности, т.е. независимо от того, заняты ли они были в сфере материального производства или в отраслях непроизводственной сферы. Другими словами, для работников весь национальный доход являлся необходимым продуктом, так как он использовался для удовлетворения как их личных, так и их же общественных потребностей. Та часть национального дохода, которая предназначалась для удовлетворения общественных потребностей работников, не являлась для них чуждой, а тем более аналогичной прибавочной стоимости при капитализме, ибо она должна была использоваться  в их же собственных интересах. В СССР не было эксплуататорских классов, которые присваивали  прибавочный продукт.

И хотя работникам необходим был весь затраченный ими труд, тем не менее, в процессе создания национального дохода их рабочее время делилось на две части: первая предназначалась на создание продукта для удовлетворения их личных потребностей («продукт для себя»), вторая – на создание продукта для удовлетворения их общественных потребностей («продукт для общества»). Вторая часть их рабочего времени – это был их долг как сособственников по обеспечению нормального функционирования общества в целом. Ее никоим образом нельзя отождествлять с изъятием прибавочного продукта при капитализме.

            Что касается величины продукта для себя, то она складывалась из двух частей. Первая часть – это продукты и услуги, используемые индивидуально или совместно членами семей, вторая часть – это продукты и услуги, предназначенные для коллективного пользования (просвещение, здравоохранение и т.п.). Если брать семейный бюджет в целом, то, естественно, следовало учитывать и такие поступления, которые шли напрямую из государственного бюджета в форме пенсий, пособий и стипендий. Продукты и услуги для индивидуального и семейного потребления приобретались главным образом за счет заработной платы работающих членов семьи. Продукты и услуги коллективного пользования оплачивались государством за счет общественных фондов потребления, т.е. доставались членам общества как бы бесплатно. Эта вторая часть финансировалась за счет прибылей предприятий и поступлений в государственный бюджет от сбора налогов.

Таким образом, при социализме величина продукта для себя не совпадала с заработной платой работников, а величина конечных доходов, предназначенных для личного потребления населения, складывалась в процессе перераспределения национального дохода.

Пропорции распределения и перераспределения при государственном социализме вытекали из пропорций всего процесса расширенного воспроизводства, но в их основе лежали пропорции, складывавшиеся на стадии процесса производствасовокупного общественного продукта. В процессе производства формировались стоимостные и натурально-вещественные пропорции между продуктом для удовлетворения личных потребностей и продуктом для удовлетворения общественных потребностей производителей. На стадиях дальнейшего движения совокупного общественного продукта – распределение, перераспределение, обмен и потребление – они реализовывались, приобретая, в частности, конкретную форму конечных доходов субъектов экономических отношений, которые затем ими использовались с целью приобретения товаров и услуг для производственного, общественного и личного потребления.

Конкретные пропорции между продуктом для себя и продуктом для общества, а также их абсолютные величины зависели от уровня развития производительных сил, конкретных исторических условий и от той экономической политики, которую проводило высшее руководство страны.

            Сложившаяся в СССР несбалансированность между производством средств производства и производством товаров и услуг для личного и коллективного потребления отрицательно сказывалась на величине заработной платы и ее динамике. Нехватка товаров народного потребления и слабая развитость сферы услуг не позволяли обеспечивать эффективного использования наличной рабочей силы.

            Фонд личного потребления при социализме распределялся между членами общества в двух формах – распределения по труду и через фонды общественного потребления. Если формирование величины заработной платы осуществлялось в соответствии с количеством и качеством труда работников, т.е. согласно буржуазному праву, то общественные фонды потребления формировались на другом основании, а именно – в соответствии с общественной целесообразностью, т.е. на социалистических принципах. Дело в том, что рабочая сила при социализме не может расширенно воспроизводиться только за счет заработной платы работников и на основании их личного усмотрения. Общество в лице государства взяло на себя решение таких задач, как обеспечение воспитания и обучения подрастающего поколения, повышение квалификации трудящихся, содержание всей системы здравоохранения и физического развития членов общества и т.п. Вторая существенная функция общественных фондов потребления состояла в содержании нетрудоспособных членов общества.

Исследуя закономерности распределения доходов в системе государственного социализма в СССР, следует иметь в виду, что в основе дифференциации заработной платы (в различных ее формах) применялся не только принцип «по количеству и качеству труда», но действовали и еще два принципа: 1) приоритетности трудовой деятельности, определяемой целями государственной политики; 2) социальной значимости тех функций, которые выполнял тот или иной работник. В соответствии с последними двумя принципами базовая зарплата увеличивалась на определенный коэффициент: чем значимее была выполняемая работа, чем выше было положение человека в иерархической системе власти, тем больше был корректировочный коэффициент.

Итак, мы подробно разобрали существо всех пяти целей, достижение которых позволит создать общество демократического социализма, идущего на смену капиталистической системе.

Хочу еще раз подчеркнуть, что эти цели не высосаны из пальца, являются не плодом дедукции, а результатом анализа реального исторического опыта. И второе – было бы большой ошибкой полагать, что общество демократического социализма будет идеальным, верхом совершенства. Это далеко не так. Общество демократического социализма явится лишь промежуточным звеном в процессе революционного перехода от капитализма к коммунизму, который в свою очередь неизбежно должен будет разрешить противоречия, присущие социализму. И на коммунизме развитие человечества не остановится. Мы не знаем, что придет ему на смену, но то, что это будет новая формация можно утверждать с большой степенью вероятности, исходя из не опровергнутого до сих пор никем принципа непрерывного развития всего сущего.

Пять целей представляют собой неразрывное единство, выражаясь образно, — пятиконечную звезду, которая может послужить нам надежным путеводителем в борьбе за грядущий социализм. Людей нашей планеты ждет много испытаний, однако всегда лучше на неизведанном пути видеть перед собой надежные ориентиры, чем блуждать «в глубокой мгле» по безбрежному океану жизни, не имея вообще никакого представления о том, куда тебя может занести изменчивая фортуна.

С моей монографией «К общей теории политической экономии» можно познакомиться по адресу http://www.koob.ru/paulman/

 

 

 

 

  

Комментарии

Аватар пользователя severo53

Карасёв Вячеслав


Среди еврейского населения есть недружественное пожелание-поговорка  «чтоб тебе жить во времена реформ».


В России реформы идут уже 25 лет, и чем дальше, тем они «недружественнее».


Паульман В.Ф. в своей статье вскрыл основы проблем в экономике и показал эффективный путь их разрешения.


К его теоретической модели хочется добавить детали и предложить практический путь.


Надо согласиться с теми авторами, которые считают, что современная модель общества и экономики — тупиковая ветвь.


Оздоровление видится в развитии народных предприятий и кооперации.


То есть надо начинать с базиса, чтобы оздоровить экономическую, политическую и общественную жизнь. 


Вот как решается эта задача в России и США — http://hr.sitek.net/imp_0002.html


Программа проиватизации в России в 2009 году провалилась — http://www.profi-forex.by/news/entry5000001658.html


Предлагается преобразовать её в Программу развития народных предприятий и


передать собственность народным предприятиям, может быть с рассрочкой оплаты на 10 лет.


Необходимы точки роста, точки оздоровления экономики, общества и демократии, как формы управления.


Есть пример, как народная власть Венесуэлы борется с ростом цен на продовольствие,


развивая производство продовольствия внутри страны — (См. — Сельхозкооперативы в Венесуэле).


Экономические механизмы, приведённые Запольским М.И, использовались в СССР,


но только в отношение других субъектов — колхозов и госхозов, впоследствии - совхозов.


Сейчас же система коллективных хозяйств на селе разрушена.


И возникло противоречие: земли полно, а народ на селе сидит без работы.


О каком экспорте зерна можно говорить при такой ситуации? Сейчас проблема — страну бы прокормить.


Теперь важный вопрос: какая партия готова поддержать и бороться за эти программы ?


  

Это даже не столько комментарий, сколько развитие одной из важнейших целей возможной программы действий левых сил.
Содействие образованию кооперативов - это создание одной из важнейших предпосылок созревания в недрах капитализма элементов демократического социализма. Демократического потому, что в кооперативах не существует отчуждения человека от объекта собственности, а социалистического потому, что кооперативы - это уже не частная собственность. Повторяю, что социализм представляет собой переходную форму от капитализма к коммунизму. И этот период в историческом развитии человечества должен способствовать выработке навыков управления делами своего предприятия и делами общественными вообще. Без этого никакая демократия невозможна.     А кооперативы - это реальный инструмент не только обеспечения трудозанятости, получения честно заработанного дохода, но  и школа управления.
В.Паульман

Х