Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Нацисты + коммунисты. Конец Веймарской республики

Автор: Клаус Вигрефе Оригинал статьи // Шпигель, 2008

 

Конец Веймара. Нацисты и коммунисты

Немногие знают о том, что в Поздней Веймарской республике в борьбе против демократии коммунистическая партия Германии (КПГ) работала совместно с партией национал-социалистов (НСДАП). Один из лучших примеров такого сотрудничества даёт забастовка работников транспорта 80 лет назад.

В ситуации, близкой к гражданской войне, к концу существования Веймарской республики такой баланс сил в предвыборную неделю не являлся необычным. Сотни людей погибли в уличных беспорядках 1932 года. Однако в отличие от типичных для того времени баталий между нацистами и коммунистами – пистолеты, ножи, рукопашный бой – забастовка работников городского транспорта поднимает другую забытую главу истории: деструктивная совместная работа НСДАП и КПГ, которая привела к уничтожению первой немецкой демократии.

По словам историка Генриха Августа Винклера, забастовка работников Берлинского транспортного предприятия является ярким тому примером, так как организаторами этой забастовки стали  профсоюзы рабочих НСДАП и КПГ.  Инициаторами являлись Вальтер Ульбрихт, шеф КПГ Берлина, впоследствии создатель ГДР и Йозеф Геббельс – «гауляйтер» НСДАП.

Результат этой коллективной работы был описан в книге публициста Клауса Райнера Ролля «Близость к сопернику. Коммунисты и национал-социалисты в берлинской стачке БТП в 1932 г.». Представители национал-социалистической организации заводских ячеек (Nationalsozialistischen Betriebszellen-Organisation, НСБО) были приняты в руководство этой забастовки. Они участвовали в обсуждении способов противодействия штрейкбрехерам и полиции.

Берлинцы могли наблюдать на улице нацистов и коммунистов, которые в спокойном взаимодействии собирали деньги для финансирования забастовок своих организаций. Для большинства современников совместная работа «коричневых» и «красных» была не так уж удивительна. Сторонники Гитлера и Сталина часто сотрудничали при мелких забастовках или во время референдума в Пруссии в 1931 г. «У большевизма и фашизма общая цель – разрушение капитализма и социал-демократической партии», – открыто заявлял представитель партии КПГ в Саксонском парламенте Курт Альфред Зиндерманн.

Избирателей, как ни странно, не смущала эта убийственная смесь уличных боёв и сотрудничества против социал-демократов (те являлись последней опорой угасающей Веймарской республики). При выборах в Рейхстаг в июле 1932 г. противники демократии из числа НСДАП (37,4%) и КПГ (14,5%) совместно получили больше половины всех отданных голосов.

«Сейчас мы должны прийти к власти и уничтожить марксизм. Так или иначе!», – кратко записал Геббельс в своём дневнике. Но президент Пауль фон Гинденбург не захотел назначать Гитлера, победителя выборов, канцлером. В сентябре стало ясно, что в начале ноября будут проводиться новые выборы.

Перед Адольфом Гитлером и председателем КПГ Эрнстом Тельманом встал вопрос, в каком избирательном слое возможно получить большее количество голосов. По словам эксперта Клауса Райнера Ролля «главы обеих партий пришли к одинаковому выводу, что таким слоём являются сторонники оппозиции. Тельман утверждал, что революция пролетариата «невозможна без вторжения во фронт движения Гитлера». Уже в мае он руководствовался девизом: «При возникновении забастовок принимать национал-социалистов в комитеты забастовок».

Причин для забастовок осенью 1932 г. было предостаточно. В то время канцлер Франц фон Папен хотел уменьшить число безработных, сокращая зарплаты. Он отменил тарифное право и вызвал этим волну забастовок, в том числе и в БТП, третьем по величине предприятии Германии. Образцово-показательный проект социал-демократической коммунальной политики сильно пострадал во время финансового кризиса. Почти 6500 из 28400 работников были уволены, либо зарплаты были уменьшены в шесть раз, либо рабочее время было сокращено без возмещения компенсации. Это называлось неоплачиваемый отпуск. Неудивительно, что работники возмущённо реагировали, когда руководство БТП в октябре 1932 г. снова попыталось снизить зарплаты. Тогда не помогло и то, что ответственный профсоюз договорился снизить зарплаты на 2 пфеннига, а не на 32, как было запланировано.

Коммунисты первыми прыгнули в поезд и потребовали голосования о проведении забастовки. Вскоре к ним присоединились и другие, в том числе НСБО. Гауляйтер Геббельс: «Наше участие в забастовках отпугнёт множество граждан. Однако это не решающий фактор. Этих граждан можно будет потом вернуть, но однажды потеряв рабочего, вернуть его будет уже невозможно».

Второго ноября за забастовку проголосовало 14471 работников и всего 4000 против. По уставу уполномоченного профсоюза 2/3 большинства хоть и были недостаточны, но это уже никого не интересовало.

Ещё ночью Ульбрихт и Геббельс приказали мобилизовать товарищей по партии и разделить места проведения стачек. Так называемая Организация Защиты от массовых забастовок должна была предотвратить участие в забастовках тех, кто хочет работать, но это, конечно, удалось не полностью. Несмотря на попытки предотвратить беспорядки, бастующие срывали электропровода, строили баррикады и заливали их жидким цементом. Революционные работники БТП трамвайного ДЕПО №24 в районе Лихтенберг с гордостью отослали письмо московской «Правде», «как доказательство тесной связи с вами».

Руководство обеих, обычно враждовавших, партий не видело ничего страшного в этом необычном альянсе. Однако о причинах такого беспрепятственного сотрудничества остаётся только гадать. Раньше учёные полагали, что члены КПГ и НСДАП часто меняли лагерь; якобы даже часть штурмовых отрядов (СА) была сформирована из бывших коммунистов. Тем не менее, доказательств этому найдено не было. Была ли причиной сотрудничества партийная дисциплина, которой подчинялись и коричневые, и красные товарищи?

В пятницу утром ситуация обострилась. Перед Депо на Белцигер штрассе, затем и на площади Рудольфа Вилда, и на Мартин Лютер штрассе сотни коммунистов и национал-социалистов выступили против полиции. Полиция, ссылаясь на самооборону, много раз стреляла в толпу.

В штаб-квартире СА и КПГ бастующие блокировали проезжие части, разбивали лобовые стёкла городского транспорта, избивали водителей и кондукторов. В этот день из 271 трамвайных вагонов 165 были значительно повреждены. «Бастующие работники перешли к активному террору против штрейкбрехеров», – писал Геббельс. С наступлением темноты движение транспорта было полностью остановлено.

В этот вечер тем не менее стало очевидно, что бастующие потерпели неудачу. Забастовка не стала разрастаться. Городские поезда, которые подчинялись управлению железными дорогами Рейха, всё ещё ездили. Тем самым движение в Берлине не было остановлено и надежды Геббельса и Ульбрихта не оправдались. А самое главное, канцлер фон Папен угрожал мобилизацией всех «защитных средств государства» и задействовал всю берлинскую полицию. Гитлер, делая вид, что он легальными путями хочет занять место канцлера, в ту же ночь свернул действия СА.

НСБО всё ещё оставалась в руководстве забастовки, но насилие значительно уменьшилось. И после того, как руководство БТП подписало первую тысячу бессрочных увольнений – а они отменяли право на получение пособия по безработице – фронт бастующих начал ослабевать. Работники транспорта будут «проситься обратно», – ругался один из активистов КПГ.

Несмотря на то, что стачка не принесла ничего, кроме жертв и раненных, коммунистам она была на руку. КПГ получила на 2,4% больше голосов, по отношению к предыдущим выборам. В то же время НСДАП значительно потеряла голоса.

Альянс с Гитлером, примером которого является забастовка на БТП, для коммунистов не оправдался. В январе 1933 г. ненавистная Веймарская республика окончательно прекратила своё существование, но на её место пришёл новый строй, в котором членов КПГ преследовали и убивали.

Нацисты + коммунисты. Конец Веймарской республики