Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ХАТЫНЬ РОССИЙСКОГО КАПИТАЛИЗМА

Л.Булавка

 

Осенью 1916 года

Л.Рейснер писала с Волги:

«За Россию бояться не надо,

в маленьких сторожевых будках,

в торговых селах, по всем причалам

этой великой реки все уже бесповоротно решено.

Здесь все знают, ничего не простят и никогда не забудут»

 

ХАТЫНЬ РОССИЙСКОГО КАПИТАЛИЗМА

 

Сгорели люди. Живьем сгорели. Дети сгорели вживую…

Так было в Хатыни в 1943 году. Так было в Доме профсоюзов в Одессе в 2014 году. Теперь такое случилось в Кемерово. Но разве это можно сравнивать? Разве можно все это в один ряд? Ведь там были фашисты и бандеровцы, а в Кемерово их и рядом нет!

Да, торговый центр в Кемерово сгорел не от рук фашистов и бандеровцев, они делают свое черное дело пока на Донбассе. Это разные ситуации и с этим спорить не приходится, Только почему результат тот же самый? Люди еще вчера живые, а сегодня – сгоревшие?

Будет ли конец всему этому?

Не будет!

Пока будет власть двухглавого союза капитала и чиновника – конца не будет!

Сегодня – Кемерово, а завтра – кто?

Чьи дети будут следующими?

Прибыль или безопасность людей – это вопрос риторический.

Прибыль и только прибыль – у капитала другого ответа нет и быть не может.

Да и чиновник ему под стать: покажите хоть одного, который устоит перед взяткой от хозяев капитала?

Ну, хоть одного – для красной книги российского либерализма!

У чиновника один интерес – расширенное (в статусном и денежном выражении) воспроизводство своего «кресла». И потому нет той справки, которую бы он не подписал – это вопрос лишь размера взятки.

Прибыль и кресло – любой ценой! У хозяев капитала и у чиновника один интерес – частный, а остальное – гори синим пламенем, даже, если этот огонь полыхнет по живым людям.

И в этом преступная – смертоносная сущность частного интереса.

В этом общность истоков цинизма капитала и чиновничества.

И власть Кемеровской области иллюстрирует это во всей полноте.

Заместитель губернатора области, присев на колени, просит прощение у народа и не от совести – от страха за себя.

А губернатор Тулеев просит прощение и, конечно, не у народа, а у президента и не от совести – от страха за свое положение.

Тут невольно вспомнишь бессмертного Салтыкова-Щедрина – «всякому безобразию своё приличие».

Трагедия в Кемерово показала – власть капитала и чиновника смертельно опасна не только для экономики, науки, искусства и образования с его ЕГЭ как ГМО культуры.

Самое страшное то, что она становится просто опасной для жизни людей.

Как дальше жить?

Как остановить дальнейшую гибель, а по сути – убийство людей властью капитала и чиновничества?

Нам говорят – надо искоренить коррупцию, и эта борьба уже ведется.

Но тогда откуда берутся все эти губернаторы с краденными у общества миллионами? Промелькнув на экране в момент захвата, куда потом исчезают все эти лица, портреты которых могли бы послужить иллюстрацией к «Истории одного города» Салтыкова – Щедрина?

На рудники? В тюрьмы тапочки шить? Или на свои острова мемуары писать? Верится только в последнее.

Кем и как ведется сегодня борьба с коррупцией? Честный чиновник борется с чиновником-взяточником? То есть чиновник борется сам с собой: левой рукой хватает свою правую, крепко зажимающую взятку, а потом еще и сам на себя протоколы пишет и наручники одевает?

Такой симулякр борьбы может рождать только круговую поруку.

Понятно одно – без общества эту проблему не решить.

Здесь нужен целый ряд шагов, не желательных – обязательных.

Вот лишь абстрактное обозначение некоторых из них.

Первый шаг. Самоорганизации активного социального контроля общества за всеми жизненно важными сферами, от которых зависит безопасность, здоровье и жизнедеятельность людей. Чиновники отчуждены от проблем граждан, их жизненных потребностей, да и профессиональный и культурный уровень их оставляет желать лучшего. Из кресла вырастающие и туда же врастающие – от этих многого ждать не приходится.

Второй. На сайты всех местных учреждений должны постоянно (по мере поступления) выставляться все выходящие приказы, решения, касающиеся интересов граждан с указанием стоящих за ними фамилий, чтобы все (будь то Москва, Гавана или деревня Гадюкино) могли иметь возможность видеть, кто какое конкретное решение отстаивал. Одним словом – прозрачность всех решений.

Третий. При утверждении руководителей городских структур решающее слово остается за сообществом граждан, для которых главным критерием должна быть эффективность практической деятельности рассматриваемого кандидата.

Четвертый. За деятельность любого назначенного из центра руководителя персональную ответственность должен нести не только сам новый чиновник, но и тот большой московский начальник, который его выдвигал. Если чиновник-назначенец не оправдал общественных ожиданий, то выдвигающее его лицо лишается право на последующие рекомендации.

Пятый. Информация о заработной плате всех чиновников должна быть прозрачной для всех граждан, т.е. быть выставлена на ведомственных сайтах.

Понятно, что эти предложения сегодня представляются чем-то из области социалистических утопий, хотя в организационно-техническом отношении все это несложно сделать. Но прежде потребуется многое для того, чтобы отстоять хотя бы право на эти шаги.

И вот здесь важно понять, что отстаивать свои интересы надо не через разрушающий бунт, а через ежедневную работу в гражданских объединениях по решению конкретных социальных проблем, что потребует от человека и знание, и культуру, и талант убеждать, и умение организовать. Как это делали в 1990-е годы трудовые коллективы Выборгского целлюлозно-бумажного комбината, «Дальзавода, Ясногорского машиностроительного завода, Ленинградского металлического завода и т.д.

Гражданское общество нейтрализовать разрушающую власть капитала сегодня объективно не сможет, а вот ослабить коррупционную силу чиновника через формирование института общественного контроля и тем самым ослабить его союз с капиталом – эта задача более реалистичная, хотя и неимоверно трудная.

Но это уже есть вызов не чиновнику и не капиталу, а нам как гражданам.

Не ответим на него, тогда уже и нам держать ответ за следующую Хатынь.

А пока – пережить бы эту…