Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ПОНЯТИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА И ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРЫ

Друзья «Альтернатив»: 

Даниэль Якоч,

филолог, переводчик.

Будапешт.

 

ПОНЯТИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА

И ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРЫ

A MUNKÁSOSZTÁLY FOGALMA ÉS A KULTÚRA KÉRDÉSEI

 

часть первая


       Вначале я должен ответить на вполне естественный вопрос: Почему надо говорить об этом? В наше время распространяют то мнение, что рабочий класс исчезает, и это мнение имеет успех. Данный факт показывает, что для многих людей — я сказал бы для большинства — отнюдь не ясно понятие рабочего класса. В последней, пятьдесят второй главе III-его тома Капитала Маркс теоретически поставил этот вопрос, но, к сожалению, после полторы страницы рукопись, то есть сам Капитал обрывается.

Всё же уже в первом предложении он ясно определил, что «…наёмные рабочие, капиталисты и земельные собственники образуют три больших класса современного общества…» На один абзац ниже он так продолжал: «Ближайший вопрос, на который мы должны ответить, таков, что образует класс, — причём ответ этот получается сам собою, раз мы ответим на другой вопрос: благодаря чему наёмные рабочие, капиталисты и земельные собственники образуют три больших общественных класса?» На этот вопрос он уже не ответил теоретически, но на то, на что не успел ответить здесь, ответил в 24-й главе I-ого тома Капитала исторически. Если мы принимаем во внимание то, что исследовательским методом Маркса был историко-логический метод, то мы сами можем дать соответствующий вывод.

А вывод получается следующий: отделение рабочего, отделение производителя от собственности на условия его труда превращает, с одной стороны общественные средства в капитал, с другой стороны непосредственных производителей в наёмных рабочих. То есть отношения собственности делают одного человека членом рабочего класса, другого капиталистом. С этой точки зрения совершенно всё равно, какое место занимает конкретный наёмный работник в техническом процессе производства, является ли он профессиональным рабочим, слесарем, токарем, лаборантом, уборщицей, администратором, инженером или доктором наук в исследовательском институте завода.

С этой точки зрения также всё равно, что некоторым антидемократически настроенным людям кажется обидным поставить в один ряд уборщицу и доктора наук. Капиталист обращается и с той и с другим как с наёмным работником, и одинаково увольняет их, если они уже не нужны. Следовательно, рабочий класс — это класс наёмных рабочих. Существование капитала и капиталистов предполагает существование наёмных рабочих.

Я предпочитал бы термин «пролетариат» термину «рабочий класс», потому что сущность этого класса заключается не только в том, что он работает, а в том, что он трудится за наём. Как только средства производства становятся собственностью самых работников, и исчезает отделение производителя от собственности на средства производства, исчезает и наёмный характер труда. Трудящиеся перестают быть наёмными рабочими и капиталисты капиталистами. Здесь я не намерен рассматривать сложные проблемы трудного перехода к новому обществу, возвращаюсь к капиталистическому состоянию общественных отношений. Наёмные рабочие, в дальнейшем пролетарии, на работе, в процессе труда не являются свободными людьми, они должны послушно выполнять приказы капитала, они являются лишь средствами в руках капитала. Граждане «правовых государств», которые свободно могут выбирать местных и парламентских депутатов и критиковать правительство, не имеют право выбирать даже маленького руководителя на работе.

За воротами рабочего места кончается свобода и начинается наёмное рабство. Не случайно, что в так называемых развитых странах преобладающее большинство людей не любит свою работу и выполняет её только ради денег. Так как экономическое положение рабочих и их семей целиком зависит от места работы, они очень часто вынуждены терпеть унижение своего человеческого достоинства. Очень хорошо пишет об этом англоязычный вельский поэт Alun Rees в своём стихотворении «Working-Class Song» (Песня рабочего класса) «When they ask for decent treatment they know their hopes are bloody slim.» То есть «когда они просят нормальное обращение, знают, что их надежда на это совсем ничтожная», а это написано в стране, которую хотят показать как идеал свободы. Однако здесь не буду забегать вперёд, рассмотрю эти проблемы во второй части статьи.

Пролетариат в начале своего возникновения ещё не осознаёт себя как класс. Выражаясь на языке философии, он класс в себе. Раньше всего осознают свои общие интересы особые профессиональные группы пролетариата и на этом уровне возникают профессиональные союзы. Когда разные профессиональные группы пролетариата осознают себя и свои общие интересы как единое целое, как особый класс общества, тогда становится пролетарским классом для себя. В обществе, в котором преобладают развитые капиталистические отношения, большинство продуктов материального и духовного производства являются произведениями наёмного труда, следовательно, такого труда, в котором не могут свободно осуществляться творческие силы и способности человека.

Вторая часть статьи посвящается некоторым последствиям в области искусства нашего времени, вытекающим из наёмного характера труда.

часть вторая


             Мы уже в первой части указали на то, что в современном капитализме большинство произведений материальной и духовной культуры создаётся наёмным трудом. Однако кроме этого надо принимать во внимание и то обстоятельство, что удельный вес умственного труда внутри общего количества наёмного труда сильно возрос. Следовательно, сильно увеличилось число пролетариев умственного труда, особенно по сравнению с предыдущими историческими эпохами. Парадоксальность современного положения заключается в том, что именно этот профессионально наиболее образованный слой пролетариата не осознаёт своё классовое положение, он имеет только групповое сознание. Для успешной защиты интересов пролетариата необходимо анализировать это положение в ближайшем будущем. К сожалению, в бывших странах народной демократии не лучше обстоит дело и с пролетариями физического труда, они тоже не особенно ясно осознают себя как класс. В этих странах во время социалистического развития рабочим классом считали прежде всего слой профессионально образованных рабочих. Фактически пролетариата уже не было в строгом смысле этого слова. Были бывшие капиталисты и бывшие пролетарии. Фактически существовало групповое сознание людей физического и умственного труда. Это были открытые общественные слои, переход из одной группы в другую происходил свободно и постоянно. Теперь снова есть пролетариат и буржуазия. У новой буржуазии очень быстро образовались свои организации, и возникло классовое сознание. Задача уже существующих пролетарских организаций воссоздать классовое сознание у пролетариата. Как делать это?

 Члены общества, а в классовом обществе члены каждого класса осознают себя общественными существами, членами общества и членами своего класса с помощью форм общественного сознания. Особо важную роль в создании и в развитии классового сознания играет искусство. Если в данной стране есть пролетариат, но при этом нет пролетарского искусства, то это обстоятельство свидетельствует о том, что рабочее движение очень слабое или вообще не существует. Пролетарское искусство как хлеб нужно рабочему движению. После этих слов я предвижу острые возражения, и даже возмущения. Пролетарское искусство невозможно, а если и возможно, то ненужно, необходимо создавать общечеловеческое искусство. Прекрасно. Я тоже не против общечеловеческого искусства. Но мы живём в классовом обществе, а в этих условиях общечеловеческое содержание находится только в классовом. В наших условиях нет общечеловеческого вне классового. Если удастся создать бесклассовое общество, тогда и возможно будет общечеловеческое искусство без классовой формы проявления. Кроме этого я хотел бы задавать вопрос противникам пролетарского искусства. Как они представляют себе создание свободного общечеловеческого искусства наёмными художниками, находящимися под духовным и экономическим контролем капиталистов? Будут ли они поощрять, издавать и рекламировать таких поэтов, как Alun Rees и другие, которые показывают, как унижают человеческое достоинство наёмных работников? Разве они не помнят нищету таких поэтов как Бодлер и других, которые не становились наёмными писателями?

С другой стороны вполне законно можно задавать и мне вопрос. Как я представляю себе создание пролетарского искусства, когда почти всеми экономическими средствами распространяется буржуазия? Да, отвечать не легко, но всё же ответ есть. Художественная самодеятельность рабочего класса. Историческая модель давно существует, это — устное народное творчество крестьянства. Отшлифованные образцы этого искусства во всём мире изучаются на кафедрах этнографии или литературы. Фольклор является частью художественного сокровища человечества во многих основных областях искусства. Если неграмотные крестьяне и крестьянки, часто очень бедные, способны были создавать искусство на самом высоком уровне, почему не способен на это пролетариат, в среде которого находятся образованные люди и физического и умственного труда.

Конечно вопрос о пролетарском искусстве отнюдь не только теоретический. Пролетарское искусство давно существует во всех странах развитой части мира. Например, в Вельсе действует Общество красных поэтов, связанное с рабочим движением. Это общество имеет больше чем 130 членов, каждый год выпускает поэтическую антологию. Они пишут не ради денег, не ради славы. Они пишут, потому что хотят свободно выражать свои мысли и чувства, и, выражая свою личность, выражают духовную жизнь своего класса. Так как они выражают протест против превращения человека в инструмент в руках капитала, так как они выступают средствами поэзии, против унижения человеческого достоинства, их поэзия является гуманистической и содержит в себе общечеловеческое содержание нашей эпохи. Что должны делать профессиональные и политические организации рабочего класса? Они должны организовать художественную самодеятельность и тем самым способствовать возникновению таких художественных произведений, которые создаются не ради денег, а ради правдивого выражения души и страданий трудящихся людей нашего времени. Вместе с тем эти художественные произведения помогают отдельным членам и группам пролетариата осознать себя частью единого целого, класса наёмных рабочих.

 

часть третья

                     
В данном вопросе везде царит хаос и об этом косвенно свидетельствуют те «теории», которые защитники капитализма выдумывали за последние 70 лет. На поверхности наблюдается уменьшение численности профессиональных рабочих в центральных странах капиталистической мировой системы, а обыденное сознание везде только их причисляет к пролетариату. На этом основании и утверждают, что рабочий класс исчезает, и поэтому современное общество уже нельзя уже называть капитализмом, что существуют более важные признаки для характеристики современного общества и т. д. и т. п. Без претензии на полноту хотел бы только упомянуть их , они в большинстве случаев находятся на уровне политической пропаганды и публицистики, и только потому заслуживают внимание, что помогают затуманить сознание широких масс. Эти пропагандистские «теории» часто выхватывают какую-то отдельную черту капитализма, которая и раньше существовала, но не рассматривалась без взаимосвязей с другими сторонами капиталистического производства. Капитализм это общество товарного производства, а одна из особенностей товара заключается в том, что необходимо продавать его, т.е. нужен потребитель. Капитализм всегда нуждался в потреблении, в этом смысле всегда был обществом потребления. Ловкие апологеты и пропагандисты просто переименовали капитализм, используя характерную черту капитализма для его восхваления. Смотрите, какое это чудесное общество, оно работает для потребителей, и не только работает, а прямо живёт пади них. При этом мудро молчали о том, что они так усердно стараются продавать товары, чтобы реализовать свою прибыль. И всё же капитализм середины ХХ в. в этом отношении, т.е. в отношении потребления имел одну особенность. Агенты реклама довели своё дело до такого искусства, что «потребители» в массовом масштабе покупали товары, которые им совершенно не были нужны. Герой итальянского фильма « Рабочий класс идёт в небо» купил себе 8 будильников, сам не понимая почему. В наше время капитализм стали называть постиндустриальным обществом, не смотря на то, что индустрия совсем не исчезла и не может исчезать, а просто перевели крупнейшие заводы в Азию и Латинскую Америку, где рабочая сила значительно дешевле покупается. Я приводил данные случаи манипуляции понятиями, чтобы показать насколько нужно нам точно и основательно разобраться в основных понятиях.

Для нас основой анализа является «Капитал» Маркса, т.к. никому не удалось превзойти его теорию. В предыдущих двух частях я пришёл к выводу, что по Марксу отношения к собственности делают одного человека членом рабочего класса, а другого капиталистом. Следовательно, рабочий класс, то есть пролетариат это класс наёмных рабочих. Наёмный характер труда является тем признаком, который объединяет в один класс все профессиональные пролетариата.

Во второй части работы я рассматривал функцию разных форм общественного сознания и прежде всего искусства в защите интересов пролетариата. Пролетариат только тогда может защищать свои интересы, если его члены осознают себя как класс. Это достигается посредством форм общественного сознания. Однако при этом наблюдается одно странное явление. Профессиональные группы, в трудовой деятельности которых преобладает физический труд, осознают себя как класс и другие слои населения признают их членами пролетариата, а большинство наёмных работников умственного труда, короче интеллектуальный пролетариат не осознаёт себя пролетариатом и другие слои общества не считают его таковым. В некоторых странах считают интеллектуальных наёмных работников « средним классом», в других странах, — как, например, в Венгрии, — причисляют их к буржуазии, то есть к эксплуататорам. Всё это было бы очень смешно, если последствия не были бы грустными. Причина этого факта коренится, с одной стороны, в происхождении интеллигенции, а с другой, в непонимании самой сущности труда, как экономического понятия. У людей преобладает, даже почти господствует физическое понимание труда, это сила умноженная путь. Однако такой труд совершает и водопад, и лошадь или осёл, и конечно такой труд, как составной элемент человеческого труда входит действие каменщика, когда поднимает кирпичи, чтобы встроить их в здание. Использование силы только потому является трудом, что оно необходимо для осуществления заранее созданного плана здания. «Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой» (см. «Капитал», том I, глава V, пункт 1).

Потом ниже Маркс так продолжает: « В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении работника, т.е. «Следовательно труд есть целесообразная деятельность человека. В процессе труда человек из веществ природы делает предметы, которые в природе в таком виде не существовали. Труд творческий процесс. В материальном продукте овеществляются и знания человека о природе, и его интеллектуальные способности применять свои знания и физическая сила и ловкость. Итак, труд, общественное явление по своей сущности состоит из двух основных сторон, из интеллектуального труда и из физического труда. И эти две стороны в продукте неразделимы друг от друга, мы не можем сказать, что запах хлеба это результат это часть интеллектуального труда, а вес хлеба это результат физического труда. Раньше почти все женщины, все хозяйки умели печь хлеб. Конечно, каждый раз они не выдумывали план конкретного хлеба. Они научились создавать хлеб в своём представлении у своих матерей ещё тогда, когда они были маленькие девочки. И всё же выпечка нового хлеба никогда не была только простым повторением физической части труда создания хлеба. Хозяйка каждый раз думала, когда делала хлеб.

C другой стороны, наилучший хлеб в представлении, остаётся несъедобным представлением без действительной, физической выпечки хлеба. Однако, несмотря на то, что в готовом продукте интеллектуальная и физическая стороны присутствуют неотделимо друг от друга, во времени интеллектуальная сторона труда всегда предшествует физическому, реальному осуществлению идеи продукта. Поэтому и стало возможным временное разделение труда на интеллектуальный и физический, поэтому определенные группы людей могли специализироваться на интеллектуальный или на физический труд. Однако обе стороны труда должны снова сливаться в нерасторжимое единство в продукте. Знания человека являются частью рабочей силы каждого трудящегося. При этом мы должны принимать во внимание, что трудящиеся люди не все являются членами пролетариата или рабочего класса даже в условиях современного капитализма. Всё зависит от того, кто владеет средствами труда условиями производства. Мы должны повторять следующее: Если работающий человек одновременно владеет и своей рабочей силой и средствами, условиями труда, он не является наёмным рабочим, не является пролетарием. Мы должны понимать и твёрдо запомнить следующие основные положения:

  1. только продавцы собственной рабочей силы составляют пролетариат;

  2. первой и необходимой стороной любого труда являются знания работника, способности к умственному труду, знания входят в рабочую силу;

  3. нет такого труда, который совершенно лишён интеллектуальной стороны труда;

  4. работники, которые продают свою интеллектуальную рабочую силу, проще свои знания, являются членами пролетариата;

  5. цена, за которую капиталист купил знания, или применение знаний, это является заработной платой интеллектуального работника, а не интеллектуальный капитал или « знание — капитал», как некоторые хотят внушать интеллигенции. Для капиталиста, конечно, деньги, затраченные на покупку рабочей силы интеллектуального работника, входят в его переменный капитал (см. «Капитал», том I, глава VI);

  6. В отношении науки мы должны принимать во внимание следующее: « С наукой дело обстоит, как с естественными силами. Раз … (научные) законы открыты… они не стоят ни гроша. … Наука вообще ничего не стоит капиталисту, что нисколько не препятствует ему эксплуатировать её. Капитал захватывает чужую науку, как он присваивает чужой труд …» (см. «Капитал», том I, глава XIII, пункт 2);

  7. Хотя открытый научный закон уже ничего не стоит, но усвоение его, деньги и время, затраченные на учёбу интеллектуального работника входят в стоимость его рабочей силы. Поэтому тот факт, что при современном капитализме сильно возросло значение науки, ещё не означает, что современное общество уже не капитализм, а общество, основанное на науке.

При этом надо принимать во внимание, что принадлежность данного работника к интеллигенции или к группе физических рабочих зависит не от уровня образования, а от совершаемого им процесса труда.

Вышеописанная модель труда легла в основу творчества в таких областях культуры, в которых не занимаются материальным производством.

Но прежде несколько пояснительных слов читателю.

Тот, кто решает писать о пролетариате, о его роли в культуре и при этом исходит из тех понятий, которые были разработаны Марксом, заранее осуждает себя на непонимание. Дело в том, что в обыденном сознании людей и в их практике господствует физическое понимание труда. Для них труд это физический труд, пролетарий это рабочий, занимающийся физическим трудом, и поэтому администраторы, например, не являются частью пролетариата. Здесь я не буду повторять то, что я уже раньше писал и не буду излагать то, что будет сказано позже, так как эти понятия красной нитью проходят через всю мою работу. Я хочу только подчеркнуть, что когда я пишу о пролетарской литературе, это совсем не то, что думали и писали о ней члены РАПП в 1920-е гг. Я не осуждаю их и не спорю с ними, среди них тоже были талантливые писатели, как и среди других художественных групп. Я желаю указать только на то, что эту серию статей можно понимать только в системе понятий Маркса, в противном случае выходит только полное недоразумение.

Для более подробного анализа характера культуры вообще и искусства в частности в современном капиталистическом обществе мы должны вернуться к рассмотрению структуры пролетариата нашего времени. Пролетариат уже в начале своего возникновения отличался от предыдущих трудящихся классов большим профессиональным разнообразием. Пролетариата вообще нет, существуют только разные профессиональные группы пролетариата. Этим фактом объясняется та особенность развития, что профессиональное, то есть групповое сознание значительно легче возникает у пролетариата, чем общеклассовое. Профессиональное разделение пролетариата есть прямое следствие уровня и структуры техники, развития средств производства. Так как в наше время происходит бурное развитие средств производства, то вместе с этим постоянно идет профессиональная перегруппировка пролетариата. При этом возрастает число интеллектуального пролетариата, так как современная техника требует все более образованных работников.

Данный процесс причиняет определенные трудности и буржуазии, так как значительно труднее управлять в области политики более образованными работниками и превращать их в послушных наёмных рабов. Однако современная буржуазия пока еще успешно справляется с этой проблемой. Теперь не хочу подробно заниматься всем комплексом этих проблем, так как проанализировать все это одному человеку невозможно. Данные проблемы затрагивают основной характер современного капитализма, и для того, чтобы изучать их, нужно создавать большие группы теоретиков-марксистов. Однако констатировать данный процесс может каждый человек, так как это происходит у всех на глазах. Деревенское крестьянство даже при относительно развитом капитализме составляло довольно однородную массу в профессиональном отношении. Каждый крестьянин в сходных природных условиях в своем хозяйстве совершал приблизительно одинаковые виды работы и владел приблизительно сходными знаниями в области своей трудовой деятельности. Существовало относительно большое разделение труда между полами, но это не привело к значительному различию в области знаний, потому что и мужские и женские члены семьи имели полное представление о работе другого пола.

Из этого вытекает,  что в художественной деятельности деревни все члены общества могли участвовать в одинаковой мере, и разделение художественной деятельности существовало прежде всего между полами. При этом,  конечно, существовала огромная разница в таланте отдельных членов деревни, выделялись особенно выдающиеся певцы, певицы, сказители, танцоры и т.п., но они не отделялись от остальной части деревни, не превращались в профессионалов. Вся деревня фактически составляла один «художественный ансамбль», и большие таланты деревни в этом ансамбле выполняли самые важные роли.

Параллельно с этим уже в средние века существовали скоморохи, которые появлялись на ярмарках, во многих странах давно играли группы цыганских музыкантов, но они действовали везде в рамках местного народного искусства, и были как бы дополнением к нему. Из этих зачаточных форм тогда еще не развилось сильное профессиональное искусство. Художественное народное творчество деревни при феодализме и даже на ранней стадии развития капитализма являлось следствием художественной народной самодеятельности, и по форме и по содержанию носили ярко выраженный крестьянский классовый характер. Из самодеятельного характера этого искусства вытекала та особенность, что материальное и духовное производство было делом одних и тех же людей,  одного и того же коллектива. Мы знаем, конечно, что не народное, официальное церковное искусство тоже наложило свой отпечаток на народное искусство, но при этом само церковное искусство вынуждено было приспосабливаться к вкусам и мировоззрению крестьянства. В противном случае оно не могло бы оказывать влияние, воздействовать на духовную жизнь народа. Ниже мы увидим подобное явление в искусстве зрелого и упадочного капитализма.

Наряду с расширением разделения труда и духовное производство стало задачей профессионально образованных людей. Как мы указали выше, пролетариат возник как система разных по образованию и деятельности профессиональных групп. Именно поэтому в начале процесса возникло только профессиональное, групповое сознание и соответственно этому профессиональные союзы. Поэтому всем профессиональным группам пролетариата было известно, что разными видами духовного производства занимались особенные профессиональные группы. Политические и общественные теории разрабатывали политики, философы, юристы, искусство и литературу — художники  и писатели и т.д. Следовательно, сам пролетариат в целом не мог разрабатывать свою общественную теорию, свое искусство, свою литературу. Все это для него могли делать только профессионалы. А большинство профессионалов к середине XIX-ого века работало за гонорар. А работа за гонорар, работа по контракту является по существу более элегантной и завуалированной формой заработной платы. Вследствие работы за гонорар в конце работы писатель  получал свою заработную плату в виде награждения, а его труд появлялся на книжном рынке как товар.

В начале процесса такое положение дел имело большие преимущества и для интеллектуальных работников. Исчезла или сильно уменьшилась личная зависимость работников интеллектуального труда от меценатов. С другой стороны, товарный характер продуктов духовного производства привел к тому, что труды интеллектуальных работников оценивались не по внутренней ценности, а по количеству прибыли, которую доставляла данная книга или любая другая работа издателю. В свою очередь, этот факт привел к тому, что работники интеллектуального труда вынуждены были приспосабливаться к потребностям рынка, то есть к спросу покупателей. Данное положение дел имело несколько результатов, из которых я упоминаю здесь только  два. Во-первых, огромная власть капитала, закона спроса и предложения над работой интеллигенции, поэтому даже при личной независимости ее свобода оказывается мнимой. Во-вторых, в области искусства и литературы в тех трудах, которые предназначались для широких слоев населения, в том числе и для пролетариата, и творческие работники и капиталисты должны были считаться  с мнением и вкусом народа. Между прочим, этим объясняется и тот факт, что в произведения, созданные наемным трудом, проникали и проникают критические заметки в адрес капитализма.

С другой стороны,  эти критические моменты так и остались только моментами. Капитал, который господствует точно также и в сфере духовного производства, как и в сфере материального производства, не допускает — по крайней мере, в большом количестве не допускает — появление таких произведений, которые так или иначе критически относятся к самим основам капитализма. Мы не должны ни на минуту  забывать о том, что большинство произведений духовного производства при современном капитализме тоже создается наемными работниками, что эти люди пишут ради денег, а не ради истины или выражения своих идеалов, своих убеждений. В большинстве случаев буржуазная культура и буржуазное искусство тоже созданы наемными работниками. Произведения этой культуры распространяются и продаются с помощью рекламы так же, как и в сфере материального производства. Процесс проникновения рекламы в область культуры и усиление других явлений, связанных с превращением искусства в товар, начался в 30-ые — 40-ые годы XIX-ого века в европейской литературе. Бальзак ярко запечатлел первую стадию этого процесса в своем романе «Потерянные иллюзии». Распоряжение капиталом, товарный характер произведений культуры, реклама обеспечивают полное господство  буржуазии над духовной жизнью людей. Наемные рабы становились и духовными рабами. Особенно сильно старается буржуазия духовно поработить интеллектуальный пролетариат. Все эти факторы сильно препятствуют превращению пролетариата из класса в себе в класс для себя.

Значит ли это, что дело освобождения человечества безнадежное, что большинство людей окончательно превращается в рабов, неспособных самостоятельно думать и действовать,  и отдельные интеллигенты, которые еще не превратились в духовных рабов, остаются без всякой поддержки масс, и от отчаяния взрывают эту бесчеловечную цивилизацию, как это нарисовал в своем романе Остров пингвинов Анатоль Франс (Anatole France) еще в начале ХХ в.? Я убежден или по крайней мере сильно надеюсь, что окончательная гибель человечества не является фатальной, и пролетариату удастся найти выход из трагичного положения нашего времени. Однако надо признать без страха,  что Анатоль Франс в целом верно заметил одну тенденцию нашего времени. На чем основывается моя – и верю, что не только моя – надежда? На росте численности интеллектуального пролетариата,  и на том факте, что многие группы профессиональных рабочих физического труда имеют среднее образование.

Интеллектуальный пролетариат тоже состоит из множества профессиональных групп. Из них только специалисты нескольких профессий вынуждены заниматься за деньги разработкой враждебных пролетариату идеологий, апологией современного упадочного капитализма. Естественнонаучная и техническая интеллигенция и даже некоторая часть гуманитарной интеллигенции не вынуждена по найму заниматься апологией капитализма. Часть этой интеллигенции может дополнительно специализироваться в тех областях культуры, в которых за деньги, за гонорар можно писать только ложь. Я знаю таких экономистов и писателей, которые предпочитают писать для письменного стола, чем писать ложь, и как писал Л. Троцкий, «правда всегда революционна». Они могут воспитывать пролетарскую интеллигенцию из идеологически нейтральных областей – при том на высоком академическом уровне. Потом эти новые специалисты в свое свободное время могут создавать труды по общественным вопросам, по философии, экономике, могут писать публицистические статьи, а художники могут создавать художественные произведения не по заказу буржуазии, не за гонорар, а соответственно своим убеждениями по велению сердца. Следовательно, нужно создавать неофициальную гуманитарную интеллигенцию, свободную от денежного контроля буржуазии и государства.

Ряды этой свободной интеллигенции можно будет пополнять молодыми людьми из тех рабочих физического труда, которые имеют среднее образование. Для них нужно создавать вечерние курсы, творческие группы. Все это можно делать  на самом высоком профессиональном уровне. Конечно, участие в этой работе требует некоторой доли самоотверженности. Эта интеллигенция не будет получать материального вознаграждения от «экономической элиты» и похвалы от продажной критики. Однако эта «потеря» полностью возмещается спокойным и уверенным сознанием того, что именно они создают настоящую науку и истинное искусство, так как наука без истины не наука, и «художественное произведение», написанное за деньги, не искусство. Потом эта новая гуманитарная интеллигенция может внести классовое сознание в новые группы интеллектуального пролетариата. У них, как у пролетариев физического труда, очень быстро возникает профессиональное сознание, но вырабатывать классовое сознание самостоятельно они тоже не могут именно из-за узкой специализации. Классовое сознание в среду интеллектуального пролетариата надо вносить тоже извне. Для этого нужно их познакомить с общественной теорией и прежде всего с политической экономией Маркса. После встречи с марксизмом интеллектуальный пролетариат относительно быстро становится его последователем, как  это показывает  нам опыт. Следовательно, параллельно с буржуазной культурой надо создавать пролетарскую культуру в широком смысле этого слова. Пролетарскую культуру можно развивать не на пустом месте.

В каждой европейской стране пролетариат имеет очень богатое наследие и в теоретической, и художественной областях. Уже в начале ХХ в. многие, при том известные писатели примкнули к рабочему движению и жили за счёт своей профессии, например, венгерский поэт Юхас Дюла был учителем латинского языка в средней школе и участвовал в работе по культуре местной социал-демократической партии. Он не был один, вместе с ним принимали участие в рабочем движении юристы, врачи и т.п. (Социал-демократическая партия Венгрии тогда была марксисткой партией). В течение ХХ в. накопилось огромное наследство, которое необходимо сохранить и распространять, и которое необходимо развивать и дальше, и из-за того узкого понимания понятия рабочего класса, которое раньше существовало, и из-за изменения характера политической борьбы. В наше время политическая борьба – это борьба в области культуры в большей степени, чем в прошлом, это интеллектуальная борьба за духовное освобождение народа. Успех этой борьбы зависит от степени активности пролетариата в самодеятельности и от участия в ней интеллектуального пролетариата. Одна из самых важных задач рабочих партий и всех профсоюзов – организовывать эту работу по культуре, организовывать создание новой пролетарской культуры, которая соответствует задачам и требованиям нашего времени.

 

часть четвертая

 

Теперь переходим к последствиям разделения пролетариата на работников физического и умственного труда. С одной стороны, Маркс считал этот процесс исторической необходимостью при капитализме, с другой стороны, он указал на то, что данный процесс имеет и отрицательную сторону. ”Как в самой природе голова и рука принадлежат одному и тому же организму, так и в процессе труда соединяются умственный и физический труд. Впоследствии они разъединяются и доходят до враждебной противоположности” (см. «Капитал», том I, отдел V, глава 14). Если мы переводим это на будничный язык, то человек становится односторонним, или неловким и слабым, или интеллектуально менее развитым. Кроме того, капиталист использует интеллигенцию как непосредственных руководителей производства против интересов физических рабочих, и тем самым создаёт между ними враждебные отношения. Маркс рассматривает положение пролетариев физического труда исторически, как это он делает всегда. Конкретно он характеризует два исторических периода, мануфактуру и фабрику, то есть машинное производство. Наиболее жалкой является судьба рабочих в мануфактурный период, их лишили умственного труда настолько, что его в данном случае можно считать нулём, но и физически они изготавливают только небольшую часть продукта. Их Маркс называет „частичными рабочими”. Ненамного лучше положение фабричных рабочих, они становились придатками машин. Однако та характеристика труда, которую Маркс дал раньше, остаётся в силе, если мы рассматриваем трудовой процесс на фабрике как деятельность всех физических и интеллектуальных рабочих вместе взятых, как труд „совокупного рабочего” (см. «Капитал», том I, глава XIV).

Понятие совокупного рабочего в наше время ещё важнее, чем во время Маркса, несмотря на то, что вследствие развития техники доля интеллектуального труда в работе профессиональных рабочих сильно возросла. Теперь есть такие профессии физического труда, которые требуют среднего образования. Вместе с этим в технически развитых странах постоянно растёт численность интеллектуальных пролетариев, как я об этом уже писал. Интеллектуальные пролетарии теперь образуют массы и не сводятся только к небольшой группе непосредственных руководителей производства.

До сих пор мы рассматривали вслед за Марксом судьбу и изменения внутреннего состава пролетариата, однако нам необходимо принимать во внимание и другой аспект, а именно то, как влияет на характер продуктов духовного производства тот факт, что эти продукты создаются наёмным трудом. В этом отношении мы наблюдаем следующее: влияние наёмного труда на характер продуктов в различных областях является совершенно разным. Мне кажется нужным выделить следующие основные области, которые – конечно — могут быть разделены на подгруппы при более детальном изучении:

  1. Естественные и технические науки.

Здесь в характере продукта совершенно не отражается то, следствием какого интеллектуального труда он является, наёмного или творческого труда. Неслучайно, что в англоязычных странах только естественные науки называют наукой (science).

  1. Экономические и общественные науки. Здесь дело обстоит хуже, часто совершенно плохо. Правда, в некоторых университетах, которые не находятся под непосредственным контролем буржуазии, появляются и настоящие научные работы, как например политологические труды Н. Чомского, но чаще всего мы встречаем заведомую или хорошо завуалированную ложь. Цель этих работ — восхвалять современное капиталистическое общество, скрыть его настоящую сущность, отпугивать людей и прежде всего интеллектуальный пролетариат от создания справедливого общества.

Причина данного положения заключается в том, о чём я писал в самом начале. Как только наёмный рабочий продал свою рабочую силу, то использованием его рабочей силы распоряжается покупатель-капиталист, а господа учёные или журналисты пишут или говорят то, что им приказывают. С этими наёмными „ деятелями культуры” спорить потому не стоит, что переубедить их нельзя: если они не выполняют свою задачу, тогда они лишаются хорошего дохода, славы, успехов. Ими создана особая терминология, множество теорий и книг, фактически это целая вуаль, которая закрывает от людей действительное положение современного общества. Что делать в данном случае, раз спорить с ними нет смысла, хотя конечно можно? Во-первых, если мы замечаем, что данные господа пишут, говорят так, а не иначе ради денег, их работы в дальнейшем просто не надо читать. Во-вторых, надо писать правду, надо объективно показать настоящее лицо современного общества, и надо находить средства для распространения правды. Неслучайно Троцкий писал о том, что правда революционна. Надо создать параллельно с буржуазной культурой настоящую культуру. Так как это дело нелёгкое, к этому вопросу позже надо вернуться, а теперь пойдём дальше.

3. Наша следующая область — политика и связанные с нею политология и журналистика. Об этой области всё больше и больше преобладает мнение во всём в капиталистическом мире от Мексики до Японии, что политикой заниматься не стоит, читать политиков и политических журналистов не стоит, так как они только лгут. Такое всеобщее мнение является результатом повсеместного наблюдения за политической жизнью в капиталистических странах. Такое положение, только в менее развитой форме, отражается в сатирическом стихотворении «Наш попугай — Our Budgie» национального поэта Уэльса Гарри Вэбба (Harri Webb). Вследствие этого люди замыкаются в своей частной жизни, телевизора не смотрят , газет не читают и из-за пассивности большинства народа растут шансы тех реакционных сил, которые хотят установить открытую диктатуру в Европе. В то же самое время для народа было бы очень важно заниматься политикой, ведь политика означает занятие делами общества, только нельзя передавать защиту интересов народа в руки в профессиональных политиков, зависящих от капитала. От восстановления политического самосознания пролетариата в большой степени зависит будущее не только самого пролетариата, но всего человечества в целом.

Решение этого вопроса является темой целой серии статей и книг.

4. И, наконец, проблемы искусства. Наёмный труд в художественной литературе стал господствовать в Европе с 1830-ых гг. Влиянию наёмного труда на литературу посвящён роман Бальзака «Потерянные иллюзии». Наёмный характер труда в разных видах искусства проявляется по-разному. В изобразительных видах искусствах часто сохраняется видимость свободы художника, а влияние капитала осуществляется через рынок, но и этого вполне достаточно. В киноискусстве, наоборот, целиком господствуют крупные капиталистические фирмы. Однако как бы то ни было, везде тотально господствует капитал, и создаётся такое искусство, которое своей огромной массой заглушает голос настоящего искусства. Всё же настоящее искусство существует, только сфера его распространения очень узкая, большинство народа не знает его. Современное профессиональное, официальное искусство является весьма разнообразным: от бульварного массового искусства до маленьких художественных течений и направлений, созданных для разных слоев интеллигенции. Общее в них одно: если мы знакомимся с этими произведениями, то не узнаём ничего или почти ничего об основном духовном состоянии народа, о духовной сущности эпохи. Выход из положения один: создать, сформировать движение для самовыражения народа, где народ не только потребляет художественные произведения, созданные другими для него, но и сам создаёт их для выражения своего отношения к миру.

В качестве дополнения и подтверждения вышесказанного я рекомендую прочесть не устаревшее до сегодняшнего дня фундаментальное произведение Герберта И. Шиллера (Herbert I Schiller: The Mind Managers), вышедшее на английском языке в Бостоне в 1973 г.

 

часть пятая

Ласло Димеши, Даниэль Якоч

 

Начало независимого от власти капитала автономного искусства

 

Так как мы не можем быть уверенны в том, что читатели этой части прочли предыдущие части нашей серии, мы считаем нужным подчёркнуть, что по марксистким понятиям рабочим классом или пролетариатом являются только те работники физического и умственного труда, которые не имеют средств производства и живут своим трудом, то есть зарабатывают свой « хлеб насущный» продажей своей рабочей силы. «Под пролетарием в экономическом смысле следует разуметь исключительно наёмного рабочего, который производит капитал, увеличивает его стоимость и выбрасывается на улицу, как только он становится излишним для потребностей господина капитала, как называет эту персону Пекер.» (Карл Маркс, Капитал, том I, Госиздат политической литературы, М. 1955 стр. 620.) В «Капитале» и в других работах Маркса можно найти ещё несколько аналогичных определений пролетариата, но мы выбрали именно данное потому, что в этом определении особенно ясно выражается тот факт, что одной из специфических, важнейших черт рабочего класса является постоянное существование промышленной резервной армии. Понимание этого факта особенно важно в наше время потому, что численность и пропорции резервной армии достигли колоссальных размеров. Данный факт оказывает угнетающее давление на общественную психику и через неё на состояние искусства.

Наёмный труд существовал и до капитализма и не будет исчезать сразу после обобществления основных средств производства, но мы теперь не будем отклоняться, чтобы рассматривать проблемы и ситуации переходного времени. В наше время во всей Европе господствует капитализм, материальные предпосылки художественной работы, и вместе с ними доходы тех художников и писателей, которые живут за счёт художественной работы, зависят от капиталистов (от издательств и разных торговых организаций ) или находятся целиком под их контролем. Поэтому только независимые от власти капитала, работающие на принципах самоуправления организации могут создавать свободное автономное искусство. Эти организации не рассчитывают и не могут рассчитывать на поддержку финансовых кругов. В интересах полной свободы автономные художники или писатели не желают выполнять никакие условия художественных конкурсов, поддерживаемых финансовыми кругами или какими-либо государственными организациями. В принципе государственные организации являются нейтральными в политических, философских или религиозных вопросах, но в лучшем случае это так только на словах. На самом деле эти организации являются завуалированными представителями, защитниками интересов буржуазии.

Из всего этого не вытекает, что автономные художественные союзы не могут и не должны принимать никакую помощь или материальную поддержку от разных общественных организаций и объединений рабочего класса, например от профсоюзов. Организации, союзы и т.д. рабочего класса сами являются автономными по отношению к буржуазному государству и его политическим партиям, и поэтому их поддержка не ограничивает свободу автономных художественных организаций. (К сожалению, эти автономные организации рабочего класса часто сами являются очень бедными и не могут оказывать необходимую помощь автономным писателям. Редакции некоторых профсоюзных газет уже в конце XIX-ого века приютили автономных писателей в своих издательствах и тем самым обеспечили их хотя и скромным, но достаточным для существования и для свободного творчества доходом. Конечно, эти писатели вынуждены были сочетать художественное творчество с повседневной работой журналиста.)

Цель настоящих автономных художественных групп и объединений выражать духовную жизнь, мысли и переживания большинства общества, изображать судьбу народа, его невыносимые трудности. Большинство народа фактически тождественно пролетариату, а его меньшая часть — живущим своим трудом «малым предпринимателям. Судьба этих предпринимателей часто труднее, чем у пролетариев. По нашему опыту, трудящиеся Венгрии да и всей Европы бьются в тисках трагических противоречий. Судьба сотен и сотен тысяч людей является безвыходной, и для современных поколений эта безвыходность представляется неразрешимой. Многие не без основания так чувствуют, что единственным выходом является смерть. Этим объясняются повторяющиеся самоубийства, и тот факт, что значительная часть молодёжи «отказалась» от семьи, от детей, живёт сегодняшним днём и наслаждается из жизни тем малым, что настоящее даёт им, до тех пор, пока враждебные и роковые силы общества не загоняют их в окончательную гибель.

Общественный деятель, писатель и поэт Йожеф Этвеш сформулировал свою поэтическую программу следующим образом: «Пусть будет моя песня сверканием молнии, каплей слезы, пролитой за муки тысяч и тысяч людей.» В наши дни надо выражать муки не тысяч, а миллионов людей. Понятно, что «политическая или экономическая элита» не любит такое искусство, не награждает его никакими призами или медалями, не поддерживает его материально. Наоборот, обходят молчанием, не издают, не печатают произведения этого искусства. Цель этого искусства может быть только одна: выражение трагедии нашей эпохи. То есть цель этого искусства заключается в самом его существовании, в самовыражении эпохи. В отношении независимости этого искусства от власти капитала это искусство есть l“ art pour l“ art, так как целью является само произведение. Но если такое произведение уже возникло, то оно влияет на общество, пробуждает его к мысли, призывает его к действию. Настоящее автономное искусство реально существует в Венгрии с конца XIX –ого века, к его первой вершине я причисляю поэзию Дюлы Юхаса. Произведения автономного искусства опубликованы в двуязычной греко-венгерской антологии : Рукопожатие , Будапешт, 2008. Из этой антологии цитирую одно из самых замечательных выражений нашей эпохи, краткое стихотворение Христоса Бравоса Смерть наёмного рабочего (стр. 179.)

 

Χρήστος Μπράβος Христос Бравос

Θάνατος μισθωτού Смерть наёмного рабочего

Στη νεκροψία θα βρουν При вскрытии тела

σφηνωμένη στο λαρύγγι του Нашли проглоченное им слово,

τη λέξη που κατάπιε Застрявшее у него в горле.

 

Эпиграмма состоит только из нескольких слов, но именно её сжатость, лаконичность, наглядность образа, придают её тексту на редкость исключительную выразительность, и благодаря этой возведённой в высшую степень выразительности, мы можем считать эту эпиграмму классическим произведением нашей эпохи. Она отражает печальную и трагическую судьбу большинства людей современного капиталистического мира.

Чтобы не расширять рамки нашей статьи больше, чем читатели работ на интернете любят, я ограничиваю себя минимумом и не цитирую другие оригинальные отрывки, только указываю на несколько жемчужин из современной автономной греческой поэзии. Мне кажутся несомненно такими стихотворения Янниса Моциоса, стихотворение «Политик» Дионисиса Саввопулоса (в переводе Белы Риго на венгерском языке), стихотворение «Моисей» Никоса Григориадиса и ещё несколько других. Всё это, конечно, только беглое перечисление примеров из богатого содержания греческой части антологии. (В скобках считаю нужным заметить, что все переводы венгерских стихотворений на греческий язык сделаны Яннисом Моциосом и Никосом Григориадисом. Они, как и все участники создания антологии, работали бесплатно.)

Так как нижеследующая часть нашей статьи о венгерской автономной поэзии написана Ласлом Димеши, и он, естественно, не упоминает себя среди автономных поэтов, я считаю своим долгом подчеркнуть, что его сатирическое стихотворение «Все свободны здесь» является одной из лучших поэтических характеристик т.н. «смены системы», то есть реставрации капитализма. В этом произведении автору удалось точно передать сущность духовного состояния эпохи. Об этом я уже писал в интернет-журнале Világszabadság.

Тот факт, что в Венгрии автономные писатели и художники, то есть настоящие демократические, народные, а не только народнические писатели и художники начинают организовывать себя как движение, в большой мере заслуга Ласло Димеши, который в следующей части статьи информирует нас о состоянии и достижениях венгерского автономного искусства.

Автономное искусство создаётся пером писателей, одиноких или сплотившихся в маленькие группы, независимых от художественных школ, университетских кафедр, от моды и – это сейчас особенно важно—от политических партий. В некотором отношении эти группировки напоминают старые художественные и литературные салоны с той существенной разницей, что они возникают не на базе элитарной интеллигенции, существовавшей на периферии господствующего класса, а намеренно опираются на вытесненное из всякой сферы влияния и деятельности большинство народа.

Автономные литературные и художественные коллективы действуют во всей стране, очень часто они создают себе организационные формы (общества, фонды, клубы, часто какое-то автономное издательство, дом культуры , библиотека обеспечивает их местом, но чаще всего кафе-клуб, пивной бар или ресторан предоставляет им место или отдельный зал).

Краткость статьи не позволяет перечислить все эти формирования или дать им оценку. Я хотел бы только упомянуть их и назвать тех личностей, которые являются их центральными организаторами:

Литературно-художественное Общество им. Лайоша Надь, в котором выделяются такие значительные литературоведы и организаторы как Эрика Сепеш и Иштван Сердахейи. В начале формирования этого общества Иштван Сердахейи играл решающую роль в определении основных художественных принципов общества, а за последние годы руководство перешло в руки Эрики Сепеш, которая больше, чем на десять лет моложе Иштвана Сердахейи. Общество им. Лайоша Надь имеет некоторые контактные пункты с журналом Эзредвег .

Из всех уголков страны собирает своих членов Литературный Кружок им. Дюлы Круди. Они проводят свои встречи в салоне легендарного Ресторана Кехли.

Очень интересным и оригинальным коллективом является Литературный Кружок им. Михая Ваци, сформировавшийся при издательсве Rím (Рифма), и поэта Яноша Мадара, так же как и Кружок им. Мадача в городе Баллашшадярмат, объединяющий автономных художников Ноградской области.

Значительная творческая группа возникла в сфере притяжения журнала Kincskereső (Кинчкерешё), в котором Бела Риго, один из самых выдающихся автономных поэтов, играет определяющую роль. Как переводчик он присутсвует в антологии Рукопожатие, но, к сожалению, непонятно, почему его оригинальные работы не попали в антологию. Вероятно, среди множества рукописей они потерялись.

Особенную функцию выполнял Чепелский Клуб Читателей – Рабочих. Этот клуб называет себя именем своего основателя Лайоша Тамаша. В своё время руководителем этого клуба была и такая влиятельная личность как Ласло Бенке, основатель Кружка им. Жигмонда Морица и издательства Hét Krajcár (Хет Крайцар). Значительные автономные литературные кружки формировались в сфере притяжения издательств Littera Nova, Accordia, Hungarovox, Parnasszus Könyvek, Napút/Napkút, Pannon Tükör, Várucca Műhely, Alterra Kiadó, Spanyolnátha, Kráter Kiadó, и мы могли бы продолжать эти перечисления названиями шомодьских , мишкольцских и печских кружков.

Коллективы автономных художественных кружков обычно не являются гомогенными, внутри группы контакты между членами не всегда постоянные и тесные, их не всегда связывает общая философия и эстетическая цель, но их обычно объединяет желание стать выразителем чаяний народа или его определенной части и служить ему.

Часто, вследствие серии литературных вечеров, возникают постоянные коллективы посетителей, такими стали вечера Кружка Келемен или литературные беседы района Чиллагхедь в Будапеште. Их число невозможно сосчитать.

Необходимо также упомянуть некоторых одиноких художников слова, которые не входят ни в какие группы и имеют значительное число читателей и последователей, и их искусство опосредовано влияет на образование новых коллективов. Наугад выбирая из них, в первую очередь надо назвать имена Йожефа Кончека и Ласло Дьори, они начали свой творческий путь в группе «девяти», но всегда были оригинальны и сохраняли свою художественную независимость. Также очень волнующие произведения создают работающие вне всяких кружков Ференц Бирталан, Тибор Балаж, Дьордь Дебрецени, Ласло Дьомьотёр , Жужа Мирче, Марта Штрамски, и можно было бы дальше продолжать перечисление.

Кроме всего выше сказанного, мы должны учитывать, что интернет даёт место бесчисленным виртуальным художественным коллективам, однако их творчество требует специального исследования. Несмотря на множество опасностей, в этой форме скрывается самая большая возможность дальнейшего развития автономного искусства.

Надо сказать ещё несколько слов о следующих трёх авторах, которые всегда были и оставались независимыми, но официальные круги не могли не признавать их, так как уровень их творчества не позволял отрицать их достижения. Мы имеем виду трагически ушедших из жизни Михая Ладани и Антала Вербьоци, а из живых Ференца Барани. Он и как писатель, и как поэт, и как переводчик, и как популяризатор научных знаний и истории музыки, и как организатор (лекции по истории оперы, вечера-конкурсы поэзии и т.д.) является одной из самых важных личностей независимого искусства.

Наконец вкратце мы должны сказать и об опасностях автономного статута. Целый ряд бездарных дилетантов, версификаторов оправдывает свою неудачу тем, что они не принадлежат ни к одному «повозочному табору», ни к одной группировке. Они стараются приспосабливаться к автономным коллективам, и если они достаточно энергичны и ловки, то могут брать в свои руки руководство коллективом. Имеются печальные примеры этому. Автономное искусство только тогда может выполнять свою функцию, только тогда может служить успешно вытесненному из сферы влияния большинству народа, если оно профессионально достоверно, эстетически безупречно, если и по содержанию, и по форме стоит выше, чем произведения канонизированного искусства.

В качестве иллюстрации прилагаем рассказ венгерской независимой писательницы Марты Штрамски «Зачем вы обижаете раненых?»

Зачем вы обижаете раненых?

 

«Я раненая. Если посмотришь на меня, то с виду обычная женщина лет пятидесяти – без каких-либо бросающихся в глаза кровоточащих ран. Но если ты заглянешь мне вовнутрь, то я – спасающийся бегством солдат.

Раны появились несколько лет назад. На месте незаживающих возникали следующие, которые обрастали язвами, покрывали всё тело и заставляли меня пробовать спасаться бегством перед новыми и новыми.

Принять решение бежать было нелегко. Скорее всего, не только из-за длительного, безнадёжного и полного неопределённости пути, где не ожидается конечной остановки. Приняв это решение, я тем самым вынуждена была бросить и своих прежних хороших друзей… Но когда человек переступает болевой порог, он уже больше не взвешивает, что и как. Ему надо отправляться дальше. Без сапог, с израненными ногами, шагать вперёд и вперёд.

Дорога эта уже с самого начала была удручающей. В то время, как я брела босиком, без еды и питья, с грустью видела по сторонам недоумевающие лица. Здоровые, свободные, радостные люди смотрели на меня, пытаясь разгадать причину моего решения.

Куда же она идёт? – шептались они за моей спиной…

На что она, чёрт побери, надеется? – Вздыхали некоторые друзья по несчастью, которые свои раны старались лучше спрятать, а не то, чтобы решиться отправиться в путь.

Но я отчаянно маршировала дальше и дальше, целенаправленно – и одна…

Ну а потом, в один прекрасный день мне улыбнулась удача. Кто-то – уже даже и не знаю когда, как и почему – присоединился ко мне. Поначалу лишь делил со мной еду и питьё, потом показал, как излечить мои полученные ранее язвенные раны. Рассказал, что когда-то и он был раненым, и как ему удалось спастись. Ободрял меня, дарил надежду. Говорил о прекрасном будущем, в то время как внушал мне, что, пожалуй, и я могу идти вместе с ним. Ну а я, попав под его влияние, начала верить в полученный от жизни шанс.

Да, я ему верила, и начала выздоравливать. Уже не ломило руки-ноги (по крайней мере, я всё меньше думала об этом), и хотя места уколов и укусов ещё были видны, и рубцы ран часто зудели, но обстоятельства, при которых я их получила, — купаясь в словах моего нового спутника – уже начали забываться. Я не боялась улыбаться, ходить с высоко поднятой головой и видеть в идущих настречу людях друзей. Этот наш общий марш был настоящим чудом!

И вот тогда произошёл неожиданный поворот. Когда я уже была уверена в своём исцелении и в том, что найду покой, присоединившийся ко мне во время этого похода спутник бросил меня. Не знаю, по какой причине – пожалуй, нашёл себе более здорового, лучшего спутника? Не было никакого предупреждения, никаких сигналов тревоги… лишь просто во время пути он бросил меня в беде! И даже не только бросил в беде, но и выступил против меня!

Нападение было настолько неожиданным, что точные детали не могу и вспомнить, так как боль стёрла в моём уме всё, что произошло. Но всё же припоминаю, кажется, сначала он сильно меня пнул или, пожалуй, ударил? Или его слова хлестнули меня по лицу?

Кто знает… возможно, что первый удар он нанёс в район желудка… или повыше? Точно лишь одно: от удара мои колени подкосились, и ноги уже не слушались меня. А потом, когда я уже была близко к земле, почувствовала новые удары по затылку и лицу в сопровождении непрекращающихся оскорбительных звуков брани…

Потекла кровь. Не только из полученных сейчас ран, но вскрылись и более ранние, те, которые уже заживали! Я лежала на земле и чувствовала, как кровь льётся из моих ушей и носа в рот, и, смешавшись со слюной, стекает в горло…

Хорошо бы вот так задохнуться… подумала я.

Меня не стало. Тело было не в состоянии пошевелиться, я даже не могла поднять руку, чтобы защититься от дальнейших ударов. Да уже и не за чем… А может, я уже мёртвая…

В моём стучащем мозгу возникли испуганные воспоминания: это невозможно, хорошие люди так не делают! На ум пришли усвоенные мной с детства постоянные слова дедушки и бабушки: маленьких нельзя обижать! Мальчикам нельзя бить девочек! Любите друг друга!

Как это было давно, когда мальчиков так воспитывали! Мир изменился… Наверно, во время моего тридцатилетнего марша меня настолько занимали мои раны, что не заметила, как изменились люди… Что стало с вами, солдаты? Вы не только не любите друг друга, но даже не уважаете боли другого? Почему вы отталкиваете того, кто надеется, что вы протянете ему руку, чтобы помочь подняться?

Да, по-видимому, пока я шла своим маршем, мир стал злым.

Теперь я опять раненая. Даже, наверное, тяжелее. Что мне делать? Выбрать смерть?

Нет. Попробую выздороветь и снова встать на ноги в этом изменившемся мире.

Но самое главное: попытаюсь это сделать так, чтобы не превратиться в волка-поедающего-раненых-солдат!»

Марта Штрамски

Перевод Наталии Фекете