Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Образ венгерского участника партизанского движения на основе героя-врача в романе Б. Пастернака “Доктор Живаго”

Друзья «Альтернатив»: 

Даниэль Якоч,

филолог, переводчик.

Будапешт

 

Несколько предварительных пояснений

к моему докладу

«Образ венгерского участника партизанского движения

на основе героя-врача в романе Б. Пастернака

Доктор Живаго”»

 

1. Роман «Доктор Живаго», по всей вероятности, причинил столько горьких переживаний и печальных дней Пастернаку, сколько ни одно другое произведение не причиняло своему автору. В этом факте виновны в первую очередь средства массовой информации Западной Европы, которым нужен был повод для очередной антисоветской пропаганды, и такой повод они нашли в романе. Наиболее страшно то, что журналистам Запада удалось убедить в этом как противников, так и сторонников Советскогог Союза с помощью умело подобранных цитат. Роман не был и не является антисоветским, но имеет необычные для многих читателей особенности. В этом надо разобраться.

2. В связи с этим привожу одну цитату, которую мне не удалось прочесть ни у одного из «рыцарей» СМИ, желающих доказать антисоветский характер романа. А именно: «Экстренный выпуск, покрытый печатью только с одной стороны, содержал правительственное сообщение из Петербурга об образовании Совета Народных Комиссаров, установлении в России советской власти и введении в ней диктатуры пролетариата. … Величие и вековечность минуты потрясли его (то есть доктора Живаго) и не давали опомниться». (Изд. Feltrinelli, Milano, 1957, стр.196).

3. Роман укладывается в общее русло развития русской литературы, но образует в нём вместе с некоторыми другими произведениями особое течение. Одним из основных свойств романа является многоголосие в самом широком смысле. Многоголосие впервые было широко применено в произведениях Достоевского и после него стало характерным для многих авторов русской литературы. Сущность его заключается в том, что высказывание отдельных персонажей нельзя автоматически принимать за мнение автора данного произведения. Разные мнения представлены в

произведении на равных правах с мнением автора. Автор показывает без пристрастия (или скрывая своё пристрастие) существующие в обществе философские и т.п. направления, а право выбора автор предоставляет читателю. Данный метод делает возможным с помощью умело выбранных цитат приписывать писателю такое мнение, которое он своим не считал. Журналисты СМИ и некоторые политики этот метод применяли против Пастернака.

4. В русле своего развития Пастернак применяет и продолжает основные тенденции русского реализма, присущие области литературы и живописи. В изображении природы мы, вероятно, нашли бы черты, характерные для произведений передвижников. Пастернак является реалистом и в том смысле, что изображение соответствует изображаемым явлениям и жизненным ситуациям. Он объективно описывает, до какой жестокости довела гражданская война ранее мирных, незлобливых людей. «Озверение воюющих к тому времени достигло предела — пишет Пастернак. – Пленных не доводили живыми до места назначения, неприятельских раненых прикалывали на поле» (стр. 345, там же). То, что это правда, я и сам давно знаю, об этом мне рассказывали мои личные знакомые, бывшие венгерские красноармейцы. Я выписал этот отрывок из той части романа, где мы получаем скудные, только самые необходимые сведения о венгерском враче и коммунисте Лайоше Керени и о хорватском фельдшере Ангеляре как о помощниках доктора Живаго. Но вряд ли они были только помощниками. Численность солдат лагеря настолько увеличилась, что два врача с фельдшером, по всей вероятности, не справлялись с задачами, тем более, что Живаго слишком много разговаривал и был занят и другими делами, Керени занимался только снабжением аптеки медикаментами и другими конкретными медицинскими проблемами и делами. Кроме того, озверение, взаимное уничтожение воюющих сторон привело к тому, что у партизан появились душевные заболевания, и Керени предлагал применять в лагерных условиях амбулаторные методы лечения. Керени всегда с большим сочуствием следил за здоровьем своих пациентов.

Основная разница между ними была в том, что Лайош Керени помогал партизанам-крестьянам по убеждению и из человеческого сочуствия к их судьбе, тогда как Живаго делал это по принуждению. В следующей главе Живаго убегает от партизан и больше к ним не возвращается.

Так как структура романа построена, в основном, на канве событий, связанных с жизнью Живаго, Пастернак больше не описывает судьбу партизан после ухода Живаго от них. Одновременно Пастернак потерял интерес, конечно, не только к партизанам, но и к деятельности врача Лайоша Керени, а также и других интернационалистов. Вся часть романа, расказывающая о партизанах, стала только эпизодом в произведении, и вследствие этого мы ничего не узнаём из романа о дальнейшей судьбе партизанского движения. Однако то, что для романа было только эпизодом, в действительной истории имело продолжение. Известная и в наши дни партизанская песня «По долинам и по взгорьям» досказала события до конца:

«Партизанские отряды занимали города…

И на Тихом океане свой закончили поход.»

5. Некоторые своеобразные случайности моей жизни дали мне возможность познакомиться ещё с одним летописцем боевых действий венгерских, хорватских и отчасти немецких участников паризанского движения и Красной Армии в целом. Когда я был студентом ЛГУ, для нас читали курс по истории чешской литературы, и для нашей группы специально пригласили читать этот курс аспиранта, который занимался исследованием творчества Ярослава Гашека. От него мы узнали о том, что во время гражданской войны Ярослав Гашек был главным редактором армейской газеты, издаваемой для венгерских частей Красной Армии. Число венгерских красногвардейцев было приблизительно сто тысяч, фактически это была армия внутри армии. Название газеты было «Rоham» («Атака»), сам Гашек тоже писал в ней статьи на венгерском языке. Аспирант, который читал нам лекцию, нашёл эти газеты в одном из исторических музеев Ленинграда. Он, конечно, не понимал содержания этих статей, знал только, что Гашек сам систематически публиковал статьи на венгерском языке. К сожаленью, я поздно догадался, что мне надо было бы предложить этому аспиранту свою помощь и перевести эти статьи на русский язык. Ведь эти статьи являются интересными историческими документами, написанными гениальным писателем, с другой стороны, они составляют, по всей вероятности, отдельную главу творческой биографии Я. Гашека. («Гашек как журналист, пишущий на венгерском языке»). Я забыл фамилию аспиранта и не смог найти тот музей, где хранились (и надеюсь, до сих пор хранятся) эти газеты. Мои поиски привели к успеху только в Публичной Библиотеке, где по моему заказу нашли один экземпляр газеты «Rоham», на котором было написано, что главным редактором является Ярослав Гашек, таким образом, существование самой газеты и функция в ней Гашека вещественно были доказаны, но в этом номере не оказалось статьи самого Гашека. Публичная Библиотека за небольшую плату сделала для меня микрофильм с этого номера. Содержание газеты было удивительно интересным даже и без статей главного редактора. К сожаленью, после этого я вновь поступил оплошно, так как подарил микрофильм газеты Институту истории партии, не сняв предварително копии для себя. В наше время, после реставрации капитализма судьба материалов стала ненадёжной, менее безопасной.

Ярослав Гашек, будучи главным редактором газеты «Rоham», не был ещё всемирно известным писателем, он стал им только после окончания Первой мировой войны, когда постепенно его роман о Швейке в переводах стал наиболее популярным во всей Европе, но его талант, его умение видеть мир в основном уже определилось. Было бы большим открытием найти остальные номера газеты «Rоham».

6. Наконец, несколько слов о непосредственном предшественнике общего мировоззрения Пастернака, влияние творчества которого чувствуется и в романе «Доктор Живаго», но не только там. Его предшественником был Александр Блок. Для доказательства этого я ограничусь только цитатами.

«Век девятнадцатый, железный

Воистину жестокий век!…

Век буржуазного богатства

(Растущего незримо зла!)

Под знаком равенства и братства

Здесь зрели тёмные дела…

«Жизнь так бескровно и безбольно

Пытала дух как никогда…

Но тот, кто двигал, управляя

Марионетками всех стран, -

Тот знал, что делал, насылая

Гуманистический туман…

Двадцатый век… Ещё бездомней,

Ещё страшнее жизни мгла…

Сознанье страшное обмана…

Сулит нам, раздувая вены,

Все разрушая рубежи,

Неслыханные перемены,

Невиданные мятежи…

Что ж, человек? – За рёвом стали,

Какие огненные дали

Открылись взору твоему?…»