Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

О ТРЁХ ПРУТИКАХ НАШЕГО ВРЕМЕНИ...

Ладислав Жак,

кандидат экономических наук, Чехия

О ТРЁХ ПРУТИКАХ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

О трёх прутиках, большой-пребольшой репке,

плате за работу в винограднике царства божьего или
о человечестве нового времени

http://www.zaking.cz/clanky/%D0%BE-%D1%82%D1%80%D1%91%D1%85-%D0%BF%D1%80…

Эти три истории, скорее сказки, предания или притчи, известны всем. В разной форме они возникают в разные времена и в разных местах нашей планеты, будучи частью того, что можно назвать культурными универсалиями, фактически являясь тем самым составной частью мирового культурного наследия.

Первая притча, о помирающем отце и трех сыновьях наследниках, говорит и учит нас о значении всеобщей взаимосвязи и одновременно предостерегает о смертельной опасности индивидуализма не только для общества, но, в конечном итоге, и для каждого индивидуума.

Вторая история обращает внимание на то, что для достижения результата не обязательно, чтобы в этой взаимосвязи все были бы одинаковыми, а равноправие в сплочённом коллективе достигается на основе незаменимости каждого его члена.

Третье предание о том, что плата за работу не зависит исключительно только от её результата, трудовых усилий, потраченного времени, каких-либо заслуг или самой внешности члена коллектива.

Эти три истории, взятые вместе, представляют собой, кроме всего, своеобразные символические три прутка. Они образуют определённый комплекс, в котором каждый пруток незаменимый, а в тоже время все они разные. К ним можно добавить ещё какой-нибудь пруток, но безусловно нельзя убрать ни одного прутка. В этих трёх прутках содержится безопасность, справедливость, взаимосвязь, сочувствие, равноправие, вольность и свобода. В их своеобразии или неоднородности лежит источник биологической, социально-экономической и духовной репродукции. Вполне вероятно, что это – одна из возможных форм существования человеческого общества. Наше время и способ организации управления общественными делами вызывают у общества значительную неудовлетворённость, которая в большой степени передаётся небольшим разнородным группам людей и даже отдельным лицам.

Как сказал один действительно мудрый человек, такая неудовлетворённость сама по себе оказывает необычайно сильное стимулирующее и мотивирующее воздействие на интеллектульные и профессиональные изыскания. Эта неудовлетворённость становится живительной почвой для появления поля решений, на котором прорастают идеи как на лугу семена растений и цветов, среди которых несомненно есть и упомянутые три прутика. Для лучшей ориентации в последующем тексте «концепт трёх прутиков» будет кратко называться К3П.

Предложенный К3П-это одна из попыток найти такой вид будущего общественного устройства, которое отвечало бы состоянию мира лучше, чем современное устройство либеральной демократии. Ключевыми вопросами жизнеспособности К3П является с одной стороны достаток интереса, мотивации, готовности и способности людей в пределах такого концепта жить, формировать и защищать его и в то же время способность концепта как целого противостоять изменениям внешних условий среды и их давлению на солидарное общественное устройство. Важным требованием на концепт 3П является измерение эго адаптивности, значит, как он способствует нашему лучшему индивидуальному и общественному приспособлению меняющемуся миру. Одним из ключевых изменений нашего мира при том можно считать, например, эго ускоряющуюся трансформацию из мира пустого в мир полный.

Наша жизнь проходит в вечном напряжении между нашей внутренней последовательной, консервативной структурой и растущим давлением внешней среды на нашу гибкость и «перформативность». Но, возможно, с количественной точки зрения происходит то, что мы образовали мир, для которого мы просто не были созданы. Мы начинаем входить в период, когда нас наши собственные ошибки и заблуждения просто достигли, а может быть, немного даже окружили. В теории эволюции это называется периодом нарушенного равновесия. Если бы я должен был поименовать проблемы, связанные с этим нарушенным равновесием, своими словами, я бы сказал, что, во-первых, речь идет о новом качестве познания, схватывания и использования нашей идентичности, во-вторых, об освоении инноваций и изменений, и в-третьих, об образе устройства человеческих сообществ, прежде всего на соседских началах, а может быть и солидарности. Эти вопросы звучат буквально на каждом уровне общественного устройства — от нас самих, через наши двусторонние и семейные отношения, вплоть до государств, международных сообществ, культур и цивилизаций.

Непрерывные изменения – это наш удел. Если они прекратятся или мы перестанем их воспринимать, вполне вероятно, что мы уже мертвы. Из этого вытекает мудрость мудрости, которая трижды, хотя и иными словами повторяет то же самое, а именно, что жизнь – это изменение, все, в конце концов, по-другому, а действительно совершенной в жизни является, по-видимому, только смерть.

Ни как индивидуум, ни как неорганизованный коллектив мы неспособны самостоятельно противостоять требованиям окружающей среды. Это возможно лишь в организованной группе или сообществу, просто в команде. Наши три прутики говорят об необходимости держать при себе в разнообразных командах и при вознаграждении не смотреть на максимальный прибыл, а на справедливость, солидарность и сочувствие. Это мысленное богатство содержится во всех мифах этого мира, его цивилизаций и культур. Неизвестно ни одной цивилизации или культуры, которые появились бы на индивидуалистических принципах, но многие из тех, которые развалились, каким-то образом показывали тенденцию к индивидуализму. Поэтому, может быть следовало бы, кроме всего прочего, подумать о том, что самой большой проблемой нашего общества является не капитализм, а именно индивидуализм. Индивидуализм, экстремальная эгоистичность, «безбилетничество» или даже более или менее открытый паразитизм нельзя, само собой разумеется, никогда полностью искоренять. Речь идет о задаче чем же больше их обмежевать в такой степени, чтобы не были дальше способны дезинтегрировать общество и ее системы.

В сообществах, построенных по К3П нам нужна настоящая культура, культура единства прав и обязанностей, общая система ценностей с резко эмоциональным зарядом. Существенно то, что совместно разделяемая система ценностей должна быть активной. Это качество и количество эмоций, которые являются решающими для успешной организации, в частности, при угрозе и преодолении кризисов всех видов. Важно осознать, что ключевым источником этих эмоций являются именно неравновесия, полярности напряжений, создающих различные потребности и тенденции, которые на организацию кладет внешний и внутренний выбор. Давление среды, которое в своем экстремальном виде организацию уничтожает, является, таким образом, одновременно важным условием ее существовании, так как там, где eго нет, существование организации теряет какой-либо смысл. Символом в этом смысле могут быть современные технологии и социальные сети, которые с одной стороны многое разрушают, но с другой стороны создают много новых возможностей.

Как убежденный пожизненный либерал, я большой сторонник концепции, которая избегает пагубных пастей коллективизма и индивидуализма. В то же время она дает свободу действительным либералам, которые не будут шаржированы как обыкновенные, завернутые в себя эгоисты, а представлены как носители действительной свободы каждого и всех. В этом смысле концепт 3П — это наверно не видение либерального общества. Это видение общества настоящих либералов… Общества в котором свобода каждого является условием свободы всех.

Несмотря на видения будущего надо уже сейчас думать об инструментах, которыми мы уже располагаем сегодня, чтобы мы могли поступить к успешной реализации концепта 3П, и какие краеугольные камни будущего мы посредничеством этих инструментов можно уже сегодня начать создавать.

Во-первых, это создание двух видов ассоциированного ограниченного права собственности. Ограничение состоит, прежде всего, в невозможности свободно распоряжаться своей долью в соответствии с рыночными правилами.

Прежде всего, речь идет о классическом «ассоциировании снизу», где оно приближается всевозможным формам кооперативов или других видов участия рабочих, как собственников в управлении хозяйством. В принципе весь положительный и отрицательный опыт, который мы за почти двести лет существования кооперативного движения в обществе и хозяйстве получили, в пределах К3П могут быть полностью использованы на практике создания солидарной системы. Ключевым моментом будет способность хорошо формулировать ограничение количества участников таких систем смешанной собственности, данного структурой и целью конкретного объединения. Другим подходом к «ассоциировании снизу» является применение экономики обмена, циклической экономики и совместного использования движимого и недвижимого имущества, разных приборов, инструментов и средств, которые сейчас используются индивидуально в частном режиме. Новые возможности в этом направлении дают современные технологии, которые позволяют новые подходы к благам и их распределению без необходимости их первичной централизации.  

Если речь идет о «ассоциировании сверху», понимается новый вид так называемой народной собственности, как она закреплена в большинстве демократических конституционных порядков. Народная собственность в К3П является адресной по лицам и состоит из виртуальных, не обязательно равных долей, которые находятся в ограниченной собственности отдельных лиц. Принцип ограничения заключен в том, что конкретное лицо не может индивидуально со своей долей располагаться совсем свободно и ей принадлежат прежде всего право на доход. 

Этот способ обращения, например, с полезными ископаемыми, хорошо известен в мире и вполне функционален в разных государствах. К3П вносит подобный концепт в публичную, как в государственную, так и коммунальную собственность и должен бы применяться также в области интеллектуальной собственности. В самом общем виде подразумевается долевая совместная собственность производственных факторов, но на самом деле протекает экономический процесс лишь между человеческим мозгом и его средой. Значит есть только два фактора-мозг и его среда. 

Во-вторых, следует введение различных видов денег, которые в процессе смены должны были бы иметь разную функцию, а также разную, в некоторых случаях даже заранее известную, твердую процентную ставку.

Этот концепт также известен в мире и широко используется на практике. Существует целый ряд различных местных валют (LETS), которые укрепляют местную смену и таким образом препятствуют кроме всего прочего возникновению нехватки текущей валюты, которая совершенно естественно перетекает в те области, где может принести большую прибыль, то есть прежде всего в область финансового сектора и в производственные области. Вследствие этого в производстве и обычном обращении товаров ее затем часто не хватает. LETS имеет существенное влияние на укрепление местной экономики, местных производителей и оборота товаров на месте. Точно так же, существует целая структура всевозможных особых валют, которые служат для различных иных, а не территориальных целей, начиная жетонами в казино и заканчивая талонами на продукты питания или одежду в социальных программах. Широко используемым методом являются местные бюджеты, которые возникают при активном участии жителей данного места. Жители для реализации собственного проекта прямо располагают определенным количеством публичного бюджета.  

Третьим краеугольным камнем является необусловленный основной доход. Этот концепт в обществе также хорошо известен и экспериментально проверяется в разных масштабах и по разным причинам от дохода от полезных ископаемых в пункте 1) до снижения расходов на разделение социальных пособий ряда лет. В Финляндии, например, в настоящее время устанавливается и проверяется возможность получения таких финансовых безусловных доходов, которая позволила бы адресату дохода „не остаться на улице “. Нужно тщательно изучать и оценивать современный опыт и при этом осознать, что необусловленный основной доход не должен быть везде и для каждого одинаковым, и не обязательно выплачиваемым в какой-то валюте. Широкий спектр, диапазон возможностей предлагают, например, негативные налоги, всевозможные скидки на разные виды энергии и их экономию, включительно скидок на продукты питания, одежду, жилье, образование, здравоохранение и другие системы общественных услуг.

 

Концепт 3П по-своему уникален в том, что предполагает одновременное использование всех этих трех известных и используемых концептов, которые должны были бы вместе создать в обществе области, устойчивые к давлению свободного рынка, прежде всего рынка финансового. Сегодня трудно сказать, какой коктейль этих ингредиентов будет лучшим лекарством, но в общем ясно, что должен быть полезным. Такие же и подобные К3П могут работать на уровне разных солидарных сообществ и территорий, например, на уровне населенного пункта. Так может появиться карта условий для жизни в конкретных местах данной территории. Становится так ясно, что предлагается претенденту на жилье в данном месте и какие условия участия в местной солидарной системе, какие местные правила соседства. Это может быть мощным рычагом управления социально-экономической структурой и морфологией общества на территории, на которой работает солидарная система.

Что касается основных экономических показателей, то предложенный К3П в своем последствии подчеркивает важность валового национального продукта по сравнению с современным обожанием ВВП.

Если мы признаем, что ассоциированная собственность и адресным образом распределенная народная, государственная и интеллектуальная собственность являются только одной из нормальных и стандартных форм собственности в обществе и не будет попыток других видов собственности насильно устранить и собственников уничтожить, потом она может занять ключевое место в хозяйстве и сыграть роль стабилизирующего сегмента структуры собственности, не только частично, но в том числе также экономики и общества в целом.

В каждом обществе без всяких сомнений существует большая группа лиц, которые убеждены в том, что рамки ценностей, представленные либеральной демократией, не являются для них теми правильными. Это не какие-то более правильные или характерные люди, лучшие или совершеннейшие люди, стремящиеся к свершению добра для других. Они просто лишь иные.

„Солидаристы “, если мы позволим себе этих „иных людей “так называть, вообще дают предпочтение иным ценностям, чем прибыли. Отчасти потому, что они вообще неспособны достичь прибыли, отчасти потому, что им достижение прибыли за счет других противно, а отчасти потому, что знают, что настоящие ценности купить нельзя. Они не хотят жить лишь только для того, чтобы до изнеможения все более эффективно работать, а потом радостно потреблять. Они не хотят во время общественных кризисов нести свой крест вины за то, что недостаточно эффективно работали или не совсем радостно покупали. Солидаризм для них представляет предложение более спокойной среды без лишнего каждодневного страха перед своей социальной некомпетентностью.

 

Эти люди в большинстве своем осознают естественно, что для них важно прямое не опосредованное общение с другими людьми и имеют потребность в территориальном, профессиональном и отраслевом соседстве. Таким образом, социальным элементом солидарного общества является не отдельный человек или коллектив, а именно прямое не опосредованное отношение двух индивидов. Это требует активного участия обоих лиц в создании этого билатерального отношения. Все общепризнанные права членов солидарной системы должны находиться в единстве с их обязанностью защищать права других членов солидарного сообщества. Минимальным этическим требованием к качеству такого отношения является естественно то, чтобы один человек не вредил другому умышленно.

 

Солидарность представляет очень сильное отношение между людьми или социумами. Может быть, лучше назвать желаемое качество отношений просто, четко и понятно «соседством». 

 

Естественно, что подобный образ жизни будет для ряда людей полностью или частично неприемлем. Многим это необходимое личное прямое участие в создании солидарной системы будет казаться излишне сложным и трудным. Многие его будут просто ненавидеть из-за того насколько солидарная система будет затрагивать их интересы. Многие боятся и ненавидят все новое, инновации вообще. Одни из них будут готовы проявлять к солидарному образу жизни терпимость, другие будут стремиться его уничтожить.  

 

История XX века и история России, в частности, дают ответ на ряд частичных вопросов, если мы вместо К3П возьмем социализм и последим за его сосуществованием с рыночными принципами и либеральными демократиями в мире. В двадцать первом столетии ситуация, однако, несколько иная. Либеральная демократия идет к своему коллапсу или краху, но не потому, что она была в принципе плохой, а потому, что она теряет свою обоснованность. Прежде всего, потому, что для дальнейшего общественного развития по принятой траектории люди становятся лишними. В общественной практике происходит расхождение власти и политики, проживания во времени и пространстве и не в последнюю очередь также интеллигентности и сознания, связь которых до сих пор образовывало интегральные составные части человеческой личности.

Верно то, что для основных изменений общественных парадигм решающее значение имеют в принципе четыре простых фактора. Это количество и разнородность источников информации, качество сети их отношений, а также свобода передачи информации в ее рамках. Сегодня явно очевидны тенденция и стремление все большей и влиятельной группы людей к свободе передачи информации, причем буквально несмотря ни на что. Если мы осознаем, что все основано на принципе границ, следовательно, и ограничение передачи информации, то есть государства, общины, общественные системы, защита интеллектуальной собственности, а также семьи и дружба, размер и возможные последствия этого движения приобретают более отчетливые черты. Оно имеет характер новой веры, религии, которая узаконивает ликвидацию границ и препятствий всех видов, включительно целостности и идентичности семей и отдельных лиц. В каждом случае, однако, начинает существовать новая парадигма, парадигма свободы информации, которая располагает всем, что новая парадигма должна иметь. Она имеет объединяющую веру в лучший мир без границ, имеет вездесущего врага, то есть границы, правила и ограничения всех видов, имеет „модус операнди“, как достичь представления о лучшем мире. Она имеет в себе также необходимый спасительный и апокалипсический заряд, так как в конечном следствии пожертвует и человечеством, по крайней мере, в том виде, который известен сегодня человечеству как таковому о самом себе известен. Гуманизм, как нам известен со времен ренессанса и просвещения как краеугольный камень свободы человека, лицом к лицу свободе информации пережил.

Алгоритмы сумеют вскоре овладеть либерально-демократической парадигмой свободы, равности и братства в частности потому, что для своего развития требуют лишь минимум людей, по сравнению с множеством тех, которые являются иначе опорой экономического роста и обороноспособности либерально-демократических государств.

Солидаризм в этом смысле является сетью прямых межчеловеческих, соседских отношений, которая должна гуманизм в обществе и человечность в отдельных индивидах хранить и развивать. Он не должен ограничиваться какой-то территорией или быть даже связан с определенной юрисдикцией. Как альтернатива современной парадигмы у него есть надежда на существование и удовлетворение потребностей тех, которые изберут такой образ жизни. Как гибкая сеть своих стейкхолдеров (stakeholders) его можно намного лучше защищать, чем какой-то стабильную форму или строй, который будет всегда необходимо содержать внутреннего врага в намного большей степени, чем сеть.

Если сделать перечень основных процессов, которые могут принести новое качество отношений в обществе, потом надо назвать прежде всего следующее:

 

1) Эффективное использование идеи кооперативов и экономики обмена и  

     технологических инноваций
2) Создание адресуемой структуры народной, государственной и интеллектуальной  
    собственности и адресуемого распределения их доходов

3) Применение безусловного основного дохода
4) Наведение диверсифицированной структуры платежных инструментов с точным 

     определением их сферы действия
5) Формирование сети прямых соседских отношений между определенными лицами и

     сообществами.
6) Широкое использование партиципативных бюджетов
7) Системная поддержка развития местной экономики

8) Изучать систематически процесс перехода од «пустого» мира к «полному» и его 

    динамики, включая модели относительного поведения и действий индивидуумов и

    человеческих сообществ.

Сейчас нужно задать один основной вопрос, касающийся будущего общественного устройства, которое «все-таки» должно прийти после капитализма. Многие из нас его моделируют, проектируют и рисуют его картину. Многие из нас просто ожидают его прихода, а некоторые ожидают его прихода буквально каждый день.

По словам английского поэта и философа Уильяма Блэйка мудрые люди видят только черты, а потому их чертят. Мы часто шутим по поводу того, что воинские стратеги все время готовятся к прошедшей войне, но может быть в какой-то степени все мы делаем тоже самое. Мы постоянно концентрируем свое внимание на том, чтобы заглянуть в будущее. Мы непрерывно создаем его модели, картины, описания и настаиваем на том, что только они являются единственно верными. До тех пор, пока мы о будущем не договоримся в кабинетах и на конференциях, зачастую речь идет о прошлом, а наша жизнь проскользает нам между пальцами.

Эти неконечные споры о возможных видах нашего будущего, того как его назвать и прежде всего рисование подробных карт путей, по которым оно к нам приходит, и путей, по которым мы должны ему идти навстречу, являются лишь выражением неизмеримого высокомерия. Оно нас ослепляет и является самым большим свидетельством устаревания как нашего личного индивидуального сознания, так и сознания в общем. Ведь именно благодаря науке вот уже более ста лет мы знаем, что будущее определить нельзя. Ровно полстолетия мы уже знаем, что общественное устройство появляется снизу путем эмергентности и культурной эволюции. Однако мы не ищем новых способов мотивации поведения и действий индивидов и их отношений снизу, мы упрямо моделируем жесткие формы, по большей части разные виды клетей, сверху. В них мы хотим общество насильно запихнуть. Точно так же мы знаем, что будущее в разной степени создаем мы сами именно здесь и именно теперь… Для всех нас верно „Hic Rhodos, hic salta“. Здесь Родос, здесь прыгай…

Несмотря на это, мы вновь и вновь поддаемся призывам сильных мира сего, чтобы именно их предвидения и их планы сделать и апробировать научными. Мы пишем километры книг, которые в книжных магазинах привлекают внимание читателей, так как в них описан образ их будущего. Они хорошо продаются, но этим все заканчивается. Чем мы отличаемся от попугаев, которые в цирке или на улице вытягивают нам за несколько рублей из коробочек бумажечку с судьбой…?!?

Вопрос звучит так: не находится-ли новое общественное устройство, прихода которого мы ожидаем каждый день, случайно уже между нами или даже немного внутри нас…?!? Короче говоря, не является-ли ожидаемое нами будущее уже теперь нашей действительностью?

Коммунизм был, a для многих из нас все еще есть, аллегорией господина Годота, прихода которого мы все напрасно ожидали. Он никогда не пришел и не придет, но мы все о нем постоянно говорили. Возможно новое будущее устройство является является аллегорией Анти-Годота, прихода которого все также ожидают и говорят о нем, но также напрасно, поскольку он уже давно пришел и находится между нами. 

То, что сегодня мы называем капитализмом, то есть систему воспроизводства частных ресурсов при помощи человеческого познания, знаний и нововведений с целью получения прибыли, уже не является главным источником общественного и социально-экономического развития. В ежедневной общественной практике вокруг себя мы видим, что вместо прибыли приходит новый вид общественной ренты, которая создается прежде всего путем совместного воспроизводства публичных и частных средств, дотаций, целых бюджетов и посредничеством целого комплекса партнерства частного и публичного секторов. Это все при поддержке нового стыла правления и руководства, который дает демократии совсем новую роль и значение.

Возможно, что именно с возрастающей ролью этой ренты к нам пришло будущее, которое мы в определенных кругах постоянно интенсивно представляем, моделируем, рисуем, по-разному называем или по крайней мере, говоря словами Уильяма Блейка, «чертим его контуры». С небольшим преувеличением можно сказать, что среди нас присутствует «социализм для избранных».  Может быть, что на место нашего старого хорошего знакомого «капитала» подкрался незаметно какой-то «социал» или «солидар».

Возможно, также с этой рентой, которой систематически пользоваться нелегко из-за комплексности и сложностей её механизма, приходит новая форма и легитимность безусловного базового дохода, в качестве необходимого расхода добывания данной ренты. Эту ренту можно получать только во взаимосвязанном обществе и в её формировании по сути дела вольно или невольно участвует каждый член данного общества. Несомненным фактом есть то, что люди уже самим своим существованием (даже без того, чтобы они работали) способствуют созданию такой ренты, а без них и их общественных связей всё было бы иначе. В действительности они или ничего не получают, или им всего лишь сообщают в назидание, что им в этом мире суровом могло быть ещё хуже. Целевые социальные программы носят ограничительный характер именно потому, что людям лгут, что они малопродуктивные и какую-то социальную поддержку просто не заслуживают. На удивление принцип «строго по заслугам», к сожалению, активно проповедует как раз та часть политического спектра, которую было принято называть левыми силами.

В Европе уже полтысячелетия идут противоречивые споры касательно тезиса Мартина Лютера, что для спасения души надо только верить (sola fide – только верой). Спасение по Лютеру никоим образом нельзя заслужить, так как это дар божий (sola gratia – только благодатью). Вера невозможна без существования души, которую ждёт спасение, как жизнь человека ожидает смерть. Поэтому согласно К3П должно иметь место достойное существование человека с безусловным базовым доходом. Само существование человека должно быть связано с безусловным базовым доходом, т.е. речь бы шла о «спасении тела», которое вследствие своего устройства необходимо в прямом смысле слова беспрестанно спасать. Для спасения души необходимо просто верить (sola fide), а для спасения тела достаточно просто жить (sola existentia). Проблематичность этой мысли вполне очевидна, но при некоторых дополнительных условиях она становится намного более привлекательной и может быть ещё одним упомянутым выше источником легитимности безусловного базового дохода.

Современное будущее есть в действительности социализм исключительно для властных элит. Внедрение принципа К3П позволило бы обществу обеспечить достойное существование для абсолютного большинства людей. Однако, как уже было сказано в введении, это только одна из различных идей, которые вырастают в широком поле решений подобно тому, как на лугу прорастают семена различных растений и цветов.

 

Нашей задачей, может быть, не является найти подобие нового общественного порядка. Нашей задачей более всего то, как в нем чем же умнее без лишнего насилия завоевать больше влияния, чтобы справедливее распределить эту ренту в духе не прошлых, а актуальных заслуг и потребностей.

Хотелось бы сохранить свою обычную человечность, как её понимал Карел Чапек…