Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ПОЧЕМУ ДЕЛАТЬ ВСЕ ХОРОШО, ДАЖЕ ЕСЛИ НИКТО НЕ СМОТРИТ...?!?

Ладислав Жак,

кандидат экономических наук, Чехия

ПОЧЕМУ ДЕЛАТЬ ВСЕ ХОРОШО, ДАЖЕ ЕСЛИ НИКТО НЕ СМОТРИТ…?!?

http://www.zaking.cz/clanky/%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D0%B4%…

В июне этого года интернет-издательский дом Bookboon.com опубликовал на английском языке в качестве электронной книги книгу авторов Романа Линдауера и Ладислава Жака под названием «Ethics of Quality» (Этика качества). Два соседа из панельного дома на краю Праги написали книжку о том «почему делать все хорошо, даже если никто не смотрит». Весь английский текст «Ethics of Quality» можно получить бесплатно, сделав четыре простых анонимных шага, загрузив его на https://bookboon.com/en/ethics-of-quality-ebook

Следующие строки — это компиляция вводных рабочих тезисов к тексту книги.

-х-

Эпиграф: Наш город одинаково относится к мужчинам и деньгам. У него есть верные и почитаемые сыновья. Он имеет… монеты неиспорченные, золотые или серебряные, все хорошо чеканенные, испытанные и звонкие. И все же мы никогда ими не пользуемся! Другие переходят из рук в руки, из плохой латуни, чеканенные только на прошлой неделе и клейменные паршивой маркой. То же самое с мужчинами, которые всем известны за их добродетельную, достойную жизнь и знатное имя. Вместо них мы предпочитаем мужчин из латуни… «

Аристофан, Лягушки, 405 до н.э.

 

-xxx-

Понятие этики качества, которое является заглавием книги и главной темой ее текста, в современной экономической теории и практике необычное, и поэтому перед тем, как будет применяться в целом ряде практических взаимосвязей, заслуживает своего общего разбора и последующего описания.

 

Можно легко констатировать, что понятие этика качества выражает лишь тот простой факт, что каждое качество кроме всего прочего имеет также свою этику. Иными словами, что речь идет о линейной функциональной зависимости, где качество — это аргумент, а этика — функциональная величина. Или может быть то, что каждое качество несет свое этическое послание. К счастью наш мир намного сложнее, чтобы его было можно описать такой простой зависимостью.

Содержанием понятия «этика качества» является неизбежно дуальное нелинейное отношение между этикой и качеством. Это отношение необычайно богато и имеет много уровней. Этика и качество — это основные философские категории и их отношение проявляется в зависимости от того, чем более важными в нашей современной индивидуальной, дуальной, семейной, общественной, хозяйственной и политической жизни становятся как этика, так и качество. Таким образом, там, где понятие «этика качества» вообще имеет смысл, прежде всего, должно существовать какое-то отношение между ними.

Существование отношения между этикой и качеством можно просто формально предполагать между тем моментом, когда они начинают совпадать в идентичности, и моментом, когда они перестают влиять друг на друга. Именно определение пространства между этими двумя моментами очень важно для понимания концепции этики качества и ее практического применения.

Содержание понятия этика качества естественно дано также его контекстом. Он чрезвычайно богат и разнообразен, пронизывает не только пространство, но и время. Он охватывает широкий спектр общечеловеческих, отраслевых и профессиональных точек зрения и изменяется со временем. «Mores secundum tempus»или«tempora mutantur et nos mutamur in illis», как говорит Цицерон. Несмотря на все техническое развитие и социальные изменения, понятие этика качества независимо от времени и пространства всегда находится между двумя человеческими индивидуумами. Не стоит забывать также о латинском изречении: «Bacchus et argentum mutant mores sapientum…», ведь все мы всего лишь люди.

-xxxxx-

Хотя формы качества и еще больше этики являются продуктами нынешнего социального дискурса, в то же время можно сказать, что отправной точкой для этих форм, связанных с конкретным местом и временем, есть что-то трудно уловимое, тесно связанное с одной из основных антропологических констант, а именно, с человеческим творчеством и удовлетворением от работы. Если в этом тексте будут излагаться вопросы этики и качества, то между авторами и читателями должно быть ясно в том, что действительно ведущих и творческих личностей в обществе всего около 5 процентов. Еще 15% людей способно заботиться о себе и при этом брать на себя ответственность за группу до нескольких десятков человек. Остальные, то есть плюс-минус четыре пятых из нас, заботятся лишь о себе и о своих близких, причем постоянно увеличиваетсят количество тех из нас, которые не способны делать даже этого и превращаются не только в черных пассажиров, но и в активных паразитов. Это не некорректно, это следует из доказанной антропологами структуры человеческих сообществ на протяжении всей истории.

Формы этики и качества необходимо рассматривать также в контексте социальной среды, то есть того, рассматриваются ли они индивидуально, в рамках человеческой совести, или дуально, в парах, образующих непосредственное общественное окружение или соседство каждого отдельного человека, естественно ограниченное прямыми отношениями соседей, или в его более широком окружении, в рамках общественных связей, на которые он не имеет непосредственного влияния.

Важное качество контекста представлено фактом, даны ли этика или качество какой-то жесткой законной нормой, технической или общественной, или речь идет об общественно или только коллективно договоренной и условленной мере, которая в зависимости от обстоятельств может изменяться путем изменения договора, или даже речь идет только о норме, данной определенным индивидуальным этическим чувствованием. В обоих случаях можно говорить о мере релятивизма, а также о способности и мере толерантности.

Сложность отношения качества и морали в его культурном контексте иллюстрирует известный эксперимент, когда один из актеров держит в руке общеизвестную наличность и предлагает определенную ее часть другому актеру. Принятие предложения приносит обоим актерам данную часть, отказ значит, что никто не получит ничего. Простая рыночная логика, стоящая на мере прибыли, говорит, что приемлема какая угодно предложенная сумма, так как у акцептирующего нет ничего, то есть он выбирает между ничем и чем угодно. Результаты эксперимента, однако, показывают, что на качество самого предложения и его принятия, то есть на качество возможного принятого договора, имеет влияние больше факторов. В западной цивилизации можно проследить явную тенденцию предлагать и принимать суммы около половины имеющейся наличности. Очень похожее принятое разделение наличности найдем, например, также в Китае, который вообще-то от Запада в целом ряде подходов к подобным экспериментам, как правило, резко отличается. Эксперименты у аборигенов показали, что они редко предлагают больше одной трети суммы. Существуют культуры, где наказывается отрицанием даже отличное предложение, которое превышает обычное ожидание и составляет более чем две трети данной наличности. Отличное встречное предложение здесь понимается как попытка оскорбления, чего-то, что касается чести акцептирующего. Подобный подход присущ, в частности, православной и мусульманской культурам, а также везде там, где определенное своеобразное понятие «честь» понимается как повод к чему угодно. Подобные группы и отдельные лица встречаются, естественно во всех культурах и цивилизациях. То, что наша услужливость, солидарность и сочувствие для существенной части наших близких являются оскорблением, проявлением слабости или даже сигналом к агрессии, предостерегает и в то же время вдохновляет.

Для формы настоящего текста этот эксперимент важен потому, что он предупреждает против того, что мир вокруг нас воспринимается как мир людей, называемых странными (WEIRDi). То есть, людей с атрибутами западных, образованных, индустриализированных, богатых и демократических, а не людей, которые просто «странные».

Иногда заметна сильная тенденция некоторых текстов выдавать повеление и действия в стиле WEIRD как какой-то стандарт, более того, как стандарт достойный не только подражания, но и провождения в жизнь, часто насильственным путем, в иные общества, культуры и цивилизации. Этот текст не мог бы полностью изложить свою тему, если бы акцептировал единственно возможный WEIRD подход к понятию качества и, в частности, этики.

-xxxxxxx-

При исследовании и использовании понятия этика качества важно понять, что этика и качество имеют безотносительно ко времени разный вид шкалирования, рассмотрения и измеряемости. Для простоты можно сказать, что этика является довольно разрывной, цифровой, то есть, в данный момент что-то либо этическое есть или нет. Это немного нонсенс сказать, что у кого-то или чего-то лучше, или хуже этика. Качество, наоборот, довольно аналоговое, у него гораздо более широкая область, масштаб, в котором можно сказать о чем-то, что у него лучшее или худшее качество. Поэтому значение обернутого термина «качество этики», по крайней мере, проблематично.

Необходимо также осознать то, что понятие этика касается скорее внутреннего устройства человека или социальной группы, в то время как качество касается скорее вещей и процессов как внешних проявлений или продуктов человеческих действий. Иными словами, этика связана скорее с субъектом, тогда как качество с объектом, но как субъект, так и объект в этом случае являются составной частью коммуникации между живыми людьми. В человеческом обществе и для человеческого общества никакая коммуникация не имеет ни смысла, ни значения, просто ничего, что бы в конечном следствии не происходило между двумя человеческими личностями, хотя новые технологии перенимают все большую роль при опосредствовании их отношения.

 

-xxxxxxxxx-

Этот текст не имеет амбиций быть учебником менеджмента качества или товароведения. Поэтому, в помощь мы возьмем правило, которое известно, как Закон Грешема, гласящий: «Худшие деньги вытесняют из обращения лучшие» (Bad money drives out good.). Более правильно следовало бы сказать: «Если правительство признает один вид денег как правильный денежный знак, существует тенденция к тому, чтобы из законно переоцененных денег стало широко используемое средство обмена, в то время как использование законно недооцененных денег в качестве средства обмена исчезнет».

Первым эту финансовую закономерность широко изложил после 1377 года француз Николай Орезмский, епископ города Лизье. В работе «Tractatus de Origine, Natura et Mutationibus Monetarium» (Трактат о конфигурации качеств, о происхождении, сущности и обращении денег) он выступал против права чеканить деньги королем, для его обогащения. Заявил, что такое облегчение монет несправедливо и неприемлемо, так как ведет к деморализации людей, к нарушению торговли и к оттоку редких металлов из страны. Николай Коперник написал в своем труде De Monetae Cudendae: «Нельзя, чтобы монеты с правильным весом и монеты облегченные обращались одновременно. Все хорошие монеты накопляются, расплавляются или вывозятся за границу и в обращении остаются только облегченные монеты». В своём труде Коперник постулировал принцип «плохие деньги вытесняют хорошие» Людвиг фон Мизе указывает, что в действительности Закон Грешема это частный случай более общего экономического закона, согласно которому в рыночном хозяйстве никакой товар не используется полностью для выполнения функции, которую так же хорошо может выполнить и более дешевый товар.

Принимая во внимание высказывание Людвига фон Мизе, авторы текста позволили себе предложить читателям тезис о том, что речь идет о более общей и глубокой закономерности общественной, может быть даже цивилизационной или культурной, основанной на том, что каждый уровень коммуникации имеет соразмерное себе качество своих средств. То есть, конкретно то, что каждое качество имеет соразмерную себе этику, как средство коммуникации со своей средой.

То, что речь идет о более общем явлении, намекает, впрочем, самое древнее описание общей сцены в пьесе «Лягушки» афинского драматурга Аристофана, которое является содержанием эпиграфа. «Наш город одинаково относится к мужчинам и деньгам. У него есть верные и почитаемые сыновья. Он имеет… монеты неиспорченные, золотые или серебряные, все хорошо чеканенные, испытанные и звонкие. И все же мы никогда ими не пользуемся! Другие переходят из рук в руки, из плохой латуни, чеканенные только на прошлой неделе и клейменные паршивой маркой. То же самое с мужчинами, которые всем известны за их добродетельную, достойную жизнь и знатное имя. Вместо них мы предпочитаем мужчин из латуни…»

Деньги из Закона Грешема, в конце концов, также как какие угодно иные деньги, являются, в сущности, материализованным доверием, и, следовательно, важным орудием не только межличностной, но и общественной коммуникации. Качество – это важный коммуникационный сигнал, который передается конкретным объектом, представленным объектом, продуктом которого он является. Этика – это одна из важных составных частей восприятия качества субъектом, которому данный продукт предназначен. Посредством собственной этики получатель не только рассматривает, является ли составной частью сигнала качества сигнал этический, но также то, является ли этот сигнал таким, который делает представленное им качество этически приемлемым. Видимо этика субъекта получателя имеет важное влияние на качество продукции как способа коммуникации между творцом, производителем и получателем, заказчиком. Для творца и получателя их этическое устройство является важным средством, а этическое исследование важным методом при оценке качества. Можно констатировать, что качество чувствительно к этике.  Вместе с тем качество очень чувствительно к ответственности. То есть, в определенном смысле этику качества также можно частично рассматривать как этику ответственности.

Очевидно, что в более широком общественном, цивилизационном или культурном контексте речь идет уже об отношении качества и этики, о двухсторонней взаимной, нелинейной связи, комплексности. В процессе взаимовлияния проявляются, естественно, в разной степени, как положительная, так и отрицательная обратные связи. В соответствии с тем, какой тип обратной связи преобладает, в отношении этики и качества заметна тенденция или к идентичности, или к распаду. То есть, важно определенное динамическое равновесие между разными видами обратных связей. Следовательно, если выразить тезис о том, что важным средством послания качества является его этическое содержание, то одновременно можем постулировать, что степень совместимости этого этического содержания с этическим состоянием близкой и удаленной среды имеет прямое и обратное влияние на качество и создает его.

Согласно взгляду авторов, из комплексного вида связи между качеством и этикой вытекает факт, что исходный «финансовый» Закон Грешема имеет свои границы именно там, где облегченная валюта как материализованное доверие, перестает быть способна выполнять именно эту роль носителя доверия. Давайте вспомним лишь на чешский грош, который был Евро давно еще перед Евро (EMU), но постепенно из-за облегчения терял свою функцию, пока его не было нужно после тридцатилетней войны заменить талером, праотцом доллара. То есть и здесь действует золотое правило, что все имеет свои границы, а именно, как облегчение валюты, так и односторонняя замена средств коммуникации в общем смысле. Нужно отметить, что если наоборот наступит, лишь одностороннее повышение качества, закономерно столкнемся с другим препятствием, характерным тем, что данное качество уже приносит лишь самодовольство своего создателя, но для коммуникации с иными индивидами оно будет неприменимо или им нельзя будет практически воспользоваться.

Здесь предлагается вопрос о том, где границы различения этического сообщения, когда попытка коммуникации перестает быть сообщением или перестает иметь этическое содержание, перестает быть средством установления взаимного доверия. Попросту говоря: как выглядит «количество этики» …?!? Этот вопрос заинтересовал авторов при подготовке текста настолько, что может быть попробуют на этот важный, по их мнению, вопрос о том, где лежит порог этической коммуникации, этической символики или сигналов, ответить.

Установление таких границ между качеством и этикой, естественно, требует активного менеджерского вмешательства в рамках общественной ответственности и управления. Именно здесь вступает в игру этика и ее писаные и неписаные правила, которые должны бы шкалу приемлемого качества далее совместно формировать. Однако может существовать такая этика, как со стороны создателей качества, так со стороны его адресата, которая может отношение этики и качества передвинуть полностью вне реальности и не только качество, но и сама продукция не может этот конфликт унести. Этическое послание, как составная часть комплексной картины качества, которое вне послания технологического, материального, эстетического или ценностного, является важной мерой, определяющей общественную приемлемость продукции. Существует, однако, еще одна ситуация, которую нельзя обойти. Имеются в виду случаи, в которых качество и его послание второй стороной не только не улавливается, но буквально не замечается. Речь идет о так называемом культурном шоке или даже абсолютном прохождении мимо культурных образцов и сигналов, когда вообще не регистрируется не только этический сигнал данного качества, но даже качество самое. Подобным образом не должен быть распознанным уловленный наш сигнал, часто в полном противоречии с нашими намерениями и предположениями.

Взаимовлияние на уровни коммуникации и их средства, а также возможность посредством вступления общественной ответственности установить границы умаления являются важной коррекцией, казалось бы, безнадежного образа функционирования закономерности, описанной выше Законом Грешема. Сам великий Томас Аквинский старался найти выход из этого хмурого правила и сформулировал простой антитезис, что доброе распространяется по миру быстрее, чем плохое. Значит явление, описываемое намного ранее в Законе Грешема, должно было Томаса Аквинского сильно беспокоить, если против него он выступил с такой простой решительностью. Собственно, в нашей среде для утверждаемого им факта нельзя найти никакого разумного примера, несмотря на то, что хорошее и плохое являются настолько субъективными понятиями, что часто заменяемы с разных позиций и углов зрения индивидов или человеческих сообществ.

 

                                                        -xxxxxxxxxxx-

Здесь есть еще один вид взгляда, который нам предлагает на себя понятие этика качества,а им является понятие, которое исходит из того, что этика кроме других параметров, представляет каким-то образом, качество, а оно каким-то, может подобным, образом, представляет самое продукцию или вещь. Качеству вещи и этике, как ее представительнице, нужен еще исполнитель, в нашем случае человек, который своеобразным образом придает всей тройке динамику, изменяющую как качество, так и этику, а также интерпретанта самого. В пределах динамики этого процесса над данной тройкой образуется обусловленное временим подобие знака, который сумеет определенному округу заказчиков, наблюдателей или потребителей сделать доступным представление об исходной продукции или вещи. Имея в виду, что в данной модели в контексте нашего изложения интерпретантом и наблюдателем могут быть лишь человеческие существа, вообще оснащенные общественным этическим стандартом, этика как одна из представительниц качества приобретает свое значение. Более того также потому, что каждый дальнейший представитель качества имеет в себе своего этического «подпредставителя» уже только потому, что интерпретант и потребитель являются человеческими существами.

На этом месте заслуживает внимания цитата епископа Аврелия Августина или Августина из Гиппа, известного как святой Августин, который в своей работе Крестьянское просвещение указал в начале 5-го столетия, что: «Вся наука касается или вещи, или знаков, причем о вещах мы получаем информацию при помощи знаков… поэтому каждый знак является какой-то вещью – ведь не есть ли что-то вещью, не существует вообще. С другой стороны, не должна быть каждая вещь знаком. Поэтому будем знаки и вещи отделять…» Этими словами положил св. Августин кроме иного основы учения о вещех и знаках, которое намного позже начало называться семиотикой…

Книга и ее авторы не могут и не хотят отрицать перед читателями свое чешское происхождение, поэтому в этой вводной части припоминают и высказывание выдающегося чешского предпринимателя мирового имени Томаша Бати, основателя фирмы и марки «BATA». Трудно найти слова, которые бы лучше постигали важность этики и качества в нашей личной, семейной, муниципальной, хозяйственной и общественной жизни.  

Причиной кризиса является моральная нищета. Перелом экономического кризиса? Не верю в никакие переломы сами по себе. То, что мы привыкли называть экономическим кризисом, — это иное обозначение для моральной нищеты. Моральная нищета – это причина, экономический упадок – это следствие. В нашей стране много людей, которые считают, что экономический упадок можно санировать деньгами.Боюсь следствий этой ошибки. В положении, в котором мы находимся, нам не нужны никакиегениальныеобороты и комбинации. Нам нужны моральные позиции к людям, к работе и к общественному имуществу. Не поддерживать банкротов, не создавть долгов, не выбрасывать ценности за ничто, не шантажировать трудящихся, делать то, что нас подняло из послевоенной нищеты, работать и экономить, и сделать работу и экономию более доходной, более желательной и более честной, чем ленивость и напрасные траты. Вы правы, нужно преодолеть кризис доверия, техническими вмешательствами. Однако финансовыми и кредитными его преодолеть нельзя, доверие – это личное дело и его можно восстановить только моральной точкой зрения и личным примером.

Томаш Батя, 1932 г.

 

-xxxxxxxxxxxxx-

Остается рассмотреть значение этики и качества в свете того, что в этом свете наступили, наступают и, в частности, могут наступить ситуации, когда человечность и связанная с ней этика чего угодно или минимализируются, или полностью исчезают, а при случае вообще не могут проявиться или не существуют по характеру самой вещи.

Речь идет об исторических периодах и местах полных фанатизма всех видов, от религиозного до гуманистического, от реакционного до революционного. Кроме целого ряда религиозных культов припомним также модель фанатических революционеров. Они были горды тем, что полностью отбросили какую угодно мораль и совесть только для того, чтобы могли разрушить все старое и установить новое, включительно массового истребления или даже геноцида носителей старых порядков. Подобным образом можно припомнить реакционеров, которые сумели изменить и уничтожить многих только для того, чтобы сохранить status quo. Здесь можно припомнить положение в истребительных концентрационных лагерях, где человечность и этика были вытеснены в абсолютно абсурдное положение. Сегодня, хотя вокруг себя мы можем видеть примеры всевозможных типов отсутствия человечности и этики, самым широким а также самым важным актуальным полем для функционирования коммуникации без какой-либо человечности и этики является воздействие искусственной интеллигенции (AI).

Настоящий текст проявлений фанатизма и бесчеловечности будет касаться лишь очень косвенно, как оределенных лимитов самого существования этики качества. Внимание будет уделяться проблематике искусственной интеллигенции, которая внедряется в общественную жизнь все более выразительно и функционирование, а также вид современного общества, начинает значительно изменять. Авторы книги позволяют себе выразить идею о том, что на основные изменения общественных парадигм оказывают решающее влияние по существу четыре простых фактора. Речь идет о количестве и разнородности источников информации, о качестве сети их отношений и свободе движения информации в ее рамках. Сегодня отчетлива тенденция и стремление все большей и более влиятельной группы людей к свободе движения информации, причем буквально не смотря ни на что. Если осознаем, что все построено на принципе границ, а следовательно также и ограничение движения информации, то есть государства, коммуниты, общественные системы, охрана духовной собственности, а также семьи и дружбы, размер и возможные следствия этого движения получают более отчетливые черты. Оно имеет характер новой веры и религии, которая узаконивает ликвидацию границ препятствий всех видов включительно целостности и идентичности отдельной личности.

Именно эти факты, связанные с развитием влияния AI на коммуникацию как целого, подчеркивают значение этики качества в мире, где поле для ее влияния значительно суживается.

 

-xxxxxхxxxxxxxxx-

Лейтмотивом настояшей книги является тема «зачем делать вещи хорошо, если никто не смотрит…?!?». Это было также начальное рабочее название всего текста. В заключение, несомненно, не помешает к этому лейтмотиву еще один раз вернуться и попробовать дать на этот ключевой вопрос ответ, который бы творческим образом развинул и своим способом завершил те места текста, которые непосредственно касаются именно темы «зачем делать вещи хорошо, если никто не смотрит…». Верно, что мудрые люди не должны заменять хороших вопросов хорошими ответами, но с другой стороны, верно, что самой большой ошибкой было бы вообще этого не попробовать.

Уже было сказано, что на отношение между этикой и качеством можно смотреть как на их взаимное общение, которое является, естественно, общением живых людей, более-менее опосредствованное людьми или техническими средствами. Мы могли бы долго дискутировать о том, что появилось раньше: курица или яйцо, но ясно, что в контексте проблематики настоящей книги началом является какая-то человеческая деятельность, направленная на создание определенного качества. Важно снова указать, что высокое или хорошее качество не должно быть обязательно связано с осуществлением какого-то добра.

Пусть уж речь идет, о какой угодно продукции, она высылает в свою среду послание о своем существовании и своих намерениях, также как о существовании и намерениях своего создателя, посредством целого спектра разных сигналов. Среди них будем уделять внимание сигналам этическим. Речь идет о возможности различать по существу три вида этих сигналов.

Первый вид сигналов несет чисто этическое послание, например, посредством спорного материала (пушнина зверенышей тюленя), функции (лечение женской истерии) или вида (свастика или религиозные символы) продукции. Иногда эта контроверза дана лишь только высшим типом духовной или общественной инновации, к которой среда потребления не подготовлена. Инновация, таким образом, является по существу, прежде всего этическим посланием.

Вторым типом сигнала является само качество обработки продукции, то есть сигнал качества сданной работы. Как особый комплексный вид этического сигнала нужно указать цену и иные декларированные ценности, например, долговечность. Цена – это этическое послание само по себе. Достаточно вспомнить о ряде отзывов, таких как, например, неморальная цена, покупка украшений и т.д., и т.п. Это все, естественно, также во взаимосвязи с долговечностью продукции, материалом и качеством сданной работы.

Третий тип сигнала – это тип общественной потребительной стоимости, воспринимаемой потребителями. Это могут быть технические изобретения (напр., электромобиль Тесла или мобильные телефоны), которые в иниационной фазе свого входа на рынок должны преодолеть определенное сопротивление потребительской среды и своей высокой надежностью, а также качеством воодушевить потенциальных потребителей. Обычно цена этих новых изделий весьма высока и может снижаться в соответствии с тем, как возможно возрастание количества пользователей. Но если бы электромобиль Тесла или мобильный телефон не выполняли превосходно своей первичной функции, то эти изделия никогда бы не получили актуальной доли на рынке. Иными словами, сначала не существует уверенности в том, что какие-либо новые изделия найдут своих потребителей, и поэтому необходимо очень строго следить за высокой степенью надежности и качества. Принцип «зачем делать вещи хорошо, даже если никто не смотрит» здесь может в немалой степени повлиять на успех или неуспех. Здесь в игре много факторов, но основное – это убедить, что с точки зрения этики качества, речь идет о доверии потребителя, которое не смеет разочаровать.

Здесь уже начинает вырисовываться ответ на вопрос. Если путем качества своей продукции мы посылаем какой-то сигнал или даже послание, то в любом случае лучше, если это послание будет положительно. Повод простой. У положительного послания вероятность того, что положительным будет также и отклик больше. Свидетельствует об этом, прежде всего, жизненный опыт, хотя жизнь полна разочарований. Коммуникация качества и этики будет также управляться самым простым правилом «tit for tat», то есть «как ты мне, так я тебе». Это правило стратегии коммуникации имеет ряд видов, например, вариант великодушный, который повышает количество позитивных сигналов, вплоть до «метания бисера перед свиньями». Их применительность и эффективность зависят от подобия актуального контекста.

Здесь стоит вспомнить о целом ряде работ вокруг проблематики так наз. «тюремной дилеммы». Прежде всего, о таких авторах как Р. Аксельрод, А. Раппопорт, Р. Триверс, Р. Май, М. Новак или К. Сигмунд и ряд других. «Tit for tat» в свете этих работ не является универсальным или даже эволюционно стабильным, так как стратегии, подобно, как и все остальное в нашей среде, появляются и исчезают, появляются как исчезающие, и верно, что штраф, хотя и в соответствии со временим, как написал Анаксимандр из Милета, но, безусловно, платит, что первым положительным шагом нельзя ничего существенного испортить. Это в констекте настоящей книги значит послать посредством качества своей продукции положительное послание, не принимая во внимание отношение среды. То есть, попросту говоря, «делать вещи хорошо, даже если никто не смотрит…»

Это верно, даже, несмотря на то, собираемся ли мы творить зло или добро. Если уже решим что угодно сделать, то делать это от своего имени и за свой счет, делать это как следует, или потеряем имя или счет, скорее всего и то и другое. Между прочим, этим мы шлем важное этическое послание о том, что нам свойственна собственная ответственность к себе самим, а это дает нашей среде право на то, чтобы могло полагать, что будем ответственны и перед другими, перед обществом, муниципалитетом, и окружающей общиной. Это блестящий этический отклик, несмотря на то, что мы преследовали, прежде всего, свой собственный интерес.

Не будем забывать о том, что мы не можем дать своим соседям и своей среде ничего, чего бы сами не имели. Приятнее, если кроме этого мы можем без разданого обойтись или если того, что даем, с раздаванием не убывает.

Ответ на вопрос: «Зачем делать вещи зорошо, даже если никто не смотрит» звучит: «Потому, что нас это делает удовлетворенными с нами самими. А это в настоящем мире действительно стоит этого…». Возможно, такой принцип не делает нас удовлетворенными лишь нами самими… Возможно, он нас делает даже и лучшими…

Но суждение о такой возможности текст книги уже оставляет и от читателей… 

Заключительное сообщение настояшего текста звучит так, что во время работы над книгой «Ethics of Quality» действительно «никто не смотрел» и мотивация авторов была чисто внутренней и личной.