Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Владислав Фельдблюм. Борьба с коррупцией – не самоцель (к рассуждениям Е.Скобликова о блокчейне как способе устранения коррупции)

Аватар пользователя professor-v

         Борьба с коррупцией — не самоцель, а средство для обеспечения реального экономического роста и всестороннего развития страны. Под этим углом зрения следует рассматривать реальное положение с коррупцией и трудности её преодоления. А трудности эти и в самом деле очень большие. По результатам различных социологических опросов более половины опрошенных убеждены, что взяточничество в России носит всеобъемлющий характер и только растёт. Более того, распространено убеждение, что коррупция в нашей стране – неискоренимое явление. Коррупция неоднородна. В то время как СМИ больше внимания уделяют разоблачениям сильных мира сего, подавляющее большинство обывателей сталкиваются с проявлениями того, что называется бытовой коррупцией. Самыми коррумпированными обычно называют  ГИБДД, полицию, военные комиссариаты,  учреждения образования и здравоохранения.
          Один из главных неутешительных выводов, к которому пришли социологи, состоит в том, что  население  еще не скоро проникнется нетерпимостью к любым проявлениям коррупции. Половина тех, у кого когда-либо просили взятку, признались, что давали, а другая половина не исключила для себя такую возможность в будущем. Более половины респондентов уверены в том, что если человеку предлагать взятку, то он не устоит перед соблазном ее принять. К сожалению,  коррупция и соответствующее ей поведение становятся  нормой жизни. Коррупция все больше затягивает и российский бизнес, привыкающий осваивать рынки при помощи «откатов», выигрывать нечестные конкурсы и т.д. 
           При такой ситуации совершенно очевидно, что искоренить коррупцию не только блокчейном, но и жёсткими судебными преследованиями невозможно. Растёт такое явление, как отсроченные взятки. В конце концов, разве запретишь делать подарки на день рождения «хорошим людям», которые когда-то в чём-то тебе помогли?! При советской власти коррупция тоже существовала, хотя и в меньшей степени. Но уж бутылку слесарю-сантехнику или грузчику надо было дать обязательно, это было в порядке вещей. Конечно, советская власть об этом знала, но предпочитала не замечать. Зато крупные фигуры, уличённые в мздоимстве, наказывались строго. Они могли поплатиться исключением из партии, снятием с работы и отдачей под суд. Теперь этого нет, и вельможные взяточники чувствуют себя вольготно. Рядовые граждане, видя это, не верят в справедливость и предпочитают решать свои проблемы, давая взятки. В этой обстановке попытки форсировать судебные преследования за любые факты взяточничества чреваты реальной опасностью сползания страны к приснопамятным массовым репрессиям.
           Надо учитывать и другое. К сожалению, коррупции способствовали и до сих пор способствуют многие наши законы и подзаконные акты. Значительная часть из них была принята в эпоху разгула воровства, мошенничества и взяточничества в начале и середине 90-х. Разве одиозная ваучерная приватизация не сопровождалась массовой коррупцией? Разве ничем не ограниченная «экономическая свобода» в условиях нечестности, некомпетентности и безответственности не дала мощный толчок коррупции? Мы помним, как в ту эпоху респектабельные джентльмены с телевизионных экранов рекламировали финансовые пирамиды, учили граждан уходить от налогов, призывали не считаться с инструкциями и во что бы то ни стало проявлять инициативу, развивать безудержную деловую активность.
           В нынешней ситуации надо подвергать антикоррупционной экспертизе не только вновь принимаемые законы, но и вообще пересмотреть с этих позиций всё наше законодательство, по крайней мере в экономической сфере. Идея фикс наших рыночных ортодоксов — всеохватная конкуренция, даже там, где она неуместна или вредна. В свою очередь, в основе конкуренции лежит священное понятие «коммерческой тайны». Эта пресловутая «тайна», если её законодательно не ввести в цивилизованные рамки, вечно будет стоять на страже коррупции и вообще всякого воровства и мошенничества. Честный и прозрачный бизнес, эта основа цивилизованной рыночной экономики, всё ещё остаётся чем-то вроде маниловщины в глазах многих наших предпринимателей, стремящихся к немедленной прибыли и не озабоченных щепетильностью в  выборе способов её получения. А ведь многие из этих людей у нас в почёте!

         Основная общественная опасность коррупции заключается в том, что она подменяет собой продуктивную деятельность людей, либо препятствует этой деятельности, отвлекает от неё. Ещё итальянский экономист Вильфредо Парето отметил: «Энергия людей направляется по двум каналам: первые стремятся производить или преобразовывать экономические блага, вторые — присваивать блага, созданные другими» (из книги А. Пигу «Экономическая теория благосостояния. Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1985, том 1, стр. 195). В силу этой двойственности и существует такой канал удовлетворения потребностей, как узаконенное воровство. С точки зрения междисциплинарной общеэкономической теории коррупция — это междисциплинарная категория, охватывающая не только узко экономические, но и психологические, правовые, этические, нравственные аспекты.
             В обществе товарно-денежных отношений денежная стоимость любой произведенной продукции представляет собой произведение её реального выпуска на усреднённую (совокупную) цену. Поэтому при свободном ценообразовании у товаропроизводителя появляется возможность зарабатывать не путём увеличения реального выпуска продукции, а путём спекулятивного повышения цены. И этим охотно пользуются: ведь повысить цену куда проще, чем наращивать реальный выпуск, совершенствовать технологию, повышать качество продукции. Необоснованное повышение цен происходит всякий раз, как только снимаются или ослабевают общественные ограничения на этот спекулятивный интерес. В командной экономике спекулятивный рост цен сдерживается государственным регулированием, в либеральной экономике таким ограничителем является конкуренция, в смешанной экономике действует и то, и другое. С этих позиций коррупция — не только взятки или «откаты». Это и спекулятивное повышение цен. Именно оно лежит в основе нынешней российской инфляции. Поэтому в наших условиях борьба с коррупцией — это и борьба с инфляцией, и борьба за реальное повышение производительности труда, за улучшение качества продукции.
             В нынешней ситуации именно этот аспект антикоррупционной политики приобретает особое значение. Иван Андреевич Крылов сказал в своей знаменитой басне про неумелых, но зато всегда трезвых музыкантов: «А я скажу: по мне хоть лучше пей, да дело разумей». Разумеется, я не призываю к повальному пьянству!  Я лишь предлагаю несколько переставить акценты в борьбе с коррупцией. Необходимо сделать так, чтобы люди были заняты созидательным трудом. Чтобы они  думали не о том, как сподручнее оттяпать энную сумму денег, а о том, как честно заработать. Чтобы наши отечественные товаропроизводители выпускали много товаров, хороших и разных, а не занимались узаконенным вымогательством, каковым, по сути, является спекулятивное завышение цен.  Планирование и контроль — вот  путь к успеху, в том числе и в борьбе с коррупцией. К сожалению, в приснопамятные 90-е мы отказались и от того, и от другого.  А что касается специальных мер по борьбе с коррупцией, то они бесспорно нужны. Но эти меры должны вводиться осмотрительно и быть взвешенными. Они должны усиливаться в отношении тех, кто, занимая высокие должности и получая высокую зарплату, предпочитают неблаговидные делишки честному, грамотному и ответственному выполнению своих прямых служебных обязанностей.