Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Владислав Фельдблюм. Как совершаются научные открытия

Аватар пользователя professor-v

Зададимся вопросом: чем отличается истинный учёный от обычного смертного? Ответ следует искать в интересной и важной области — психологии научного познания. Многие думают, что настоящий учёный тот, кто много знает. Это заблуждение. Конечно, безграмотный не способен не только на научное открытие, но и вообще ни на что в науке. Но не может совершить научное открытие и «всезнайка» или, как его (её) ещё называют, «ходячая энциклопедия». Иметь определённый объём знаний — это необходимое, но не достаточное условие для успешного научного творчества. Ведь то, что верно, то неново, а то, что ново, то неверно. Тот, кто полагает, что знает всё, по определению не может сделать открытие. Плодотворно работающий учёный всегда сочетает грамотность с изрядной долей здорового скептицизма. Многие добавляют к необходимости иметь обширные познания ещё и трудолюбие, упорство, целеустремлённость. Без всякого сомнения, эти качества необходимы учёному. Как говорят, «без труда не выудишь и рыбку из пруда»! Но ведь никто из великих впрямую не ставил перед собой цели совершить великое открытие, а лишь втайне мечтал об этом. По их признанию, открытие приходит неожиданно, как озарение, как подарок судьбы. Но, разумеется, приходит лишь к тому, кто углублённо и упорно работает над захватившей его научной проблемой. Трудолюбивых и упорных много, и они приносят немалую пользу науке. Но всё же открытия делают немногие. 

Распространено в научной среде и такое мнение, что настоящий учёный — тот, кто умеет анализировать изучаемое явление, систематизировать накопленные знания, раскладывать всё «по полочкам», делать обобщения. Что же, и эти качества необходимы учёному. И всё-таки не они являются решающими. Самое главное, что отличает выдающегося исследователя от ему подобных, это — оригинальность мышления. Такой человек думает «как-то не так, как все». Очень часто он оказывается в глазах обывателей чудаком «не от мира сего», а иногда даже «ненормальным» или, более того, «сумасшедшим». Но парадокс заключается в том, что гений всегда немного «ненормальный», но далеко не всякий ненормальный — гений! Неординарно мыслящий человек зачастую доставляет немало беспокойства окружающим. Критика окружающими такого «возмутителя спокойствия» или «нигилиста» — обычное явление. Но вся история науки показывает, что отдельные личности часто были более правы в своих утверждениях, чем «целые корпорации учёных или сотни и тысячи исследователей» [1]. Арнольд Тойнби писал, что «в настоящее время огромные массы людей всё ещё остаются на том же интеллектуальном и нравственном уровне, на котором они пребывали и сто пятьдесят лет назад». По его мнению, «творческие личности всегда составляют меньшинство», но именно это меньшинство и «вдыхает в социальную систему новую жизнь» [2]. Эти верные и глубокие суждения иногда стремятся использовать в целях спекуляции, слишком рьяно и без достаточных оснований отстаивая «права меньшинства». И здесь следует помнить тот же парадокс: если творческие личности всегда составляют меньшинство, то это ещё не означает, что всякое меньшинство состоит из действительно творческих личностей! 

В чём же конкретно проявляется нестандартность мышления выдающихся исследователей? Это тема отдельного серьёзного разговора. Приведём лишь некоторые примеры. Очень часто неординарность мышления таких людей проявляется в том, что они подмечают и анализируют такие «мелкие», «обычные» или «незначительные» явления, которые обычным людям кажутся не заслуживающими внимания. Ещё одна важная черта выдающегося мыслителя — его удивительная способность сравнивать между собой вещи или явления, на первый взгляд очень далёкие друг от друга и никак не сравнимые. «Вот, сравнил гвоздь с панихидой!» — часто говорят обыватели о таких людях. Как Вы поступите, уважаемый читатель, если во время прогулки по саду увидите падающее с дерева яблоко? Одни подумают: хорошо, что не мне на голову. Другие вообще не обратят на это внимания. Третьи поднимут яблоко и съедят его. Найдутся и такие, которые подумают: почему оно упало? Совсем немногим захочется искать ответ на этот вопрос. Но надо было быть Ньютоном, чтобы сравнить падающий с яблони плод с планетами Солнечной системы! Надо было быть гением, чтобы вывести из этих столь разных фактов закон всемирного тяготения! 

Другой пример. Много ли найдётся среди учёных-химиков и, по совместительству, заядлых картёжных игроков именно таких, кто напишет названия и важнейшие характеристики химических элементов на листках бумаги и начнёт раскладывать из них «пасьянс»? Надо было быть Менделеевым, чтобы заметить периодическую повторяемость свойств элементов с увеличением их атомного веса. И не просто заметить этот факт, а усмотреть в этом периодический закон — один из важнейших законов естествознания! Здесь мы подходим к ещё одному важнейшему качеству настоящего учёного — необычайной научной смелости, иногда граничащей с безрассудством. Д.И.Менделеев объявил всему научному миру об открытии периодического закона. Более того, он не побоялся предсказать существование новых химических элементов, не побоялся исправить количественные характеристики многих уже известных элементов. Он настаивал на этом вопреки обвинениям в самонадеянности, научной нескромности и даже в безграмотности! 
Без сомнения, Менделеев проявил огромное мужество. Он, по справедливому выражению Фридриха Энгельса, совершил «научный подвиг». Ведь он многим рисковал. Но ему удивительно повезло! Вскоре были открыты предсказанные им новые химические элементы. Подтвердились и его предсказания относительно свойств уже известных элементов. Ещё при жизни он стал признанным великим химиком. А скольких великих постигла горькая участь непризнанных гениев, еретиков, врагов общества? Вспомним Джордано Бруно, поплатившегося жизнью за непоколебимость в своих убеждениях. Вспомним Галилея, который вынужден был отречься, чтобы не погибнуть. 

Ещё один пример из истории научных открытий произвёл на меня неизгладимое впечатление и оказал большое влияние на мою многолетнюю научную работу. Это — история рождения новой науки, квантовой механики. Выдающийся австрийский физик-теоретик Эрвин Шрёдингер в 1926 году сформулировал знаменитое уравнение, носящее его имя. Оно положило начало и квантовой химии, которая позволяет понять и теоретически обосновать сущность периодического закона Д.И.Менделеева. В 1933 году Э. Шрёдингер стал лауреатом Нобелевской премии. Как сумел этот гениальный учёный «додуматься» до своего уравнения? Ему предшествовали великие открытия в физике в начале двадцатого века. Каждое из них означало или переворот, или серьёзное изменение в теоретических представлениях о строении атома. Ни модель Резерфорда, ни теория Бора уже не объясняли всего многообразия новых фактических данных. Никак не удавалось совместить в одной теории представления о двойственной природе электрона — корпускулярной и волновой. Задача, которую поставил перед собой Шрёдингер, казалась неразрешимой: дать математическое описание атома, учитывающее свойства электрона одновременно и как волны, и как частицы. Решение оказалось на удивление неожиданным и красивым. На помощь пришла столь же поразительная, сколь и глубокая аналогия между движущимся электроном в атоме и… качающимся маятником настенных часов! Подставив в волновое уравнение движения маятника корпускулярные свойства электрона, такие как масса и энергия, Шрёдингер, после необходимых математических выкладок, получил долгожданное уравнение. Но это было ещё не всё. Будучи блестящим математиком, Шрёдингер дал его точное решение для атома водорода, что и легло в основу квантовой химии. 

Рискую навлечь на себя обвинения в нескромности, в стремлении «примазаться к великим». Но, в сущности, и мне пришлось использовать аналогичный метод. Я подставил социально-экономические факторы в уравнение скорости химической реакции и получил уравнение скорости общественного производства. Я называю его обобщённой или одушевлённой производственной функцией [3]. Казалось бы, как можно сравнивать химическую реакцию и экономический процесс? Даже сама постановка этого вопроса вызывает у людей ироническую усмешку! Между тем, выявление и исследование этой, на первый взгляд абсурдной, а на самом деле поразительно глубокой, аналогии привело меня к результатам, которые считаю очень важными для науки и практики. Речь идёт о создании современной общеэкономической теории — новой политической экономии. Это — математическая и междисциплинарная политэкономия. Та политэкономия, которая нужна сегодня для разработки оптимальной социально-экономической политики на долговременную перспективу. 

Трудности, сопряжённые с восприятием людьми независимого, нестандартного образа научного мышления, многократно усиливаются при переходе от естествознания к гуманитарным наукам. Объект исследования гуманитарных наук, в отличие, например, от физики или химии, включает самого человека. Более того, общество — не просто сумма индивидов, а значительно более сложная система. Исследование общественных процессов осложняется ещё и непрерывными изменениями во времени и географическом пространстве. Все эти сложности уже сами по себе могли бы объяснить тот факт, что естествознание достигло гораздо больших успехов, чем, например, политическая экономия. Однако, как справедливо отметил Джон Бернал ещё полвека назад, весьма сомнительно, чтобы все эти причины, вместе взятые, могли объяснить хроническое отставание общественных наук от естествознания. Более важной причиной этого отставания является продажность общественных наук в антагонистическом классовом обществе. Это сильнее, чем что-либо другое, препятствует становлению и развитию беспристрастной общественной науки. Отсюда — непременное требование к любому, кто посвящает себя сколько-нибудь серьёзным гуманитарным исследованиям. Этот человек должен стремиться к научной истине, а не пытаться угодить кому-либо для достижения сугубо корыстных целей, как это бывало в прошлом нашей науки и, к сожалению, весьма распространено в настоящее время. 

Общественные и естественные науки, при всех их различиях, на самом деле не являются обособленными учениями. Между ними нет непроходимой пропасти. Они являются «единым исследованием единого развивающегося общества, сколько бы ни было его разветвлений и как бы они ни различались между собой» [4]. Нет необходимости доказывать, что такой междисциплинарный подход требует новой, более адекватной психологии научного познания. Равно как и качественно более высокого уровня образования от исследователей. К счастью, в нынешней России уже не преследуют за научное инакомыслие. Разве что заслужишь репутацию лжеучёного и не сможешь публиковаться в академических журналах. Но это — тема отдельного разговора. 

Ссылки

1. В.И.Вернадский. Избранные труды по истории науки. — М.: Наука, 1981, с. 66.
2. А.Дж.Тойнби. Постижение истории. Пер. с англ.- М.: Прогресс, 1991, с. 259−260.
3. В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. — Ярославль, Типография Ярославского государственного технического университета, 1995. — 237 с.
4. Дж.Бернал. Наука в истории общества. Пер. с англ. — М.: Изд. иностр. лит-ры, 1956, с. 537

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Аватар пользователя В. Першин

«…чем отличается истинный учёный от обычного смертного?».

Далее из текста видно, что под истинным ученым Вы понимаете «настоящего ученого». Понятно, ведь это синонимы. А кого Вы понимаете под «обычным смертным» - обычного смертного человека или обычного смертного ученого? 

Аватар пользователя В. Першин

Молчит профессор, тогда продолжим.

А «истинный ученый» - он смертный или бессмертный? К каким ученым относит Фельдблюм, например, профессора Бузгалина? К истинным или обычным смертным ученым? А к каким себя? Прилагательное «смертный» тут явно неуместно, более того, оскорбительно для ученых, да и для простых людей. Следовательно, гораздо разумнее было бы поставить вопрос об отличиях гениальных ученых от талантливых или выдающихся ученых, тех и других — от обычных ученых, а всех ученых — от обычных людей с высшим и средним образованием. Энгельс, например, считал себя и ему подобных талантами по сравнению с гением Марксом.  

О претензиях Фельдблюма на гениальность я уже писал, но он опять явно намекает, в чем она. А в том, что он выявил «поразительно глубокую аналогию» химической реакции и процесса конкретного производительного труда с его факторами, указанными Марксом на с. 190 первого тома «Капитала». По Фельдблюму вся непреходящая гениальность Маркса именно в этом определении труда и его факторов. Профессор «обобщил» эти факторы и производительный труд тем, что превратил их в «социально-экономические» а производительный труд в «общественное производство», «подставил социально-экономические факторы в уравнение скорости химической реакции и получил уравнение скорости общественного производства»Но об общественном производстве чего идет речь у Вас, профессор? Жизни людей или продуктов, являющихся средствами производства этой жизни? Или тех и других? Вот тут и обнаруживается вся нелепость «гениальных» претензий Фельдблюма на создание им «политической экономии 21 века» в лице его «междисциплинарной экономической теории».

Независимо от ответа профессора на последние два вопроса, он не скажет главного, что в общественном производстве своей жизни люди производят не только себя и средства к жизни, но и свои общественные производственные отношения. Не скажет, потому что, прочитав за 5 лет все 50 томов классиков марксизма, «этого слона» он даже не заметил. Или не понял и потому проигнорировал? Но как это возможно? На титульном листе «Капитала» Маркса ясно написано: «Процесс производства капитала», который не вещь, а производственное отношение. Поэтому, профессор, будьте добры, определите по Вашей формуле «общественной производственной функции (ОПФ)» скорость производства капитала и прибавочной стоимости, земельной собственности и ренты, ссудного капитала и банковского процента, разумеется, начав со скорости производства стоимости и денег в условиях простого товарного производства. И, наконец, скорость ненавистного Вам «абстрактно человеческого труда» являющегося субстанцией всех производственных отношений простого и капиталистического товарного производства. А так как Вы уверяете, что Ваша формула верна для всех способов производства, тогда заодно попробуйте определить скорость производства феодальной земельной собственности, натурального и денежного оброка и т.д. вплоть до скорости производства всех производственных отношений рабовладельческого и первобытнообщинного способов производства. 

Профессор, политическая экономия изучает процессы производства общественных производственных отношений на различных исторических стадиях, открывает производственные отношения, скрытые за их внешними формами, и законы их производства. Какие общественные производственные отношения и законы их производства Вы открыли, создавая свою «политэкономию 21 века»? Никаких, потому что в своей «междисциплинарной экономической теории» Вы оперируете только внешними формами производственных отношений, а внутренне присущие этим формам производственные отношения Вы просто отбросили вместе с их субстанцией — «абстрактно человеческим трудом». А это все равно, что оперировать лишь абстрактными понятиями вода, воздух и т.д., проигнорировать открытое химией прошлых лет их содержание и претендовать при этом на создание некой «химии 21 века».  

Аватар пользователя professor-v

Как показывает история развития науки, ни одна подлинно новая теория не воспринималась научным сообществом без первоначальной ожесточённой критики. Даже такие фундаментальные открытия гениев как Теория относительности Эйнштейна. и Периодический закон Менделеева подвергались яростной критике множества учёных до тех пор, пока жизнь и практика не подтверждали правильность этих новых учений. Например, в интересной статье Владимира Касьянова на сайте «Проза.ру» под заголовком «Критика теории относительности Эйнштейна»  https://proza.ru/2017/03/16/615  подробно описаны критические отзывы многих учёных. Что касается Менделеева, то не зря Фридрих Энгельс назвал его открытие Периодического закона «научным подвигом». И в самом деле, Менделееву было, чем рисковать. Он был профессором Петербургского университета. А его называли самозванцем в науке, неучем и слишком самоуверенным. Но Менделеев упорно настаивал на своей правоте. И ему необычайно повезло. Через годы были открыты предсказанные Менделеевым новые химические элементы и подтверждены предсказанные им исправления свойств ряда уже известных элементов. А как не повезло многим другим научным гениям? Джордано Бруно за свои новаторские убеждения был по приговору инквизиции сожжён на костре. А Галилей, впервые утверждавший, что Земля вращается вокруг своей оси, был вынужден на суде инквизиции отречься от этого утверждения. Но вскоре заявил:  «А всё-таки она вертится»!  Это – в естествознании. А что же говорить о гуманитарных науках? Здесь ситуация гораздо более суровая!

Аватар пользователя В. Першин

Повторяетесь, профессор. Тогда и я позволю повторить то, что написал еще 8 лет назад.

Рассматривая труд односторонне (лишь как отношение между человеком и природой) и ограничиваясь только психикой человека, то есть лишь первой ступенью отражения находящейся вне нас объективной реальности, Вы тем самым рассматриваете человеческое общество как некое стадо биологических существ, у которых нет ни абстрактного мышления, ни производства знаний, ни воплощения этих знаний в практику. Следовательно, нет на самом деле в Вашей «теории» ни человеческого общества, ни классов, ни государств — короче никаких общественных отношений и элементов, а только пустые слова о них. Вот что по большому счету означает Ваша формула ОПФ. Она настолько универсальна, что с ее помощью можно математически доказать, почему при определенных условиях ведут себя ненормально не только люди, но и любые популяции живых существ. Например, если у людей не будет в достаточном количестве таких факторов ОПФ, как экономического пространства, средств производства и предметов потребления, то их психика может так «пошатнуться», что «потянет на подвиги» против власть предержащих. Разве аналогичное не произойдет, например, с лошадью, если ее хозяин перестанет давать ей вдоволь воды, овса и будет постоянно держать животное в стойле? Недопустимость всего этого Вы можете доказывать теперь математически с помощью формулы ОПФ. «Огромный прогресс», ничего не скажешь. Вот какие банальные нелепости составляют фундамент Вашей «междисциплинарной общеэкономической теории», претендующей на роль «политэкономии XXI века».

Аватар пользователя professor-v

Если ловкий демагог Першин сумеет мобилизовать на свою сторону ещё с десяток поддакивателей, меня это не убедит. Научная истина познаётся не большинством голосов, как на профсоюзном собрании, а в результате серьёзного научного исследования. А отзывы о моих междисциплинарных исследованиях приведены в статье на этом сайте. И это отзывы учёных, общественных и политических деятелей. Им я доверяю. 

Аватар пользователя В. Першин

Я Вас попросил рассчитать скорость производства целого ряда производственных отношений. Что же Вы уклонились от этого? Слабо или Вы их не признаете как таковые вместе с их производством? Хорошо, тогда рассмотрим, что такое «скорость общественного производства» продуктов в марксистской политической экономии. Это либо интенсивность расходования рабочей силы человека в физиологическом смысле, т.е. интенсивность ненавистного Вам абстрактно человечского труда. Следовательно, это лишь повышение эксплуатации наемного труда, степень которой Маркс предложил измерять известной и простой арифметической формулой. Либо это повышение производительной силы труда, т.е. его полезного эффекта — количественного и качественного, что обеспечивается приложением фундаментальной и прикладной естественной науки к общественному производству, и что при капитализме служит эксплуататорскому классу. 

Таким образом, профессор, Ваша формула «скорости общественного производства» построена лишь на аналогии скорости химической реакции с темпами роста общественного производства и на банальной подмене понятий, облаченных в формулы высшей математики. Уже поэтому ни о какой науке речи тут быть не может.   

Аватар пользователя IvanPetrov

А так как Вы уверяете, что Ваша формула верна для всех способов производства, тогда заодно попробуйте определить скорость производства феодальной земельной собственности, натурального и денежного оброка и т.д. вплоть до скорости производства всех производственных отношений рабовладельческого и первобытнообщинного способов производства. 

Профессор, политическая экономия изучает процессы производства общественных производственных отношений на различных исторических стадиях, открывает производственные отношения, скрытые за их внешними формами, и законы их производства

Вы точно бъёте, но разве оно того стоит?
1) Вы разделяете позицию, что писульки Гуртовцевых, Фельблюмов и пр. Огневых и Лебедевых – никто на вооружение не возмёт? 
2) Вы разделяете позицию, что нет смысла углубляться дальше, если основе лежат ложные посылки? И если человек единолично заявляет право на Истину?

Если да, то предлагаю совместно поработать, в том числе и всезнайкам, над политэкономией Коммунизма, вы почему-то в цитате, данную ОЭФ не указали.
Будьте уверены все эти улучшатели капитализма себя проявят. Логическое мышление у них явно под вопросом.

<p>Ищу Истину!</p>

Аватар пользователя professor-v

Читайте мою статью на этом сайте «Экономический парадокс коммунизма»  Вот и вся теория коммунизма!

Аватар пользователя В. Першин

Что бы Вы сказали, профессор, если бы сразу после известных открытий К.Э.Циолковского о возможности космических полетов явился вдруг некий физик с претензией создания «физики 21 века» и заявил: «физический парадокс предстоящей космической эры человечества состоит в теоретической возможности космических полетов и практической невозможности осуществить это»? Наверное, просто рассмеялись бы. Точно так же и я смеюсь над Вашим «экономическим парадоксом коммунизма».  

Аватар пользователя В. Першин

Я прекрасно понимаю, что учить марксизму «наполеонов» с их немарксистскими и антимарксистскими «идеями фикс» — бесполезное занятие. Для них, но не для остальной публики, которая, читая мои критические статьи и комментарии, действительно хочет научиться тому новому, что содержится в научном наследии классиков марксизма. Вот поэтому я и пишу против этих «наполеонов», которых сегодня масса. Это и «рыночные социалисты», которые буквально подавили мировое коммунистическое движение, и химический экономист В. Фельдблюм с его аналогией химической реакции и процесса общественного производства, и физический экономист В. Туганов с его аналогией физики газов и процесса товарного обмена, и биологический экономист Е. Алексеева с идеей измерять стоимость калориями, и социально-экономический электрик В. Лебедев, рассматривающий классы собственников и несобственников средств производства как разность потенциалов, и «экономический персоналист» В. Петрухин с его разделом всего достояния общества на персональные доли в стоимостном выражении, и всевозможные «социальные дарвинисты», и т.д.  

Я также понимаю, что идейно уничтожить всех этих «наполеонов» можно лишь сравнением их «теорий» с описанием принципиального экономического устройства социализма (первой фазы коммунизма), а также его юридической и политической надстройки. Но это уже не столько теория, сколько научное описание практики строительства социализма, т.е. в строгом соответствии с его теорией, которая содержится в научном наследии Маркса, Энгельса и Ленина. Вот эта практика и является предметом «Научного коммунизма» как относительно самостоятельной дисциплины. Как известно, начинается эта практика с завоевания пролетариатом и его партией политической власти и заканчивается полным построение социалистического общества (первой фазы коммунизма). Но тут дело уже не в «наполеонах» и их «теориях», а в порочной теории и практике строительства социализма 20 века. Вот чему наносится смертельный удар сопоставлением этой провалившейся практики со строго научным ее описанием. Именно этим я и занимаюсь в последнее время. Именно этот сравнительный анализ я собираюсь представить в своем докладе на предстоящей международной конференции 20-21 августа, посвященной 30-летию распада СССР (если, конечно, меня допустят). Аннотацию к докладу я размещу в своем блоге.

Хотелось бы уточнить, IvanPetrov — это псевдоним или нет?

Что касается всех Ваших вопросов, не беспокойтесь, они у меня на контроле, я обязательно на них отвечу.