Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Щедрин М.Е. О "господах офицерах".

Мы мерим военных, офицеров по прошлым заслугам. По Великой Отечественной войне. В мирное время офицеры являются такой же буржуазией, как и все остальные. «Зарплата», «семья» — вот главное в жизни. У офицеров еще «паек». Карьеризм, подсиживание в этой среде развиты чрезвычайно.
У нас в цехе работали несколько запасников, только что уволенных. Подполковники, майоры. Клейма негде ставить. Тащить все, что можно, в нору — у них главная задача. Тащили из частей, продолжили тащить в цехе. Не забывали и старое место службы — торговали армейским обмундированием.
Спрашиваю одного из них, самого прожженого: «Алексеич, а что если к власти военные бы в стране пришли, может быть лучше было бы?» — «Не дай бог, эти все угробят еще быстрее».
Владимир Квачков рассказывает про своих же собратьев. Приехал в какой-то город (кажется, Ульяновск). Были оповещены офицерские организации о его выступлении. Власть сделала ответный ход — объявила о собрании офицеров, где будет поднят вопрос о «пайках». Угадайте с одного раза, куда пошли «защитники отечества»?
Классовое общество, капиталистическое общество делает из людей функцию. Чтобы выжить, ты должен соответствовать той функции, которая дает тебе пропитание. Все остальное, общечеловеческое, только мешать будет.
Читайте М.Е. Щедрина, это современно. Так как капиталистическое общество производит из нас все тот же материал —  частичных людей, рабов.
РВБ: М.Е. Салтыков (Н. Щедрин). Собрание сочинений в 20 томах.

                    ПРИЯТНОЕ СЕМЕЙСТВО.

— Ну что, вы как поживаете, господа? — спросил я, подходя к кучке гарнизонных офицеров, одетых с иголочки и в белых перчатках на руках.

— Славу богу, Николай Иваныч, — отвечал один из них, — нынешним летом покормились-таки; вот и мундирцы новенькие пошили.

— Как же это вы «покормились»?

— Да вот партию сводили-с, так тут кой-чего к ладоням пристало-с…

Я ужасно люблю господ гарнизонных офицеров. Есть у них на все этакой взгляд наивный, какого ни один человек в целом мире иметь не может. Нынче гитара и флейта даже у приказных вывелись, а гарнизонный офицер остается верен этим инструментам до конца жизни, потому что посредством их он преимущественно выражает тоску души своей. Обойдут ли его партией — он угрюмо насвистывает «Не одна во поле дороженька»; закрадется ли в сердце его вожделение к женской юбке — он уныло выводит «Черный цвет», и такие вздохи на флейте выделывает, что нужно быть юбке каменной, чтобы противостоять этим вздохам. На целый мир он смотрит с точки зрения пайка; читает ли он какое-нибудь «сочинение» — думает: «Автор столько-то пайков себе выработал»; слышит ли, что кто-нибудь из его знакомых место новое получил — говорит: «Столько-то пайков ему прибавилось». Вообще они очень добрые малые и преуслужливые. На балах, куда их приглашают целою партией, чтоб девицы не сидели без кавалеров, они танцуют со всем усердием и с величайшею аккуратностию, не болтая ногами направо и налево, как штатские, а выделывая отчетливо каждое па. Марья Ивановна очень любит эту отчетливость и видит в ней несомненный знак преданности к ее особе.

— Посмотрите, как ваш Коловоротов от души танцует! — относится она к инвалидному начальнику, который самолично наблюдает, чтобы господа офицеры исполняли свои обязанности неуклонно.

— Усердный офицер-с! — отвечает командир угрюмо.

Но обращаюсь к рассказу.

— О чем же вы так смеялись тут, господа? — спрашиваю я того же офицера, который объяснял мне значение слова «покормиться».

— Да вот Харченко анекдот рассказывал…

Общий смех.

— Вот-с, изволите видеть, — подхватывает торопливо Харченко, как будто опасаясь, чтобы Коловоротов или кто-нибудь другой не посягнул на его авторскую славу, — вот изволите видеть: стоял один офицер перед зеркалом и волосы себе причесывал, и говорит денщику. «Что это, братец, волосы у меня лезут?» А тот, знаете, подумавши этак минут с пять, и отвечает: «Весною, ваше благородие, всяка скотина линяет…» А в то время весна была-с, — прибавил он, внезапно краснея.

Новый взрыв смеха.

— И ведь «подумавши» — вот что главное! — говорит прапорщик Коловоротов.

— «Линяет»! — повторяет другой прапорщик, едва удерживая порывы смеха, одолевающие его юную грудь.

Но этот анекдот я уже давно слышал, и даже вполне уверен, что и все господа офицеры знают его наизусть. Но они невзыскательны, и некоторые повествования всегда производят неотразимый эффект между ними. К числу их относятся рассказы о том, как офицер тройку жидов загнал, о том, как русский, квартируя у немца, неприличность даже на потолке сделал, и т. д.

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Аватар пользователя Совок

  Надеюсь,что Салтыков-Щедрин убедил автора,что его проекты по экономическому устройству будут бесполезны в обществе господ офицеров,которые по невежеству относили себя к скотине в своих анекдотах,тогда как сейчас мы знаем,что   на самом деле они и мы  являемся человекообразными приматами.