Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Субъекты права в их взаимодействии

Гегель определяет право как свободную волю. Воля проявляет себя как а) воля к жизни, б) воля к власти, в) воля к познанию и творчеству (Хамитов Н.В. Философия человека: поиск пределов. – К., 1997. – С.38). Последняя есть синтез первой и второй.

Итак, воля, как нацеленность мысли и действия  на обретение свободы к творчеству, в «снятом виде» содержит стремление человека к реализации всех остальных его естественных прав. Однако творчество подразумевает коллективность человеческих усилий. Все, что творит личность, она творит с  помощью или посредством кого-то и  для кого-то. Поэтому система права есть всегда тождество противоположностей:  права индивида и права коллектива. Их противоречие внутренне содержится и периодически проявляет себя в единстве права как права человека на  человеческое бытие и права как социального регулятора человеческих отношений. Первая форма права, взятая лишь как «в себе единичная воля субъекта» — это абстрактное право, вторая форма — это  уже право как долженствование человека перед другими людьми. Но есть еще синтез первой и второй формы права. Гегель отождествляет его с нравственностью и считает, что только государство являет собой воплощение этого высшего права-нравственности.

Абстрактное право, именно в силу своей абстрактности, в силу своей отвлеченности от истинного права, «права самого по себе», есть такая воля, которая способна и к неправде и к преступлению. Человек-эгоист забывает о том, насколько он ничтожен вне общества. Поэтому мне представляется, что самым адекватным, хотя и несомненно жестоким, наказанием за тяжкое преступление на корабле является оставление преступника на необитаемом острове.

Право как мораль в силу рассудочного характера мышления, лежащего в его основании, продолжает оставаться абстрактным, ибо оно вырывает  из целостной системы и абсолютизирует  уже другой — коллективный субъект. Здесь мы видим другую крайность: подавление воли индивида как субъекта. Действует другой абстрактный принцип: «долг превыше всего». Лев Шестов пишет о том, что Брут был заложником долга: любя Юлия Цезаря, как отца, он, тем не менее, принимает участие в его убийстве, потому что долг требует от него устранения того, кто покушается на  свободу римского народа. И Брут исполнил долг, хорошо при этом понимая, что старая форма правления полностью исчерпала себя и что Риму необходим монархический строй правления (Л.Шестов. «Юлий Цезарь» Шекспира //Лев Шестов. Апофеоз беспочвенности. – Приложение 1. — Л., 1991. С. 181-190).

 Правда, Гегель оправдывает право-моральность, право-долженствование, уверяя, что уже в нём субъективная форма выражает не только общий, но и свой интерес. На самом же деле точнее было бы сказать – свой собственный, субъективный интерес, но подогнанный под общий, а точнее – под общепринятый, интерес. Поэтому часто исполнение долга сопровождается насилием человека над собой. Насилие это содержит в себе и отвращение к самому себе и к тем правилам, которые насилуют слепо и покорно исполняющего свой долг. Гегель осуждает Шиллера, называя его издевку над кантовским пониманием моральности «абстрактной рефлексией», создающей «воззрение на моральность, согласно которому она существует лишь во враждебности и в борьбе с удовлетворением человеком собственных потребностей, — выставляет требование: делать с отвращением то, что велит долг»  (Гегель. Философия права. – М., 1990, — С.168). Представляется, однако, что Гегель не замечает или не хочет замечать того, что подобное долженствование зачастую  формируют те люди в политической или духовной власти, которые свои групповые интересы облекают в форму всеобщих интересов, тем самым  обманывая остальных людей.

Итак, господствующая в праве-моральности тенденция — это предельное ограничение личной свободы.  Как, например, — у монаха или солдата. Действие того и другого происходит исключительно по уставу. Очень красноречивы сами слова – «послушник», «рядовой» и т.д.

Заметим, что в наше время либеральное понимание права в своем рассудочном неистовстве доходит до противоположного абсурда, ставя на безусловно первое место волю  индивида или же того или иного меньшинства.   И такой беспредел (в форме политкорректности, мультикультурализма, феминизма и т.д.)  выдается за демократию и торжество свободы, а «значит» и права.

Нравственность, как высшая форма свободы, а следовательно, и права, выступает как единство потребности и обязанности личности.  Говоря о важности для конкретного проявления свободы  наличия  семьи, гражданского общества и государства, Гегель, однако, считает, что «идея свободы истинна лишь как государство» (Там же, С.114)

Думаю, что Гегель, как и ранее Платон,  имеет в виду не просто государство, но государство идеальное, разумно устроенное. И если эта идеальность длительное время приравнивалась критиками этих великих мыслителей к утопии, то процесс длительного развития человечества ведет к превращению этой благородной возможности в настоятельную потребность и необходимость. Всё разумное рано или поздно должно стать действительностью.

Я убежден в том, что учение о ноосфере, является законным преемником учения об идеальном государстве. В этом учении, уже более обоснованно, чем в учениях об идеальном государстве, наряду с индивидом и обществом как субъектами права (свободной воли), проявляется присутствие  третьего, Абсолютного субъекта. Именно о Нём постоянно говорил своим ученикам Иисус Христос, призывая их исполнять Волю Отца Небесного. Интуиция  Аристотеля,   Фомы Аквинского, Гуго Гроция и других выдающихся мыслителей не подвела их, уверенных в том, что над всеми формами права возвышается Божественное право. И поэтому свободно-творческая сущность человека, реализация которой как свободной воли происходит в правовом пространстве, имеет не только индивидуальное и социальное, но и космическое, божественное измерение.

 Поэтому я считаю, что самая конкретная форма права есть право на ноосферу. Свободная воля человека осуществима лишь тогда, когда  она  совпадает с Божественной Волей. Гениальная подсказка о сути этой Космической Воли содержится в учении П.Тейяра де Шардена о природной эволюции как о направленном восхождении сознания от точки «альфа» до точки «омега» (ноосферы), в котором важнейшая роль принадлежит  феномену человека.

Комментарии

Аватар пользователя va

Уважаемый Алексей Аркадьевич!

Не понимаю – убейте меня. Или поясните хоть что-нибудь да как-нибудь.

1. Допустим, Вы правы в своих убеждениях. Но объясните, пожалуйста, откуда Вам известны масштабы Замыслов и Воли Отца Небесного? С какой стати вы ограничиваете Его Волю и Замыслы? Почему Вы решили, что ноосфера это точка омеги Его эволюционного Замысла? С какой стати Вы ограничиваете Его Замыслы и Волю этой конечной точкой? Почему бы не быть  ноосфере всего лишь точкой гамма или дельта? И откуда Вам известны Его действительные Замыслы и его действительная Воля? И кто дал Вам право вещать от его имени, вернее так, не испытываете ли Вы мук совести, если в Вашей трансляции Его Воля и Его Замыслы безмерно занижаются и уничижаются? В для нас практически беспредельной Вселенной (тоже Его творении, и к чему бы Ему создавать такого колосса, такую громаду?), в любой ее точке ведь тоже идут эволюционные процессы в соответствии с Его Волей и Замыслами. С чего Вы решили, что везде эти процессы идут одинаково, направлены к одной и той же точке омеге? И нигде Ему не удалось получить гораздо бóльших и лучших результатов, продвинуться безмерно дальше точки омеги? Наш Всемогущий неспособен на большее, чем то, что достигнуто Его эволюцией на Земле? Не богохульничаете ли Вы и не клевещете ли Вы в Его адрес? Или же Вам лично удалось пообщаться с Ним и Он на современном русском поведал Вам о пределе Его мечтаний, Его Воли, Его Замыслов?

2. Нельзя ли поконкретней о субъектах права? Как я понял, согласно Вашим убеждениям, их несколько, причем каждый из них является внеисторическим (в марксистском смысле). Субъект номер 1 – это, как я понял, названный Вами почему-то третьим Абсолютный субъект, неотделимый или даже совпадающий с Отцом Небесным и Космическим Разумом.  Субъект № 2  – это идеальное государство (а если идеальное, значит – тоже внеисторическое?), а субъект номер 3 – это грешный человек? Созданный по образу и подобию Божьему? Не слишком ли мы много берем на себя, вообразив такое? А человеческое общество, взятое как целое, не поляризовано ни классовым, ни никаким иным исторически определенным способом? А как же Гегель, и в этом смысле – Маркс? Или Вы только об идеальном, нематериальном? В идеях – одно, в жизни – другое?

3. Фейербаха и Маркса – в печку? Или Вы еще вынуждены рядить Ваши иллюзии и в оболочку материалистических представлений?

4. Чем в принципе отличаются Ваши убеждения от позиции уважаемого Совка, который суть своих представлений о субъектах истории формулирует как противостояние животного и человеческого, одухотворенное непогрешимим идеями Великого Учителя?

В.Архангельский

 

Похоже, что Вами тот факт, что я прибегаю в последних двух абзацах своей статьи к религиозным терминам, воспринимается как эпатаж. Но мне без этих терминов было бы очень трудно  объяснить, что я имею в виду под третьим, высшим субъектом права.  Да, Вы правы, я хочу сказать, что Воля Высшего Космического Разума проста и ограничена: человек «всего лишь» должен возлюбить Бога, себя и ближнего своего. Именно Любовью очерчивается та граница, переступать которую человеку возбраняется, ибо тогда он станет Нечеловеком. Однако внутри этой границы человек обнаруживает для себя бесконечную возможность развития. Считаю необходимым ответ на заданные мне в Вашем комментарии многочисленные  вопросы (в которых я вижу всего лишь один вопрос) развернуть в самое ближайшее время в виде специальной записи в своем блоге.